Глава 1: Нужна всего лишь идея

**21:15, 1 сентября 1994 года. Гриффиндорская гостиная, школа чародейства и волшебства Хогвартс, Шотландия**

Гриффиндорская сборная по квиддичу сезона 1994/95 — точнее, те, кто вошёл бы в сборную, не соверши директор Дамблдор величайшее святотатство, отменив квиддичный сезон ради проведения в Хогвартсе Турнира Трёх Волшебников, — сгрудилась в углу гостиной, пытаясь осмыслить только что обрушившуюся на них катастрофу.

— Они даже глазом не моргнули, — возмущалась Анджелина Джонсон. — Никто ничего не сделал, когда Дамблдор объявил о возвращении этого нелепого турнира. Это безобразие! Квиддичный сезон не пропускали уже…

— Вообще-то в Хогвартсе его никогда не пропускали, — вмешался голос, заставив вздрогнуть шестерых собравшихся игроков.

Седьмой, носивший седьмой номер, лишь улыбнулся, откинувшись в кресле и наблюдая, как разворачивается «План».

— Никогда?

Кэти Белл скептически посмотрела на главного гриффиндорского знатока всего на свете — включая, как выяснилось, и квиддич.

Гермиона Грейнджер стояла возле большого мягкого кресла, в котором сидел Гарри, держа в руках толстую книгу.

— Никогда, — повторила Гермиона.

Она устроилась на подлокотнике кресла, прислонилась к Гарри и раскрыла книгу.

— С самого первого сезона в тысяча сто восьмидесятом году не было ни одного года без квиддича. Дважды за всю историю школы сезон сокращали, а в тысяча двести шестьдесят девятом заключительный матч между Пуффендуем и Гриффиндором так и не начался: обе команды выступили против выпуска золотого сниджета, заявив, что это «совершенно погубит благородную игру».

— Разве это не то… — начал Джордж.

— …что впоследствии стало снитчем? — закончил Фред.

— Да. По всей видимости, все двадцать четыре игрока основных составов четырёх факультетских команд подписали заявление, что считают это вредным для игры. А согласиться на подобное может лишь «жадный скряга, лишённый уважения к традициям и чувства справедливости», — прочитала Гермиона сноску.

— И чем это нам поможет? — спросила Анджелина, подозрительно разглядывая двоих четверокурсников.

Хотя младшая ведьма порой казалась ей немного раздражающей, сама Анджелина поставила несколько галеонов в тотализаторе Фреда и Джорджа на то, что эти двое сойдутся ещё до Нового года. И она первая готова была признать: Гермиона отлично умела удерживать внимание Гарри на нужных вещах.

Гермиона выглядела чересчур довольной.

Она что-то задумала, и Гарри знал что.

Анджелина взглянула на своего ловца, и по спине пробежал холодок: именно так смотрели Гред и Фордж, когда готовились обрушить грандиозный розыгрыш на ничего не подозревающую жертву.

— Поможет, если вам удастся добиться сотрудничества всех четырёх факультетов, — деловито ответила Гермиона.

Обведя команду взглядом, она сосредоточилась на Анджелине и просто спросила:

— Поскольку место Оливера займёшь ты, скажи: это достаточно важно, чтобы ты согласилась работать со слизеринцами?

— В этом году и в следующем мы собирались заявить о себе, — ровным голосом ответила Анджелина. — Летом я разговаривала с Оливером. Он сказал, что некоторые скауты, присматривавшиеся к нему в прошлом году, упоминали «Лис», и обещал обязательно замолвить за нас словечко.

Помедлив, она посмотрела на Алисию. Та согласно кивнула.

— У нас всё было распланировано, — продолжила Анджелина, бросив взгляд на Фреда и Джорджа. — Близнецы готовили нашего нового вратаря. Макгонагалл училась вместе с тренером шотландской сборной и договорилась, чтобы летом с ним позанималась вратарь «Портри».

Гермиона удивилась.

Она не слышала, чтобы Рональд упоминал занятия с профессиональным вратарём, а вероятность того, что он сумел бы сохранить такое в тайне, практически равнялась нулю.

Она вопросительно посмотрела на Анджелину, затем перевела взгляд на стоявшего неподалёку младшего Уизли.

Улыбнувшись, Анджелина кивнула в сторону Ли Джордана, сидевшего по другую сторону от близнецов.

— Большую часть лета Меган Маккормак принимала Ли и близнецов на тренировочной базе на Скае раз или два в неделю. Макгонагалл поговорила с отцом близнецов и получила его согласие. Для остальных придумали, будто они углублённо изучают трансфигурацию со своим деканом. Чтобы миссис Уизли не возражала, а кое-кому не захотелось увязаться следом.

