Глава 1: Утренний свет

Примечание автора

Для TheVulgarBookworm.

Этот фанфик написан в рамках обмена подарками Trick or Treat. Он предназначен для TheVulgarBookworm, а заявка была такой: Люциус нежничает с очаровательным малышом Драко, пока Нарцисса наконец получает столь необходимый отдых. Возможно, рассказывает ему истории или поёт. Просто очень заботливый новоиспечённый папа.

TVB, кажется, получилось немного тревожнее и эмоциональнее, чем тебе хотелось, но надеюсь, что моменты между отцом и сыном заставят тебя улыбнуться.

Спасибо SlytherinLovesAGryffindor за бета-редактуру и приведение моих слов в порядок. И, как всегда, спасибо EmotionalSupportHufflepuff за обсуждения на стадии замысла и предварительное чтение. Все оставшиеся ошибки — мои!

Люциус Малфой верил во многое: что чистокровные могущественнее любых других магических существ; что ради жены он пойдёт на всё; что Тёмный Лорд принесёт перемены, необходимые их миру. И всё же порой по его жилам расползались побеги сомнений, стягивая их так туго, что становилось нечем дышать. Ведь на сборищах его понуждали брать женщин, которые не были его женой, а ещё он задавался вопросом: зачем истреблять всех маглорождённых, если они слабее него?

Эти мысли бродили у него в голове, когда не удавалось уснуть, когда возбуждение после собраний никак не отпускало. За окнами поместья поднималось солнце, а в его постели крепко спала Нарцисса.

Её не разбудила даже рябь защитных чар вокруг спальни их новорождённого сына.

Как можно тише Люциус выбрался из-под тёплых одеял, отстранившись от согревавшего его тела жены, и пересёк коридор. Дверь он оставил приоткрытой, но взмахнул палочкой, чтобы ни один звук не вырвался наружу и Нарцисса не услышала отца с сыном. У кроватки появилась домовуха. Люциус не удержался от презрительной усмешки, но та тут же исчезла с его лица; взмахом руки он молча отослал эльфийку.

Сын смотрел на него снизу вверх серо-голубыми глазами, в которых было куда больше понимания, чем полагалось новорождённому. При виде отца маленький рот округлился, а личико начало морщиться.

— Тише, Драко, тише.

Люциус наклонился и поднял его из кроватки. Уже не впервые он поразился тому, каким хрупким оставался его ребёнок в свои несколько месяцев. Прижав поддерживающую сына руку к груди, он смотрел, как Драко слегка поворачивается и льнёт к нему. Поняв, что кормить его не собираются, малыш недовольно засопел.

— Нет, — с улыбкой сказал Люциус. — Пока тебе придётся довольствоваться отцом.

Устроившись в кресле-качалке, которое так любила Нарцисса, Люциус взмахом палочки раздвинул шторы, впуская всё более яркий утренний свет. Драко закрыл глаза, надёжно устроившись в его объятиях, и минуты потекли одна за другой. Тишина успокаивала, унимала сумятицу мыслей в голове Люциуса. Он не сводил с сына глаз, запоминая каждую чёрточку.

— Я отдал бы тебе весь мир, — вдруг произнёс Люциус.

Драко открыл затуманенные сном глаза и посмотрел на отца. Нежно проведя пальцем по щеке ребёнка, Люциус улыбнулся ему.

— Я делаю всё, что могу, чтобы мир лежал у твоих ног, мой маленький драконий принц.

Драко тихонько мяукнул в ответ, словно новый титул пришёлся ему по душе.

— Но я больше не знаю, верный ли выбрал путь, — признался Люциус.

За окном солнце показалось над холмами, окружавшими поместье.

В следующие недели, а затем и месяцы для Люциуса стало привычным просыпаться задолго до нужного часа и ещё до восхода идти в комнату Драко. Вместе отец и сын смотрели, как чернильно-серое ночное небо окрашивается в красные и жёлтые тона нового дня. Чары тишины Люциус накладывал всегда: в эти часы он поверял сыну все свои тайны, тревоги и планы, говорил о своей любви.

В семь месяцев, когда снаружи стекло покрывали изморозь и снег, Драко услышал обо всех подарках, которые получит на Йоль, — и обо всём, что ждёт его потом.

— Избалованный ты ребёнок, — шутливо пожурил его Люциус. — Хотя чего ещё ждать от принца?

