Глава 1: Новая глава

Ребёнок снова был здесь.

Невозможный ребёнок с невозможными глазами и невозможным даром.

И всё же, каким бы невозможным он ни был, ребёнок стоял здесь, глядя на творение одного из его последних детей.

Неужели от него ожидали бездействия? Ожидали, что он просто позволит ребёнку смотреть в зеркало? Что он устоит перед искушением, возникавшим всякий раз, когда зелёные глаза превращались в чёрные, как полночь, бездны?

Он усмехнулся.

Звук был хриплым и шершавым — последний выдох умирающего.

Нет, никаких ожиданий не было.

Никто ничего не ждал от Смерти.

* * *

Гарри завернулся в свою новую мантию-невидимку и крадучись выбрался из спальни.

Он знал, что под мантией необязательно красться, но от некоторых привычек трудно избавиться. Пробираться незаметно, держаться теней, чтобы не привлекать внимания, он привык с тех пор, как научился ходить.

Гарри оглянулся на храпящего Рона. Ему было немного совестно, что он не разбудил друга, однако он подавил это чувство.

Рон явно не понимал, насколько важно зеркало.

Он ведь даже не увидел в нём свою семью — как же ему понять?

Гарри покачал головой.

Так будет лучше.

Он медленно направился в заброшенную комнату, где нашёл зеркало.

Чем ближе он подходил, тем быстрее билось сердце. Он буквально чувствовал, как его магия вздымается и разливается вокруг, насыщая сам воздух.

Если бы зеркало было плохим, разве его магия вела бы себя так?

Гарри распахнул дверь, увидел зеркало — и у него перехватило дыхание.

Он и сам не понял, как оказался перед ним.

Родные снова появились по ту сторону.

Медленно подняв руку, он коснулся зеркала.

— Привет, — прошептал он.

Родители улыбнулись и помахали ему в ответ.

На мгновение Гарри показалось, что всё в мире наконец стало правильно.

Но затем родители перестали махать.

Перестали улыбаться.

Гарри нахмурился, опустил руку и отступил на шаг.

Прежде такого не случалось.

Его родные расступились, и он увидел фигуру, приближавшуюся к поверхности зеркала.

Гарри застыл.

Мужчина подходил всё ближе, а члены его семьи исчезали, едва он проходил мимо них.

Часть Гарри хотела закричать, велеть ему остановиться, но губы словно запечатали. Ни одно слово не сорвалось с языка.

Он ничего не сделал, когда мужчина шагнул ещё раз, а родители улыбнулись напоследок и растворились в лёгких завитках света и дыма.

— Здравствуй, Дитя.

Глаза Гарри расширились.

Он неуверенно отступил.

Но почему-то не испытывал страха перед мужчиной в зеркале.

Затем тот протянул руку. Его пальцы коснулись стекла — и каким-то образом прошли насквозь.

Гарри смотрел во все глаза, как из зеркала появилась сначала кисть, потом рука, затем туловище, а наконец и весь мужчина целиком.

Мужчина — разве нормально быть таким бледным и иметь совершенно чёрные глаза? — улыбнулся.

Гарри невольно улыбнулся в ответ.

Он не мог этого объяснить, но чувствовал, будто этот человек, совершенно незнакомый, был рядом с ним с самого первого вздоха.

— Здравствуй, маленькое невозможное Дитя.

Гарри нахмурился, стряхивая странное ощущение обретённого дома.

Невозможное дитя?

Что он имеет в виду?

Мужчина усмехнулся, и звук отозвался эхом в комнате.

— Тебя не должно существовать, малыш.

Что-то внутри Гарри надломилось.

Этот человек не хотел, чтобы он был здесь?

Тёмные, такие тёмные глаза смягчились.

Мужчина опустился перед ним на колени, хотя даже так возвышался над Гарри.

— Я имел в виду не это, Дитя.

Он поднял руку и медленно погладил щёку Гарри тыльной стороной пальцев.

— Я полагал, что все мои дети покинули этот мир. Я присутствовал при появлении последних троих, а потом — при их уходе. Они были самыми одарёнными из моих детей. Последними. Не знаю, как появился ты, но теперь ты здесь. И тебе очень рады.

