Глава 1: Новая глава

Рыжеволосая девушка выглядела безумной, торопливо измельчая ингредиенты для зелья, которое она варила. Она то и дело заглядывала в пожелтевший пергамент на столе рядом с котлом, боясь пропустить хоть шаг и сделать зелье бесполезным, если не смертельным. В конце концов, было бы некстати убить «Мальчика, Который Выжил Снова».

Пока она была так поглощена приготовлением зелья, она не заметила женщину, стоявшую в дверях зельеваренной комнаты, которая наблюдала и ждала, пока рыжая найдет минутку перевести дух, прежде чем заговорить.

— Я чувствую запах средства для ухода за мётлами, паточного пирога и солнечного света, а ещё пергамента, старых книг и сандалового дерева. Что чувствуешь ты, Джинни?

— Гаррины яйца Мерлина! — взвизгнула Джинни, когда её прервали за варкой. Повернувшись к женщине, прервавшей её до того, как она успела начать добавлять ингредиенты, она постаралась принять невинный вид. — Привет, Миона, какими судьбами ты здесь сегодня? Я думала, ты ушла за новыми припасами для восстановления Снейпа?

— Профессор Снейп, Джинни, — сухо, как по учебнику, произнесла Гермиона.

Ошеломлённо глядя на ведьму, Джинни могла только хлопать глазами и гадать, что же ей теперь делать.

Пока она наблюдала за тем, как та пытается придумать правдоподобное оправдание своему нахождению в зельеваренной комнате на Гриммо и подготовке к варке того самого зелья, Гермиона обошла комнату по периметру и размышляла о том, что ей никогда по-настоящему не нравилась Джиневра Уизли. Она была глупенькой фанаточкой, которая бегала в школе за каждым старшекурсником, дожидаясь момента, когда сможет заполучить Гарри Поттера. Гермиона собиралась положить этому конец.

— Была какая-то особая причина, по которой ты собиралась варить это зелье, Джинни? — тихо спросила Гермиона.

— Я просто хотела проверить, смогу ли, Гермиона, — тревожно ответила Джинни. — Ты доказала, что способна сварить Оборотное зелье ещё на втором курсе. Если бы мой шестой курс не был так грубо прерван, Слизнорт планировал варить это по программе. К тому же я подумала, что тебе понадобится несколько дополнительных зелий для профессора Снейпа, и решила, что могла бы помочь.

— Ты решила, что переводить ингредиенты для Амортенции — отличная идея, учитывая, что тебе ещё возвращаться в Хогвартс, чтобы закончить учёбу и, скорее всего, снова работать с профессором Слизнортом? И ты честно думала, что профессор Снейп примет зелья от кого попало? Он даже от твоей матери их не принимает.

Выглядя теперь скорее раздражённой, чем невинной, Джинни ответила:

— Ну, далеко не все могут быть такими идеальными, как ты, Гермиона. Для человека, которому последние шесть лет не нравилось твоё присутствие на уроках, он сейчас ведёт себя с тобой подозрительно дружелюбно. Он бы даже не заметил разницы в том, кто сварил его зелья, если бы ты сама ему не сказала.

Поражённая Гермиона потратила с минуту на то, чтобы вернуть себе самообладание, прежде чем резко ответить:

— Ты права, Джинни, я действительно сблизилась с Мастером зелий профессором Снейпом, который был моим преподавателем последние шесть лет, и он бы ни за что не заметил разницы в зельях... но дело вовсе не в этом. Поскольку мы так близки, он решил посвятить меня в некоторые секреты, которые ему довелось подслушать.

— О, и что же великий подземельный нетопырь такое подслушал, чем решил поделиться с институтской зубрилкой? — покровительственным тоном поинтересовалась Джинни.

Слегка усмехнувшись на оскорбление, Гермиона повернулась, подошла к столу с котлом и ответила столь же покровительственно:

— Подземельный нетопырь подслушал, как Гарпия со своей дочкой обсуждали идею напоить некоего Гарри Поттера любовным зельем после того, как стали свидетелями его поцелуя со мной. И хотя меня несколько коробит тот факт, что за нами шпионили, куда больше меня расстраивает то, что ты возомнила, будто можешь заарканить Гарри таким способом.

На лице Джинни промелькнуло удивление, быстро сменившееся гневом, и в тот же миг волшебная палочка Гермионы взлетела в руку, которую она держала за спиной.

— Гарри мой, Гермиона, он всегда должен был принадлежать мне и всегда будет моим, и как только я заставлю его это осознать, я заставлю его использовать один из твоих долгов жизни перед ним, чтобы изгнать тебя из его жизни навсегда! — сверкнув голубыми глазами, выпалила Джинни.

Заметив, что палочка Джинни теперь оказалась за её спиной, Гермиона подхватила её и крепко зажала в кулаке на случай, если та попытается её призвать, а затем повернулась к кипящей от злости ведьме.

Наклонив голову набок и пристально вглядываясь в слегка помешанную и избалованную девчонку перед собой, она решила подыграть безумию Джинни.

— Долги жизни, Джинни? Вот как ты собираешься от меня избавиться? Хм, сомневаюсь, что в данном случае это сработает на мне; однако это кое о чём мне напоминает. Кажется, теперь я припоминаю, что это ты мне должна долг жизни.

— Я тебе должна? С какого перепугу я должна тебе долг жизни?!

Хмыкнув и улыбнувшись ничего не понимающей девчонке, Гермиона ответила:

— Тайная комната, Джинни.

— Но меня спас Гарри, я могу быть должна долг жизни только ему, а не тебе. К тому же, как только мы поженимся, это аннулируется, ведь нельзя иметь долг жизни перед собственным супругом.

Самодовольно ухмыльнувшись и изогнув бровь точь-в-точь как Снейп, она парировала:

— Гарри и твой брат понятия не имели бы, где тебя искать, если бы я не провела расследование. Именно моё исследование подсказало ему, что это был Василиск, и именно моё исследование указало ему на трубы. Так что теперь я воспользуюсь долгом жизни, который ты мне должна. Ты будешь держаться подальше от Гарри Поттера, от любых его романтических интересов, а также от его потомства в романтическом плане до конца своих дней.

Серебряная лента обвила Джинни, как только были произнесены эти последние слова.

— Нет, ты не можешь так поступить, Гермиона, он мой, и как только я избавлюсь от тебя, он поймёт, что мы созданы друг для друга, и вернётся ко мне раз и навсегда!

— Слушай сюда, стерва: если ухожу я, уходит и он! — ответила Гермиона, поднимая руку, где вокруг запястья обвивались золотые руны. — Мы соистинники; от меня так просто не избавиться.