Глава 1: Новая глава

Гарри смотрел на себя в зеркало. Чёрная майка и джинсы, которые он носил, казались чужими после стольких лет мантий. Его волосы, отметил он с презрением, были по-прежнему неукротимы, но всё же умудрялись скрывать его шрам, а прямоугольные очки (круглые наконец-то были конфискованы и заменены Джинни) всё ещё прикрывали его ярко-зелёные глаза.

В целом он чувствовал себя снова магглом, хотя его палочка всё ещё была спрятана под рукавом.

Улыбаясь, он посмотрел на своё отражение, когда Джинни подошла к нему сзади, обняла его за талию и положила голову ему на лопатку, её округлый, напряжённый живот прижался к нему.

— Нервничаешь? — спросила она многозначительно.

— Да, — выдохнул он в ответ. — Все эти люди, которых я не видел целую вечность, я едва ли помню их имена. И тот факт, что я ничуть не изменился с тех пор, как был тощим десятилетним мальчишкой.

Гарри почувствовал её поцелуй между лопатками.

— Ты выглядишь шикарно; жаль, что я не могу пойти сегодня вечером, мне бы очень хотелось бросить несколько «он мой» взглядов на женщин, но мама настаивает на том, чтобы сводить меня на ужин.

Гарри рассмеялся.

— Ты делаешь это всё время, Джин, когда мы куда-то ходим.

— Ах, но это никогда не надоедает.

— Не волнуйся, уверен, Макс Уитли будет в центре внимания, он всегда был таким в мои дни начальной школы. Девчонки его просто обожали.

— О, я не знаю... люди могут меняться.

— Он никогда не изменится. Ему это слишком нравилось для десятилетнего ребёнка, теперь, когда я оглядываюсь назад.

Джинни засмеялась.

— Дадли изменился.

Гарри слегка улыбнулся.

— Да, изменился. Повезло ему.

Она посмотрела на часы.

— О, тебе лучше идти, начало через полчаса, а тебе ещё нужно доехать туда на машине.

Гарри вздохнул.

— Мне обязательно ехать?

— Да! — засмеялась Джинни. — Ты должен рассказать мне всё о том, как они онемели, увидев тебя.

— Ладно, ладно. Просто дай мне взять ключи.

— Вот они, — сказала Джинни, держа их вверх, — Я сэкономила тебе немного времени.

— О, спасибо! — сказал он, беря их и разворачиваясь, чтобы посмотреть на неё. — Я никогда не осознавал, насколько ты внимательна на самом деле.

Джинни хихикнула.

— Не привыкай.

— Не посмею.

— Это твоя пятнадцатая встреча выпускников, — радостно сказала Джинни, идя с ним к гаражу, — не чувствуешь себя старым?

— Я начну чувствовать себя старым только тогда, когда мои дети начнут рожать детей.

Джинни засмеялась.

— Тогда ещё долго ждать.

— Время пролетит мгновенно, дорогая, — сообщил ей Гарри, взмахнув палочкой на дверь гаража и садясь в машину, — но до тех пор, адьос!

— Тоже люблю тебя.

Гарри ухмыльнулся, глядя на её скрещённые руки и дразнящее лицо.

— Не волнуйся, я не сбегу с Кэролайн Бейкер.

— Лучше бы нет, — крикнула Джинни, пока он выезжал задним ходом из гаража, — потому что тебе будет ужасно стыдно, когда я тебя догоню!

Гарри рассмеялся, уезжая, и сигналом попрощался.

Пришло время для путешествия в прошлое.

Место встречи было в небольшом зале в нескольких милях от его дома, который находился рядом с его старой районной начальной школой. Подъехав к ней, Гарри понял, насколько маленькой она на самом деле была; он предположил, что будучи десятилетним и крошечным, действительно заставляет вещи выглядеть больше.

Припарковавшись на одной из стоянок, Гарри подошёл ко входу, сразу узнав одну из своих старых учительниц четвёртого класса — миссис Хаксли.

Миссис Хаксли, вероятно, была одной из самых добрых учителей, которые у него были; она, казалось, понимала его ситуацию с издевательствами со стороны кузена и поэтому воздерживалась от того, чтобы сажать их где-либо рядом друг с другом. Она также позволяла ему брать часть своего обеда в нескольких случаях, когда Дадли и его банда крали его. Её сэндвич с авокадо был намного лучше всего, что когда-либо давала ему Петунья, поэтому Гарри сразу увидел в ней нечто близкое к ангелу.

