Глава 1: Другое начало

Другое начало

38

0

Mот Molwe
Поделиться

Все мы знаем историю маленького Гарри Джеймса Поттера. А теперь представим, что в какой-то момент всё пошло немного иначе.

Возьмём, к примеру, Сириуса Блэка, который сбегает на несколько лет раньше. Если быть точными — на восемь.

Нужно понимать: в глубине души Сириус всё-таки Блэк, и разыскать своего непутёвого крестника ему ничего не стоит. А когда он выясняет, в каких условиях тот живёт… что ж, у Дурслей начинаются неприятности с законом, и они полагают, что Гарри умер из-за их пренебрежения.

Дамблдор вне себя от горя, а Макгонагалл в ярости: она ведь пыталась предупредить, что эти маглы — хуже некуда. Между ними возникает разлад, и наладить отношения уже не удаётся. Впрочем, поиски маленького Гарри Поттера они так и не прекращают.

Дамблдор переключает внимание на Невилла Лонгботтома — к великой радости его бабушки и ужасу самого Невилла.

Снейп больше не хочет шпионить для Дамблдора: тот, ради кого он всё это делал, мёртв, и искупить вину уже не получится. Он уходит в тень, так и не примкнув по-настоящему ни к одной из сторон.

Разумеется, Гарри соглашается уйти с Сириусом: даже в пять лет он понимает, что любая жизнь лучше нынешней. Поскольку Сириус понятия не имеет, как одному растить ребёнка, он решает разыскать свою прежнюю возлюбленную — Вивианну Розье.

В другом мире Вивианна погибает вместе со всей семьёй — благодаря своему брату-близнецу, Пожирателю смерти Винсенту Розье, — прежде чем успевает узнать, что беременна от Сириуса. Единственная за всю жизнь беременность после отчаянной ночи, полной страха.

В этом мире она узнаёт о беременности и скрывается на островах Южной Европы, где рожает прелестную девочку, во всём похожую на отца. Днём — мать, ночью — озлобленная пьяница.

И всё же она верит Сириусу, когда тот заявляет о своей невиновности, — после изрядной дозы Сыворотки правды. А Сириус знакомится с дочерью.

Пару раз переспав, они придумывают, как обезопасить своих детей. Вивианна могла быть не менее тёмной волшебницей, чем Сириус: в конце концов, она Розье.

Итак, они растят детей вместе. Вивианна получает законную опеку, а Сириусу предоставляют амнистию в более компетентных министерствах магии.

Всё хорошо. В отличие от другого мира, здесь Гарри растёт любимым. У него есть семья. Вивианна жива, а её дочь Анастасия, которую дома зовут Аной, а друзья — Стасей, получает возможность появиться на свет.

Оба ребёнка растут, зная правду. Правду обо всём — и о том, почему всегда нужно быть настороже.

Август 1990 года

— СИРИУС ОРИОН БЛЭК! — завизжала Вивианна.

Она была вся в чём-то липком и ярко-жёлтых перьях.

Игра в догонялки на мётлах, шедшая снаружи, мгновенно прекратилась. Сириус побледнел прямо в воздухе, а Ана и Гарри недоумённо переглянулись.

— Что ты сделал с мамой? — спросила Ана, когда они опустились на землю.

Сириус пожал плечами и провёл рукой по волосам. Они направились в дом, но вдруг он резко остановился.

— Кажется, я понял, что натворил.

Гарри ухмыльнулся и подтолкнул его в спину.

— Будь мужчиной, Сириус!

Ана захихикала и тоже принялась помогать: вдвоём они затолкали его внутрь. Выглянув из-за его спины, оба открыли рты, а Сириус неловко усмехнулся и потёр затылок.

— Анна, милая, только не зверствуй. Вообще-то это предназначалось не тебе.

— Ах, ну тогда совсем другое дело! — огрызнулась она и отвесила ему подзатыльник. — Когда ты уже повзрослеешь?

— Погоди, папа, это для меня было? — сердито спросила Ана. — За вчерашнее?

Гарри тихонько посмеивался, глядя, как они втроём спорят, и счастливо улыбался. Подумать только: пять лет назад он торчал у Дурслей. О лучшей жизни и мечтать не приходилось. От размышлений его отвлёк девчачий визг Сириуса: Анна бросилась на него, вымазав в липкой жиже и перьях.

— Гарри, бежим! — взвизгнула Ана, схватив его за руку и потащив за собой. — Они за нами! Сейчас и нас измажут!

— Бегите, бегите со всех ног! — крикнул Сириус. — Мы даже дадим вам десять секунд форы! Хотя толку-то: весь дом в ловушках!

— Что?! — рявкнула Вивианна, уперев руки в бока.

— Анна, милая, я пошутил, — запротестовал он, сдаваясь и поднимая ладони. — Почти.

— Сириус…

Через пару часов всё семейство сидело в гостиной, с головы до ног покрытое блёстками, перьями, слизью и ещё бог знает чем. Из-за случайного выброса магии волосы Вивианны стали ярко-зелёными, неоновыми, а Сириуса — такими же ярко-розовыми. В отместку волосы Аны окрасили в ярко-фиолетовый, а Гарри — в синий.

— У меня блёстки там, где им совсем не место, — заныл Сириус.

— Лучше бы я этого не знал, — сказал Гарри, содрогнувшись.

— Могу помочь тебе от них избавиться, — кокетливо улыбнулась Вивианна.

— МАМА!

— Пойду я отсюда, пока не получил травму на всю жизнь, — пробормотал Гарри.

— Прежде чем получишь травму на всю жизнь, скажи, что вы хотите на ужин.

— Тебя, — прорычал Сириус, притягивая её для поцелуя.

— Пап, ну хватит, — простонала Ана, плюхнулась на пол и закрыла лицо волосами. — Фу.

Сириус и Вивианна сидели в обнимку на диване. Гарри и Анастасия спали в крепости из одеял, которую построили раньше.

