Глава 1: 1.

1896–1897

— Что ты там делаешь, Тесеус?

Тесеус слегка вздрогнул, когда отец неожиданно окликнул его. Его застали за любопытным подглядыванием из-за двери родительской спальни: он наблюдал, как мама сидит в кресле-качалке и гладит живот. Живот у неё уже сильно округлился, и она нежно поглаживала его снова и снова. Тесеусу было интересно, зачем она это делает.

Мама подозвала его.

— Тесеус, милый, иди сюда. Мы с папой хотим кое-что тебе рассказать, — улыбнулась она.

Она взяла его за руки и приложила их к животу. Тесеус почувствовал, как что-то толкнулось изнутри, и не смог сдержать удивлённого вздоха.

— Ух ты! — Он вопросительно посмотрел на маму. — Что это было?

— Не «что», милый, а «кто».

Тесеус растерялся ещё больше.

— Кто?.. — Он наклонил голову. За спиной он услышал смешок отца.

— Да, — отец положил руку ему на плечо и присел рядом. Поверх маленьких ладоней Тесеуса он положил свою. — Кто-то живёт у мамы в животике. Скоро у тебя появится младший брат или сестра.

— Младший брат или сестра? — Тесеус удивлённо переводил взгляд с отца на маму. Они улыбались ему в ответ.

— Да, Ти, — улыбнулась мама. — Ты станешь старшим братом.

Тесеус широко улыбнулся. Одна только мысль о том, что он станет старшим братом, наполнила его радостью. Ему уже не терпелось познакомиться с малышом.

Родители рассмеялись, увидев, как он обрадовался.

— Тебе придётся подождать ещё несколько месяцев, Ти.

— Так долго! — Он наду́л губы. Ему хотелось познакомиться с малышом прямо сейчас.

— Не расстраивайся! Скоро вы встретитесь, — засмеялся отец. — А пока помогай папе заботиться о маме. Тогда и мама, и малыш будут в полном порядке.

Тесеус энергично кивнул. Ему не терпелось увидеть младшего брата или сестру, и он собирался вести себя хорошо, чтобы не доставлять родителям лишних хлопот.

Месяцы шли, и наконец наступил долгожданный день. Хотя зима уже подходила к концу, на улице разыгралась метель, и повитухе было трудно добраться до них. Отец решил сам отправиться за ней, оставив Тесеуса с мамой.

Увидев, что мама мучается от боли, Тесеус не знал, что делать. Она уверяла, что с ней всё будет хорошо, но он всё равно не мог перестать за неё волноваться. Она так крепко сжимала простыни, что костяшки её пальцев побелели. Тесеус молился, чтобы отец и повитуха поскорее вернулись.

Когда повитуха наконец пришла, Тесеусу велели ждать за дверью. Он пытался думать о чём-нибудь другом, но услышал, как мама закричала, прежде чем отец вывел его из комнаты. Это только усилило его тревогу. Отец попросил его подождать у себя и быть послушным, но Тесеусу хотелось оставаться рядом с мамой.

Арин, один из домашних эльфов семьи, принёс ему горячее какао, чтобы успокоить. Тесеус с благодарностью принял кружку. Тепло напитка помогло ему немного прийти в себя и перестать волноваться. Он довольно вздохнул, отпивая какао. Тесеус поблагодарил Арина, и тот улыбнулся, сказав, что оставит юного хозяина отдохнуть.

Тесеус не помнил, когда уснул, но его разбудил отец, осторожно потрясший его за плечо. Тесеус сонно моргнул, глядя на отца. Лицо его выражало растерянность, но та исчезла, едва отец произнёс:

— Пора познакомиться с малышом, Тесеус.

Тесеус расплылся в широкой улыбке. Увидев маму с малышом на руках, он едва не подпрыгнул от радости. Отец засмеялся и велел ему успокоиться, но Тесеус не понимал, как можно быть спокойным: он ждал этой встречи целых несколько месяцев!