Гермиона улыбнулась, прикинув, насколько вероятно, что Рональд пожелал бы летом заниматься сверх школьной программы.

План был простым, но почти безупречным.

— Со слизеринскими старшекурсниками мы договоримся, — добавила Алисия. — Главным кандидатом на место Флинта был Амброуз Монтегю.

Она зловеще улыбнулась.

— Покажи ему чуть побольше открытой кожи — и он согласится почти на что угодно.

Один из близнецов издал возмущённый звук.

Алисия улыбнулась и похлопала его по щеке.

— Ну-ну. Это ради команды. Смотреть можно, трогать нельзя. Если ему позволить не только смотреть, те немногие мозги, что у него есть, просто расплавятся.

— Поговорите с Чжоу Чанг. В конце прошлого года он заигрывал с её подругой Эджком в библиотеке, — сказала Гермиона, не обращая внимания на ошарашенные взгляды всех, кроме Гарри. — Если немного открытой кожи помогает, то втроём вы за считаные минуты заставите его есть у вас с ладони. И беспокоиться о нём придётся только Эджком.

Покачав головой, Гермиона достала из книги небольшой лист пергамента и посмотрела на него.

— Устав Хогвартса, утверждённый QUABBLE, гласит: если команда сыграла хотя бы один матч, она считается действующей и может быть внесена в официальные списки. До сих пор первые два матча каждого года проходили в первые два уик-энда ноября.

Она подняла глаза.

Все согласно кивали, включая небольшую толпу, успевшую собраться вокруг и совершенно бессовестно подслушивавшую разговор.

Все, кроме Рона.

Тот сверлил её взглядом — то ли за то, что она устроилась на кресле Гарри, то ли за дерзость рассуждать о квиддиче. Гермиона не была уверена.

К счастью, разговор о новом вратаре он пропустил, иначе обстановка накалилась бы всерьёз.

Гермиона переглянулась с Гарри. Тот усмехнулся и прислонился к ней, отчего взгляд Рональда стал ещё мрачнее.

Она продолжила:

— Вам нужно сделать две вещи. Первая — убедить преподавателей разрешить отборочные испытания, сформировать команды и запланировать только первые два матча в обычные сроки. Тогда непрерывная череда квиддичных сезонов в Хогвартсе не прервётся. Даже если сезон не удастся закончить, в летописях он останется.

Кэти Белл улыбнулась и согласно кивнула.

— Это должно быть довольно просто. Сначала скажем: «Его никогда не отменяли», а затем: «Это не помешает турниру».

Она посмотрела на Гермиону.

— Квиддич ведь старше этого турнира?

— Верно. Турнир Трёх Волшебников появился лишь в тысяча двести девяносто втором году, больше чем на сто лет позже, — ответила Гермиона, перелистывая «Историю Хогвартса» ближе к концу. — И раньше из-за него никогда не отменяли квиддичный сезон. Даже в Шармбатоне. Нынешнее решение совершенно беспрецедентно.

— Но как это даст нам больше одного последнего матча? — спросила Анджелина, в глазах которой уже затеплилась надежда.

— Это первая часть. Простая, — сказала Гермиона и, наклонившись вперёд, заговорщически понизила голос.

То, что при этом Гарри тоже пришлось податься вперёд и едва не положить голову ей на ногу, чтобы его вообще было видно, являлось чистым совпадением.

— Трудная часть в том, что все четыре квиддичные команды должны убедить остальных учеников своих факультетов не подавать заявки на турнир.

Увидев потрясённые лица, она закатила глаза.

— В новом издании «Истории Хогвартса» есть приложение с хроникой Турнира Трёх Волшебников. Почти в трёх четвертях всех проведённых турниров кто-то либо погибал, либо оставался калекой на всю жизнь. С повреждениями, которые не могли исправить даже целители.

Она глубоко вдохнула и посмотрела на Гарри.

— И я не хочу, чтобы кто-то из моих знакомых так рисковал.

— Но это же вечная слава! — вмешался Рональд со своего места. — Как от такого отказаться?

Не поднимая глаз, Гермиона просто спросила:

— Назови первого победителя турнира.

Помолчав, продолжила:

— А победителя тысяча триста восемьдесят шестого года?

Она подняла голову.

В её глазах было столько гнева, что Рональд невольно отступил на шаг.

— Это был вопрос с подвохом. Тысяча триста восемьдесят шестой — один из семи годов, когда все трое участников погибли до того, как удалось объявить победителя.

Переведя внимание на двух слушавших семикурсников, она добавила:

— А ещё четырнадцать раз победителя объявляли посмертно: он погибал при выполнении третьего задания.

Гермиона глубоко вздохнула.

Гарри положил ладонь на её руку, лежавшую на книге, и она немного успокоилась.

