Глава 1: 1.

Самый благородный факультет Гриффиндора устроил в гостиной вечеринку… будто завтра не наступит. Они в третий раз подряд выиграли Кубок по квиддичу — если не считать четвёртого курса, — и даже без своего лучшего ловца и капитана, самого Гарри Поттера.

Весь факультет праздновал до самого вечера. Домовые эльфы приносили еду, а вечеринка разгорелась по-настоящему, когда в окно влетела стая примерно из пятидесяти сов с ящиками сливочного пива. Все они направились к Кэти Белл. Та отвязала письмо от лапки одной из сов, пока остальные ученики разбирали бутылки.

Кэти прочла письмо и крикнула толпе:

— Сливочное пиво от Фреда и Джорджа!

Гриффиндорцы разразились новыми возгласами. Кэти незаметно взяла одну бутылку и отставила её в сторону. Пусть никто не трогает, подумала она. Разумеется, Фред и Джордж не могли просто так проявить щедрость — они хотели, чтобы она испытала на одном из однокурсников новый продукт. В той бутылке, как говорилось в письме, было мощное сывороточное зелье правды со вкусом сливочного пива. Оно также опьяняло выпившего, а зелье конфундус заставляло его не замечать, что он выбалтывает самые сокровенные тайны.

Кэти поднялась, чтобы сходить в уборную, но откуда-то вылетело оглушающее заклинание и угодило ей прямо в грудь. Она рухнула без сознания.

— Ой, — сказал Невилл, отворачиваясь.

Он собирался подойти к Кэти и заговорить с ней, но так разволновался из-за мысли о разговоре с девушкой, которая ему нравилась, что потерял контроль над магией. К счастью, палочка была у него в руке — поэтому вместо дыры в стене гриффиндорской башни он всего лишь выпустил оглушающее заклинание.

— Невилл! — позвал Дин справа от него.

— Д-да? — нервно спросил Невилл, надеясь, что Дин не заметил, как он оглушил Кэти.

— Отработка у Гарри у Снейпа, кажется, уже должна закончиться, — перекрикивая шум, сказал Дин. — Возьми ему сливочного пива и сходи за ним, пусть сразу присоединяется к вечеринке!

— Ладно, — с облегчением ответил Невилл. Похоже, никто не заметил его позорного магического промаха. Он схватил бутылку, стоявшую возле Кэти, и поспешил из гостиной в сторону кабинета Снейпа.

Гарри провёл рукавом по лбу и отметил в картотеке место, на котором остановился: там, где были дела для отработки на следующей неделе. В кабинете Снейпа стояла невыносимая жара. А хуже всего было то, что Снейп варил зелье над огромным огнём, и оно вот-вот грозило выкипеть.

Выйдя из кабинета, Гарри едва не столкнулся с Невиллом.

— Мы выиграли, Гарри! Выиграли!

— Здорово! — сказал Гарри. — Вечеринка уже в самом разгаре?

— Ещё как! — Невилл сунул ему в руку бутылку сливочного пива.

— Спасибо, — сказал Гарри, и они быстро зашагали обратно к гостиной. — Ты бы знал, какая там жара.

Он открутил крышку и выпил всё меньше чем за двадцать секунд, потом вытер рот и довольно причмокнул.

— Вот это вкусно, — удовлетворённо сказал Гарри.

У портрета Толстой Дамы он вдруг начал покачиваться.

— Невилл, мне… мне что-то нехорошо, — заплетающимся языком пробормотал он, выставив руки перед собой и странно на них уставившись.

Невилл удивлённо посмотрел на Гарри. Он бы никогда не подумал, что тот так плохо переносит выпивку.

— Всё будет нормально, дружище, — сказал он.

— Невилл, — произнёс Гарри. — Почему ты такой добрый? Ты, наверное, самый добрый гриффиндорец.

— Э-э… спасибо, Гарри, — ответил Невилл и быстро сообщил Толстой Даме пароль: «Quid agis».

Толпа зааплодировала и втащила двух гриффиндорцев внутрь, хлопая Гарри по спине и обнимая его. Джинни бросилась к нему с распростёртыми объятиями, но Гарри заметил Гермиону. Он отодвинул Джинни и, пошатываясь, пробрался сквозь толпу, остановившись прямо перед шатенкой-ботаником.

