Глава 1: 1.

— Альбус, у нас проблема, — сказала Гризельда Марчбэнкс, входя в кабинет директора.

С тех пор как закончился учебный год 1995–1996, прошло три дня. Итоговые оценки учеников, сдававших СОВ, уже выставили и готовили к отправке преподавателям.

— Надеюсь, что нет, Гризельда, — сказал Альбус Дамблдор, подняв глаза от бумаг. — В прошлый раз, когда ты так сказала, нам пришлось собрать шестнадцать учеников и повторно принять у них СОВ по чарам.

— Нет, с самими экзаменами всё в порядке, — ответила Гризельда. — Хотя в этом году по защите от тёмных искусств обнаружился любопытный разрыв в оценках: среди слизеринцев нет ни одной «Превосходно» и лишь одна «Выше ожидаемого». Мистер Поттер был сам по себе… и именно с него начинаются проблемы.

— Не думал, что это возможно, — сказал Альбус. — Гарри Поттер редко, если вообще когда-либо, становится источником неприятностей. Решением проблемы — да. Но источником? Каждый раз, когда я так думал, оказывалось, что я ошибся.

— Уверяю вас, он как минимум находится в центре проблемы, которой я занимаюсь, — сказала Гризельда и достала стопку бумаг.

— В центре проблемы — в это я могу поверить, — ответил Альбус, взглянув на бумаги. — Так в центре какой проблемы оказался Гарри… — Он прочитал заголовок верхнего листа. — …«Уведомление об оценках учеников на экзаменах СОВ»?

Гризельда вытащила лист из стопки.

— Вот уведомление для преподавателя защиты от тёмных искусств Хогвартса Гарри Джеймса Поттера о результатах его учеников: Гермионы Грейнджер, Невилла Долгопупса, Рональда Уизли, Сьюзен Боунс, Ханны Аббот, Лаванды Браун, Симуса Финнигана, Падмы Патил, Парвати Патил, Дина Томаса, Джастина Финч-Флетчли, Эрни Макмиллана и Захариаса Смита. Кстати, все они получили «Превосходно» — некоторые из самых высоких оценок по защите от тёмных искусств за последние десятилетия.

— Понятно.

— Замечу, что в сводном списке мистер Поттер указан как самостоятельно подготовившийся к экзамену в этом году.

Левая бровь Дамблдора поползла вверх.

— И в чём проблема?

— Я провела дополнительное расследование. Оказывается, с октября прошлого года в Хогвартсе, судя по всему, работали сразу два преподавателя защиты от тёмных искусств. Одному из них — более успешному, если судить по результатам СОВ и ЖАБА, — вопреки всем правилам Хогвартса не платили.

— Тогда нужно немедленно это исправить, — сказал Дамблдор. — И, учитывая выдающиеся результаты, мистер Поттер, полагаю, заслуживает куда большего вознаграждения, чем профессор Амбридж.

Он достал из стола лист бумаги. Вверху было написано: «Отряд Дамблдора».

— Кажется, это список учеников Гарри Поттера. Можешь убрать их из итогов профессора Амбридж?

— Конечно, Альбус. А ещё я отмечу, что после этого профессор Амбридж не будет соответствовать установленным требованиям и не получит последнюю выплату. Мистер Поттер же получит надбавку за число учеников, сдававших СОВ, — сказала Гризельда, пробегая глазами по списку. — И, если не ошибаюсь, ему полагается надбавка и за ЖАБА: близнецы Уизли приходили сдавать экзамены в Министерство вскоре после того, как покинули Хогвартс. Не каждый день ученики, ушедшие на два месяца раньше срока, получают по шесть ЖАБА через два дня после ухода. Хотя сами они не хотят, чтобы об этом распространялись.

— Я всегда считал, что они знают больше, чем показывают на экзаменах. Обещаю хранить это в тайне, Гризельда. Минерве, правда, не понравится, что её десятилетняя серия надбавок прервётся из-за пятикурсника, подрабатывавшего преподавателем защиты от тёмных искусств. Увы, ничто не вечно.

