Глава 1: Глава 1

Гарри стоял на тусклой лестничной площадке второго этажа, пока миссис Уизли спускалась вниз. Он машинально двинулся к двери, на которую она указала, но как только его рука легла на дверную ручку в форме змеи, он заколебался, раздумывая, открывать ее или нет. Он не был уверен, что действительно хочет видеть Рона и Гермиону теперь, когда оказался с ними в одном здании.

Всё лето они бросали дразнящие намеки о происходящем, утверждая, что не могут рассказать больше, потому что сову могут перехватить. Письма Рона создавали у Гарри впечатление, что тот наконец-то почувствовал свое превосходство над Гарри, потому что знал нечто, чего не знал Мальчик-Который-Выжил. Все письма Рона, хоть и казались дружескими, словно кричали: «Я знаю то, чего не знаешь ты... бе-бе-бе!» Гарри был готов допустить, что он, возможно, читает между строк то, чего там нет, но, учитывая поведение Рона перед первым испытанием, он в этом сомневался. У него было предчувствие, что единственная причина, по которой Рон извинился после первого испытания, заключалась в том, что он осознал: слава, которую он получал, будучи лучшим другом Мальчика-Который-Выжил, скоро испарится, если он этого не сделает. Гарри сумел пройти дракона, тогда как многие... и Рон, вероятно, среди них... ожидали, что он потерпит неудачу.

Письма Гермионы были не менее самодовольными, но в другом ключе. Из них складывалось впечатление, что вдобавок к знанию того, чего он не знал, она считала себя вправе указывать ему, что делать, вставляя в свои послания фразы вроде: «Не наделай глупостей!» или «Держись подальше от неприятностей!» Он всегда старался держаться от них подальше, но как бы сильно он ни старался, они, казалось, сами находили его. Ему всегда не нравилось то самодовольное отношение, которое появлялось у Гермионы, когда она знала то, чего не знали другие, но он помалкивал, потому что она была его подругой. В каком-то смысле она во многом походила на Дадли, но вместо того чтобы причинять боль, если ты не делал того, что она хотела, она пилила и доставала тебя до тех пор, пока ты не сдавался и не делал по-ее ради тишины и покоя.

Решив отложить это на потом, Гарри отпустил ручку и начал отворачиваться, как вдруг дверь резко распахнулась, и с другой стороны в него врезался вихрь густых волос.

— Ой, прости, — извинилась Гермиона, а затем поняла, на кого налетела, и взвизгнула: — Гарри! Рон, Гарри здесь!

Гермиона чуть не сломала Гарри ребра своими объятиями, затаскивая его в комнату.

— Рад тебя видеть, дружище. — Рон поприветствовал его хлопком по спине, как только Гермиона его отпустила.

— Когда ты приехал, Гарри? — голос Гермионы заглушил всё, что Рон намеревался сказать дальше. — Как ты? Держу пари, ты в ярости на нас, да? Мы хотели тебе рассказать, но Дамблдор заставил нас пообещать этого не делать. Он сказал, что тебе лучше ничего не знать, пока ты не окажешься в безопасном месте. И он был прав. Дементоры нашли тебя, даже несмотря на то, что дом твоей семьи находился под постоянным наблюдением, чтобы попытаться уберечь тебя.

Гарри фыркнул. В безопасном? Гермиона правда думала, что у Дурслей он был в безопасности? В каком мире иллюзий она жила? — Я бы не назвал хронически пьющего воришку надежной охраной, Гермиона. Если остальные из этих так называемых охранников были похожи на него, то я был бы в большей безопасности перед голодным тигром. И я даже не буду вдаваться в подробности того, как они «защищали» меня от моей любящей семьи.

— Им было приказано не приближаться к дому, — сказал ему Рон. — Только охранять тебя, когда ты был снаружи. По словам Дамблдора, кровные чары защищали тебя, пока ты был в доме.

— В один прекрасный день нам с Дамблдором предстоит долгий разговор о том, что такое безопасность, — Гарри не выглядел довольным.

— Теперь ты здесь, и это главное.

Гарри заметил, что Гермиона бросила на него слегка разочарованный взгляд, произнося это. Очевидно, по ее правилам ему не дозволялось не соглашаться с великим и могущественным Дамблдором. Ну и к черту.

— Прости, дружище, что мы ничего не сказали, но Дамблдор заставил нас пообещать не рассказывать тебе даже ту малость, которую нам сообщили, на случай, если сов перехватят, — заговорил Рон, когда тишина в комнате начала становиться неловкой. — Пресса пытается выставить его выжившим из ума, а тебя — лжецом, ищущим внимания. Дамблдор не хотел давать им еще больше оружия, а если бы волшебный мир узнал, что тебя охраняют двадцать четыре часа в сутки из-за Сами-Знаете-Кого, этого было бы достаточно, чтобы вас обоих заперли в палате строгого режима больницы Святого Мунго.

Гарри кивнул, заставив Рона с облегчением выдохнуть в уверенности, что теперь между ними всё в порядке, а затем Гарри сказал: — Что ж, вы сделали свой выбор, теперь мне просто нужно понять, каков мой.

— О чем ты говоришь? — почти в один голос спросили Рон и Гермиона. — Какой выбор?

— Вы выбрали Дамблдора, а не меня, — медленно, как детям, сказал им Гарри. — Вы предпочли промолчать в обмен на те крохи информации, которые он вам давал, вместо того чтобы отказаться от этих знаний и сохранить мое доверие к вам. Теперь я должен решить, стоит ли рисковать, оставляя вас в друзьях, ведь вы можете сделать это снова, если Дамблдор велит вам хранить от меня секрет. Вы уже сделали это однажды и, вероятно, не увидите ничего плохого в том, чтобы сделать это снова.

— О, Гарри, всё было совсем не так, — возразила Гермиона. — Мы собирались тебе рассказать, но не могли отправить это совиной почтой на случай перехвата.

— И ты не знаешь, как написать письмо, наклеить марку и отправить его обычной почтой, Гермиона? Ты ведь маглорожденная ведьма, не так ли? Ты должна знать, как отправлять письма почтой, — напомнил ей Гарри. — Черт, даже миссис Уизли умеет отправлять письма магловской почтой, хотя и лепит на них слишком много марок. Почему ты не могла сделать то же самое, даже если бы пришлось передать его через третьих лиц? Я думал, ты считаешься самой умной ведьмой нашего возраста, но, очевидно, это утверждение несколько преувеличено, если ты не можешь вспомнить, как отправить письмо.

Гарри было ясно, что его напоминание о том, что она выросла в мире маглов и должна уметь делать магловские вещи, смутило Гермиону, потому что она несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь придумать подходящий ответ.

— Гарри, — Рон не мог понять, почему он так упрямится. — Дамблдор велел нам помалкивать, пока ты не приедешь. Если бы мы не согласились, мы бы ничего не знали, и ты бы тоже не знал, что происходит.

— И я думаю, что предпочел бы это, — парировал Гарри, — знанию о том, что в критический момент мои друзья выбрали Дамблдора, а не меня.

Гарри вышел из комнаты прежде, чем они успели сказать еще хоть слово.