— Им скоро одиннадцать, — тихо пробормотала Вивианна.

— Знаю. Что будем делать? — вздохнул Сириус. — Хогвартс — это, конечно, здорово, но для Министерства я всё ещё беглый преступник. Повезло, что нас до сих пор не поймали.

Вивианна улыбнулась и поцеловала его в щёку.

— Это неважно. Местное Министерство официально назначило меня его опекуном. Если вернёмся в Англию, закон будет на нашей стороне. Я дам показания в твою пользу и добьюсь полноценного суда.

— Но британское Министерство может забрать Гарри. А может, и Ану.

— Пусть только попробуют, — прорычала Вивианна.

Решение было принято: Анастасия и Гарри ходили в магловскую школу, а вечерами родители обучали их всей необходимой магии.

Достать две незарегистрированные палочки оказалось нетрудно, и вскоре Анастасия и Гарри далеко опередили программу Хогвартса. Всё шло хорошо, но, как мы знаем, всё хорошее когда-нибудь кончается. И в один обычный мартовский день 1993 года так и случилось.

Март 1993 года

— Гарри, милый, просыпайся, — со вздохом сказала Вивианна, легонько потрясла мальчика. — Пора в школу.

— Не хочу, — пробормотал он, натягивая одеяло на голову.

— Значит, и новые заклинания сегодня учить не хочешь? — усмехнулась Вивианна, скрестив руки на груди.

Три… два… один…

— Новые заклинания?! — Гарри высунул голову.

— Ага. Собиралась показать вам с Аной после школы, но если ты не пойдёшь…

— Ладно, ладно, иду. Теперь понятно, почему Сириус всё время зовёт тебя слизеринкой в гриффиндорской шкуре.

— Ой, помолчи.

Вивианна улыбнулась, поцеловала его в лоб и взъерошила волосы.

— Через десять минут будь внизу.

— Ви, Ри! Как дела?

Оба подростка обернулись: им махала девушка с каштановыми волосами и светло-голубыми глазами. Они ждали школьный автобус на остановке.

— Привет, Джунипер, — улыбнулся Гарри, поправляя рюкзак на плече.

— Ты когда-нибудь перестанешь придумывать дурацкие прозвища? — спросила Стася, добродушно закатив глаза. — Они правда ужасные.

— Не-а, — просияла Джунипер.

— Даже не пытайся. Вечно она какую-нибудь глупость выдумает.

Темноволосый мальчик со светло-карими глазами ухмыльнулся и обнял её за плечи.

— Заткнись, Ричи, — фыркнула она, отталкивая его.

— Ричард, — медленно произнёс он. — Повторяй за мной.

Гарри хмыкнул и закатил глаза. Подъехал автобус, и он сел рядом с Ричардом.

Не то чтобы Гарри ненавидел школу как таковую, но раздражала она его куда сильнее, чем Стасю. По его мнению, это была пустая трата времени. Он предпочёл бы сейчас учиться в Хогвартсе и в очередной раз проклял само существование Питера Петтигрю. Сириус давно рассказал им, что произошло на самом деле, и Гарри молча поклялся: однажды предатель за всё заплатит.

Это случилось лишь к концу дня:

— Гарри Уилкерсон, пройдите, пожалуйста, в кабинет директора. Гарри Уилкерсон…

Они со Стасей в ужасе переглянулись. Если кого-то из них вызывали к директору, значит, в документах нашли несоответствие. Двум чистокровным волшебникам было непросто подделывать магловские бумаги. В таких случаях всем четверым приходилось срываться с места. Это была уже тринадцатая школа, и продержались они здесь всего полгода. Иногда везло остаться на пару лет, но чаще — лишь на несколько месяцев. Гарри нахмурился: не пойти — только усугубить проблему. Он вышел из класса, перебирая в голове тысячу мелких безобидных выдумок.

Стася стояла у школьного входа, нервно переминаясь с ноги на ногу. Она не видела Гарри с пятого урока, а занятия закончились уже десять минут назад. В этот момент он вышел из дверей, читая белый листок.

— Гарри, наконец-то! Что так долго? — нахмурилась она.

— Не знаю. Пришёл, а директор давай странные вопросы задавать. По-моему, решил, что Сириус жестоко со мной обращается или вроде того. — Он пожал плечами.

— Странно. — Стася указала на бумагу в его руке. — А это что?

— Записка для Сириуса.

Они начали спускаться по школьным ступеням, и Стася выхватила листок.

Быстро пробежала глазами и нахмурилась.

— Отлично. Значит, опять переезжать.

Спустившись, они направились домой. На полпути Гарри протянул руку.

— Верни мою записку.

— А? — моргнула Стася. — Ах да.

Она протянула листок, но, прежде чем Гарри успел его взять, исчезла прямо в воздухе.

— Стася!

Вот так их жизнь в бегах и закончилась.

Приземлившись, Стася повалилась на пол: сказывалось первое путешествие с помощью портала. Стоя на четвереньках, она застонала, и её вырвало.

— Это кто?

Стася поднялась, прижимая руку к животу. При виде стольких незнакомых лиц в комнате к горлу подступил комок.

— Кто вы? Где я?

Вперёд вышел мужчина с искусственным глазом и ногой, от которой осталась лишь культя, выставив палочку.

— Аластор, нет! Мы ведь даже не знаем, вдруг она магла! — сказала строгая женщина, нахмурившись.

Стася посмотрела на направленную на неё палочку и опустила голову. Сердце колотилось от страха.

Аластор лишь закатил глаза.

— Если так, просто сотрём память. — Он подошёл ближе с палочкой в руке. — Смотри мне в глаза, девочка.

Стася подняла голову. Аластор отвёл палочкой волосы с её лица, и по комнате прокатились вздохи и шёпот.

— Вылитый он.

— Но цвет волос… Где я уже видел такой?

Аластор усмехнулся, обернувшись к строгой ведьме, заговорившей первой.

