Глава 4: In the mighty jungle they sleep tonight (пост-CA:tCW, драма и сны)
In the mighty jungle they sleep tonight (пост-CA:tCW, драма и сны)
367
0
В Ваканде не жарко, в Ваканде влажно, и приходится забирать волосы в высокий хвост. О кожаных куртках можно позабыть. О рукавах, которыми можно прикрыть пальцы — по старой привычке, чтобы никто не видел, как они дрожат — тоже.
Ванда никогда прежде не была в гостях у короля. Это напоминает ей о старых фильмах, в которых принцы и диктаторы оказывались ранимыми людьми с золотым сердцем, ищущими любви. По законам жанра сердце Т’Чаллы было бы из вибраниума, скованное каким-нибудь древним родовым проклятием. В Ваканде легенды принимают всерьёз. Глядя на застывшую в вечной защитной позе статую Чёрной Пантеры Ванда этому не удивляется.
Они здесь ненадолго, — так ей говорят. Они вольны идти куда угодно, но ей ли не знать, каково это: когда все дороги мира расстилаются перед тобой, но на самом деле ты очень долго примериваешься к первому шагу.
Ванда спит в безликой комнате, где ничто не должно напоминать ей о той, которая осталась на Базе Мстителей, но пустота — тоже хорошее напоминание.
Её руку обвивает проволока, ползёт вверх, к шее, чтобы тюремным ошейником сомкнуться вокруг шеи. По коже скользит прохлада, костяшки пальцев ударяются о стену.
По предплечью вьются провода — Ванда уснула в наушниках. Она больше не может видеть чужие сны. Она пытается отвлечься, и музыка показалась не самым плохим вариантом. Она и прежде помогала: иногда контроль очень похож на танец, и Чёрная Вдова была ярчайшим тому доказательством.
Ванда садится в кровати. В плеере сел аккумулятор. За окном дышат темнотой вакандские джунгли. Где-то в джунглях сегодня спит вовсе не лев. (Они смотрели диснеевские мультфильмы вместе с братом, в ужасном качестве, и подпевали тамошним песням: английский был ясно слышен под налётом дурацкого перевода. Она вздыхает и закрывает глаза. Иногда Ванда всё ещё слышит его голос слишком отчётливо, но больше не оглядывается.)
Ванда вздрагивает, когда сквозь стену в её комнату просачивается Вижн. Она по привычке открывает рот, чтобы сократить и без того короткое имя, и снова попросить больше так не делать, ведь они договаривались. Он всегда появляется вовремя. Может, на самом деле именно это его суперспособность.
Вижн не обращает на неё внимания: замирает в углу, опускает голову. Готовится ко сну, хотя технически это больше похоже на стазис, да-да, она слышала это уже тысячу раз.
Ванда не двигается. Старается потише дышать.
Вся фигура Вижна, вместе с плащом и Камнем Бесконечности, окутана алыми всполохами. Вижн не замечает Ванду, потому что это не Вижн. Это сон Ванды, решивший погулять.
Она протягивает руку и сжимает дрожащие пальцы в кулак. Вижн исчезает. Вакандская тьма остаётся.
Иногда Ванде кажется, что она провоцирует кошмары: хаос внутри неё требует хаоса и снаружи, даже если это снаружи — внутри других.
Скотту снится дочь, которая плачет и кидает ему в лицо самого страшного кролика, которого Ванда только видела. Скотту снятся разочарованные лица и кулак, то и дело впечатывающийся ему в нос.
Сэму снится Райли, падающий с небес в железном костюме, потом Роуди, умирающий в песках Афганистана, и ветер в ушах, и кровь, смешивающаяся с песком. Сэму снится, что он не успевает.
Стив врёт и врёт ужасно, но для Ванды не существует лжи — стоит только присмотреться или запутаться в чужих снах. У кошмаров самые тонкие стенки.
Стиву снятся базы ГИДРы: та, из 40-х, из которой он освободил почти триста человек, вдруг превращается в заснеженную, почти пустую. Железный человек не закрывает лицо руками — шепчет “Чего ты ждёшь, Стив? Покончи с этим,”* — и щит с ужасающей лёгкостью входит в реактор.
Он тускнеет, как тогда, в Нью-Йорке только теперь это действительно Нью-Йорк, а не заброшенная база, и совсем не 40-е, и вокруг полно людей, и реактор — единственное, что поддерживает... поддерживало в Тони жизнь — расколот, и всё действительно заканчивается.
Ванда не была в Нью-Йорке во время нападения читаури, но она столько раз видела его в чужих головах, что это почти перестаёт быть правдой.
Т’Чалла, кажется, не спит вовсе, или спит слишком далеко.
Иногда до Ванды добираются промёрзшие куски сна, наполненного жертвами, которых не забыть.
Сны Клинта Ванда никак не может запомнить.
Ночью в чужой вине можно утонуть.
Ванда не уверена, чья вина стучит у неё в груди — собственная или чья-то ещё.
Каждое утро она пытается найти нужные слова и каждое утро не находит. Это не её конёк.
В темноте очередной вакандской ночи Ванда не спит, а сосредоточенно рассеивает кошмары. Хотя бы на одну ночь.
Это её бой и её первый шаг.
__________________________________________________
*слова Тони взяты из первой комиксной Гражданки - http://images-cdn.moviepilot.com/images/c_scale,h_475,w_554/t_mp_quality/uxarfaeg3pw9upham43v/civil-war-10-amazing-moments-from-the-comic-that-we-could-see-on-screen-743241.jpg - бикоз айм ивл
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!