— В зале наград уже даже нет кубка со списком всех участников от Хогвартса. В тысяча восемьсот девяносто восьмом его убрали и заперли подальше. Слишком удручающее зрелище: после стольких имён было выгравировано «погиб во время состязаний».

— Если от Хогвартса никто не подаст заявку, — тише спросила Анджелина, — это положит конец турниру?

— Да, — кивнула Гермиона. — До сих пор турнир дважды отменяли из-за того, что ни один ученик одной из трёх школ не пожелал участвовать. Однажды в пятнадцатом веке ученики Дурмстранга отказались соревноваться, потому что одним из возможных чемпионов Шармбатона была маглорождённая. А в тысяча семьсот третьем делегация Шармбатона отказалась участвовать из-за внесённых Дурмстрангом и Министерством изменений в правила: допускались лишь те, чьи родители, бабушки и дедушки «достоверно являлись людьми». Поправки отменили, когда стало ясно, что до этого Шармбатон не выставит ни одного кандидата.

— То есть теперь очередь Хогвартса? — пошутил один из близнецов Уизли.

Судя по тому, что подзатыльник ему отвесила Анджелина, это был Фред.

— Примерно так, — с ироничной улыбкой согласилась Гермиона. — Квиддич здесь — большая сила. Вы знаете, кто может стать капитаном и кто пользуется авторитетом на остальных факультетах. Устроить встречу должно быть нетрудно. К утру я подготовлю для всех листовки: почему не стоит участвовать и как убедить преподавателей позволить вам сформировать команды «всего ради пары матчей», чтобы сохранить сезон. Когда турнир отменят, сможете провести полноценный сезон, и всё вернётся на круги своя.

Увидев выражение глаз Алисии, Гермиона ухмыльнулась.

— Для каждого факультета будут свои листовки. Статистика и число погибших будут во всех, но для Когтеврана я подчеркну важность ЖАБА, для Пуффендуя — необходимость спасать людей от самих себя, а для Слизерина — преимущества, которые даст им ведущая роль в этом деле.

— А для Гриффиндора? — с понимающей улыбкой спросила Анджелина.

— Кубок по квиддичу — наш. Кубок школы — наш. После успешного сезона у вас двоих появляется шанс попасть в профессиональную команду. И в июле все живыми садятся на Хогвартс-экспресс, — ответила Гермиона, улыбнувшись Гарри.

Собрание быстро разошлось после того, как Гермиона предупредила: если они хотят добиться успеха, действовать нужно тихо.

Анджелина ждала её у входа на лестницу, ведущую в спальни девочек.

Стараясь не улыбаться при виде мучительно неловкого прощания Гарри и Гермионы у подножия лестницы, она дождалась, пока мечтательно улыбающаяся ведьма подойдёт к ней, и направилась наверх.

Когда они приблизились к площадке четвёртого курса, Анджелина просто спросила:

— С чего начался этот крестовый поход?

Не поднимая глаз, Гермиона ответила, остановившись у своей двери:

— По дороге из Большого зала Гарри сказал, что его тревожат сроки турнира.

Она глубоко вдохнула, посмотрела на Анджелину и продолжила взволнованным голосом:

— Чемпионов выбирают на Хеллоуин. Если с Гарри случится что-нибудь плохое, то именно тогда. Он спросил, могу ли я придумать способ наверняка не допустить, чтобы его сделали участником. Проще всего — добиться, чтобы турнир вообще не состоялся.

Глубоко вдохнув ещё раз, она усмехнулась.

— А для этого нужно призвать на помощь силу квиддича и традиций. Здесь квиддич, в общем-то, важнее всего остального.

— И всё это ради Гарри? — спросила Анджелина, когда Гермиона шагнула в спальню.

— Если это в моих силах, Гарри получает всё, что хочет, — донёсся тихий ответ.

Дверь закрылась.

Улыбаясь про себя, Анджелина пошла дальше, уверенная в двух вещах.

Во-первых, если кто и способен придумать, как отменить мероприятие, одобренное и директором, и Министерством, то это Грейнджер.

Во-вторых, утром она удвоит ставку у Греда и Форджа и перенесёт свой прогноз на Хеллоуин.

Потому что, кажется, она прекрасно знала, чего именно хочет Гарри.

Точнее, кого.

* * *

**18:30, 31 октября 1994 года. Большой зал, школа чародейства и волшебства Хогвартс, Шотландия**

Всё шло так хорошо.

Дурмстранг и Шармбатон прибыли в Хогвартс со всей полагающейся помпой и блеском. Кубок Огня зажгли, а пир по случаю открытия турнира начался без малейших затруднений.