— Думаю, маглой тут и не пахнет. — Он снова посмотрел на пленницу. — Где Сириус Блэк и Гарри Поттер? Отвечай, если знаешь, что для тебя лучше.

— Ты меня не пугаешь! — соврала она, надеясь, что дрожащие колени её не выдадут.

— Аластор, всё это совершенно ни к чему, — сказал старик, выходя вперёд.

— Я вас знаю. Вы Дамблдор! — Стася указала на него и огляделась. — И вас. — Она ткнула пальцем в Аластора. — Сразу не узнала… Вы Аластор Грюм. Минерва Макгонагалл, и…

Римус Люпин шагнул вперёд, хмурясь.

— Сириус тебе всё это рассказал?

— Да, но вы не понимаете: он невиновен! Питер Петтигрю…

— Дитя моё, боюсь, отец забил тебе голову ложью, — перебила Макгонагалл.

— Это не ложь! Это правда!

Дамблдор посмотрел на неё.

— Ты не скажешь нам, как тебя зовут?

— Стася. Стася Блэк, — выплюнула она. — И отец мне не лгал! Вы просто кучка чёртовых идиотов, которые не узнали бы правду, даже стой она прямо перед вами!

— Не смей так с нами разговаривать, юная леди!

— Да я могу делать всё, что, чёрт возьми, захочу! Вы мне вообще никто!

— Надо же, точь-в-точь отец.

Гарри ещё никогда в жизни так не волновался: прежде у него не было семьи, которую он любил бы и которая любила бы его. Поэтому, когда Стася исчезла, он простоял на месте секунд пять, а потом бросил всё и побежал домой. Случайный выброс магии перенёс его прямо в дом, к ошеломлённой Вивианне.

— Гар… Ты сейчас трансгрессировал? — спросила она, моргнув.

— Где Сириус?

— На улице. Гарри, что случилось?

Не ответив, он выбежал наружу и увидел крёстного, забавлявшегося с метлой.

— Сириус! — крикнул Гарри. — Спускайся!

Пока Сириус приземлялся и шёл к ним, из дома вышла Вивианна и развернула Гарри к себе.

— Что случилось? Гарри, что происходит?

Она оглянулась.

— Погоди, а где Стася?

— Она исчезла, и это всё моя вина! — выкрикнул Гарри.

Сириус нахмурился, взгляд стал жёстким. Он сильно сомневался, что Гарри в чём-то виноват.

— Успокойся и расскажи, что произошло.

— Меня вызвали к директору, дали записку, сказали передать тебе, а Стася захотела посмотреть, я ей дал, и, прежде чем успел забрать, она просто исчезла, — в отчаянии выпалил Гарри. — Это всё моя вина. Не надо было…

— Гарри, — перебила Вивианна. — Ты не виноват. Эта бумага, похоже, была порталом?

Последние слова она произнесла, повернувшись к Сириусу. Тот согласно кивнул.

— Чем?

— Потом объясню. Сначала нужно забрать Стасю. Сириус, как думаешь, это Орден или Пожиратели?

— Надеюсь, Орден.

Гарри молчал, хотя вопросов в голове было миллион.

— Скорее всего, им нужен Гарри. У меня есть план. Я их разыщу и прослежу, куда они забрали нашу дочь. Скажу, что угрожал вам всем.

— Сириус, нет! А если они попытаются…

— Я не позволю.

Он вздохнул и поманил их за собой. В доме усадил обоих на диван, поднялся наверх и вернулся с коробкой.

— Надеялся, что это никогда не понадобится, но…

Открыл крышку: внутри лежали всевозможные украшения.

— Порталы. Их может активировать только тот, кто носит, и в любой момент. Переносят туда, где чувствуешь себя в наибольшей безопасности.

Он достал браслет, застегнул на запястье Гарри и коснулся палочкой, делая невидимым.

— Никто его не увидит. Даже Грюм со своим глазом. Я из тёмного рода, так что доступ к тёмным заклинаниям у меня есть.

Затем Сириус вынул ожерелье и надел себе на шею. Повернулся к Вивианне и подмигнул.

— Портал куда угодно, невзирая на защитные чары.

Он достал ещё один браслет и протянул Гарри.

— Отдашь Ане, когда увидишь.

Покопавшись в коробке, Сириус на мгновение замер, а потом вынул помолвочное кольцо с ониксом огранки «принцесса».

— Сириус…

— Хотел сделать это при других обстоятельствах, но лучшее время — сейчас.

Он надел кольцо ей на палец и нежно поцеловал.

— Когда всё закончится, я хотел бы на тебе жениться.

Вивианна мягко улыбнулась.

— Я тоже этого хочу.

Она ещё раз поцеловала его и встала.

— Пойдём вернём нашу дочь.

Сириус ухмыльнулся и повернулся к Гарри.

— Отведи нас туда, где Стася исчезла.

Стася стояла, вжавшись в угол. Вокруг собрались члены Ордена. Ей было чертовски страшно, но показать это она ни за что бы не позволила.

— Стася, — мягко сказал Дамблдор, — мы не причиним вреда ни тебе, ни Гарри.

Она закатила глаза и скрестила руки.

— Ура. Просто убьёте моих родителей. Ну спасибо.

— По-моему, надо дать ей Сыворотку правды, — прорычал Грюм. — Добровольно она явно ничего не скажет, а допросить как следует вы мне, сомневаюсь, позволите.

Прежде чем кто-то успел ответить, раздался громкий хлопок, и все члены Ордена выхватили палочки.

— Я же говорил, что это Орден, милая.

— Папа!

— Ана!

Вивианна повернулась и крепко обняла дочь.

— Малышка, я так волновалась!

— Мам, я в порядке. Но папе нужно отсюда уходить!

— Руки на виду, Блэк! — велел Грюм, направив палочку на беглого заключённого.

— Ана, что происходит? — спросил Гарри.

— Они искали тебя и папу. Хотели, чтобы я сказала, где вы, но я молчала. Хотя теперь уже какая разница.

