Глава 1: Глава 1

Гермиона упала на колени в шоке и неверии, когда Хагрид вынес тело Гарри из Запретного Леса. Её лучший друг был мертв! Это означало, что всё, что произошло… всё, через что они прошли и за что боролись… было напрасным. Вся боль и страдания были ни к чему, потому что Волан-де-Морт был всё ещё жив, а Гарри — нет!

Гермиона была так поглощена своим горем, что не имела понятия, сколько времени прошло, пока она стояла на коленях. Это могли быть считанные минуты… или это могли быть часы. Время, однако, не имело значения, когда она наблюдала в состоянии оцепенелого онемения, как Невилл противостоял Волан-де-Морту.

"Правильно! Скажи этому змееномому ублюдку!" — хотела она кричать.

Она хотела присоединиться к своему другу, встать рядом с ним и также заявить о своей вере в его слова. Однако из её рта не выходило ни звука, и её предательское тело также отказывалось двигаться. Было так, будто её охваченные горем мышцы замерли на месте, и она могла лишь с ужасом наблюдать, как гигантская змея атаковала и убила доброго, милого и недооцененного Невилла — точно так же, как это случилось с профессором Снейпом в Визжащей Хижине.

Её паралич от горя только усилился, когда она осознала, что надежды больше абсолютно не осталось. Члены Света будут продолжать сражаться, пока не падут по одному перед жаждой крови и власти Темного Лорда. Но как только Гермиона опустила голову в знак поражения, она почувствовала, как маленькие нити магии окутывают её. Они обвились вокруг неё, и она почти могла почувствовать их отчаянную энергию, когда они полностью окружили её, прежде чем внезапно выдернуть её из её текущего несчастного существования… слегка толкнуть вперед во времени… и приземлить её в моменте, который был еще хуже.

Она не знала, почему или как это произошло, но каким-то образом она знала, что была отправлена в ближайшее будущее — особенно потому, что было очевидно, что с момента битвы прошло как минимум день или два. Когда Гарри и Невилл были убиты, уже наступили сумерки. Однако, наблюдая, как солнце пробивается сквозь вечно присутствующие облака, его положение не оставляло сомнений в её уме, что сейчас как минимум середина утра. Его сдержанные лучи светили вниз на жуткое зрелище, однако. Это было зрелище, которое не оставляло сомнений, что битва действительно закончилась. Вездесущий запах смерти висел в воздухе, в то время как обломки и тела, как большие, так и слишком маленькие, усеивали дворы, где в тот момент можно было увидеть только два живых существа. Гермиона обнаружила, что может лишь наблюдать в состоянии окаменелого замешательства, как явно торжествующий Темный Лорд небрежно шагает через наполненный ужасами ландшафт, в то время как его питомец-змея скользит рядом с ним, и они вместе наслаждаются своей победой в своего рода частном общении.

При виде этого глаза Гермионы автоматически сфокусировались на неестественно крупной рептилии, и она наконец поняла, что они упустили. Змея, должно быть, была последним крестражем. Именно поэтому Волан-де-Морт всегда держал её близко… и почему у Гарри не было шансов, когда дело дошло до победы над его врагом. Во время его личной встречи с Волан-де-Мортом некогда человеческий монстр всё ещё был бессмертен, потому что у него была часть души, всё ещё надежно хранящаяся в змее. Даже сквозь туман её горя Гермиона сразу поняла, что эта важная часть знания была тем, ради чего её привели в это конкретное время и место.

"Я знаю… я понимаю," — подумала она про себя, — "но что я могу с этим сделать теперь? Даже если я каким-то образом убью змею, Гарри уже проиграл. Пророчество гласило, что он должен встретиться с Волан-де-Мортом, обладая «силой, неизвестной Темному Лорду»." Гермиона замерла на этой мысли, когда до неё дошло осознание.

"Гарри сказал, что Дамблдор думал, что сила — это любовь… но что, если имелось в виду это… что бы это ни было, что происходит сейчас? Что, если это та магия, к которой относится пророчество? Эта сила, которая позволила мне путешествовать во времени с одного дня на другой, чтобы понять, что змея была ключом к поражению Волан-де-Морта? Могу ли я вернуться назад теперь? Возможно ли для меня изменить это вовремя, чтобы это имело значение?"

Нити силы, окружавшие её, мягко сжались в ответ на то, что она могла принять только за утверждение. Странно, но она также почувствовала там предостережение. "Мне придется пожертвовать собой, не так ли?" — грустно предположила она.

