Глава 1: Новая глава

По личному, совершенно беспристрастному мнению Блейза Забини, быть Блейзом Забини было на редкость трудно.

Семикурсник-Слизеринец сидел на зелёном диване в гостиной, пристально глядя на огонь и размышляя о тяготах своей жизни. Их было немало. Во-первых, ему приходилось справляться с обязанностями, которые прилагались к статусу представителя чистокровной знати. Правила, ограничения… Не то чтобы он особо им следовал. Но, так сказать, в теории.

Во-вторых, он был принцем Слизерина. Своё положение он заслужил усердной работой и хорошими генами. Помогало и то, что он входил в печально знаменитое Платиновое трио, а также был умопомрачительно красив. Но главное — дело было в его манере держаться. В его образе. В его облике, словно говорившем: «Я — бог, а вы все ниже меня». Из-за него парни разбегались, а девушки млели. Но и это требовало усилий. Чтобы выглядеть настолько беззаботным, нужно было немало постараться.

Однако главная причина, по которой быть Блейзом было трудно, и по которой он размышлял о своих проблемах именно сейчас, не имела никакого отношения ни к чистокровной знати, ни к Слизерину.

Всё дело было в сопливом блондине, в которого тот был влюблён, — в своём лучшем друге, с которым Блейзу не повезло.

Будто по воле богов, вход в стене гостиной открылся как раз в этот момент, и сам принц Слизерина, Драко Малфой, ворвался внутрь.

— Блейз! — почти крикнул он, направляясь к дивану.

Темноволосый юноша устало вздохнул.

— Да, Драко?

Блондин плюхнулся рядом и скрестил руки на груди.

— Ты не поверишь, что сейчас случилось.

У Блейза не было дара прорицания. Да и всю эту отрасль магии он считал полнейшей чушью. Но весь этот разговор он заранее прокрутил в голове ещё до того, как ответил:

— Что случилось?

— Эта заносчивая заучка…

Блейз потёр переносицу.

— Прости, которая именно?

Драко чуть не выплюнул ответ:

— Гермиона Грейнджер.

А, ну да. Вот это поворот.

Именно поэтому быть Блейзом Забини было так чертовски трудно: его лучший друг Драко был влюблён в жемчужину Гриффиндорского факультета, в саму Гермиону, чёрт её побери, Грейнджер.

Драко не знал, что влюблён в неё.

Грейнджер не знала, что он в неё влюблён.

А Блейз — о Merlin, Блейз-то знал.

— И что она натворила на этот раз? — спросил он, откинувшись на спинку дивана, готовясь наблюдать за очередным отрицанием Драко своих чувств.

— Да ты не поверишь, какая у неё наглость…

— Ну, рассказывай, — саркастически отозвался Блейз, прекрасно зная, что в своём гневе Драко его сарказма не заметит.

— Она составила расписание дежурств. Расписание дежурств, которое мешает квиддичу! Можешь себе представить? Она специально меня провоцирует.

— Хорошо, что у неё не получается.

— Она годами этим занимается, — продолжал Драко, почти не обращая внимания на реплику Блейза. — Пытается меня вывести из себя. Знаешь её: такая любительница внимания, и чертовски раздражает. Во всём пытается меня переплюнуть. Я становлюсь капитаном команды по квиддичу, а она — старостой школы…

— Не то чтобы ты злился.

— …и расхаживает по замку так, будто он ей принадлежит.

Драко вдруг поднял глаза, и в них сверкнул огонёк.

— Кто-нибудь должен спустить её с небес на землю.

У Блейза разболелась голова.

— И кто же окажется таким храбрым и благородным, чтобы взяться за эту задачу?

Драко закивал.

— Вот именно. Спустить её с небес на землю. Этим я и займусь в этом году. Поставлю Грейнджер на место.

Блейз снова перевёл взгляд на камин.

— Ну, дерзай.

— Она меня просто бесит, — сказал Драко. — Понимаешь?

— Да неужели.

— Мерлин всемогущий, — пробормотал его лучший друг, ещё глубже откидываясь на подушки. Он повернулся к Блейзу. — Как прошёл твой день?