Дамблдор вышел вперёд, пытаясь всех примирить.

— Здравствуй, Гарри Поттер.

— Ну конечно, ему — «здравствуй», а мне — палочку в лицо, — проворчала Ана.

— Что вам нужно?

— Мы тебя искали. Видишь ли, я сомневаюсь, что Сириус рассказал тебе правду о том, что произошло, когда ты был маленьким.

Гарри сердито посмотрел на него.

— Вы о том, что его посадили без суда? Или о том, что вы оставили меня у родственников, которым я явно был не нужен? Но вы ведь не об этом, да? Вы о том, что все считают, будто Сириус убил тех людей, верно?

— Мой дорогой мальчик…

— Я вам не дорогой и не ваш. Сириуса подставил Питер Петтигрю.

— Боюсь, он тебе лгал.

— Нет! — крикнул Гарри и топнул ногой так, что дом затрясся. — Тогда дайте ему Сыворотку правды! Мы все можем дать показания против него.

— Боюсь, Сыворотка правды не безупречна.

— Пока не предъявишь нам живого-здорового Питера Петтигрю, доказательств у тебя маловато, парень, — сказал Грюм.

— Ладно. И что теперь? — Гарри скрестил руки и сердито уставился на них.

Дамблдор погладил бороду.

— Что ж, Гарри, ты вернёшься к Дурслям. Насчёт мисс Блэк я пока не уверен. Сириуса арестуют и передадут властям за похищение и побег из Азкабана.

— Нет! — крикнула Вивианна, но Макгонагалл остановила её, направив палочку в лицо.

— Ах да, мисс Розье. Боюсь, вас тоже придётся передать властям. За соучастие в похищении.

— Нет, — сказала Вивианна с колотящимся сердцем. — Министерство магии Новой Зеландии назначило меня его магическим опекуном. Это признаётся везде, даже здесь.

Последние слова она выпалила, задыхаясь.

— Что ж, хорошо. Хотя на положении Блэка это никак не сказывается. Не говоря уже о том, что Гарри и Ана обязаны получить магическое образование.

— Для вас — Анастасия.

— Тогда отправлю их в Шармбатон или Дурмстранг.

— Боюсь, я не могу этого позволить.

— А вот хрен вам! Не вам решать! — в ярости воскликнула Вивианна и выпустила невербальное заклинание.

Начался хаос: заклинания полетели во все стороны. А когда появились Пожиратели смерти, стало ещё хуже. Творилось безумие. В суматохе Ану и Гарри разлучили, и они понятия не имели, кто за ними гонится.

— Гарри, берегись! — крикнула Ана, схватила его за руку и рывком увела с пути случайного Смертельного заклятия.

— Спасибо, — ухмыльнулся Гарри и невербально послал Взрывное заклятие себе за спину. — Сириуса или Вивианну видела?

Ана покачала головой, затащила его за кусты и зажала ему рот.

Гарри сжал её руку, сердце бешено колотилось. Они скрывались с тех самых пор, как Сириус много лет назад похитил его у Дурслей, но такого ещё не бывало.

Они не знали, кто их преследует. Волан-де-Морт возродился два года назад, нападений Пожирателей стало больше, но до сих пор им удавалось держаться подальше от происходящего.

Пробраться в штаб Ордена Феникса было рискованно, но оно того стоило: никто в их семье не собирался бросать Ану.

Гарри убрал её ладонь со своего рта.

— Может, воспользуемся?

Ана покачала головой.

— А если нас поймают? Потеряем преимущество неожиданности.

— И правда, что тогда?

Оба подростка подняли глаза. Перед ними стоял Дамблдор. Прежде чем они успели отреагировать, в них попали Оглушающие заклинания.

— Гарри Поттер, мальчик мой, нелегко же было тебя найти.

Давайте на секунду вспомним: Гарри Поттер никогда не учился в Хогвартсе. Более того, он поступит туда лишь в начале четвёртого курса. Посмотрим, что изменилось?

Без Гарри Поттера некому спасти Гермиону Грейнджер от тролля: ведь именно Гарри убедил Рона пойти за ней. Поэтому Гермиона Грейнджер погибает, а многих детей забирают из школы и переводят туда, где безопаснее.

Разъярённый попечительский совет устраивает Дамблдору разнос и едва его не увольняет. Квиррелл всё равно пытается добраться до камня, но Пушок его убивает и съедает. Жаль, конечно.

Локонс всё равно становится новым преподавателем защиты, а Малфой всё равно подсовывает дневник в Хогвартс. Однако Гарри не с Уизли, поэтому у Люциуса нет причин выбирать именно их.

Люциус накладывает на сына Империус и велит отдать дневник первому попавшемуся ребёнку с предательской или грязной кровью. К несчастью для Сьюзен Боунс, Гарри Поттера рядом нет, и спасти её некому. Она погибает в Тайной комнате — как и Пенелопа Кристалл, у которой не оказалось Гермионы с зеркалом, Маркус Флинт, Джастин Финч-Флетчли и ещё дюжина учеников.

Ведь Том Реддл снова восстал, а все мы знаем, как он относится к предателям и маглорождённым. Да и беречь собственных последователей он никогда особенно не стремился.

Хогвартс закрывают до тех пор, пока дюжина мракоборцев, включая одну весьма разозлённую Амелию Боунс, не решает проблему, убив василиска. Дневник, который Том оставил внизу, уничтожают, но прежде Амелия узнаёт о крестражах и Малфоях.

Люциуса Малфоя ловят и приговаривают к смерти за его преступления. Знала ли обо всём Нарцисса, неизвестно, но рисковать никто не хочет, так что она отправляется в Азкабан. Драко Малфоя передают под опеку Андромеды Блэк, и та незамедлительно берёт его в оборот.

Не то чтобы он был плохим парнем. Без Гарри Поттера, которого можно было бы изводить, Драко в основном держался слизеринских друзей, пусть и оставался заносчивым засранцем.