— Верно, Альбус. Я позабочусь, чтобы экземпляр уведомления доставили мистеру Поттеру. И, надеюсь, оговорённый нами приличный аванс до него тоже дойдёт?

Гарри Поттер положил письмо перед тётей Петуньей. Он был настолько потрясён, получив его, что протянул письмо тёте, хотя она застала его сидящим в оцепенении. Гарри слушал, как она читает вслух:

«Уважаемый мистер Поттер!

Пишу, чтобы сообщить вам результаты экзаменов СОВ ваших учеников за первый год вашей преподавательской работы в Школе чародейства и волшебства “Хогвартс”. Тринадцать учеников, а также вы сами указали в письменных экзаменационных работах, что преподавателем защиты от тёмных искусств у них были вы.

Рада сообщить, что, несмотря на юный возраст, все ваши ученики, сдававшие СОВ, получили “Превосходно”. Более того, на практической части экзамена ваши ученики показали результаты, вошедшие в первую сотню лучших за нынешнее столетие.

Индивидуальные оценки прилагаются. Поскольку вы впервые преподавали в школе и в этом году сами сдавали СОВ, имейте в виду: ваши однокурсники, скорее всего, не узнают своих результатов до конца июля. Пожалуйста, не сообщайте эти оценки никому из учеников, кроме самих получателей.

Ожидается, что результаты ЖАБА будут отправлены вам и вашим коллегам в течение следующей недели.

Искренне надеюсь, что в следующем году вы продолжите делиться с Хогвартсом своим выдающимся преподавательским талантом.

С уважением,
Гризельда Марчбэнкс,
Экзаменационная комиссия волшебников».

Когда тётя закончила читать, Гарри всё ещё смотрел в пустоту. Она вернула ему письмо — что показалось ему крайне странным, тем более что второй страницы она даже не взглянула. Для неё это было совершенно нехарактерно. Гарри знал: когда она забирала почту для жильцов дома номер семь, то читала всё, что могла, не вскрывая конвертов. Её любопытство не позволяло ей поступить иначе.

— Надеюсь, тебе за это заплатили, — заметила тётя Петунья. — Хороших учителей днём с огнём не сыщешь, и им следует платить как следует.

Гарри всё ещё ошеломлённо поднял на неё глаза.

— Хороших учителей… Вы считаете, что я хороший учитель?

— Если весь твой класс получил «Превосходно» на стандартизированных экзаменах, — начала Петунья, — а я уверена, что ты не просто натаскивал их на тесты, то ты, должно быть, очень хороший учитель. У меня самой диплом педагога начальной школы, хотя воспользоваться им мне так и не довелось. Я знаю, как выглядит хороший учитель. Помню, как в первых школьных отчётах о тебе писали, что ты любишь помогать. Да и, если думаешь, будто Дадли выучил бы буквы без тебя… Я люблю своего сына, но гением его не назовёшь. Разумеется, ему я этого никогда не скажу. Я так и не поняла, почему ты перестал помогать учителям.

Гарри не удержался и пробормотал:

— Дадли избивал всех, кому я предлагал помощь.

— Ты хочешь сказать, что мой сын — хулиган? — резко спросила Петунья.

Внезапно набравшись уверенности, Гарри посмотрел тёте прямо в глаза и сказал то, что хотел произнести и чтобы ему поверили ещё с семи лет:

— Да. Он избивает всех, кто в округе меньше него. Его любимое развлечение — охотиться на Гарри. Если бы я не научился бегать, то не раз оказывался бы на крыше. А так он просто превратил мою школьную жизнь в кошмар. Знаете, когда-то я хотел стать учителем. Но после того, как никто не заступился за меня, когда Дадли меня избивал, мне расхотелось становиться таким же, как они. Однажды я специально завалил контрольную по естествознанию, и никто даже слова не сказал. Я не доверяю учителям. Некоторые заслуживают доверия, но таких очень мало. Вы с дядей Верноном научили меня полагаться только на себя. Я знал, что помощи ждать неоткуда.