Блейз выждал десять секунд.

— Кажется, неплохо. У меня неплохо продвигаются дела с той когтевранкой…

— И ЕЩЁ ОДНО! — снова взорвался Драко. — Её проклятая осанка…

Да, быть Блейзом Забини было очень трудно.

— БЛЕЙЗ!

Слизеринец несколько раз моргнул, медленно приходя в себя. Он лежал в кровати и смотрел на сердитое лицо Драко Малфоя, зависшее всего в нескольких дюймах от его собственного.

— Брат, я сплю, — сказал он, зевая.

— Нет, слушай. Мне нужно рассказать тебе про Грейнджер.

Блейзу пришлось прикусить губу, чтобы не застонать.

— Что случилось?

Драко сел в ногах его кровати, буквально дрожа от злости.

— Эта сука… знаешь, что она сделала?

— Полагаю, ты сейчас расскажешь.

— Она предложила мне встретиться с ней в библиотеке и обсудить расписание квиддича, прежде чем составит следующее расписание дежурств.

Блейз приподнялся на локтях и моргнул.

— И в чём проблема?

Драко ахнул, оскорблённый до глубины души.

— Она предложила мне потратить время и встретиться с ней — с Гермионой Грейнджер!

Иисусе.

— Звучит разумно. По крайней мере, вы сможете согласовать расписания.

— Но… но, Блейз! Я совершенно не хочу проводить время с этой проклятой книжной червячихой. С какой стати мне этого хотеть?

— А кто сказал, что ты этого хочешь? — усмехнулся Блейз.

Изумлённое выражение лица Драко стало главным событием его недели.

— Я… ты… Да пошёл ты, Блейз, — огрызнулся Драко.

Блейз пожал плечами.

— Просто встреться с ней, обсуди расписания — и больше никогда её не увидишь. Разве не этого ты хочешь?

— Конечно, Блейз…

— Отлично, — отозвался он, перевернувшись на бок. — А теперь иди и помирись со своей женой, чтобы я мог поспать.

— ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ?

Никто не знал, что такое настоящие трудности, лучше Блейза Забини.

— Драко, — за ужином неделю спустя позвала его Панси. Она пыталась привлечь его внимание, пока блондин, бледный и дрожащий, тупо смотрел перед собой. — Что случилось?

— Ничего не случилось, — рявкнул он. Панси вздрогнула и тревожно взглянула на Блейза.

Блейз вздохнул, поднял глаза и проследил за взглядом Драко. И, разумеется, увидел своего лучшего друга, уставившегося на Гермиону Грейнджер. Та о чём-то увлечённо беседовала с Дином Томасом.

— Ты там в порядке, Дрейки? — спросил Блейз, взглянув на руки приятеля. Тот сжимал столовые приборы так, что они вот-вот должны были согнуться.

— Это отвратительно, — пробормотал Драко, впервые отведя взгляд от гриффиндорского стола. — Они прямо друг на друге. Я пытаюсь поесть.

Блейз снова посмотрел на Грейнджер: та вела совершенно невинный, платонический разговор.

— И правда, скачут друг на друге, как кролики.

— А тебе-то какое дело? — спросила Панси, оглянувшись на предмет обсуждения. — Это же просто Грейнджер.

Блейз едва сдержал стон.

— Прошу прощения? — спросил Драко, сверкнув на неё глазами. — Это… это не просто Грейнджер.

— А почему нет? — спросила Панси, отправив в рот кусочек моркови.

— Потому что… — Драко запнулся, ошарашенный. — Она… она делает это, чтобы меня разозлить.

Наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки.

— И почему её разговор с Томасом должен тебя злить?

— Потому что, Блейз, — медленно начал Драко, как будто его друг был полным идиотом, — вчера я сказал Грейнджер, что никто не сможет полюбить её с её большой головой и ещё более пышными волосами. Она пытается доказать, что я не прав.

Мерлин.

— Зачем ты ей это сказал?

— Потому что, — начал Драко, подаваясь вперёд, словно собирался произнести целую речь, — это правда. Какой же отброс мог бы влюбиться в Гермиону Грейнджер? Ну да, она умная и не такая уж страшная. И что? Кто вообще мог бы? Отвратительно.