— Привет, Гарри, — улыбнулась Гермиона. Затем она посмотрела ему в глаза и спросила: — Ты в порядке? Почему ты так на меня смотришь…

Гарри положил одну руку ей на шею, другую — на поясницу и притянул её к себе. Он впился губами в её губы, заставив Гермиону удивлённо ахнуть, и тут же воспользовался моментом, чтобы проникнуть языком ей в рот. Несколько секунд Гермиона не двигалась от шока, а потом ответила на поцелуй и обвила руками его шею. Они целовались, пока не запыхались, а затем продолжили. Наконец Гарри отстранился и ухмыльнулся ей, совершенно не замечая улюлюканья и свиста толпы.

Лицо Гермионы покраснело, она тяжело дышала и на секунду замерла, пока комната переставала вращаться.

— Гарри! — воскликнула она. — Ч-что…

— Ты такая секси, когда ничего не понимаешь, — заплетающимся языком сказал Гарри. — И вообще всегда выглядишь соблазнительно, особенно когда злишься. Ты знала?

Гермиона покраснела до корней волос. Их момент прервал Рон, протиснувшийся к переднему ряду толпы.

— Какого чёрта тут происходит?

— Я целовался с Гермионой, — сказал Гарри. — Она отлично целуется. — Он повернулся к Гермионе. — Где ты так научилась целоваться?

— Ой, — только и выдавила Гермиона, прикрыв лицо рукой от смущения.

— Мне не нравится, что ты лапаешь мою девушку, Гарри, — сердито сказал Рон, сжав кулаки.

Вся гостиная Гриффиндора стихла: все ждали великолепного представления.

— Я никого не лапал, — заплетающимся языком ответил Гарри. Он обнял Гермиону за плечи и слегка навалился на неё, чтобы не упасть. — И с каких это пор она твоя девушка? Она Гермиона Грейнджер, а не Гермиона Уизли.

— Да, но мы созданы друг для друга, — сказал Рон и угрожающе шагнул к Гарри.

Гарри фыркнул и расхохотался, едва не повалившись.

— Ты правда думаешь, что Гермиона, которая в три года была умнее тебя нынешнего, стала бы с тобой встречаться? Вы же всё время ссоритесь!

— Это просто неразрешённое сексуальное напряжение, — оборонительно заявил Рон.

— Господи, Рон, это отвратительно! — воскликнула Гермиона, мысленно содрогнувшись при виде голого Рона. — Я кричу на тебя, потому что ты ведёшь себя как идиот!

— Заткнись, Гермиона, — сказал Рон. — Тебя никто не спрашивал.

Он подошёл к Гарри и ткнул его пальцем в грудь.

— А ты. Я устал вечно жить в твоей тени. Устал от того, что ты забираешь всё, что по праву принадлежит мне. И устал быть твоим другом, когда ты относишься ко мне как к мусору!

Рон развернулся и пошёл прочь, но остановился, когда Гарри спросил:

— Я отношусь к тебе как к мусору? Кто из нас бросил другого только потому, что его выбрали участником Турнира Трёх Волшебников? Если я правильно помню, это был ты. С Хэллоуина этого года я уже устал от того, что ты ведёшь себя как восьмилетний ребёнок. Ты ноешь и жалуешься на всё, что тебе не нравится в собственной жизни, например на то, что ты бедный. Ну, эгоистичный придурок, ты хоть раз обо мне подумал? Моих родителей убили, когда мне был год. Меня растила жестокая семья, которая меня ненавидела. Я видел, как в пятнадцать лет убили моего крёстного. А теперь за мной охотится самый злобный и могущественный волшебник за тысячу лет. Да, дружище, жизнь у тебя просто ужасная. Если тебе так не нравится твоя жизнь, почему бы не набраться смелости и не попытаться что-то изменить? Посмотри на меня. Я подошёл к Гермионе и поцеловал её — а ведь давно хотел это сделать.

Гермиона снова покраснела и улыбнулась.

— Можешь заодно попытаться обзавестись парой мозговых клеток. Надо было убедить родителей не спускать выигранные папой галлеоны на поездку в Египет. Вместо того чтобы тратить все свои деньги на сладости и еду, попробуй немного откладывать. Это же просто здравый смысл.

— Ладно, мне плевать, — сказал Рон. — Можешь забрать себе эту шлюшку. Ты ей нужен только потому, что ты Мальчик-который-выжил.

— Reducio Permaneo! — выкрикнул Гарри, направив палочку на пах Рона и навсегда уменьшив его достоинство. — Не смей называть Гермиону шлюхой!