В конце концов, её не зря называли самой яркой ведьмой своего возраста. Она знала, что мощная магия должна иметь естественный баланс… отдачу и получение… чтобы быть стабильной… и эта магия определенно была мощной, если она могла переместить её во времени без внешнего устройства, такого как Маховик Времени. Она знала, что права, когда снова почувствовала это прикосновение магии… и хотя на этот раз оно было каким-то более утешительным… оно также стало подтверждением того, что ей предстоит сделать.

Странно, однако, именно это темное знание было тем, что ей нужно было, чтобы рассеять последние остатки её парализующего горя. Если она сможет изменить вещи и избавиться от змеи до смерти Гарри, то он всё ещё сможет положить конец всему к лучшему. Тела на земле перед ней… эти дети, профессора и члены Ордена… они всё ещё будут живы. Нужна всего одна жизнь… её жизнь… в обмен на все остальные. Она знала, что это сделка, от которой она просто не могла отказаться. Поэтому, с разумом и сердцем, полными цели, она твердо кивнула.

— Хорошо тогда. Я согласна! — произнесла она вслух впервые и почувствовала вихрь магии, окруживший её, когда он запечатал её клятву. При звуке её голоса головы и Волан-де-Морта, и змеи одновременно взметнулись вверх. Однако магия уже унесла Гермиону прочь, прежде чем они смогли найти источник.

***

Прыжок во времени в обратном направлении казался более долгим, и когда она снова пришла в сознание, то осознала, что находится внутри замка, в кабинете директора. По-видимому, Снейп использовал другое помещение во время своего пребывания в должности директора, потому что комната, в которой она оказалась, выглядела точно так же, как в те редкие случаи, когда ей приходилось видеть её во времена Дамблдора. Следовательно, она предположила, что всё, что нужно ей для уничтожения Нагини, находится где-то в этом кабинете вместе с ней. Возможно, это даже один из тех гаджетов или инструментов, к которым бывший директор питал такую слабость.

Однако, когда она начала осматриваться, то вскоре поняла, что видит вещи под странным углом и с иной перспективы, чем обычно. Фактически, всё было четче и яснее, чем она помнила. Когда она взглянула вниз на себя, чтобы понять, в чем проблема, то с изумлением увидела перья!

Её глаза лихорадочно искали и нашли зеркало, висящее прямо напротив, но зрелище, открывшееся её взгляду, смутило её еще больше и породило больше вопросов, чем ответов. Там, где должна была стоять Гермиона Грейнджер, восседал Фокс, феникс. Само по себе это было удивительно, поскольку, насколько ей было известно, его не видели с тех пор, как он улетел в Запретный Лес после похорон профессора Дамблдора.

"Нет, это не Фокс!" — недоверчиво подумала Гермиона, глядя в зеркало и экспериментально расправляя крылья, пораженная своей трансформацией. — "Окрас другой", — осознала она.

Её отражение показало нового феникса с телом гриффиндорского красного цвета, крыльями слизеринского зеленого, хохолком на голове пуффендуйского желтого цвета и хвостом когтевранского синего. "Я феникс в цветах факультетов Хогвартса", — растерянно подумала она. — "Нет!" — уточнила она мгновение спустя, когда ответ наконец обрушился на неё волной изумления. — "Это цвета, представляющие основателей Хогвартса — тех, кто построил этот замок и наполнил его магией и сознанием… О!" С этой мыслью всё вдруг стало ясно ведьме, превратившейся в феникса.

"Ты!" — Гермиона-феникс направила свои мысли прямо к Замку. — "Ты послала мне магию, чтобы помочь мне найти ответ. Ты превратила меня в феникса… это, должно быть, и есть необходимая жертва… но почему?"

"Ты права, Юная. Я — Хогвартс." — Голос, который не был действительно голосом, эхом отразился в разуме Гермионы. — Однако мои силы ограничены, и я слишком слаб, чтобы в одиночку противостоять тем, кто недостоин владеть ни мной, ни другими юными душами, обучающимися здесь. Поэтому верные домовые эльфы добровольно присоединили свою магию к моей, чтобы отправить тебя к ответу… и вернуть тебя в твоей новой форме".

«Почему я?» — не смогла она не спросить.

«Ты была единственной, у кого было достаточно информации о задействованной темной магии… и я знал, наблюдая за тем, как ты растешь, учишься и процветаешь в моих стенах… что ты достаточно умна, чтобы прийти к правильным выводам, столкнувшись со скрытым ответом. Я горжусь тобой… и надеюсь, что в конце концов ты поймешь, что необходимая жертва не была слишком болезненной. Однако первоначальная потеря твоего человеческого тела была необходима, чтобы напитать магию, способную обнаружить и призвать меч».