Её лицо было более морщинистым, чем когда он видел её в последний раз, но у неё всё ещё была та же тёплая улыбка карих глаз, которая так часто утешала его. Он был слегка разочарован, когда она, казалось, не узнала его, когда он подошёл.

— Добрый вечер, миссис Хаксли, — поприветствовал Гарри. — Давно не виделись!

— Добрый вечер, мистер...? — Она смутилась. — Прости, дорогой, я мало что помню спустя двадцать лет...

— Мистер Поттер, Гарри Поттер, — вежливо ответил он. Как бы ему ни хотелось, чтобы она его узнала, он также ненавидел забывать имена. — Полагаю, вы учили меня... в четвёртом классе?

Эффект был немедленным. Лицо миссис Хаксли перешло от вежливой дружелюбности к полному и абсолютному шоку.

— Боже мой! — воскликнула она. — Это ты, Гарри?

Он рассмеялся.

— Я почти уверен, что это я.

Миссис Хаксли отступила, чтобы осмотреть его полностью.

— Ну, ты определённо вырос! Какой у тебя сейчас рост?

— Э-э... шесть футов... один, думаю...

— Иисус, — засмеялась она, и её глаза сфокусировались на его лице. — Я помню, когда ты едва доставал до верхней скамейки... и каким красивым мужчиной ты стал тоже...

Гарри покраснел.

— Не говорите таких вещей, миссис Хаксли...

Она усмехнулась, всё ещё осматривая его с головы до ног.

— Я рада, что ты сохранил свою скромность, Гарри. Это всегда было твоим лучшим качеством.

Он ухмыльнулся.

— Вы слишком добры.

— Просто говорю правду, дорогой, — легко ответила она, прежде чем продолжить. — Так чем ты занимаешься сейчас? Это должно быть что-то хорошее, чтобы у тебя развились все эти мышцы...

Гарри никогда не слышал, чтобы она была такой прямой, и широко ухмыльнулся, одновременно становясь свекольно-красным и нервно проводя рукой по волосам.

— Ну, на самом деле я генерал-майор в армии.

Ну, технически он был заместителем главы Аврората в Министерстве магии, но генерал-майор был достаточно близким эквивалентом в магловском мире. Гарри так считал, во всяком случае. Джинни пыталась заставить его сказать, что он фельдмаршал, но Гарри подумал, что это будет слишком очевидной ложью.

Миссис Хаксли раскрыла рот.

— Боже, Гарри! Ты успешен тоже! Сколько ступеней это от вершины... это не так далеко, насколько я могу вспомнить...

Гарри поспешно перебрал в памяти; это генерал-майор, затем генерал-лейтенант, затем...

— Три звания, миссис Хаксли.

— Три! — воскликнула она. — Ну, Гарри, я всегда знала, что ты будешь высоко летать, но я никогда не считала тебя военным человеком!

— Я тоже не особо считал, — рассмеялся Гарри. — Но последние двадцать лет всё сложилось для меня довольно хорошо.

Он не думал, что Волан-де-Морт и войну действительно нужно упоминать.

— Ну, ты определённо можешь так сказать, — сказала она, а затем огляделась. — Полагаю, нам пора идти внутрь, все остальные, кажется, уже внутри.

Гарри кивнул и последовал за ней в зал, где около пятидесяти человек толпились, разговаривая; он узнал несколько лиц, но в остальном был совершенно дезориентирован и решил просто стоять вокруг, пытаясь выглядеть занятым. Он предположил, что Дадли тоже скоро будет здесь.

— Миссис Хаксли? — раздался голос позади него.

Гарри развернулся вместе с миссис Хаксли и оказался лицом к лицу с тремя людьми, о которых он думал, что давно забыл и надеялся никогда больше не вспоминать или встречать. Увы, он был Гарри Поттером, и поэтому этого, конечно, не произошло.

Пирс Полкисс, один из старых друзей Дадли, стоял, выглядя более потрёпанным, чем когда-либо, хотя и немного более полным, чем его предыдущее десятилетнее тело. Уитни Фокс, ещё одна из старых антагонистов Гарри, стояла рядом с Пирсом и была одета во что-то, в чём Джинни никогда бы не появилась даже мёртвой, а рядом с ней стоял Дэвид Мюррей, лошадиного вида парень, чьим любимым занятием было говорить Гарри, что все его ненавидят и ему следует пойти утопиться.