Блейз перевёл взгляд на Панси. Та впервые, кажется, поняла, что к чему. На её лице появилась приятная усмешка.

— Да, для этого нужен настоящий отброс, — сказала она. — Может, поэтому в эти выходные она идёт в Хогсмид с Уизли.

Наступила короткая тишина.

— Она… что делает?

— Ага, — ответила Панси, отчётливо проговорив последнее слово. — Слышала от Дафны, которая вместе с ним занимается чарами. Похоже, у них первое свидание.

Услышав слово «свидание», Драко побагровел.

— Ладно, — сказал Блейз, поднимаясь. — Может, вернёмся в гостиную, Драко?

Его лучший друг даже не ответил: просто вскочил и вылетел из Большого зала.

Панси подняла глаза на Блейза.

— Думаешь, он уже понял?

— Нет. Дай ему ещё месяца два. Прислушивайся к воплям ярости.

— Блейз Забини! — позвали его в коридоре.

Слизеринец в ответ простонал, ожидая, что сейчас Драко снова начнёт жаловаться на Грейнджер. Но остановившись и обернувшись, он понял, что кричал не Драко.

Голос был женский.

Посреди коридора третьего этажа стояла Гермиона Грейнджер, скрестив руки на груди. Она сверлила его взглядом и выглядела примерно настолько грозно, насколько может выглядеть рассерженный кот.

Блейз неторопливо подошёл к ней.

— Чем могу помочь, мадам староста?

Она прищурилась.

— Ты ведь лучший друг Малфоя?

О Мерлин.

— Ну, мы не сидим ночами и не заплетаем друг другу косички, но для твоих целей — да. А что? Что натворил этот ублюдок?

Она едва не зарычала.

— Этот… этот высокомерный сукин сын сегодня подошёл к Рону и обозвал его любителем грязнокровок, который и без того портит свой пугающе низкий статус чистокровного волшебника!

Блейз на этот раз не сдержал стона.

— Послушай, Грейнджер. Драко услышал, что вы с Уизли, как говорится…

— Это даже неправда! — воскликнула она. — Мы с Роном как брат и сестра. Мы никогда… Фу.

Блейз вздохнул.

— Ох уж эти школьные слухи. Сама знаешь, как они разлетаются.

Она закатила глаза.

— Неважно, правда это или нет. Малфой не имел права говорить такое.

— Драко вообще не имеет права произносить девяносто процентов того, что говорит за день. Но его это никогда не останавливало.

— Почему ему вообще есть дело? — выпалила она. — Его это никак не касается.

— Но, мисс Грейнджер, однажды ты поймёшь: в мире Драко всё касается его.

— Просто скажи ему, чтобы он от меня отстал, — огрызнулась она.

— Если тебе настолько не всё равно, могла бы сама его найти, — ответил Блейз, разворачиваясь и уходя.

— Мне всё равно! — крикнула она ему вслед.

— Похоже, это у вас семейное, — пробормотал Блейз себе под нос.

— Не угадаешь, с кем я сегодня столкнулся, — сказал Блейз, сидя у камина вместе с компанией.

— С кем? — спросила Панси, отрываясь от свежего номера «Ведьминого еженедельника».

— С Гермионой Грейнджер.

Блейз был уверен: если бы Драко находился в другой комнате, он бы проделал дыру в стене, лишь бы присоединиться к разговору. Блондин так резко поднял голову, что едва не свернул себе шею.

— С этой книжной червячихой? И чего она хотела?

— Поговорить о тебе, — ответил Блейз и откинулся на спинку кресла, ожидая нужной реакции.

У Драко отвисла челюсть, серые глаза слегка расширились, и Блейзу показалось, что пульс друга участился.

— О чём?

Попытка Драко выглядеть равнодушным была жалкой.

Блейз пару секунд изучал свои ногти, прежде чем ответить:

— Кажется, она злилась, что ты накричал на её дружка.