Что?

Одарёнными?

Волшебниками?

Гарри не понимал, о чём он говорит.

— Ты даже не знаешь, кто ты, — прошептал мужчина, словно сама эта мысль его печалила.

— Я волшебник, — ответил Гарри, наконец снова обретя способность говорить.

Мужчина покачал головой, обхватив ладонью его щёку.

— Нет. В тебе есть магия, Дитя, но ты гораздо больше, чем простой волшебник. Ты моё дитя. Один из моих избранных.

— Я… Я не понимаю.

Гарри был совершенно сбит с толку, но всё равно не мог заставить себя отойти.

Он подался ближе, ища утешения в большой ладони, которая продолжала гладить его щёку с нежностью, прежде ему неведомой.

— Волшебников создала Жизнь. Она всегда была эксцентричной и любила создавать самые разные вещи. Волшебники — безусловно, любимое её творение. В этом её суть: она творит. Я же — нет. Я никогда ничего не создавал и не стремился к этому. Я просто есть. Был всегда. Существовал задолго до появления Жизни и останусь, когда её уже не станет. Но однажды, лишь однажды, забирая душу новорождённого младенца, я кое-что сделал. Я не забрал её. Вернул обратно в тело. Однако душа пробыла рядом со мной достаточно долго, чтобы унести с собой маленькую, крошечную частицу меня. Так появилось моё первое дитя. Самый первый некромант.

Последовавшая тишина была оглушительной.

Медленно, почти со страхом — но всё-таки без него, — Гарри протянул руку к мужчине.

Пальцы легонько коснулись его щеки.

— Смерть, — выдохнул Гарри с уверенностью, какой прежде никогда не испытывал.

Смерть улыбнулся.

— Ты, моё Дитя, — некромант. Последний.

— Последний?

Он один?

Больше нет никого, похожего на него?

— Ты никогда не будешь один.

Смерть наклонился и поцеловал Гарри в лоб.

Гарри почувствовал, как его магия взметнулась вокруг, потянулась к Смерти — словно ребёнок к отцу.

— Твои дары — нечто гораздо большее, чем обычная волшебная магия. Посмотри.

Смерть отступил в сторону, и взгляд Гарри упал на зеркало.

Мальчик ахнул.

Зелень его глаз растеклась чернотой — такой же глубокой, как в глазах Смерти.

Затем один за другим в зеркале вновь появились его родные.

Впереди, между родителями, стояли трое мужчин.

Братья, если Гарри не ошибался.

Они широко улыбнулись ему.

Тот, что выглядел самым молодым, помахал рукой.

— Ты довольно силён, маленький некромант, — сказал средний брат.

— Ну разумеется, — самодовольно отозвался младший. — Он ведь мой потомок.

Гарри мог лишь смотреть на них, раскрыв рот.

Все трое рассмеялись.

Когда Смерть положил ладонь ему на плечо, Гарри поднял голову.

— Антиох. Кадм. Игнотус.

Смерть кивнул троим мужчинам.

Они улыбнулись ему.

— Повелитель Смерть, — прошептали братья, склоняясь в поклоне.

Смерть снова посмотрел на Гарри.

— Это зеркало создал Антиох.

Старший брат улыбнулся мальчику.

— Зеркало Еиналеж. Волшебники нашли его после смерти Антиоха. Они решили, что оно показывает сокровенное желание сердца. Для волшебников так и есть. Но некроманту доступно гораздо больше. Он может заглянуть за завесу, увидеть мир после смерти — сокровенное желание самого Антиоха.

Смерть улыбнулся, глядя на потрясённого Гарри.

— Ты никогда не будешь один, малыш. Ты некромант.

Он ещё раз погладил Гарри по щеке.

А затем исчез, оставив мальчика одного в комнате.

Гарри снова посмотрел в зеркало.

Антиох, Кадм и Игнотус по-прежнему смотрели на него.

Их глаза были такими же чёрными, как его собственные.

Признак некроманта.

Гарри лучезарно улыбнулся им.

Пусть он не волшебник.

Пусть он последний.

Но один он не останется никогда.

Ведь Смерть не знал границ.