— Тесеус, милый, иди сюда, — мягко позвала мама. — Познакомься со своим младшим братиком.

Отец помог маме осторожно переложить малыша в руки Тесеуса. Когда младший брат оказался у него на руках, Тесеус увидел зелёные глаза и пухлые щёчки, тронутые румянцем. Малыш улыбнулся ему, а крошечные ручки снова и снова тянулись к его носу. Тесеус наклонился к нему и был счастлив услышать его довольное воркование. Он и сам засмеялся вместе с ним.

Тесеус поднял голову и смущённо покраснел, когда родители рассмеялись. Он лишь виновато улыбнулся, но сразу же снова посмотрел на младшего брата. Ему стало интересно, как того назвали, и он спросил отца:

— Как его зовут?

— Ньют, — улыбнулся отец. — Ньютон Артемис Фидо Скамандер.

— Какое длинное имя!

— Мы с мамой никак не могли выбрать второе имя получше, поэтому оставили оба.

Тесеус кивнул, но всё его внимание по-прежнему было приковано к малышу Ньюту. Родители снова рассмеялись.

— Тесеус, — тихо сказала мама. — Теперь ты старший брат. Пожалуйста, всегда присматривай за ним.

— Конечно! — ответил Тесеус. — Я буду самым лучшим старшим братом, на которого он сможет равняться. Всегда буду его защищать. Что бы ни случилось, я сделаю всё, что в моих силах.

Он поцеловал Ньюта в лоб. Малыш сонно прикрыл глаза.

Отец забрал Ньюта у Тесеуса и сказал, что малышу пора спать, а маме — снова отдыхать. Тесеус кивнул, попрощался с Ньютом и счастливо вышел из родительской спальни.

С тех пор каждый раз, когда Ньют просыпался посреди ночи, Тесеус просыпался раньше родителей и шёл в его комнату, чтобы успокоить. Он доставал малыша из кроватки и качал, пока тот не засыпал. Днём Тесеус играл с Ньютом, издали показывал ему гиппогрифов — за это мама его ругала, но Тесеус не мог раскаиваться, когда Ньют выглядел таким счастливым. Он часто обнимал брата, и родители с нежностью улыбались, напоминая ему, что нельзя сжимать Ньюта слишком крепко.

Тесеус очень любил младшего брата. Он пообещал себе, что всегда будет его любить и защищать. Что бы ни случилось, он будет держаться этого обещания, потому что он — старший брат.

XXXX

1905

Тесеус широко улыбнулся, увидев знакомую взъерошенную каштановую шевелюру. Ньют радостно ждал его рядом с родителями и сладко улыбался. Тесеус не видел младшего брата уже несколько месяцев и очень по нему соскучился. Едва сойдя с «Хогвартс-экспресса», он сгреб Ньюта в объятия, за что тот недовольно пробурчал:

— Отпусти меня, Ти!

Тесеус послушался и поставил брата на землю. Ньют надул губы, а Тесеус виновато улыбнулся.

Он присел перед Ньютом и, сложив ладони, попросил прощения.

— Прости, Ньют. Я так соскучился по тебе. Больше не буду.

— Правда?

— Правда!

— Ладно, Ти.

Тесеус улыбнулся младшему брату и протянул ему руку. Родители попросили их поторопиться: на станции становилось всё больше людей, и они не хотели, чтобы мальчики потерялись.

Ньют подошёл ближе к Тесеусу: люди спешили во все стороны. Тесеус знал, что Ньют не любит толпу, да и людей вообще. Рядом с незнакомцами он всегда чувствовал себя неловко, и стоило кому-то чужому к ним приблизиться, как он прятался за спиной Тесеуса или одного из родителей.

В глубине души Тесеус беспокоился о том, что будет, когда младший брат отправится в Хогвартс. Он боялся, что у Ньюта не появится друзей или, что хуже, его начнут задирать. Тесеус думал, не станет ли преподаватель защиты от тёмных искусств возражать, если попросить его присматривать за Ньютом, когда тот поступит в школу.

