Глава 1: 1.

Северус Снейп ворвался в кабинет директора. Чёрная мантия эффектно развевалась вокруг него, как всегда, но у самого порога он резко остановился.

Пожилой волшебник… заплетал себе бороду. И это было ещё не всё — с точки зрения Снейпа, хуже уже некуда. Директор напевал маггловскую детскую считалочку и вплетал в каждую прядь яркие бусины.

Снейп издал сдавленный звук. Слова отказывались складываться в речь.

Дамблдор резко поднял голову, поспешно спрятал бороду за столом и прокашлялся.

— А, Северус, рад тебя видеть…

Снейп молча кивнул. Его взгляд невольно скользнул к блюдцу с бусинами, пока он пытался вернуть самообладание.

— Профессор, Тёмный Лорд…

— Не волнуйся, Северус. Тебя обрадует новость: Лили и Джеймс скоро будут здесь вместе с детьми. Все живы и здоровы.

На лице Снейпа отразилась борьба облегчения, вызванного чувством вины, и разочарования. В конце концов он решил, что странный воодушевлённый вид Дамблдора куда важнее, и, убрав руку за спину, скрестил пальцы. До огневиски он пока не потянулся — ситуация ещё не дошла до такой степени. Пока.

— И какое отношение это имеет ко мне?

Как на грех, именно в этот момент вошло упомянутое семейство. Лили держала на руках темноволосого младенца с рваным шрамом на лбу, а Поттер — рыжего младенца с весьма недалёким видом. Бедняжка, подумал Снейп, едва удержав фырканье. Похоже, мозги он унаследовал от отца — в этом отделе тот был настолько одарён, что Снейп однажды пытался через суд признать его мозгово мёртвым. Улыбка Дамблдора могла затмить несколько солнц. Он тут же набросился на Поттера-младшего и принялся угрожать ему лимонными дольками.

Снейп раздражённо вздохнул.

— Что здесь происходит, Альбус? И обязательно ли мне оставаться?

Дамблдор поднял глаза. Искры в них только усилили подозрения и тревогу Снейпа.

— Разумеется, Северус!

Джеймс Поттер, как обычно, нахмурился, а Лили — как она умудрилась связаться с Поттером, для Снейпа до сих пор оставалось загадкой — слабо и извиняюще улыбнулась ему, прижимая к груди серьёзного зеленоглазого младенца.

— Северус, — вставил Альбус, возможно, заметив ядовитый взгляд, которым Снейп одарил Поттера-старшего. Разумеется, с лихвой. — У меня хорошие новости.

Снейп побледнел. «Хорошие новости» от Альбуса могли означать что угодно. Что угодно. И редко когда ему так хотелось ошибиться. Он приготовился к худшему и задумался, не пора ли всё-таки достать огневиски.

Сияние в глазах Дамблдора стало ослепительным.

— Волдеморт исчез!

Снейп замер, слишком ошеломлённый, чтобы даже вздрогнуть при имени хозяина. Он ведь виделся с Тёмным Лордом всего полтора часа назад! Именно поэтому и пришёл сюда!

Разумеется, разгадка нашлась быстро: Дамблдор сошёл с ума. Конечно, Альбус всегда был чудаковат ровно настолько, чтобы оставаться в пределах нормы… но теперь он, похоже, перелетел на дельтаплане далеко за границу здравомыслия.

— Альбус… — начал Снейп и замолчал. Он не знал, как тактично объяснить главе Ордена Феникса, что, возможно, сахар повредил ему рассудок и ему стоит прилечь, пока его не отправили в Мунго.

— Его победил Коннор! — весело сообщил Дамблдор, указывая на угрюмого рыжего младенца, который глуповато моргал из безопасных объятий Поттера-старшего.

Снейп твёрдо сказал себе, что это необходимо произнести:

— Вы сошли с ума?! — потребовал он, и голос его сорвался от отчаяния.

Искры в глазах Дамблдора — если это вообще было возможно — вспыхнули ещё ярче.

— Конечно, нет, мой мальчик! Понимаешь…

Снейп дёрнулся, но напомнил себе, что всё ещё уважает директора настолько, чтобы не сказать: «Ещё раз назовёте меня “мой мальчик” — и я вытащу ваши кишки наружу». Вместо этого он внимательно слушал, пока Дамблдор рассказывал о роковом нападении Волдеморта на Годрикову Впадину. Закончил он радостным объяснением: «Вот Натан» каким-то образом отразил в Тёмного Лорда его собственное убивающее заклинание.

Снейп решил не уточнять, что несколькими минутами ранее младенца называли Коннором.