"Меч?" — вопросительно подумала Гермиона-феникс, пока не вспомнила, что Гарри использовал Меч Гриффиндора, чтобы убить Василиска и уничтожить медальон. Следовательно, ей тоже нужно использовать его против самой темной магии, чтобы убить Нагини. Но как? У неё больше даже нет рук.

"Не ты, Юная", — объяснил голос Хогвартса. — "Ты должна доставить его другому Избранному".

Первой мыслью Гермионы было, что Замок говорит о Гарри… пока он не продолжил объяснение.

"Ты должна помочь другому юному, который был выделен пророчеством и обижен последователями того, кто стремится контролировать этот мир. Ты доставишь ему его в момент перед его гибелью, чтобы он мог сделать то, что должно быть сделано… точно так же, как другой Феникс помог твоему другу внизу, в самых тайных моих покоях".

Гарри рассказывал ей историю о том, как Фокс принес ему Распределяющую Шляпу во время битвы с Василиском, и как он каким-то образом вытащил из неё Меч Гриффиндора как раз вовремя, чтобы убить гигантскую змею. "Должно быть, Хогвартс хочет, чтобы Невилл сделал то же самое", — рассудила Гермиона. Это имело смысл. Он будет достаточно близко к Нагини в те последние секунды перед смертью, чтобы сделать это. Чего она не понимала, так это почему Замку нужна она в образе феникса — почему она не могла доставить его в своем обычном, человеческом облике?

"Основатели также влили часть своей магии в моего брата, которого ты знаешь как Распределяющую Шляпу", — объяснил Замок. — Он гораздо больше, чем кажется, и может служить порталом для избранных Основателями магических предметов, когда это необходимо. Когда-то там хранилось четыре предмета силы, но теперь только Меч остается неискаженным Темным извращением". Гермиона мгновенно поняла, что это означает: медальон, чаша и диадема-крестражи когда-то также были важны для Замка.

"Однако твоему другу понадобится мощное магическое существо, чтобы стабилизировать портал, чтобы он мог безопасно извлечь меч. Фениксы хорошо подходят для такой задачи. Поэтому иди и забери Шляпу, Дитя. Не сомневайся в себе или в нас. Мы доставим тебя в точный момент, когда ты понадобишься. Но что бы ни случилось, помни: ты больше не просто Гермиона Грейнджер или Львица Гриффиндора. Теперь ты — Феникс… Защитник Хогвартса… и мы гордимся тем, что ты стоишь с нами против Темных".

Гермиона-феникс кивнула головой в знак понимания и смирения. "Я не подведу вас", — спроецировала она свои мысли, визуально определив местонахождение Распределяющей Шляпы в её обычном месте отдыха. Затем она закрыла глаза на секунду, чтобы набраться храбрости, прежде чем открыть их снова, сорваться с насеста и направиться к Шляпе. Сначала она покачнулась, но затем нашла свой ритм полета, схватила Шляпу когтями и направилась к открытому окну, которое она раньше не замечала. Она могла лишь предположить, что Замок просто поместил его там, чтобы обеспечить ей удобный выход.

"Ах, Гермиона Грейнджер". Тогда к ней обратился другой голос.

Это был голос, который она слышала в своем разуме лишь однажды раньше, но она смогла мгновенно узнать его как голос Распределяющей Шляпы, которую она сейчас держала. "Я вижу, у тебя всё ещё блестящий ум, и ты действительно преуспела бы в Когтевране. Однако я надеюсь, что теперь ты видишь, почему я настаивал на Гриффиндоре. Это определенно было правильное место для тебя… по многим причинам".

Пока она летела вокруг замка к полю битвы, Гермиона размышляла над словами Шляпы и осознала истину, стоящую за ними. Если бы её распределили в Когтевран, она, вероятно, всегда пряталась бы за своими знаниями и книгами. Если бы она не была гриффиндоркой, у неё не было бы шанса развить свою силу и храбрость вместе со сверстниками и против них, которые бросали ей вызов не только в академическом плане. Более того, она, вероятно, не стала бы близкой подругой Гарри. Следовательно, она не смогла бы помогать ему на протяжении многих лет… или в поиске крестражей… или сейчас!

С этим свежим озарением в уме она влетела на поле битвы и увидела, как участники боя с обеих сторон останавливаются, чтобы наблюдать за её полетом. Она знала, что это должно выглядеть странно и неожиданно: легендарная птица, несущая магическую шляпу через поле битвы. Однако она вскоре отвлеклась от этой мысли, когда осознала, что вернулась ровно в тот момент, когда Хагрид выносил тело Гарри из леса.