— Да? — тепло спросила миссис Хаксли.

— Я не знаю, помните ли вы нас, но мы все были в вашем четвёртом классе, я Уитни Фокс, это Пирс Полкисс, а это Дэвид Мюррей, — сказала Уитни с пластиковой улыбкой.

— О! — воскликнула миссис Хаксли, хотя Гарри отметил явную холодность, вошедшую в её голос; они никогда не были очень вежливыми в классе. — Я помню вас троих! Довольно шумные, верно?

— Да, я думаю, это правильно, — сказала Уитни с нервным смешком.

— Да, я очень хорошо вас помню, — она улыбнулась, но Гарри подумал, что улыбка выглядела немного натянутой, однако её глаза странно блеснули, когда она продолжила: — вы были в одном классе с Гарри здесь, не так ли?

Дэвид посмотрел на Гарри и ахнул.

— Гарри? Гарри Поттер? Это ты?

Гарри улыбнулся и посмотрел на него сверху вниз (теперь он был значительно выше).

— Да, единственный и неповторимый.

— Чёрт возьми, — провозгласил Пирс. — Я всегда думал, что ты станешь каким-нибудь тощим бухгалтером или чем-то подобным.

— Да, — засмеялась Уитни, хотя, по мнению Гарри, это звучало немного жестоко. — Я всегда считала, что тебе уготована офисная работа для неудачников, а не что-то, что превратило бы тебя в... это!

Гарри слегка приподнял бровь; Уитни и Пирс, очевидно, мало изменились за два десятилетия, они всё ещё явно судили обо всём по внешности.

— Я... я имею в виду, ты всегда был довольно... умным, я полагаю... — Уитни, казалось, осознала свои ошибки и ошибки Пирса и затем поспешно попыталась сменить тему. — Итак, чем ты занимаешься? Что-то довольно напряжённое, я представляю...

Гарри открыл рот, но, к удивлению, миссис Хаксли опередила его.

— Он в армии, — объявила она так, будто Гарри был её любимым сыном, которого только что избрали премьер-министром, — и имеет звание генерал-майора уже сколько лет?

Гарри нервно рассмеялся.

— Три, миссис Хаксли.

— Ах, точно, теперь я вспоминаю, — объявила она, хотя Гарри никогда ей этого не говорил, — и генерал-майор всего в нескольких шагах от вершины, не так ли? Сколько званий осталось до самой высокой должности?

— Э-э, три, миссис Хаксли. — Гарри действительно начал задаваться вопросом, во что она играет.

— Вау, — воскликнула Уитни, и она казалась искренне впечатлённой. — Это впечатляет, Гарри.

— Спасибо, — ответил он, чувствуя себя польщённым впервые в жизни от неё.

— Я удивлён, ты никогда не был бойцом, — сказал Дэвид, а затем добавил немного слишком энтузиастично: — Ты скоро собираешься в какие-либо зоны боевых действий?

Гарри чуть не рассмеялся вслух; Дэвид Мюррей явно не был военным человеком.

— Прости, Дэвид, но это конфиденциально.

Тот слегка покраснел.

— Ну, да, конечно, моя ошибка...

Гарри решил избавить его от небольшого приступа страданий.

— Так чем вы, ребята, занимаетесь сейчас?

— Я учитель, — ответила Уитни, — для вторых классов.

Миссис Хаксли издала странный кашель, в котором Гарри не был так уверен, что это был настоящий кашель. Он решил не читать между строк больше необходимого, но у него было довольно хорошее представление о том, что она думает.

— Да, Уитни преподаёт всего в нескольких километрах от меня, — сказал Дэвид. — Я работаю инженером в British Airways.

— О, это хорошо, — сказал Гарри, пытаясь быстро вспомнить свою магловскую информацию. — Нам нужно много инженеров для подразделений RAF, которые нас поддерживают.

— Да, мы иногда видим, как эти истребители взлетают в Хитроу, хотя это редкость, потому что у RAF, очевидно, есть свой собственный аэропорт.

— Да, — сказал Гарри, не желая вдаваться в подробности. — А как насчёт тебя, Пирс?

Пирс выглядел немного неловко.

— О, ну знаешь, работы здесь и там, ничего особенного на самом деле.