Неужели… разочарование? Драко сказал:

— Этот придурок сам напросился, — изо всех сил пытаясь сохранить превосходный вид.

Блейз слегка усмехнулся.

— Брат, ты бы её видел. Она так разозлилась. Косые взгляды, крики, даже раскраснелась.

Драко тут же навострил уши.

— Правда?

Блейз торжественно кивнул.

— Она была прямо как рассерженный кот. Всё из-за тебя. Ей так и не терпелось до тебя добраться.

Драко часто заморгал и стал дышать быстрее.

— Чтобы разорвать тебя на куски, — уточнил Блейз.

— Пусть сама придёт за мной, — сказал Драко, поднялся и вышел из гостиной.

Панси посмотрела на Блейза.

— Немного жестоко.

Он пожал плечами.

— Я просто пытаюсь ускорить неизбежное.

— А именно?

Панси перевернула страницу журнала.

Блейз глубоко вздохнул.

— Они столкнутся в пустом коридоре, разозлятся, начнут орать друг на друга, а закончат страстным сексом у стены. Такова судьба.

Она несколько раз моргнула.

— Ну… не то чтобы это было невозможно.

Блейз откинулся на диван.

— Осталось только подождать.

Несколько недель спустя Блейз сидел поздно вечером в гостиной и пытался закончить эссе по трансфигурации. Оставалось написать два дюйма, когда вбежал Драко.

Блейз удивлённо поднял голову. Друг тяжело дышал; мантия была растрёпана, а сам он выглядел так, словно только что пережил катастрофу.

А это означало одно.

— Кто счастливица? — усмехнулся Блейз, эффектно дописав предложение.

Наступила тишина. Блейз снова посмотрел на Драко, который покачал головой.

— Так плохо, да? Что она сделала — откусила тебе член?

— Это была Грейнджер, — выплюнул блондин и поморщился.

Блейз уронил перо.

— Прошу прощения?

Драко подлетел к столу и сел напротив.

— Я переспал с Грейнджер.

Блейз едва не закричал от радости.

— Как это вышло?

Принц Слизерина чуть не зарычал.

— Ты не поверишь… эта проклятая… Мы спорили…

— Подожди, — перебил Блейз. — Вы были в пустом коридоре?

Драко моргнул.

— Да.

— Продолжай.

— Короче, — продолжил недавно получивший своё, — она… она просто начала ко мне приставать. А я… что мне было делать?

— Например, не спать с ней? — предложил Блейз, молча посмеиваясь над мучениями Драко.

— Она… она сама на меня набросилась… Я не мог…

Ладно, Блейз, не издевайся слишком сильно.

— Ну конечно не мог.

Наступила пауза.

— Ну и как?

Драко ошарашенно посмотрел на него.

— Это была Грейнджер, эта проклятая скромница… Как ты думаешь?

— Наверное, потрясающе, — рассудил Блейз, пожав плечами. — Тихони всегда удивляют.

Драко ничего не ответил.

Ну давай, Грейнджер.

— Собираешься снова с ней переспать? — спросил Блейз, стараясь не хихикать при виде растерянного лица друга.

— Как ты вообще можешь такое предлагать?

Блейз пожал плечами.

— Кто знает.

Драко так энергично замотал головой, что и вправду мог бы себе шею сломать.

— Мне надо принять холодный душ, чтобы выкинуть её из головы. Я до сих пор чувствую её руки, Блейз.

— Тогда иди в душ, — невозмутимо ответил тот. — Или снова переспи с ней.

— Да пошёл ты, — бросил Драко и направился в спальню.

Блейз не смог удержаться от смеха, наблюдая за предсказуемостью друга. Но смех оборвался, когда он взглянул на эссе и увидел, что уроненное перо залило его чернилами.

Быть Блейзом Забини было так трудно.

Была полночь, они возвращались с вечеринки между факультетами. Блейз сидел у себя в комнате и целовал в шею симпатичную шестикурсницу-когтевранку, за которой ухаживал.

— Блейз, — мурлыкнула она, откидывая голову.

— Да, детка, — прошептал он, скользнув руками к подолу её платья.

…И тут в дверь постучали.