"Нет! Я всё ещё опоздала!" — в отчаянии воскликнула она, совершенно подавленная видом полувеликана и его маленькой и столь душераздирающе неподвижной ноши.

"Где твоя гриффиндорская отвага и когтевранская логика, Дитя?" — мягко отчитала её Шляпа. — "Помни, что сказал тебе Замок!"

Гермиона вспомнила заверение Замка, что её доставят в точный момент, когда она понадобится. Следовательно, это означало… Гермиона еще внимательнее посмотрела на Гарри своими newly-acquired sharp хищными глазами и заметила небольшие движения, которые она, будучи человеком, была слишком погружена в горе, чтобы увидеть ранее. Гарри всё ещё жив!

От внезапного осознания внутри неё вспыхнула абсолютная радость, и она издала хищный крик триумфа, быстро сокращая дистанцию до Невилла. От неожиданного звука все глаза, которые еще не смотрели вверх, поднялись к небу. Некоторые были полны гнева и страха… но еще больше внезапно засияли newfound надеждой.

"Портал заряжен и готов выпустить меч", — объяснила Шляпа. — "Поэтому тебе нужно сбросить меня… Сейчас!"

Гермиона отпустила Шляпу по её сигналу и наблюдала, как Невилл протягивает руки, чтобы поймать её с изумлением в глазах. Однако этот взгляд сменился выражением мрачной решимости, когда он проигнорировал оскорбления, которые Волан-де-Морт бросал в его адрес, чтобы сосредоточиться на тяжелом весе, выпавшем из глубин Шляпы ему в руки. Он не стал задавать вопросов. Он просто позволил Шляпе упасть и инстинктивно нанес удар right as змея бросилась на него. Голова Нагини отделилась от тела всего через heartbeat… и в тот же самый момент Гарри выпрыгнул из объятий Хагрида.

В последовавшем хаосе Гермиона-феникс нырнула вниз, чтобы подобрать Шляпу. "Идеальная работа, как и ожидалось, мисс Грейнджер", — гордо сказала она. Теперь не беспокойся обо мне. Моя работа здесь закончена, поэтому я просто вернусь на свой выступ в кабинете, где новая директорша Макгонагалл обязательно найдет меня, когда придет время. Тебе же, с другой стороны, нужно вернуться к своим друзьям и помочь им закончить это раз и навсегда!". Когда Гермиона кивнула в знак согласия, разрыв на краю Шляпа растянулась, образуя улыбку, и сразу же она исчезла в воздухе с тихим хлопком!

Битва после этого длилась недолго. Пока оставшиеся темные твари падали от мстящего Феникса, атаковавшего сверху, Волан-де-Морт пал от руки Гарри и пророчества. После того как стало ясно, что их лидера больше нет, потребовалось совсем немного времени, чтобы усмирить и собрать оставшихся Пожирателей Смерти и других немаркированных последователей падшего Темного Лорда.

***

Однако, когда всё закончилось, Гермиона осознала, что, будучи фениксом, она может продолжать использовать силы своей новой формы, чтобы помочь в последствиях жестокой битвы. Поэтому, когда она увидела, как Гарри присоединился к Уизли, которые отчаянно пытались спасти жизнь тяжело раненному Фреду, она быстро присоединилась к ним. Хотя никто не знал, кто на самом деле этот феникс, они понимали, что он здесь, чтобы помочь, и даже Молли позволила Артуру неохотно отвести её от сына и убрать с пути существа, чтобы птица могла приблизиться к умирающему молодому человеку.

Это сработало. Всего через пару слез феникса Джордж радостно закричал и обнял своего бледного и слабого… но очень живого… брата-близнеца. Затем, когда остальная часть рыжеволосой семьи хлынула вперед, Гермиона ускользнула и нашла мадам Помфри.

Затем она позволила очень растерянной… но чрезвычайно благодарной… целительнице направить её к остальным наиболее тяжело раненым, чтобы она могла исцелить и их тоже. Будучи Фениксом, Гермиона переходила от жертвы к жертве и проливала слезы для стольких, сколько могла. Однако, к её крайнему горю, она обнаружила, что слишком многие уже были вне её помощи — такие как маленький Колин, профессор Люпин и Тонкс. В конце концов, даже магически мощные слезы феникса не могли обратить вспять эффекты Авады Кедавры.