Рон схватился за промежность, тихо застонал и потерял сознание. Гарри ухмыльнулся Гермионе, которая смотрела на него в изумлении.

— Гарри! — воскликнула она. — Это было… очень хорошее заклинание!

— Закрой рот! — завизжала Джинни.

Затем она посмотрела на Гарри большими оленьими глазами.

— Гарри, ты ведь знаешь, что ты мне нравишься? — соблазнительно спросила она, расстёгивая верхнюю пуговицу блузки. — Тебе не обязательно быть с этим уродством.

— Уродством? — озадаченно переспросил Гарри. — Она самая красивая девушка из всех, кого я видел. А ты видела её задницу? — Гарри сжал Гермиону за ягодицу. Та вскрикнула, а гриффиндорцы принялись улюлюкать. — То есть… вау, какая прелесть! Гермиона — девушка моей мечты. Она нравится мне ещё с четвёртого курса. Я даже не могу сказать, сколько раз заваливал уроки, потому что вместо занятий любовался ею. — Гермиона снова покраснела. — И, пожалуйста, застегни блузку. Смотреть противно.

— ПРОТИВНО?! — завизжала Джинни.

— Если ты ещё не заметила, — заплетающимся языком произнёс Гарри, — ты очень похожа на мою мать. Когда ты пытаешься выглядеть сексуально, мне становится как-то не по себе. Ты, пожалуй, единственная девушка в Гриффиндоре, к которой меня совсем не тянет. Да и зачем мне быть с тобой, если ты переспала почти со всеми парнями в школе?

— Я не спала с Невиллом, — сказала Джинни.

— Вообще-то… — произнёс Невилл и нервно улыбнулся ей. — Ты вроде как спала со мной, когда напилась после последнего матча по квиддичу.

— Ну… тогда… — Джинни мучительно пыталась вспомнить хоть одного ученика, с которым ещё не спала. Она снова посмотрела на Гарри, нахмурив брови. — Похоже, ты прав. Я переспала со всеми парнями в школе… ну, по крайней мере, начиная с пятого курса.

Рон, очнувшийся как раз тогда, когда сестра сказала, что не спала с Невиллом, тут же снова потерял сознание.

— Но это только значит, что я знаю, как доставить тебе удовольствие, — соблазнительно улыбнулась Джинни. — Я буду обращаться с тобой как с настоящим мужчиной.

— Stupefy! — крикнул Гарри и оглушил Джинни. — Слава Мерлину. Меня уже чуть не вырвало.

— Гарри? — спросила Гермиона. — Ты сказал, что тебя привлекает каждая девушка в Гриффиндоре. А я ведь не такая уж красивая…

— Ты вообще хоть слово из того, что я говорил, слушала? — воскликнул Гарри. — Ты — девушка моей мечты. К тому же мне шестнадцать. Меня привлекает почти любая девушка, которую я вижу, если только она не похожа на мою маму, Миллисенту Булстроуд или Элоизу Миджен. Но я ни в одну из них не влюблён.

Гермиона ахнула.

— Т-ты в меня влюблён?

— Ещё с четвёртого курса, — сказал Гарри. — Ты мне нужна одна.

Гермиона улыбнулась; на глаза навернулись слёзы.

— Я тоже тебя люблю, Гарри.

Гриффиндорки умилённо заахали, а парни издали звуки, будто их сейчас стошнит. Гарри снова поцеловал Гермиону, а затем сказал:

— А теперь извини. Я очень устал.

Гарри сделал шаг от Гермионы и тут же рухнул плашмя на пол. Он захрапел ещё до того, как ударился о землю.

Все в гостиной переглянулись с открытыми ртами, а Гермиона залечила Гарри сломанный нос и левитировала его в спальню. Потом кто-то нажал «пуск» на магнитофоне — его, разумеется, приспособили для работы в Хогвартсе, — и вечеринка продолжилась.

На следующее утро Гарри, всё ещё в пижаме, нетвёрдой походкой спустился вниз. Он помнил, как вчера днём закончил отработку и взял бутылку сливочного пива, но всё, что случилось потом, начисто вылетело из головы. Гарри удивился: несмотря на то что бывал на вечеринках, раньше он ни разу не напивался.

Он прокрался мимо Рона и Джинни, которые лежали на полу рядом друг с другом без сознания, и сел на диван рядом с всё ещё оглушённой Кэти Белл. В её руке был зажат лист пергамента почерком близнецов. Гарри взял его и прочёл.