Драко смотрел на него широко раскрытыми глазами, пускал слюнявые пузыри и гулил.

— Ты заслуживаешь каждого подарка, который мы с твоей матерью купили, хотя пока ещё не все из них сможешь оценить.

Он глубоко вдохнул и взял с подоконника тонкий шнурок-украшение. Уверенными движениями обернул его вокруг левой щиколотки Драко.

— Но это… это самый важный подарок, который я сделаю тебе в этом году. Моя защита. Моя любовь к тебе. Твой дед…

Умолкнув, Люциус уставился в окно, а его пальцы замерли на укутанном в одеяло Драко.

— Он непреклонен в своих убеждениях и учил меня идти по его стопам. Теперь я вижу, что следовал за ним слепо. Но ты, маленький принц, не будешь так же слепо следовать за мной. Ты сможешь позволить себе роскошь расти таким, каким захочешь, и будешь знать, что я ни к чему тебя не принужу. — Его рука снова скользнула к наделённому магией шнурку, прилегавшему к коже Драко. — Даже если мне самому это причинит боль.

Нарцисса наверняка замечала, что он часто покидает их постель, чтобы поговорить с Драко, но никогда ни словом об этом не обмолвилась. Узнал он о том, что ей всё известно, после одного особенно тяжёлого налёта. Всё было жестоко. Планы строились на сведениях Петтигрю, и Люциусу вскоре стало ясно: Тёмный Лорд и всё более многочисленные Пожиратели смерти скоро начнут убивать по своему усмотрению, больше не скрываясь в тени. Когда-то все они этого ждали.

Во всяком случае, сам Люциус когда-то с нетерпением ждал возможности присоединиться. Теперь же он жалел, что так слепо и охотно поступил на службу Тёмному Лорду. Вернувшись однажды ночью домой, он увидел, как Метка насмешливо извивается на бледной коже левого предплечья. Он швырнул тёмные одежды в угол кабинета; маска со звоном ударилась о пол. Ему не хотелось иметь ничего общего ни с ними, ни с Пожирателями смерти, но он поклялся в верности.

— Люциус, пойдём, — позвала Нарцисса от двери.

Драко спал у неё на руках.

— Унеси его, Нарцисса, — твёрдо сказал он и опустил взгляд на череп со змеёй у себя на руке. — Я не…

— Я уложу его, — тихо согласилась она. — Но потом и тебя.

В ту ночь он искал утешения в жене, ругался на то, с какой лёгкостью она завлекла его в свои объятия, между своих бёдер, но шептал ей в шею слова любви и благодарности. После она успокаивала его, перебирая пальцами волосы, и спросила, чего он хочет.

— Я хочу, чтобы мы были в безопасности, — произнёс он в темноте спальни. — Я хочу, чтобы его не стало.

Нарцисса вздрогнула в его объятиях, понимая, какой изменой были эти слова. Но теперь она понимала и его. Она видела безумие, всё больше овладевавшее разумом сестры, — ужас, к которому не хотела иметь никакого отношения. Поцеловав мужа в уголок губ, Нарцисса прошептала:

— Я пойду за тобой куда угодно.

— Цисса…

— Спи, — мягко велела она. — А через несколько часов поговори с нашим сыном и найди ту радость, которая тебе нужна.

Её слова не слишком его удивили. Люциус глубоко выдохнул и постепенно уснул. И, как сказала жена, проснулся до восхода и пересёк коридор, направляясь в спальню Драко.

В льющемся из окна лунном свете Драко казался почти неземным. Рискнув, Люциус поднял ребёнка и благодарно выдохнул, когда тот не проснулся. Как всегда, он устроился в кресле-качалке — теперь уже своём любимом, а не Нарциссы — и прижал Драко к себе.

— Куда подевался целый год, дракончик? Тебе почти год. Когда это случилось?

Словно услышав, Драко немного завозился у отца на руках, но, к счастью, не проснулся.

— Мир страшен, — признался Люциус. — Сейчас на кону очень многое, и я оказался в самой гуще событий. Если бы я мог забрать тебя и твою мать и бежать туда, где безопасно, я бы так и сделал. Но осмелюсь думать, что здесь безопаснее. Пока, по крайней мере.

Тихое сопение подсказало Люциусу, что его голос, возможно, всё-таки потревожил маленького дракона.

