Глава 1: Новая глава

Гермиона Малфой, урождённая Грейнджер, проснулась на следующий день после свадьбы и, взглянув в зеркало ванной, обнаружила проблему.

Её кудри были взъерошены после сна — не до состояния чудовищного «утром после», но всё же нуждались как минимум в хорошей укладке, а то и в тщательном мытье.

Но проблема была не в этом.

Проблема заключалась в следующем: каждая волосинка на её голове внезапно и, как она подозревала, безвозвратно приобрела поразительный платиново-блондинистый оттенок.

Она пронеслась по вилле, где они собирались провести эту часть медового месяца, пока не нашла своего нового мужа за кухонным столом.

— Малфой!

— Да, любовь моя? — спросил он, ничуть не смутившись её яростным воплем. Он поднял глаза от утренней газеты, и на лице отразилось лишь самое лёгкое удивление. — О. Это быстро.

Драко, кажется, знал, что происходит. О, если он знал, что так случится, и не предупредил её, к вечеру она, возможно, окажется в камере Азкабана. Хотя они и за границей. Кто скажет, что его тело когда-нибудь найдут?

— Объясняй. Немедленно, — вполне разумно, на её взгляд, потребовала Гермиона.

Бровь Драко нахмурилась.

— Э-э. Ты теперь Малфой?

— Это не объяснение. — Она скрестила руки на груди, нетерпеливо постукивая ногой.

Безмятежно не замечая экзистенциальной угрозы своему дальнейшему существованию, Драко просветлел лицом, и взгляд его непристойно скользнул вниз.

— Это что…

— Везде блондинка, — сквозь зубы процедила Гермиона.

— Отлично. Тебе идёт, — кивнул он раз, будто на этом всё, и снова уткнулся в свой жёлтый листок.

Гермиона хлопнула газетой, которую он читал, плашмя по столу.

— Совсем не идёт! Притворись на минуту, что я понятия не имею, почему мои волосы внезапно, идеально, совпали с твоими.

В его глазах мелькнуло понимание.

Гермиона считала своим долгом знать как можно больше о магии и волшебном мире, но даже она не знала того, чего не знала. Она не была непогрешимой. Семейная магия, в частности, иногда ускользала от неё.

— Ты теперь Малфой, — повторил он, неловко ёрзая. — У всех старых родов есть отличительные черты, обычно связанные с цветом волос. У Уизли всегда рыжие. У Блэков — чёрные. Ну, кроме Принцев, которых знали по… э-э, носам. Но…

Лицо Гермионы вытянулось от ужаса, пока Драко бормотал. Если подумать, он вроде что-то такое упоминал. Она просто решила, что он говорит о их возможных, совершенно теоретических будущих детях-блондинах. Не о ней.

— Если супруг слишком сильно отличается, магия брачных уз… э-э… меняет его, чтобы соответствовал.

— Ты хочешь сказать, что это навсегда?

— Да? — произнёс Драко. Кажется, он начал осознавать, в какой опасности находится.

— Я никогда раньше об этом не слышала. Волосы Джинни не изменили цвет, когда она вышла за Гарри.

— Поттер — не особенно древний род. Но её волосы в последнее время немного темнеют, тебе не кажется? Скорее всего, остановятся на среднем каштаново-рыжем. И я не знаю, откуда мне это известно, но, по-видимому, пылающе-рыжая мать Уизлетки начинала как блондинка.

Её разум пробежался по списку знакомых, состоящих в магическом браке, и к своему ужасу Гермиона поняла, что немалая их часть после свадьбы решила обзавестись заметно новой причёской.

Она просто не заметила закономерности, потому что не все из них были женщинами.

— Это как-то связано с древностью и якобы «чистотой» прямой магической линии, не так ли? — заметила Гермиона. Она была на несколько поколений дальше от ближайших волшебных предков.

Драко неуверенно кивнул, но её мозг уже перескочил к следующему наблюдению.

Гермиона ахнула:

— У твоей матери волосы и чёрные, и светлые. Я всегда думала, что это выбор стиля.

— Ну… вроде как. Она сохранила девичью фамилию в официальном обращении. Ты никогда не замечала, что в светской хронике её всегда пишут как «Нарцисса Блэк Малфой»?

Гермиона знала, что не следовало брать его проклятую фамилию!

Она немедленно запишется на приём в отдел семейных записей, чтобы вернуть девичью фамилию. Или, в худшем случае, сделать двойную. Может, она сможет вытянуть двухцветный вариант. Это же можно как-то спасти.

— Хорошо хоть, что ты не вышла за Уизли. Представляешь? Ты — рыжая.

Гермиона искренне не могла решить, что было бы хуже.