Гарри получил впечатление, что он действительно не хочет об этом говорить.

— Гарри! — громко провозгласил голос, прервав внезапную тишину, за которым последовало дружеское хлопание по спине. — Рад снова видеть тебя, приятель.

Гарри повернулся и улыбнулся, когда его крупный, хотя и более мускулистый кузен тепло приветствовал его.

— Эй, Дадли, рад видеть тебя тоже, как дела?

— Хорошо, хорошо, должен сказать, — ухмыльнулся его кузен. — Рынок сейчас немного сухой, но всё в порядке.

Дадли работал в архитектурной фирме.

— Это отлично, Дадли, — сказал Гарри, радуясь за кузена, а затем хитро добавил: — А повышение... оно всё ещё в силе?

Дадли также претендовал на повышение.

Он рассмеялся.

— Да, кажется, всё решено, осталось только подписать некоторые бумаги, и дело сделано.

— Ты претендуешь на повышение? — спросила миссис Хаксли гораздо более дружелюбным голосом, чем тот, который она использовала с Пирсом, Уитни и Дэвидом, возможно, потому, что казалось, что Дадли помирился с Гарри. — Поздравляю.

Он ухмыльнулся.

— Да, мы с Гарри фактически были выдвинуты в один и тот же день, верите или нет.

— Ты тоже претендуешь на повышение, Гарри? — спросила миссис Хаксли в замешательстве. — Почему ты не упомянул об этом!

Гарри рассмеялся и почесал затылок.

— Да, нынешний генерал-лейтенант уходит на пенсию, поэтому я займу его место.

Ну, технически Кингсли Бруствер уходил на пенсию с поста главы Аврората, и Гарри должен был занять высшую должность в следующем месяце, но им не нужно было знать об этом.

Его спасли от дальнейших поздравлений, когда женщина, которую Гарри узнал как свою старую директрису школы, сообщила всем, что «видео презентация» вот-вот начнётся, и попросила занять места.

Презентация состояла из получасового слайд-шоу изображений из их школьных лет; некоторые из них были с десятилетним Гарри, подтягивающим свои слишком большие брюки и натягивающим очки, скреплённые скотчем, на переносицу, пока он вопросительно смотрел в камеру. Гарри закрыл глаза на этих изображениях; ему не очень нравилось смотреть на себя.

Пирс, однако, неловко ёрзал, когда появилось фото Гарри, покрытого красной краской, выглядящего так, будто его только что переехали. Это было тогда, когда Дадли и его банда решили сделать ему «покраску» одним морозным холодным днём. Миссис Хаксли была той, кто нашёл его рыдающим, свернувшимся калачиком за кустами в середине последнего урока.

Не прошло и много времени, как презентация закончилась, и появились закуски и напитки для дальнейшего общения. Дадли принёс Гарри напиток, возможно, чувствуя себя немного виноватым из-за того, как несчастно выглядел его кузен на всех фотографиях.

Их предыдущая группа удвоилась, так как Пирс, Уитни и Дэвид привели некоторых старых друзей, с которыми они только что воссоединились и которых Гарри и Дадли не узнали, но те, казалось, узнали их. И поэтому Гарри снова пришлось объяснять свою текущую рабочую жизнь в качестве введения для новичков, прежде чем они представились. Один был начинающим политиком, другой ветеринаром, один медсестрой, а оставшиеся двое были психологами.

— Как там Джинни? — спросил Дадли, пока остальная часть группы разговаривала между собой.

— Джинни? — пискнул характерный голос Уитни, немедленно привлекая всё внимание к ней, Гарри и Дадли. — Кто такая Джинни?

— Моя жена, — ответил Гарри.

— Твоя жена? — повторила она, выглядя немного расстроенной.

— Да, мы женаты восемь лет.

— Восемь лет! — воскликнула Уитни, и пара человек в группе присвистнула, впечатлённая. — Но это значит, что тебе было... семнадцать, когда ты женился! Это немного молодая свадьба по залёту...

Уитни, казалось, не заметила своей вопиющей грубости на этот раз. Гарри, однако, становился всё более раздражённым ею.

— На самом деле, мы просто не могли ждать, — холодно сказал он. — И мы поженились только потому, что любили друг друга, ничего больше.