«Кэти!

Поздравляем с победой в Кубке по квиддичу!

Вот небольшой подарок от нас двоих в честь победы. Взамен просим только об одном: отдай кому-нибудь бутылку сливочного пива, привязанную к лапке этой совы.

Внутри — сыворотка правды со вкусом сливочного пива. Она опьяняет выпившего, а зелье конфундус заставляет его не замечать, что он выбалтывает всё начистоту. По силе она не уступает Веритасеруму, зато стоит в десять раз дешевле. Ни одному из нас не хотелось испытывать её на себе, поэтому мы отправляем её тебе.

Спасибо и пожалуйста,
Фред и Джордж.

P. S. Попробуй дать её Гарри. Думаем, результаты будут… интересными».

Гарри рассмеялся, дочитав письмо. На полу не осталось ни одной бутылки с пивом, так что сыворотку, должно быть, выпил какой-то бедолага. Гарри только пожалел, что так напился и теперь ничего не помнил.

Потом он задумался, что могло бы случиться, выпей он эту бутылку, и понял: скорее всего, он лишился бы всех друзей. Сначала признался бы Гермионе в чувствах, или поцеловал бы её, или сделал какую-нибудь другую глупость — и дружбе пришёл бы конец. А потом, вероятно, высказал бы Рону всё, что на самом деле о нём думал.

Гермиона спустилась по лестнице, и Гарри улыбнулся ей, восхищаясь её естественной красотой. Она села рядом и улыбнулась в ответ, явно чего-то ожидая.

— Вот это, должно быть, была вечеринка! Я ничего не помню, — сказал Гарри.

Гермиона разочарованно помрачнела. Гарри этого не заметил и протянул ей письмо.

— Интересно, кто вчера выпил сыворотку правды? Жаль, что я не помню.

Гермиона подняла на него глаза и улыбнулась.

— Вообще-то, Гарри… это был ты.

Гарри замер и шумно сглотнул.

— Т-ты уверена?

Гермиона лукаво усмехнулась, забралась к нему на колени верхом, обняла за шею и поцеловала.

— Совершенно уверена, — сказала она, отстранившись.

— Мерлин, только скажи, что я не сплю, — выдохнул Гарри.

— Не хочешь узнать, что вчера произошло? — спросила Гермиона.

— Э-э… разве я хочу? — нервно спросил Гарри.

Гермиона закатила глаза и принялась рассказывать. Когда она закончила, Гарри покраснел от смущения.

— Значит, я правильно понял? Я поцеловал тебя, уменьшил Рону его достоинство, сжал тебе ягодицу, сказал, что меня привлекает каждая девушка в Гриффиндоре, и признался тебе в любви на глазах у всего факультета?

Гермиона ухмыльнулась.

— Именно.

Гарри тоже улыбнулся и снова поцеловал её.

— Что ж, хорошо, что всё это произошло, раз уж теперь я могу быть с тобой.

— Гарри, — сказала Гермиона. — Ты и так всегда был со мной.

Они услышали шорох на лестнице и обернулись. Там стоял Невилл, красный как помидор.

— Это… э-э… прозвучало довольно интимно. Пожалуй, вернусь наверх.

— Подожди, Невилл! — позвал Гарри, и Невилл остановился и повернулся. — Хочешь сегодня сходить с нами в Хогсмид?

Невилл заметно расслабился.

— Да, звучит здорово, — сказал он.

— И… э-э… Невилл, — добавил Гарри. — Спасибо, что ты настоящий лучший друг.

— Я… я твой лучший друг? — недоверчиво спросил Невилл.

— Конечно. Разве всё это случилось бы без тебя? — спросил Гарри.

— Ничего себе. Спасибо, — сказал Невилл и направился обратно наверх.

Кэти Белл пошевелилась рядом с Гарри и Гермионой, которые как раз собирались снова поцеловаться. Она удивлённо посмотрела на них: Гермиона сидела у Гарри на коленях, их губы разделяли считаные сантиметры. Затем Кэти нахмурилась, заметила письмо на столе, глянула на место, где стояла бутылка, ещё раз посмотрела на Гарри с Гермионой и сказала:

— Что ж, похоже, пора сообщить близнецам, что их зелье сработало.

Она поднялась в спальню девочек. Гарри и Гермиона облегчённо вздохнули и наконец снова поцеловались.