— И думаю, ты убедишься, — продолжил Дамблдор, подавшись вперёд и улыбнувшись той своей маленькой улыбкой, от которой он выглядел надёжным, мудрым и действительно заинтересованным собеседником, — что стоит закатать рукав, как ты увидишь: Метка Тёмного Лорда исчезла или, по крайней мере, поблекла.

Снейп нахмурился и машинально потёр место, где ему выжгли Метку. Взгляд Поттера и его прошипленные оскорбления он с привычной лёгкостью проигнорировал.

Северус Снейп идиотом не был. Чтобы стать слизеринцем, требовались хитрость и достаточный ум, чтобы правильно её применять. Крэбб и Гойл, очевидно, были исключениями. И Снейп видел: что-то здесь было совершенно НЕ ТАК. Все автоматически решили, что рыжий близнец — тот самый «Мальчик-который-выжил», как его радостно назвал директор. Но для Снейпа все признаки указывали на другого — молчаливого темноволосого младенца, который внимательно за ним наблюдал, с куда большей серьёзностью, чем полагалось малышу. Пора было пустить в дело его феноменальную память.

— Неужели я здесь единственный, кому досталась хоть толика здравого смысла? — риторически спросил он.

В глазах Дамблдора вспыхнули искорки «медленной и мучительной смерти».

— О чём ты, мой мальчик?

Снейп поморщился, но собрал остатки слизеринского достоинства.

— Я имею в виду, — чётко произнёс он, отводя взгляд, прежде чем его и впрямь ослепили, — что вы не можете всерьёз верить в эту чушь. Вы ведь говорите о зеленоглазом мальчике?

Он небрежно махнул рукой в сторону упомянутого младенца — Гарри. Только он один не напрягал мозги, пытаясь понять, как Снейп мог прийти к такому выводу. Впрочем, второй близнец тоже не напрягал, но Снейп объяснял это полным отсутствием мозгов, а не тем, что тот действительно что-то понимал.

— Нет-нет-нет, де-Северус, — поправил Дамблдор, возможно, заметив убийственный блеск в глазах Снейпа, когда начал произносить «дорогой». — С чего ты это взял? Все признаки указывают на Хейдена.

— И, позвольте спросить, что это за признаки? — шелковисто осведомился Снейп, приподняв бровь так, что первокурсник упал бы в обморок, семикурсник расплакался, а учитель бросился бы искать укрытие.

— Ну, остаточная тёмная магия.

— Которой было полно по всему дому, но сильнее всего её следы ощущались на… Гарри, кажется?

Дамблдор рассеянно напевал, совершенно не замечая, что только что ляпнул.

— Да, его зовут Гарри… А шрам, разумеется, ещё один признак.

Похоже, знаменитый взгляд Снейпа «ты обязан быть настолько тупым?» не срабатывал. Пора было перейти к взгляду номер два: «найдите мозги, пока я не сделал что-нибудь, за что меня уволят».

— Ваш рыженький любимец совершенно цел.

— Вероятно, шрам Гарри — результат падения обломка потолка.

«Я в одном шаге от того, чтобы накормить вас чем-нибудь крайне неприятным».

— Упавший обломок не мог оставить идеальный шрам в форме молнии. Да и потолок остался цел.

— Значит, он был магически слабее брата… — Дамблдор на миг поднял глаза к потолку. Снейп решил, что тот мысленно просит у Господа прощения за столь прямое выражение. — Или же его защитили магия и тело брата.

«Хорошо, что непростительные заклятия запрещены». Никогда прежде Снейп не разделял так горячо лёгкое отношение Тёмного Лорда к использованию Круциатуса.

— Они лежали в разных кроватках. В разных комнатах. На разных концах дома.

Дамблдор моргнул. Лили и Джеймс умилённо ворковали над рыжим младенцем. Гарри положили на пол, и теперь он рисовал в пыли довольно нелестный портрет Волдеморта. Снейп презрительно усмехнулся.

К несчастью, Дамблдор снова заговорил:

— Это совершенно неважно, Северус. Ты ведь знаешь, что в пророчестве говорится о «силе, неведомой Тёмному Лорду», и это, очевидно, любовь…

— Прошу прощения? С чего вы взяли, что это любовь?

Дамблдор посмотрел на него с жалостью. В тот миг Снейп ощутил укол предательства — такой же острый, как Круциатус.

— Ну, конечно же. А что ещё это может быть?

— Что-нибудь полезное? — раздражённо бросил Снейп.

Он снова взглянул на Гарри. Тот стёр лицо Волдеморта и принялся рисовать вместо него кого-то чуть более похожего на человека, добавив к портрету шрам-молнию. К счастью, Северус не верил в знамения.

Дамблдор не соизволил ответить.

— Сила, неведомая Тёмному Лорду, — это любовь, — твёрдо сказал он, не оставляя места для споров. Снейп в ответ оскалил зубы, почти по-звериному. — А волосы Джерри рыжие, а рыжий цвет повсеместно ассоциируется с любовью…

— Вы собираетесь выбрать спасителя волшебного мира по цвету волос?! — заорал Снейп.