К началу следующего года Хогвартс в полном раздрае. Дамблдору назначен испытательный срок: ещё один промах — и он вылетит. Так что, разумеется, он приглашает Люпина преподавать.

На удивление, ничего плохого не происходит. Впрочем, хорошего тоже. Школа угрюма и тиха. Из-за смертей половину учеников забрали. Но по сравнению с другой вселенной этот год проходит очень спокойно. Снейпа нет, и выдать тайну Люпина некому, однако и Волчье противоядие не достать по первому требованию. Каждое полнолуние Люпину приходится принимать Напиток живой смерти, чтобы держать себя под контролем. Это подрывает здоровье, и остаться на следующий год он не может.

Испытательный срок Дамблдора заканчивается как раз к Турниру Трёх Волшебников. По совпадению, именно тогда удача отворачивается от Гарри Поттера.

В другом мире Гарри Поттер попадает в Гриффиндор. В другом мире он попадает в Гриффиндор, даже если его воспитывает Сириус. Но в этом мире, выросший с Сириусом и Вивианной, привыкший скрываться, Гарри оказывается в Слизерине. К счастью, не один: Ана рядом.

Сириус и Вивианна заняты юридическими разбирательствами и пытаются добиться оправдания Сириуса, поэтому неохотно отправляют детей в Хогвартс.

— Эй, вы двое, кто такие? — спросил грузный мальчик с короткими каштановыми волосами и набитым ртом.

Стася поморщилась и подняла ладонь, защищаясь от брызг еды.

— Э-э, новые ученики, — ответила она. — Нас только что распределили.

— Когда это вас распределили? — спросил темнокожий мальчик. — Вы же не первокурсники.

— Небось гриффиндорцы, — презрительно бросила девочка с носом, похожим на мопсячий.

— Перевелись, — вздохнул Гарри. — Будем учиться с вами на четвёртом курсе Слизерина.

Один светловолосый мальчик посмотрел на них, чуть расширив глаза.

— Ты ведь Гарри Поттер?

Все тут же повернулись к ним, и Гарри нервно улыбнулся.

— Ага, это я.

— Разве ты не должен быть мёртв? — спросил другой мальчик.

— Как видишь, нет.

— А ты кто? — спросил круглолицый мальчик.

— Стася Блэк.

Ана спокойно улыбнулась, словно предлагая им только попробовать что-нибудь сказать.

— Ну, я Драко Малфой. Это Крэбб и Гойл.

— Блейз Забини.

Все за столом принялись представляться и пожимать им руки. Гарри и Стася переглянулись: может, всё будет не так уж плохо.

Гарри поднял голову, только сейчас расслышав часть речи Дамблдора:

— …в связи с событием, которое начнётся в октябре и продлится весь учебный год. Оно отнимет у преподавателей много времени и сил, но, уверен, доставит вам огромное удовольствие. С величайшей радостью сообщаю, что в этом году в Хогвартсе…

В этот момент раздался оглушительный раскат грома, и двери Большого зала распахнулись. На пороге стоял человек в чёрном дорожном плаще, опираясь на длинный посох. Все головы повернулись к незнакомцу, которого внезапно ярко осветила разветвлённая молния, вспыхнувшая под потолком. Он опустил капюшон, встряхнул длинной гривой тёмно-седых волос и направился к преподавательскому столу.

Незнакомец сел, откинул с лица тёмно-седые пряди, придвинул тарелку с сосисками, поднял к тому, что осталось от носа, и понюхал. Затем достал из кармана маленький нож, наколол сосиску на кончик и принялся есть. Обычный глаз смотрел на сосиски, а голубой неустанно метался в глазнице, осматривая зал и учеников.

— Позвольте представить нашего нового преподавателя защиты от тёмных искусств — профессора Грюма.

— С огромным удовольствием сообщаю: в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников.

Гарри скучающе огляделся. О Турнире он уже знал, так что особенно не удивился. Вивианна рассказывала: один состоялся вскоре после того, как он окончил Хогвартс. Вместо того чтобы слушать, Гарри посмотрел на стол Когтеврана и встретился взглядом с хорошенькой азиатской девушкой. Она улыбнулась, и Гарри покраснел, неловко помахав ей.

— …выдвигать свои кандидатуры смогут только совершеннолетние ученики — то есть те, кому исполнилось семнадцать лет.

— Кто вообще добровольно в такое полезет после всего, что здесь случилось? — вздохнула Дафна Гринграсс, откинув волосы.

— А что случилось? — спросила Ана.

— Погодите, вы поступили сюда и ничего не знаете?

— Будто у нас был выбор, — пробормотал Гарри.

— Так объясните мне, пожалуйста, почему Хогвартс до сих пор открыт, — вздохнул Гарри.

— Потому что весь волшебный мир делает всё, что скажет Дамблдор, — ответила Панси.

— К тому же с такими родителями, как у нас, нас не трогают.

— Маркусу Флинту это расскажи.

Ана совершенно не ждала урока защиты от тёмных искусств: преподавать должен был человек, который угрожал ей и её семье. Когда профессор Грюм вошёл, она сердито уставилась на него. Слизеринские однокурсники это заметили.

— Ты чего? — спросил Блейз.

Стася открыла рот, чтобы ответить, но её перебили.

— Это можете убрать, — прорычал Грюм, доковыляв до стола и усевшись. — Книги. Не понадобятся.

Он достал журнал, встряхнул длинной гривой седых волос, убирая их с изуродованного шрамами лица, и начал перекличку. Обычный глаз двигался по списку, а волшебный поворачивался к каждому ответившему. На Стасе и Гарри он задержался, прежде чем продолжить.

— Так, — сказал Грюм, когда ответил последний ученик. — Профессор Люпин написал мне о вашем классе. Похоже, с тёмными существами вас познакомили основательно: боггарты, красные колпаки, болотники, гриндилоу, каппы и оборотни, верно? Ну а кто-нибудь знает, какие заклятия строже всего караются по законам волшебников?