— Я не доверяю ни ему, ни многим другим, — продолжил он делиться с сыном. — Но именно поэтому я заставлял себя подниматься всё выше. Так я узнаю о планах и решениях раньше остальных. Когда-нибудь я научу тебя тому же: быть незаметным и узнавать, что замышляют другие. А ещё — обманывать их, чтобы продвинуться самому.

Люциус нахмурился, услышав собственные слова.

— Хотя с последним, пожалуй, не стоит слишком усердствовать, — поправился он со смешком. — Но хитрости я тебя научу. В конце концов, ты рождён для Слизерина, как твоя мать и я.

Драко издал несколько тихих звуков, и Люциус невольно улыбнулся. Откинулся на спинку кресла, расслабляясь.

— О, хочешь побольше узнать о нашем прославленном факультете? Что ж, тогда тебя ждёт немало историй.

И Люциус рассказал Драко о собственном распределении, а затем о том, как несколькими годами позже наблюдал за распределением Нарциссы. Говорил о квиддичных командах и Клубе Слизней, о том, как гордился, когда его назначили старостой. Рассказывал об уроках зельеварения и вечеринках, о первом поцелуе — но не более того: в конце концов, Драко ещё и года нет, и для всего остального его невинным ушкам пока рано. С каждой историей Люциус чувствовал, как напряжение покидает тело, и наслаждался тем, как Драко словно бы прижимается всё теснее — будто только притворяется спящим, а на самом деле слушает каждое слово.

Когда голос Люциуса начал стихать, солнце возвестило новый день.

Утром первого дня рождения Драко Люциус пришёл к нему вместе с рассветом. Именинник уже проснулся и радостно дрыгал ножками при виде отца. Домовуха, присматривавшая за Драко до прихода Люциуса, исчезла, когда отец взял сына на руки.

— Целый год! — почти ликующе воскликнул Люциус.

Тело всё ещё ныло после урока, который Тёмный Лорд преподал ему два дня назад, но ничто не могло помешать счастью, переполнявшему его в этот особенный день.

— Готов к торту и подаркам, дракончик?

— Па!

Люциус застыл, широко раскрыв глаза.

— Па!

Драко тянул к нему ручки из кроватки. Ножки всё ещё радостно дрыгались.

— Па! Па!

Мгновение — и Драко уже был у Люциуса на руках.

— Да, — произнёс он сдавленным от чувств голосом. — Это я, Драко. Твой папа.

Под его поцелуем щека сына была гладкой и прохладной. Пусть день рождения был у Драко, но Люциусу вдруг показалось, что лучший подарок сегодня достался ему самому.

Несколько месяцев спустя Люциус снова стоял в спальне Драко, крепко прижимая его к груди. Он дышал часто, почти отчаянно хватая ртом воздух. Словно понимая, что отцу нужно утешение, семнадцатимесячный Драко положил ему голову на грудь, пристроив рядом ладошку. Дверь открылась, и Люциус метнул к ней взгляд, расслабившись лишь тогда, когда увидел на пороге Нарциссу. Она быстро подошла к своим мальчикам и остановилась в нескольких шагах.

— Люциус, — сдавленно произнесла она. — Говорят…

— Его больше нет, — подтвердил Люциус, крепче обнимая Драко. — Нам не… теперь…

— Па.

Голос Драко вернул его к действительности.

— Поттеры мертвы. Тёмный Лорд исчез. — Прежде чем он успел сдержаться, из горла вырвалось рыдание. — Он пытался убить ребёнка. Он ровесник Драко.

— Он…

— Жив.

— Что теперь будет? — спросила Нарцисса, не зная, хочет ли услышать ответ.

— Не знаю, — признался Люциус.

Она кивнула и шагнула ближе.

— Тогда будем ждать.

Люциус протянул руку и притянул её к себе. Его семья — пока в безопасности, в его объятиях. Он дал им обещание:

— Я уберегу вас обоих. Что бы ни случилось дальше, мы не станем участвовать ни в каких планах, которые он мог оставить после себя.

Они простояли так, казалось, несколько часов: Нарцисса и Люциус погрузились каждый в свои мысли, а Драко постепенно уступал звавшему его сну.

За окном наступало утро.

Примечание автора

На этот фанфик меня вдохновила песня Бена Ректора Love Like This.