Следовательно, Гермиона также глубоко скорбела, пока её глаза-феникса не высохли. Абсолютное истощение наконец одолело её в тот же момент, и она больше ничего не могла сделать. Однако, когда знакомый голос окликнул её, ей удалось поднять голову и сфокусировать затуманенные глаза на его владельце.

«О, вот ты где!» — с облегчением воскликнула Луна, прижимая изможденного феникса на мгновение, прежде чем посадить существо себе на плечо. «Я так волновалась, когда увидела, как ты исчезла ранее, но потом я увидела, как ты вернулась в образе Феникса, и поняла, что всё будет хорошо. Спасибо тебе большое за то, что спасла Невилла, кстати. Он стал моим лучшим другом, знаешь ли. Это совсем как с тобой и Гарри».

С этими озадачивающими словами она достала из кармана лишь слегка помятый пучок винограда. «У меня было чувство, что они мне понадобятся», — заметила она. «Теперь я вижу почему. Поэтому просто ешь и восстанавливай силы… а я позабочусь о следующей части. Хорошо, Гермиона?»

Феникс был слишком уставшим, чтобы сделать больше, чем пискнуть на подругу в замешательстве. Как в мире Луна узнала, что с ней произошло?... Что она имела в виду под «следующей частью»? Однако Когтевранка просто пожала плечами в ответ и кормила свою преображенную подругу виноградинами по одной, пока глаза Гермионы не закрылись и она не погрузилась в глубокий сон.

***

Когда она проснулась, Гермиона с абсолютным шоком обнаружила, что лежит в том, что казалось кучей пепла, в своем человеческом облике. Однако это удивление вскоре затмилось нарастающим осознанием того, что она также совершенно обнажена! Когда её руки автоматически поднялись, чтобы защитить скромность, она замерла, заметив свою безупречную кожу. Больше не было никаких отметин или шрамов… ни родинки, ни веснушки! Каждое несовершенство исчезло, и даже та ужасная надпись, вырезанная на её руке безумной Беллатрисой, больше не присутствовала.

«Ты отдала всю свою жизненную эссенцию, чтобы обеспечить достаточно слез для спасения раненых, и ты больше не могла продолжать. Поэтому тебе пришлось сгореть. Теперь ты возродилась из пепла, и это так, будто ты совершенно новая Гермиона», — объяснил легкий голос, пока мантия мягко ложилась ей на плечи, чтобы прикрыть наготу.

Гермиона повернулась и увидела Луну, стоящую там с её обычной безмятежной улыбкой. «Это было так невероятно интересно наблюдать. Надеюсь, ты не против, но я сделала несколько заметок… и нарисовала несколько эскизов тоже». Она указала на свиток пергамента на ближайшем столе. «Уверена, ты захочешь изучить их позже, тоже… после того как оденешься, конечно».

Это была такая стереотипная вещь для Когтевранца, что, несмотря на сбивающую с толку абсурдность всего происходящего — особенно поскольку она осознала, что они, похоже, находятся в заброшенном классе, Гермиона просто расплакалась от смеха. Она смеялась громче и дольше, чем за долгое время, пока Луна просто продолжала мягко улыбаться сквозь терапевтическую истерику подруги. Когда Гермиона наконец успокоилась настолько, что даже остаточные приступы хихиканья прекратились, Луна взяла её за руку.

«Чувствуешь себя лучше теперь?» — спросила она со знанием дела, и Гермиона кивнула. Когда она наконец перевела дыхание достаточно, чтобы говорить, она задала важный вопрос.

«Как ты вообще можешь знать обо всем этом, Луна?»

Другая девушка просто снова равнодушно пожала плечами. «Иногда я вижу вещи, которые другие не могут, знаешь ли. Это у меня от маминой стороны семьи».

"Она одна из наших, тоже, юный Феникс", — снова обратился Хогвартс к Гермионе с объяснением… и она с удивлением увидела по наклону головы девушки и её мягкой улыбке, что Луна явно слышала голос тоже. — "Хотя они разные, вы обе обладаете дарами, которые будут продолжать помогать друг другу… и обоим Избранным… а также остальным обитателям Хогвартса на многие годы вперед. Теперь снова облачись в перья, юный Друг, и иди искать тех, кто ищет тебя".

«Ты имеешь в виду, что я всё ещё могу…?» — голос Гермионы оборвался, когда она уловила намек Замка.

"Да… жертва твоего человеческого тела была лишь временной… но дар Феникса будет вечным. Используй его мудро, Друг и Защитник Хогвартса".