— Э-э, — неуверенно начал рыжеволосый мальчик. — Папа рассказывал об одном… Кажется, Империус называется?

— А, да, — одобрительно отозвался Грюм. — Ваш отец должен его знать. В своё время Империус доставил Министерству немало хлопот.

— Это кто? — спросил Гарри.

— Уизли, никто особенный, — отмахнулся Драко. — Роб или вроде того.

Грюм тяжело поднялся на своих неодинаковых ногах, открыл ящик стола и достал стеклянную банку. Внутри ползали три больших чёрных паука.

Он запустил руку в банку, поймал одного и положил на ладонь так, чтобы все видели. Затем направил палочку и пробормотал:

— Imperio!

Паук спрыгнул с руки на тонкой паутинке и начал раскачиваться туда-сюда, словно на трапеции. Вытянул лапки, сделал сальто назад, оборвав нить, и приземлился на стол, где принялся крутить колесо. Грюм дёрнул палочкой, паук поднялся на две задние лапки и пустился в самую настоящую чечётку.

Все смеялись, кроме Грюма.

— Смешно, да? — прорычал он. — Понравится, если я с вами такое проделаю?

Смех почти мгновенно стих.

— Полный контроль, — негромко сказал Грюм.

Паук свернулся в клубок и покатился.

— Могу заставить его выпрыгнуть в окно, утопиться, забраться кому-нибудь из вас в глотку… Много лет назад под Империусом находилось немало ведьм и волшебников. Ему можно сопротивляться, и я вас научу. Но для этого нужна настоящая сила характера, а она есть не у каждого. Лучше по возможности вообще под него не попадать. ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — рявкнул он.

— Кто знает ещё? Другое запрещённое заклятие?

— Да? — сказал Грюм, и его волшебный глаз повернулся к другому мальчику.

— Невилл Лонгботтом. Его считали Мальчиком-Который-Выжил, но теперь ты вернулся.

— Есть ещё Круциатус, — ответил Невилл.

Грюм смотрел на него очень внимательно, на этот раз обоими глазами.

— Ваша фамилия Лонгботтом?

Волшебный глаз метнулся к журналу, проверяя список.

Невилл нервно кивнул, но расспрашивать дальше Грюм не стал. Снова повернувшись к классу, он достал из банки следующего паука и положил на стол. Тот застыл, словно боялся пошевелиться.

— Круциатус, — произнёс Грюм. — Для наглядности придётся немного увеличить.

Он направил палочку на паука.

— Engorgio!

Паук раздулся и стал крупнее тарантула. Рон, уже не пытаясь скрываться, отодвинул стул как можно дальше от преподавательского стола. Грюм снова поднял палочку, направил её на паука и пробормотал:

— Crucio!

Паучьи лапки тут же подогнулись. Он перевернулся и начал жутко дёргаться, раскачиваясь из стороны в сторону. Ни звука, но Гарри был уверен: будь у паука голос, тот бы кричал.

Гарри обернулся к Невиллу. Тот смотрел в пустоту, бледный, с застывшим лицом, и так сжимал край стола, что побелели костяшки пальцев.

— Так. Ещё что-нибудь знаете?

— Avada Kedavra, — прошептала Панси.

— А, — сказал Грюм, и его перекошенный рот снова тронула слабая улыбка. — Да. Последнее и самое страшное. Avada Kedavra… Смертельное заклятие.

Он сунул руку в банку. Третий паук заметался по дну, словно зная, что его ждёт, попытался увернуться от пальцев, но Грюм поймал его и положил на стол. Паук отчаянно забегал по деревянной поверхности.

— Avada Kedavra! — рявкнул Грюм.

Ослепительно вспыхнул зелёный свет, раздался шум, словно в воздухе пронеслось что-то огромное и невидимое. Паук мгновенно перевернулся на спину. Никаких повреждений — и всё же совершенно мёртвый.

— Нехорошо, — спокойно сказал Грюм. — Неприятно. Контрзаклятия нет. Заблокировать нельзя. Известен лишь один человек, которому удалось выжить. И он снова среди нас.

Грюм улыбнулся Гарри.

— Вот с чем вы столкнётесь. Вот против чего я должен научить вас бороться. Нужно подготовиться. Вооружиться. Но главное — сохранять постоянную, неослабную бдительность. Доставайте перья… Записывайте…

Остаток урока они конспектировали сведения о каждом из Непростительных заклятий. До самого звонка никто не разговаривал, но, когда Грюм отпустил их и они вышли из класса, разговоры хлынули потоком.

После этого весь Хогвартс узнал, что Гарри Поттер вернулся в Хогвартс, и к нему постоянно приставали, выражая изумление тем, что он оказался в Слизерине.

Гарри подружился с Блейзом Забини: с Драко они слишком часто сталкивались лбами. Стасю и Драко сблизило родство, а больше всего времени она проводила с Дафной Гринграсс, не вынося беспричинной злобности Панси.

Как бы им ни хотелось, Ана и Гарри не могли разделить всеобщий восторг от приезда иностранных учеников. Родители всё ещё скрывались, а с начала учебного года от них не было ни весточки.

— Как вы знаете, в Турнире участвуют три чемпиона, — спокойно продолжал Дамблдор, — по одному от каждой школы. Они получат оценки за выполнение каждого задания, а тот, кто наберёт больше всего баллов после третьего, завоюет Кубок Трёх Волшебников. Чемпионов выберет беспристрастный судья — Кубок огня.

Дамблдор достал палочку и трижды постучал по крышке ларца. Та медленно открылась со скрипом. Он опустил руку внутрь и вынул большой деревянный кубок грубой работы. Он выглядел бы совершенно непримечательно, если бы не пляшущее сине-белое пламя, наполнявшее его до краёв. Дамблдор закрыл ларец и осторожно поставил кубок сверху, чтобы его было хорошо видно всем в зале.