От его крика проснулись портреты и испуганно завопили. С полки упала Распределяющая шляпа. Фоукс взмыл в воздух с испуганным криком, а Поттер с Лили уставились на него. «Балбес-который-выжил», видимо, возмутился, что его затмили в соревновании по истерикам. Гарри вздрогнул и испортил рисунок.

— Конечно, нет, — невозмутимо ответил Дамблдор. — Вот видишь: Гарри не может быть ребёнком из пророчества…

— Что? Вы ничего не объяснили!

— Ты меня не слушал, Северус?

Снейп резко вдохнул и удержался от того, чтобы объявить вслух то, что отчаянно хотелось сказать. Что-нибудь вроде: «Я никогда не избавлюсь от стыда за то, что принадлежу к тому же виду, что и вы». Такое заявление наверняка лишило бы его шанса получить столь желанную должность преподавателя защиты от тёмных искусств. Снейп был уверен: в этот момент он вполне мог бы опуститься до оскорблений, совершенно недопустимых для человека его уровня.

Последняя надежда — что всё это какой-то хитроумный обман, уловка, призванная дать настоящему избраннику мотивацию победить, — рассеялась. Дамблдор действительно верил…

Снейп решил, что дело безнадёжно, и поднялся. Напоследок он взглянул на зеленоглазого младенца и направился к двери.

Когда он проходил мимо, Шляпа пробормотала:

— Полностью с тобой согласна, Северус.

А «эта проклятая птица», как любил называть Фоукса Снейп, согласно защебетала. Феникс выглядел крайне недовольным слепотой своего хозяина.

Это не успокаивало. Если даже шляпа и огненная курица видели очевидное, а лидер сил Света — нет, значит, с силами Света творилось что-то очень плохое.

Снейп знал: всё это ещё вернётся и больно его укусит.

Факт первый: отдать предпочтение младшему брату, обладающему куда меньшей силой, а не сильному ребёнку — наверняка доведёт старшего Поттера до бешенства.

Факт второй: пренебрежение неизбежно сделает его озлобленным и мстительным, а значит, повысит вероятность того, что его легко склонят к тёмным искусствам.

Факт третий: дети, которых обижают или которыми пренебрегают, нередко попадают на факультет змей. Желание выжить учит их хитрости, а потребность доказать свою состоятельность разжигает амбиции. Тёмный Лорд — лучший тому пример.

Вывод: у него будет Поттер-Слизеринец.

От одной этой мысли Снейп жалобно заскулил.

И это ещё не говоря о том, как легко всё устроится для Тёмного Лорда. Т-тёмному Лорду потребуется всего несколько секунд, чтобы понять: а) зеленоглазый близнец сильнее; б) прельстить пренебрегаемого ребёнка тёмной стороной будет проще простого.

Снейп мысленно решил полностью перейти на сторону Тёмного Лорда, если тот когда-нибудь заметит Поттера-близнеца, которого вот-вот начнут игнорировать. Да, Тёмный Лорд любил Круциатус, но по крайней мере большинство его планов проваливалось из-за недостатка умных приспешников, а не потому, что их придумывали в сахарном угаре.

Впереди его ждали непростые решения. Продолжать поддерживать Свет, хотя их лидера следовало отправить в Мунго ещё много лет назад? Или вернуться к Тёмной стороне — с её щедрыми дозами Круциатуса и одержимостью чистотой крови, от которой сам Снейп давно бы погиб, если бы не был чертовски хорош в зельеварении (слава бо… Богу)?

Стоило ли ради мести Поттеру продолжать травить его через одного из собственных учеников, рискуя добрым именем главы Слизерина — единственным, что у него ещё оставалось? Или, может, оставить эту затею для другого Поттера и обучить бесценного мальчика, которому не повезло унаследовать гены Поттеров, всему необходимому? Если никто, кроме него, не собирался ценить мальчика… значит, он получит на него огромное влияние. А уж сколько всего можно будет с этим сделать! Джеймс Поттер точно будет исходить пеной от злости!

Лицо Снейпа омрачилось, когда он понял, что в его рассуждениях есть серьёзная загвоздка. Ни один мальчик — сколь бы сильным волшебником он ни был — не сможет сравниться с годами интенсивного… внеклассного… магического обучения Тёмного Лорда по самым разным предметам. А если тот каким-то образом продолжил осваивать тёмные искусства и другие области, пока оставался бестелесным? Тогда разрыв будет ещё больше.

— Мир обречён, — вслух пробормотал он, не обращая внимания на настороженный взгляд Трелони, новой преподавательницы прорицаний.