— Это была красивая свадьба, — искренне сказал Дадли, когда Уитни наконец замолчала. — У меня всё ещё есть та милая фотография, где вы с Тедди спите на диване на приёме, та, где он пускал слюни на твой смокинг.

— О, я помню ту, — рассмеялся Гарри, а затем, увидев смущённые лица людей вокруг, гордо добавил: — Тедди — мой сын.

— Это так мило, — сказала одна из незнакомых психологов, дружелюбно выглядящая женщина с тёмной кожей и шоколадными глазами. — Сколько ему лет?

— В октябре ему исполнится девять, — возбуждённо сообщил ей Гарри. — Он становится таким взрослым, что скоро пойдёт в старшую школу!

Дадли усмехнулся; Гарри всегда становился очень оживлённым, когда говорил о своих детях.

— Но если Тедди девять, а ты женился восемь лет назад, то это значит... — Уитни оборвала речь, увидев выражение лица Гарри.

— Как я уже говорил раньше, — объяснил он, — мы поженились только ради любви. Тедди — мой приёмный сын, но я всё равно считаю его своим собственным. Его родители погибли через три месяца после его рождения, и я как раз был его крёстным отцом и согласился взять его к себе. Мой собственный биологический сын, так сказать, появился через год после нашей свадьбы.

— Я помню тот день, — легко сказал Дадли. — Это было хаотично.

Гарри рассмеялся.

— Можно и так сказать!

— Итак, у тебя есть ещё... дети? — выдавила Уитни, словно наличие более одного ребёнка до двадцати пяти лет было чем-то странным.

Гарри гордо улыбнулся, и Дадли с юмором отметил, что его грудь даже слегка выпятилась.

— На самом деле у меня четверо детей и двое на подходе.

— Четверо! — раскрыла рот Уитни.

— Ага, — сказал Гарри, улыбаясь. — Тедди, Джеймс, Альбус и Лили.

Толпа поздравила его, и на этот раз Гарри не стеснялся внимания, а буквально впитывал похвалу. Большинство людей там едва вышли из колледжа в двадцать пять лет и поэтому вряд ли думали о создании семьи.

— И двое на подходе? — продолжала Уитни, ошеломлённая.

— Ага! — засмеялся Гарри. — Сейчас пять месяцев беременности. Близнецы, похоже, передаются в семье Джинни.

— Это чудесно, Гарри, — сказала миссис Хаксли. — Надеюсь, у вас всё пройдёт хорошо, и поздравляю с повышением, тебя тоже, Дадли, но мне лучше идти, уже довольно поздно.

Гарри улыбнулся.

— Спасибо, миссис Хаксли, вы всегда были чудесным учителем для меня.

— О, без проблем, дорогой, — ответила она. — Это было моё удовольствие.

Затем она попрощалась со всеми своими другими бывшими учениками (с значительно более прохладным приёмом для Уитни) и затем исчезла в толпе.

— Ну, — сказал Гарри, после того как все снова начали разговаривать, — мне тоже лучше идти, я не хочу оставлять Джинни одну слишком надолго.

Дадли кивнул.

— Хорошая идея.

Гарри тоже попрощался и затем исчез в толпе, как и миссис Хаксли, и начал идти к своей машине. Он уже собирался добраться до неё, когда позади него раздался голос миссис Хаксли, слегка запыхавшийся.

— Гарри, подожди, — сказала она слегка задыхаясь, прежде чем успокоиться. — Я просто хотела сказать тебе, как я горжусь тобой. Я никогда не забывала о тебе, знаешь, никогда; и я всегда задавалась вопросом, оказался ли ты с хорошей жизнью после твоих ужасных лет в начальной школе.

Гарри был очень тронут.

— Спасибо, миссис Хаксли, это много значит для меня. Я, вероятно, не пережил бы начальную школу без вас.

Она улыбнулась и подняла свои слегка узловатые и венозные руки, чтобы держать его лицо.

— Как я уже говорила раньше, никогда не теряй эту скромность, Гарри, это твоё лучшее качество. И теперь Энн, дорогой, миссис Хаксли заставляет меня звучать старой.

С этим она ухмыльнулась ему, затем ушла, оставив Гарри с тёплым удовлетворённым чувством, которое, казалось, возникало только тогда, когда рождался один из его детей, и Гарри знал тогда и там, что всё, что произошло в прошлом, было неважно, потому что прямо сейчас, в этот момент, в его жизни всё было хорошо.