— Любой желающий стать чемпионом должен разборчиво написать на клочке пергамента своё имя и название школы и бросить в кубок. У вас есть двадцать четыре часа, чтобы выдвинуть кандидатуру. Завтра вечером, на Хеллоуин, кубок назовёт троих, которых сочтёт самыми достойными представлять свои школы. Сегодня его поставят в вестибюле, где к нему смогут свободно подойти все желающие участвовать. Чтобы несовершеннолетние ученики не поддались искушению, я проведу вокруг Кубка огня Возрастную черту, как только его установят в вестибюле. Никто младше семнадцати лет не сможет её пересечь. И наконец, хочу особо подчеркнуть: к участию в Турнире нельзя относиться легкомысленно. Тот, кого выбрал Кубок огня, обязан пройти Турнир до конца. Бросая своё имя в кубок, вы заключаете обязывающий магический договор. Став чемпионом, передумать уже нельзя. Поэтому, прежде чем опустить имя в кубок, убедитесь, что вы всей душой готовы участвовать. А теперь, думаю, пора спать. Всем спокойной ночи.

— Слышали, в Турнир собирается пуффендуец? — презрительно сказала Панси.

— Лучше пуффендуец, чем гриффиндорец, — отозвался Драко. — Слышал, близнецы Уизли обсуждали, как подать имена.

— Итак, кубок почти готов принять решение. Когда прозвучат имена чемпионов, прошу их подойти к передней части зала, пройти вдоль преподавательского стола и войти в соседнюю комнату, где им дадут первые указания.

Пламя в кубке вдруг снова покраснело. Посыпались искры. В следующий миг в воздух взметнулся огненный язык, и из него выпорхнул обугленный клочок пергамента.

Дамблдор поймал его и прочитал при свете пламени:

— Чемпионом Дурмстранга станет Виктор Крам.

Кубок огня снова покраснел, выбросив ещё один клочок.

— Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!

И снова пламя стало красным, брызнули искры, высоко взметнулся огненный язык. Дамблдор поймал третий клочок.

— Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори! Превосходно! Итак, у нас есть три чемпиона. Уверен, что все вы, включая остальных учеников Шармбатона и Дурмстранга, поддержите их со всей возможной силой. Подбадривая своего чемпиона, вы внесёте самый настоящий…

В этот момент из кубка вылетел ещё один клочок. Дамблдор прочитал, и глаза его потрясённо расширились.

— Гарри Поттер.

Все повернулись к нему с ужасом на лицах. По залу побежал шёпот.

— Блэк… дочь массового убийцы…

— Тот, который с Блэк дружит…

— Гарри Поттер! — крикнул Дамблдор.

Как и в другой вселенной, Гарри заставляют участвовать в Турнире, на который он не подавал заявку. Двустороннее зеркало он получает от Сириуса раньше, и наконец они с Аной могут связаться с родителями.

Конечно, Сириус и Вивианна в ярости, но сделать ничего не могут. Гарри настаивает, что не бросал имя в кубок, и оказывается в изоляции: с ним остаются только слизеринцы.

Тем не менее он чертовски зол и решает, что лучше всего вообще ничего не делать. Поэтому, когда приходит его очередь выйти к дракону, венгерской хвостороге, он просто садится и сидит — пока не понимает, что без яйца или ранения дальше дело не сдвинется.

Застряв без всякого плана, Гарри начинает ругаться и переходит на змеиный язык, как часто бывает, когда он нервничает. Тут-то и выясняется, что он может разговаривать с драконом. Он просто просит отдать ненастоящее яйцо.

Из-за потраченного времени Гарри занимает третье место. Виктор — последнее, Флёр — второе, Седрик — первое.

Рита Скитер остаётся такой же мерзкой, какой была изначально: выпускает статью за статьёй о союзе Гарри с тёмным родом Блэков, приводя в доказательство связи Розье. Даже приписывает членам семьи кровосмесительную связь, над чем Ана смеётся с особым удовольствием.

Но не всё плохо. У Гарри появляется подруга из Когтеврана — Полумна Лавгуд, тоже своего рода изгой. Приятно иметь кого-то, кому можно доверять, помимо Аны: слизеринцы временами уж слишком по-змеиному себя ведут.

Как вы, уверен, уже поняли, этот мир совсем другой. В знакомом вам мире Гарри идёт на Святочный бал с Парвати — или всё-таки с Падмой? Впрочем, неважно: здесь он приглашает Полумну Лавгуд, и они танцуют весь вечер.

Ана тащит на бал Блейза Забини, и большую часть времени они украдкой целуются. К неудовольствию Гарри: он ничего не может поделать с желанием опекать сестру и с большим удовольствием сообщает Сириусу, чем занимается его дочь. Это приводит к крупной ссоре. Некоторые вещи неизбежны, и большая ссора на четвёртом курсе Гарри, похоже, одна из них.

Гарри не особенно старается выиграть Турнир, участвовать в котором не просился. Так что, скажем прямо, ко второму заданию он немного не готов. Это не тот Гарри из Гриффиндора, которому помогали Хагрид и Седрик. Это Гарри из Слизерина, которого большая часть школы считает тёмным.

Когда начинается второе задание, сделать он почти ничего не может. И только когда Виктор появляется с Алисией Спиннет, своей гриффиндорской спутницей со Святочного бала, Гарри начинает паниковать, наконец понимая, почему исчезла Ана.

Он в ярости поворачивается к судьям.

— Она сама согласилась? Или вы заставили её участвовать, как меня?

— Мистер Поттер…

— Что будет, если я её не достану?

Людо Бэгмен презрительно фыркает.

— Надо было лучше стараться, мистер Поттер.

Гарри приходит в бешенство и посылает Оглушающее заклинание в судейский стол, но вздрагивает от плача.

Флёр умоляет позволить ей вернуться в воду, и Гарри вспоминает, что у неё есть младшая сестра. Седрик выныривает с Чжоу Чанг, а Аны всё нет.

Судьи выставляют оценки: Седрик — первый, Виктор — второй, Гарри — третий, Флёр — последняя.