— Не обращай внимания, — прошептал Блейз, прижимая девушку к стене.

— Блейз! — донёсся голос снаружи. В дверь снова застучали. — Я знаю, что ты там.

— Не самое подходящее время, Драко! — крикнул он.

— Открой дверь, живо!

Блейз мысленно выругался, отстранился от девушки и вздохнул.

— Одну минуту, — пробормотал он, приоткрывая дверь. На пороге стоял бледный Драко Малфой.

— Дружище, я немного занят…

Драко не дал ему закончить и ворвался в комнату. Когтевранка ахнула и посмотрела на Блейза.

— Наверное, мне лучше уйти.

— Нет! — воскликнул он, но она уже направилась к выходу. Блейз обернулся к Драко, с трудом сдерживая раздражение. — Я тебя когда-нибудь за это придушу.

— Я снова переспал с Грейнджер, — сказал Драко, меряя комнату шагами и, кажется, даже не услышав его.

— И почему меня это должно волновать? — сердито спросил Блейз. — Ну, переспал. Подумаешь.

— Это важно! Это же Грейнджер! Её волосы, её красивые глаза, её дурацкий смех…

— Ты самый непонятливый человек из всех, кого я знаю, — закатил глаза Блейз. — Ты хоть раз в жизни испытывал какие-нибудь чувства?

— Я испытываю их прямо сейчас, — ответил Драко, всё ещё бледный. — Когда я её вижу, у меня в животе что-то странное. Такое… тёплое, наверное?

— Ну ты и болван, — сказал Блейз. — Ты в неё влюблён. Вот и вся загадка.

Блейз ещё никогда не видел, чтобы у кого-то так быстро отвисла челюсть.

— Я… я не влюблён в неё! Это… просто немыслимо.

— Драко, ты не можешь прожить и дня, чтобы не упомянуть её. Если бы мне давали по галлеону за каждое произнесённое тобой имя, я был бы богаче собственной матери.

— Это не любовь, а неприязнь!

— Между ними тонкая грань, — заметил Блейз. — А теперь, раз уж ты испортил мне вечер, проваливай и разбирайся со своим новым понятием — чувствами — самостоятельно.

Мерлин, как же Блейз устал.

— Ты так долго смотришь на стол, что он вот-вот загорится, — заметила Панси Драко за ужином месяц спустя.

Блейзу даже не пришлось смотреть, чтобы понять, на кого уставился его друг.

Драко ничего ему не рассказывал, но Блейз знал: принц Слизерина и принцесса Гриффиндора всё ещё тайно встречаются. Поздние возвращения, необъяснимые следы на них обоих и румянец, появлявшийся на щеках Грейнджер каждый раз, когда она смотрела на Драко, говорили сами за себя.

— Ну что, ты уже разобрался в своих чувствах? — терпеливо спросил Блейз, словно разговаривал с ребёнком.

— У меня нет к ней никаких чувств, — пробормотал Драко, опустив глаза.

— Знаешь, мне это уже надоело, — сказал Блейз, откусывая кусок.

— Что именно?

— Ты, — ответил он, указывая на Драко вилкой. — Ты годами не можешь думать ни о чём, кроме этой девушки. Сначала ты ею увлёкся, теперь вы проводите время вместе, а ты всё ещё не можешь признаться себе, что, возможно, для тебя это значит нечто большее.

— Я никогда не смогу испытывать к ней ничего подобного, — огрызнулся Драко. — Неважно, что она умная, смешная и красивая. И то, как она на меня смотрит… Я не… Мне нет дела до Гермионы Грейнджер.

И вот в этот миг Блейз Забини наконец сорвался.

Он годами — ГОДАМИ! — терпеливо выслушивал жалобы лучшего друга на эту девушку. Не давил, не перебивал, просто слушал. А в ответ его игнорировали и на него кричали. Он залил чернилами своё эссе. Даже толком не успел познакомиться с когтевранкой.

Ему было по-настоящему тяжело.

И всё из-за того, что Драко Малфой никак не мог понять: возможно, его сердце вовсе не было каменным.

Блейз решительно поднялся, перекинул ноги через скамью и направился к столу Гриффиндора.