С этими словами голос угас. Гермиона глубоко вздохнула… "Надеюсь, это сработает!"… и с легким усилием снова оказалась одним из самых редких всех магических существ. Когда она расправила крылья, чтобы посмотреть на них, то осознала, что, хотя она всё еще носила четыре основных цвета Основателей, теперь они были более смешаны, чем раньше.

"Еще один побочный эффект горения", — предположила она, отмахиваясь от потрясающей мысли, что что-то столь невероятное действительно произошло с ней. Зубрила в ней внезапно поняла, что ей определенно придется позже взглянуть на заметки и рисунки Луны. Однако в данный момент её больше беспокоила мысль, что она не сможет быстро вернуться в человеческую форму, если в этом возникнет необходимость. Фактически, она искренне надеялась, что ей не придется сгорать каждый раз, чтобы достичь этого конкретного результата. Однако вскоре она обнаружила, что ей не о чем беспокоиться, потому что… всего лишь с мыслью и небольшим магическим усилием… она мгновенно трансформировалась. На этот раз она была крайне довольна и благодарна, отметив, что одежда, предоставленная Луной, перешла с ней. Потренировавшись в переключении еще пару раз, Гермиона убедилась, что действительно контролирует процесс. Поэтому, с облегченным сердцем, она снова стала фениксом и выехала на плече Луны в середину последствий битвы.

***

«Вот ты где!» — раздался радостный крик, когда Невилл бросился обнимать Луну. Он очень волновался, когда не смог найти свою лучшую подругу после битвы — особенно учитывая, что сам он был так близок к смерти. Если бы тот таинственный феникс не доставил Распределяющую Шляпу и Меч как раз вовремя, он без сомнений знал, что он… Невилл моргнул, когда его мысли были прерваны осознанием того, что тот самый феникс сидит на плече Луны и что… он?.. она?.. смотрит на него с выражением… Было ли это привязанностью?

Прежде чем он успел спросить, к ним подбежал Гарри. «Невилл, Луна, я так рад, что вы оба в порядке. Рон со своей семьей, так как феникс смог спасти Фреда… спасибо тебе за это», — сказал он, вежливо обращаясь к существу и кланяясь, прежде чем повернуться обратно к людям, и его тон стал более встревоженным… «но я всё еще не могу найти Гермиону. Кто-нибудь из вас видел её?»

Луна слегка хихикнула на вопрос и пробормотала себе под нос: «Больше, чем ты думаешь».

Гермиона покраснела бы от смущения из-за очевидного смысла, если бы была человеком. Однако, поскольку Гермиона в данный момент была фениксом, она просто раздраженно хлопнула подругу хвостовыми перьями. Луна просто снова рассмеялась, в то время как и Гарри, и Невилл с удивлением наблюдали за их взаимодействием. Однако прежде чем они успели что-либо сказать, к ним присоединился Кингсли с мрачным лицом.

«Мистер Поттер… Гарри… боюсь, у меня плохие новости. Нам не удалось найти мисс Грейнджер… ни среди живых, ни среди мертвых. Такое ощущение, что она испарилась в воздухе. Боюсь, нам придется рассмотреть возможность того, что её мог похитить сбежавший Пожиратель Смерти, чтобы использовать позже как разменную монету… или как объект для мести».

Пока и Гарри, и Невилл ахнули от ужаса при мысли о том, что Гермиону могут использовать таким образом, Луна и Гермиона-феникс обменялись долгим взглядом. Когда Луна кивнула в молчаливом согласии с невысказанной мыслью Гермионы, феникс точно знала, что ей нужно делать. Она предпочла бы поделиться своей новой тайной наедине, но знала, что не может позволить Гарри или Невиллу страдать дольше, думая худшее. Также она знала, что может доверять Кингсли с тех пор, как они сражались верхом на фестрале, пока она была замаскирована под Гарри во время Битвы Семи Поттеров. Плюс, она находилась в укрытом месте здесь, и её видели только трое мужчин. Поэтому, как только Луна мягко посадила её на землю, она трансформировалась обратно в свое человеческое тело.

«Гермиона!» — воскликнули и Гарри, и Невилл от неожиданности, прямо перед тем как она оказалась поглощена их объятиями с обеих сторон. Кингсли просто смотрел со стороны в недоумении, в то время как Луна сияла от счастья.

«Что с тобой произошло?» — потребовал ответа Гарри, когда они наконец разошлись. «Ты не могла делать этого раньше, верно?»