Наконец русалки выносят Ану и Габриэль, и Дамблдор безмятежно улыбается.

— Видишь, Гарри? Истерить было незачем.

Гарри рычит, помогая Ане выбраться и укутывая её полотенцем.

Позже в тот же вечер с ними связываются Сириус и Вивианна и сообщают, что нападения Пожирателей учащаются. Ещё рассказывают, что Уизли приютили Петтигрю: его обнаружили на фотографии в старой газете. Напоминают быть осторожными на последнем задании — Гарри попал в Турнир не случайно.

Войдя в лабиринт, Гарри принимает решение и выпускает в небо красные искры, но никто не приходит. Вдруг раздаются крики. Гарри опускает палочку и накладывает на себя Дезиллюминационное заклинание.

Через две секунды в лабиринте открывается проход, и появляется Грюм. Гарри инстинктивно ускользает в тень, обходит его и видит хаос снаружи: летают заклинания, вокруг Пожиратели смерти.

Он оглядывается, уворачиваясь от случайных заклятий и выискивая Ану. Вместо этого замечает спутанные светлые волосы и рывком вытаскивает Полумну с пути летящего проклятия.

— Ану видела?

Полумна вытирает кровь с губы.

— Она пошла в лабиринт за тобой.

Гарри ругается и, не обращая внимания на крик Полумны, бросается к лабиринту, но его хватает Грюм.

— Куда это ты собрался?

— Пусти, мне нужно найти Ану!

— Не думаю, мистер Поттер.

В последовавшем хаосе Грюм, оказавшийся Краучем, убивает Гарри Поттера — и тем самым позволяет ему и его семье узнать о крестражах. А Ана, пытаясь поймать Петтигрю, раскрывает миру, кто он такой, и добивается признания невиновности родителей. Но в неё попадает тёмное проклятие, и на время выздоровления она впадает в магическую кому.

Крам погибает в суматохе. Дамблдора официально увольняют, директором назначают Макгонагалл, а Амбридж отправляют надзирать за школой — точно по расписанию.

Гарри и Ана быстро понимают: связываться с Долорес Амбридж просто не стоит.

Вместо этого они учат заклинания с помощью двустороннего зеркала, подаренного родителями, или когда приезжают домой на выходные: теперь родители свободны и признаны невиновными.

У Ордена нет штаба: Сириус всё ещё слишком зол из-за того, как всё обернулось. С Римусом им так и не удалось восстановить отношения. А Снейп, узнав, что сын Лили жив, но воспитан Блэком, никак не может выбрать сторону.

Так продолжается, пока Драко Малфой не застаёт их за тренировкой и не требует принять его. Вскоре появляется клуб. Этот Гарри не предан Дамблдору. Но этот Гарри ещё и слизеринец.

Их объединение называется просто Клуб. На каждого участника накладывают чары, из-за которых он забывает о Клубе, едва выйдя из комнаты.

Совместная работа всех четырёх факультетов рождает чувство единства. Не то чтобы у Амбридж не было Инспекционной дружины, но друг с другом всем спокойно.

Амелия, Сириус и Вивианна объединяются, чтобы найти и уничтожить крестражи. Стоит Вивианне по-человечески обойтись с Кикимером, и открывается правда о Регулусе и медальоне.

Для уничтожения столь тёмного предмета нужна не менее тёмная магия, и все трое потом восстанавливаются несколько месяцев. Амелия предполагает, что Волан-де-Морт создал семь крестражей: ведь семь — самое основополагающее магическое число.

Именно Гарри предполагает, что для крестражей использованы вещи основателей. А Сириус, глава рода Блэков, имеющий доступ ко всем счетам в «Гринготтсе», находит чашу Пенелопы Пуффендуй.

После побега на Гарри и Ану все смотрят по-новому — со страхом, и постепенно в Клубе остаются одни слизеринцы.

Именно Полумна упоминает пропавшую диадему Кандиды Когтевран. Гарри целует её, и они начинают встречаться. А Выручай-комнату находит Ана. Как — не скажет. Искала место, где можно побыть с парнем без чрезмерно заботливого брата.

Этот Гарри больше не связан с Волан-де-Мортом. Видения о Сириусе не получает, поэтому и битвы в Министерстве не происходит. По сравнению с прошлым годом пятый заканчивается тихо и невзрачно — если не считать того, что Ана и Гарри взрывают половину замка тёмной магией, уничтожая найденную диадему. Подгадывают к закрытию школы на лето, чтобы их нельзя было обвинить.

На следующий год Гарри и Ана в Хогвартс не возвращаются: теперь Волан-де-Морт разгуливает на свободе. Без приглашения появляется Дамблдор, рассказывает, что знает о крестражах, и предлагает помощь, но его лишь поднимают на смех и выпроваживают.

И всё же благодаря Дамблдору они теперь знают, что уничтожили шесть из семи. А услышав о нападении на Артура Уизли в одном из отделов Министерства и его последующей смерти, верно догадываются: последний крестраж — змея Волан-де-Морта.

Против Волан-де-Морта они используют партизанскую тактику. Нападение происходит в Министерстве магии, где он устроил свой штаб.

Это битва, которая положит конец всем битвам. С обеих сторон есть и победители, и проигравшие. Уизли теряют и Джорджа, и Фреда. Невилл погибает в бою. Драко Малфой рискует жизнью, спасая кузину Тонкс, и получает шрам на руке, который останется навсегда. Но в конце концов именно Снейп наносит Нагайне последний удар, позволяя Гарри убить Волан-де-Морта.

После смерти Волан-де-Морта Хогвартс восстанавливают и открывают, но Гарри, Ана и многие другие решают продолжить учёбу в других школах.

Когда-нибудь Гарри женится на Полумне Лавгуд, а Ана выйдет за Блейза Забини. Но это уже совсем другая история.

А пока просто подивитесь тому, как одна-единственная перемена может изменить всё.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1