Гарри глубоко вздохнул и вдруг понял, что его речь сильно отдалилась от первоначальной темы.

— Так что да, ваш сын — хулиган. Может, он сказал вам, что пьёт чай у Пирса? Если он там же, где вчера, когда говорил вам об этом, то сейчас он на площадке: рисует большие синие буквы «Д» на горке и избивает маленького Марка Эванса.

— Прости, Гарри, — сказала Петунья. Выражение потрясения на её лице сменилось решимостью. — Кажется, мне нужно сходить на площадку.

Долорес Амбридж как раз собиралась покинуть больницу Святого Мунго. Она оправилась после встречи с кентаврами и надеялась вернуться на свою должность в Хогвартсе, несмотря на недавнее смещение Корнелиуса с поста министра магии. Она ведь не подавала в отставку. Да, последнюю неделю учебного года она провела в больничном крыле, но это было вполне объяснимо. Да, Министерство потребовало пройти обследование в Святом Мунго — тоже вполне понятно.

Сова, доставившая письмо из Хогвартса, была белой — совсем как проклятая сова Поттера. Нет, это была не та самая птица, но порода та же. Долорес вскрыла письмо и прочитала:

«Уведомление о перерасчёте учебных групп.

Уважаемая профессор Долорес Амбридж!

По итогам проверки экзаменов СОВ, которые, как вам известно, проводятся с помощью специальных зачарованных перьев, исключающих нечестные ответы, мы скорректировали списки ваших учеников за этот год, а вместе с ними и размер вашего вознаграждения.

Тринадцать учеников пятого курса были задним числом переведены к Гарри Джеймсу Поттеру с октября. Десять учеников были задним числом переведены к профессору Северусу Снейпу с ноября. Девять учеников были задним числом переведены к профессору Аластору Муди с сентября.

Хотя тринадцать учеников получили за СОВ оценку “Превосходно”, все они занимались у Гарри Джеймса Поттера. Средний результат по СОВ у оставшихся восьми учеников — “Ужасно”. В связи с этим мы вынуждены прекратить ваше назначение преподавателем защиты от тёмных искусств в Школе чародейства и волшебства “Хогвартс”.

Кроме того, перевод учеников показывает, что вы не преподавали весь пятый курс. Поэтому размер вашего вознаграждения был пересмотрен, а соответствующая сумма удержана из последней выплаты. В итоге к выплате вам причитаются два кната. После публикации результатов ЖАБА на следующей неделе может потребоваться дополнительный перерасчёт.

С уважением,
Альбус Дамблдор, директор,
от имени Совета попечителей.

Приложение: выплата в размере двух кнатов».

Долорес знала, где живёт Поттер. Она подняла палочку, собираясь аппарировать. К несчастью для неё, она всё ещё находилась в пределах защитных чар Святого Мунго. Поэтому, когда она громко захохотала и попыталась исчезнуть, её расщепило поистине эпично. От её яростных воплей — голова Долорес оказалась на шкафу для исчезновения — её чуть не перевели в отделение Яна Тикки. Впрочем, выпустили её только через две недели.

Результаты и СОВ, и ЖАБА уже были готовы, а письма с официальными уведомлениями разосланы. Профессор Дамблдор больше не мог откладывать летний ужин преподавателей. По традиции преподавателям вручали премии за самое большое число оценок «Превосходно» на СОВ и ЖАБА. В прошлом такие премии получали несколько уходивших преподавателей защиты от тёмных искусств — кто-то за один экзамен, кто-то за другой. Десятилетнюю серию Минервы по СОВ до неё прервал один из этих преподавателей, а пару лет назад она поделила премию за ЖАБА с Римусом Люпином. В обоих случаях Дамблдор приглашал соответствующего преподавателя на ужин. Профессор Дейрдре Фенестра, покойная преподавательница, которая, как думал Дамблдор, сумела одолеть проклятие, получила свою премию на последнем в жизни ужине.