Но затем настала пора объявить чемпионов, и всё «полетело ко всем чертям», как любила говорить мать Альбуса.

Кубок выбросил листки с именами Флёр Делакур и Виктора Крама, объявив их представителями Шармбатона и Дурмстранга, под бурные аплодисменты и поздравления.

Остальные ведьмы из делегации Шармбатона, похоже, тяжело переживали, что выбрали не их, но никто не упрекал светловолосую чемпионку своей школы.

А затем, пока Альбус Дамблдор ждал, когда из чаши вылетит листок с именем чемпиона Хогвартса, произошло нечто чрезвычайно странное.

Ужасное, чудовищное и странное.

Кубок попросту погас.

Ни свечения.

Ни огня.

Ни искр.

Даже струйки дыма.

Секунд двадцать все молча смотрели на него.

Затем Кубок издал звук, словно…

Что ж, будь он гриффиндорцем-четверокурсником, можно было бы сказать, что он рыгнул.

Но Кубок издал звук и выбросил высоко в воздух свиток с печатью. Тот описал безупречную дугу и приземлился к ногам Дамблдора.

Директор наклонился, поднял свиток и увидел официальную печать Турнира Трёх Волшебников.

Провёл над ней палочкой.

Подлинная.

Посмотрев на преподавательский стол, где собрались представители Министерства, он пожал плечами, сломал печать и начал читать:

— В соответствии с основополагающим Уставом Турнира Трёх Волшебников турнир тысяча девятьсот девяносто четвёртого года настоящим отменяется на основании пункта «В» двадцатого раздела. Поскольку ни один представитель одной из трёх школ-учредительниц, а именно Хогвартса, не подал своё имя на рассмотрение в качестве кандидата в чемпионы, турнир настоящим объявляется отменённым. Следующий турнир может начаться не ранее тридцать первого октября тысяча девятьсот девяносто восьмого года.

Он повернулся к представителям Министерства, надеясь услышать хоть какие-нибудь предложения.

В этот момент со стороны гриффиндорского стола по Большому залу прокатилось скандирование.

— Квиддич! Квиддич! Квиддич!

Львы начали первыми, и вскоре их подхватили остальные факультеты.

Гермиона протянула руку, просто улыбнулась Гарри и спросила:

— Расплатишься?

Ухмыляясь, Гарри поднялся, взял её за руку, слегка поклонился и произнёс:

— Мисс Грейнджер, не пожелаете ли вместо десерта прогуляться по замку до отбоя?

— С удовольствием, любезный сэр, — высокомерным тоном ответила она.

Но глаза у неё весело блестели.

Пока эти двое оставляли позади царившее в Большом зале столпотворение, Анджелина ткнула Фреда локтем в бок.

Указав ему на пару, собиравшуюся выйти из зала рука об руку, она просто сказала:

— Расплачивайся.

Закатив глаза, Фред полез в карман за книжкой, куда они с Джорджем записывали все ставки в своём давнем тотализаторе «Гарри и Гермиона».

Открыв страницу с итогами, он пробежался глазами по записям и нашёл нужную.

— Победу делят трое. Ты, профессор Стебль и профессор Макгонагалл поровну получаете начальный банк за прогноз, что они объявят о своих отношениях на Хеллоуин четвёртого курса.

Увидев общую сумму, он округлил глаза.

— Но ставки на первый поцелуй, первый случай, когда их застанут в чулане для мётел или пустом классе, объявление помолвки и дату свадьбы пока открыты.

Покачав головой, Анджелина усмехнулась.

— Думаю, подожду и посмотрю, как у них всё сложится. Хотя могла бы поставить галеон на сегодняшний вечер, если вы принимаете ставки на то, когда ваш младший брат устроит им скандал.

Она кивнула в ту сторону стола, где младший Уизли неотрывно смотрел на дверь, за которой только что исчезли друзья.

Цвет его лица почти сравнялся с цветом волос.

Заметив признаки надвигающегося взрыва, Фред пихнул Джорджа, привлекая внимание.

Подождав, пока брат заметит Рона и отсутствие Гарри с Гермионой на праздновании возвращения квиддича, он посмотрел на Анджелину.

Та просто сказала:

— Никогда не недооценивайте способность гриффиндорской ведьмы получить желаемое.

— Не знал, что Гермиона настолько увлекается квиддичем, раз затеяла всё это, лишь бы мы смогли играть, — весело заметил Джордж.

— Квиддич был лишь средством достижения цели. Хотя теперь, когда она заполучила своего ловца, мы наверняка увидим её на всех матчах, — ответила Анджелина, протягивая руку за выигрышем.

Заметив книжку у Фреда, Джордж усмехнулся и спросил:

— А сегодняшний вечер в ставках на «первый чулан для мётел» ещё свободен?