Гермиона сразу поняла, что он задается вопросом, не упустил ли он каким-то образом тот факт, что его лучшая подруга является анимагом с формой магического существа — особенно учитывая, что они жили в таких тесных условиях без реальной приватности почти год… или почему она не использовала бы такой удивительный навык в те трудные времена, когда им могла пригодиться любая помощь. Поэтому она покачала головой, чтобы успокоить его.

«Нет, это новое развитие… обещаю. Но это длинная история, и я обещаю, что расскажу вам всё об этом. В конце концов, это также касается вас… а также Невилла и Луны. Однако я думаю, что мне нужно подождать, чтобы рассказать вам всем одновременно, потому что профессор Макгонагалл определенно должна знать об этом тоже. Она скоро станет частью всего этого — особенно когда станет директором».

«Я знаю, что это вероятно, но как ты можешь быть уверена, что Макгонагалл станет директором — особенно после этого прошедшего года?» — любопытно спросил Невилл, даже вздрагивая от воспоминаний.

Гермиона вопросительно взглянула на Луну, но блондинка просто пожала плечами. «Они всё равно узнают», — небрежно ответила она.

Гермиона кивнула и внимательно посмотрела на своих друзей. Она без колебаний включила в эту группу и Кингсли. Затем она глубоко вздохнула, прежде чем ответить. «Я знаю, это прозвучит безумно, но… ну… сам Хогвартс… и Распределяющая Шляпа… сказали мне».

Остальные просто смотрели на неё с открытыми ртами в неверии, но Луна просто хихикнула и радостно кивнула.

***

Через пару дней и живые, и мертвые получили уход… и дела успокоились настолько, насколько это было возможно так скоро после крупной битвы в магической школе. Именно тогда новоизбранный и чрезвычайно уставший директор пригласила этих четырех конкретных молодых людей в свой кабинет и попросила рассказать всю историю о том, что именно произошло на поле битвы в тот день с таинственным фениксом.

Почти все остальные просто предполагали, что Фокс вернулся, чтобы помочь во время финальной битвы. Однако персонал достаточно хорошо знал фамильяра Дамблдора, чтобы знать правду. Они поняли, что это был совершенно другой феникс, который помог им в тот день… и им не потребовалось много времени, чтобы выяснить, какая именно группа студентов, вероятно, была вовлечена в этот сценарий — особенно поскольку это были те же самые люди, которые в разное время и в разных комбинациях были в центре событий последние семь лет.

Поэтому, когда и Гермиона, и Луна рассказали свои версии истории, директор Макгонагалл кивнула в подтверждение. Затем она оглядела все портреты бывших директоров — которые, впервые за долгое время, были бодрствующими и внимательными в своих рамах — прежде чем попросить своих посетителей дать Нерушимую Клятву никогда не говорить о том, что она собирается им рассказать, никому, кто уже не знает об этом. Они сразу признали важность такой просьбы и немедленно согласились.

«Не многие знают, что существует ритуал, который настоящий Директор, а не просто исполняющий обязанности, как та женщина Амбридж, должен выполнить с самим Хогвартсом, чтобы быть «одобренным» на должность… и я не имею в виду одобрение Совета Попечителей». Портреты все кивнули, и некоторые даже пробормотали словесное согласие, пока она продолжала.

«Я недавно прошла этот ритуал тоже. Поэтому, несмотря на то, что я когда-то ошибочно полагала, я знаю теперь, без сомнения, что все мы здесь», — она сделала паузу, чтобы жестом указать на ряд портретов, «имели принятие и разрешение самого Хогвартса вести школу в меру своих способностей — независимо от того, насколько трудным оказалось время». Она снова сделала паузу, чтобы кивнуть с уважением темному и угрюмому мужчине, чей портрет только что таинственным образом появился после битвы, чтобы занять свое место рядом с Dumbledore со сверкающими глазами. Мужчина в раме просто кратко кивнул в ответ, но его темные глаза дрогнули, и его суровое выражение лица слегка смягчилось от признания.

«Во время этого ритуала», — продолжила объяснять Макгонагалл, «Директор связывается с сознанием самого Хогвартса и действительно становится частью… и добавляет к… разуму, который был создан, когда Основатели впервые наполнили Замок своей магией. Вот почему домовые эльфы, горгульи, защитные чары и т.д… готовы следовать указаниям Директора. Это также основная причина, почему позиция Директора обычно пожизненная… и к ней нельзя относиться легкомысленно. Это также объясняет, почему портреты здесь сохраняют гораздо больше жизненной эссенции оригинального человека, чем магические портреты, расположенные в других местах. Это потому, что они… мы… всё еще являемся частью Хогвартса… и всегда будем… даже после того, как наши смертные тела давно исчезли. Поэтому быть truly принятым Хогвартсом — это большая честь… и большой опыт тоже!» Здесь она сделала паузу, и большинство портретов улыбнулись, вспоминая время своего собственного ритуала принятия — все, кроме бывших слизеринцев, конечно, которые всё еще придерживались практики крепко держать свои эмоции под контролем… даже после смерти.