Дамблдор полагал, что Гарри пока защищён от этого проклятия. Разумеется, это не означало, что он был в полной безопасности рядом с остальными преподавателями Хогвартса. Слишком часто мишенью для кого-нибудь из сотрудников — обычно для преподавателя защиты от тёмных искусств — становился именно он. Дамблдор не отправлял приглашение профессору Амбридж. Насколько ему было известно, она не пыталась убить Гарри напрямую, хотя, судя по некоторым донесениям, была близка к этому. Дамблдор не хотел давать ещё одному преподавателю этого предмета шанс расправиться с Гарри летом.

Поэтому он ждал в небольшой приёмной перед учительской столовой, откуда Гарри должен был прибыть с помощью портключа.

Гарри появился, как обычно растрёпанный ветром, но, к удивлению Дамблдора, в сером пиджаке, гриффиндорском галстуке и брюках. Всё выглядело совершенно новым.

— Добрый вечер, Гарри, — поприветствовал его Дамблдор.

— Надеюсь, что вечер и правда добрый, профессор, — ответил Гарри.

Кажется, он заметил взгляд Дамблдора.

— Тётя Петунья настояла, чтобы я это надел. Сказала, что так должен одеваться преподаватель. Похоже, преподавать — какой бы предмет ты ни вёл — очень уважаемое занятие.

Гарри закатил глаза.

— Понятно, — сказал Дамблдор, хотя ничего не понял. — Идём. Теперь, когда ты пришёл, все собрались.

— Что здесь делает мистер Поттер? — сухо спросил Северус Снейп.

— Традиция, — как можно туманнее ответил Дамблдор. — Гарри, твоё место справа от меня.

— Только не говорите, что он… — начал Снейп. — Мало того что он вылитый копия своего чистокровного, привилегированного отца, который всегда получал всё, чего хотел, так он ещё и каким-то образом обошёл Минерву…

— Прошу, Северус, хоть раз веди себя прилично при гостях, — укоризненно сказал Дамблдор. — Твои едкие замечания могут быть занимательными, но потерпи хотя бы до десерта.

Снейп закатил глаза, но замолчал.

Все расселись за столом. Снейп занял место как можно дальше от Гарри. Дамблдор покачал головой. Все собрались, и незачем было откладывать объявления.

— Как вы знаете, по традиции мы награждаем сотрудников с наибольшим числом оценок «Превосходно» на СОВ и ЖАБА. Кроме того, премии получают те, чьи ученики устанавливают новый рекорд по своему предмету. Начну с последнего. Северус, тебе снова удалось добиться рекордного результата за СОВ по зельеварению. Мистер Блейз Забини совсем немного опередил мистера Малфоя, и оба превзошли прежний рекорд мистера Перси Уизли. В следующей выплате тебя ждёт премия в пятьдесят галлеонов.

Снейпу вежливо поаплодировали, и Гарри присоединился к остальным.

— Минерва, уверен, ты будешь приятно удивлена: присутствующий здесь мистер Гарри Поттер принёс тебе пятьдесят галлеонов за результат СОВ по трансфигурации. К сожалению, ты должна мне десять: ты поставила на мисс Грейнджер.

Макгонагалл кивнула и мимолётно улыбнулась Гарри. Все захлопали.

— А теперь — две премии, которых вы, полагаю, все ждёте. Благодаря тринадцати оценкам «Превосходно» и стопроцентному результату среди учеников, которым он преподавал защиту вместо профессора Амбридж, мистер Гарри Поттер заработал сто пятьдесят галлеонов. Кроме того, мистер Поттер разделил с Северусом первое место по числу оценок «Превосходно» на ЖАБА. Каждый из вас получит ещё по триста галлеонов от Хогвартса и Экзаменационной комиссии волшебников.

— Поттер, кубок будет стоять у меня в кабинете.