— О нет, — услышал он за спиной голос Панси, но не остановился.

Он шёл через зал, и ученики за другими столами оборачивались ему вслед. Блейзу было всё равно. Он видел только одного человека.

Гермиону Грейнджер.

Он направился по проходу к ней. Чем ближе он подходил, тем тише становился зал.

Наконец Гермиона заметила его и встретилась с ним взглядом. Она приподняла бровь.

— Блейз, что ты…

Он непринуждённо перебил её:

— Я делаю это ради твоего же блага.

Затем обнял её за талию, поднял на ноги и поцеловал.

Он едва успел насладиться моментом или понять, как Гермиона на это отреагировала: кто-то оттащил его, развернул — и тут же ударил кулаком в лицо.

— Вот это ты зря! — воскликнул Блейз, прижав руку к разбитому носу.

— Не смей к ней прикасаться! — крикнул Драко, всё ещё сжимая кулаки.

В Большом зале воцарилась полная тишина.

Блейз сделал несколько шагов вперёд, морщась, когда кровь потекла по лицу.

— Почему тебя это волнует? Разве ты не хотел показать, что тебе всё равно?

Драко несколько раз моргнул. Блейзу было почти больно наблюдать, как до друга наконец доходит смысл происходящего. Тот медленно опустил руки, отступил на шаг — и почти выбежал из зала.

Блейз несколько раз глубоко вдохнул, затем достал палочку и направил её на нос.

— Эпискеи, — пробормотал он, чувствуя, как кость встаёт на место.

Потом он повернулся к Грейнджер.

Бедная девушка выглядела испуганной: лицо побледнело, руки дрожали, а в глазах, казалось, блестели слёзы.

— Ты его любишь? — тихо спросил Блейз, чтобы её друзья не услышали.

— Я… не знаю, — ответила она, быстро моргая.

— Только не ты тоже, — простонал Блейз.

Он протянул руку и взял её за ладони.

А потом опустился на одно колено.

Испуг Гермионы сменился ужасом.

— Блейз, что ты делаешь?..

— Гермиона Грейнджер, — начал он, не обращая внимания на вздохи и шёпот вокруг. — Мы с тобой почти не знакомы. Ты кажешься замечательной, и я бы хотел узнать тебя получше. А ещё знаешь, чего бы я хотел? Чтобы вы с Драко признались друг другу: каким-то невероятным образом вы всё-таки влюбились. Это правда. Я знаю, что Драко тебя любит, потому что он постоянно о тебе говорит. А что ты любишь его — я понял, потому что умею читать людей так же хорошо, как ты читаешь книги. Я вижу это сейчас. Ты любишь этого невыносимого человека, хотя мне совершенно непонятно почему.

Она несколько раз моргнула.

— Я… боюсь.

— А я, честно говоря, не собираюсь с этим спорить, — сразу ответил он. — Потому что этот парень в тебя по уши влюблён. А тебе не пришлось годами слушать, как он каждый день говорит о тебе и пытается разобраться в собственных чувствах.

Блейз глубоко вздохнул.

— Так что, Гермиона, раз уж Драко Малфой не решается сказать правду, придётся это сделать тебе. И, честно говоря, мне уже не терпится вытащить его из этого состояния. Спаси и меня от этих мучений, Гермиона Грейнджер. Пожалуйста.

Несколько мгновений она просто смотрела на него. Потом медленно кивнула.

— Я поговорю с ним.

Блейз вскочил прежде, чем она закончила фразу. Отпустил её руки, вскинул ладони к потолку и торжествующе воскликнул:

— Наконец-то!

Свобода. Слава Мерлину и основателям Хогвартса — он наконец свободен.

— Блейз, как думаешь, Гермионе понравится этот смокинг?

— Драко, это твой свадебный смокинг. Вряд ли она проделала весь этот путь, чтобы бросить тебя из-за наряда.

— Но всё же… он ей понравится? Очень понравится? Я просто хочу, чтобы он ей понравился.

— Драко, клянусь…

Да, быть Блейзом Забини и вправду было нелегко.