«Суть всего этого в том, что после моего… одобрения… Хогвартс сообщил мне об Избранных и Защитниках, которые прибыли в это трудное время, чтобы помочь восстановить это почетное учреждение во что-то еще большее, чем оно было, и защитить его от будущих предрассудков, которые могли бы снова разделить нас. В конце концов, Распределяющая Шляпа заверила меня, что все четыре факультета представлены передо мной… хотя кажется, что это три гриффиндорца и один когтевранец… особенно поскольку все четверо были «застрявшими» шляпой, которые легко могли бы попасть на другой факультет».

При её словах четверо друзей посмотрели друг на друга, осмысливая значение того, что она только что сказала… а также вспоминая слова, которые Распределяющая Шляпа произнесла им так давно.

«Она сказала, что я также хорошо проявил бы себя в Гриффиндоре», — объявила Луна с улыбкой.

«Пуффендуй», — признался Невилл немного смущенно.

«Когтевран», — сказала Гермиона… к ничьему удивлению whatsoever.

Когда все глаза обратились на Гарри, он пожал плечами. «Да… это был Слизерин», — признал он вслух впервые в жизни.

«Я так и знал!» — внезапно воскликнул портрет Финиаса Найджелуса Блэка. «Хотя, должен сказать, что я также считал, что у девушки Грейнджер есть некоторые очень впечатляющие качества слизеринца. В конце концов, именно она носила меня в своей сумке месяцами… просто ради информации».

Щеки Гермионы горели от его заявления, в то время как последний портрет в ряду издал звук, подозрительно похожий на лай смеха. Это чувство было отражено по всей стене более чем одной рамой. Однако это вовсе не был насмешливый звук — особенно поскольку каждый из бывших директоров знал, что есть очень хорошая причина, по которой девушка была выбрана Хогвартсом в качестве Защитника и одарена формой Феникса.

«Как бы то ни было», — строго сказала директор Макгонагалл, чтобы вернуть всех к делу, несмотря на свет, мерцающий в её собственных глазах, «я думаю, что теперь пришло время обсудить будущее».

Ровно пять лет спустя Гермиона и Гарри отдыхали перед камином и обменивались анекдотами о своих студентах и коллегах, проверяя свои работы по Трансфигурации и ЗОТИ соответственно, пока ждали, когда их супруги присоединятся к ним после запланированных обходов. Два профессора оба пытались продолжить свои отношения с двумя младшими членами клана Уизли сразу после битвы, но ни Рон, ни Джинни не могли понять секреты и обязанности… а также награды… которые шли вместе с бытием Защитником и Избранным Хогвартса.

Они знали, что Гермиона могла стать Фениксом, который спас жизнь Фреду, но они не понимали как или почему. Нерушимая Клятва, которую дали она и Гарри, препятствовала им объяснить, что они были одобрены, как и все Директора, и также присоединились и стали частью разума Хогвартса. Непреднамеренное исключение было лишь одной из многих вещей, которые вскоре встали между двумя парами, однако, и отношения закончились так миролюбиво, насколько это было возможно при данных обстоятельствах.

Однако общеизвестно, что когда одна дверь закрывается, другая открывается. Поэтому двум друзьям не потребовалось много времени, чтобы увидеть, что… или скорее кто… был прямо у них под носом… и в их сердцах… всё это время. В конце концов, была еще одна пара лучших друзей, которые также разделяли их профессию и их судьбу и которые также понимали всё, через что они прошли. Невилл и Луна, которые приняли посты по Травологии и Уходу за Магическими Существами, как только они освободились, были их идеальными парами… и сами стены Хогвартса вибрировали от радости, когда две пары наконец обменялись своими магическими клятвами в один и тот же день на двойной церемонии, которую проводила их любимая Директор.

***

С помощью своих Защитников и Избранных школа чародейства и волшебства Хогвартс восстала из пепла сильнее, чем когда-либо прежде, и следующие поколения волшебников воспитывались так, чтобы учиться на ошибках тех, кто был до них. Феникс, который приветствовал каждого первокурсника при их прибытии в Замок, ensured that... сначала как ученица, затем как профессор, и наконец как сама Директор!