Тесеус очнулся от мыслей, почувствовав, как что-то потянуло его за рукав. Оказалось, Ньют ухватился за него свободной рукой. Тесеус заметил, как младший брат нервничает, и взъерошил ему волосы, чтобы успокоить. Он старался обходить большие скопления людей и держаться ближе к родителям. Ему хотелось поскорее оказаться дома, где Ньюту будет спокойнее.

В первые же дни дома Тесеус выслушал все рассказы брата о существах, которых тот находил и успевал полюбить. Ньют всегда так радовался, рассказывая о них, что Тесеус охотно слушал.

Ньют познакомил его с боутраклом — крошечная фигурка сидела у него на руке и с любопытством разглядывала Тесеуса. Тот слегка помахал ей, и Ньют с радостью представил их друг другу. Маленькое существо внимательно посмотрело на Тесеуса, а потом кивнуло, словно одобряя его.

Если честно, Тесеус ничего не понял. Но, увидев, как обрадовался Ньют, он улыбнулся. Если это делало младшего брата счастливым, значит, ничего плохого в этом не было.

Позже Тесеус решил покатать Ньюта на одном из маминых гиппогрифов. Разумеется, сначала он спросил разрешения.

— Мам! Можно я покатаю Ньюта на гиппогрифе?

Мама неодобрительно посмотрела на него.

— Ньют ещё слишком маленький, Тесеус.

— Но они все любят Ньюта! Особенно Афина. Она его обожает и хорошо меня знает.

Мама нахмурилась, ей по-прежнему не нравилась эта идея.

— Я ухаживаю за ними с тех пор, как был намного младше, мама. Афина меня знает и любит. И я уже обещал Ньюту. Пожалуйста, мам.

Мама взглянула на Ньюта, который с надеждой смотрел на неё, и тяжело вздохнула. Она прищурилась и посмотрела на Тесеуса так, что стало ясно: позже у них состоится серьёзный разговор. Тесеус не мог испытывать угрызения совести, когда Ньют сиял от радости, узнав, что мама разрешила.

Тесеус любил заботиться о существах — например, о маминых гиппогрифах, — но ему было далеко до Ньюта. Ньют любил их совершенно особенной любовью. Он разговаривал с ними и рассказывал о них так, как больше никто не умел.

Тесеусу было всё равно, что он этого не понимал: младший брат очень любил этих существ, а они делали его счастливым. Тесеус не мог проводить с Ньютом столько времени, как прежде, а существа составляли ему компанию. Тесеус был этому рад. Ведь счастье и безопасность Ньюта для него важнее всего.

XXXX

1910

— Ньют не приедет домой на Рождество?

Мама посмотрела на него почти виновато.

— Он прислал сову и написал, что в этом году останется в Хогвартсе. Разве он тебе не говорил?

Если честно, это задело Тесеуса. Обычно Ньют писал ему, если случалось что-то важное или стоящее упоминания. Но, похоже, остаться в Хогвартсе на Рождество к таким вещам не относилось. Тесеус собирался написать ему, что приедет домой, но хотел сделать сюрприз.

Он так ждал этой встречи. Казалось, за последний год они с Ньютом почти не виделись и мало разговаривали. Тесеус был занят подготовкой на аврора и теперь уже стал младшим аврором, но в этом году наконец смог взять отпуск на Рождество. Он так ждал этого момента — а теперь не увидит того, кого больше всего хотел увидеть.

Мама с пониманием похлопала его по спине, а отец сказал, что младший брат вырос и вправе принимать собственные решения.

Отец был прав, но Тесеус просто скучал по Ньюту.

Тесеус и сам не помнил, когда видел его в последний раз. Он всё время был занят, а когда наконец получил передышку, встретиться с братом не получилось. Он не мог скрыть разочарования.

Тесеус решил отправить Ньюту письмо вместе с рождественским подарком.

Он и не ждал немедленного ответа от Ньюта. Представьте же, каково было его удивление, когда среди ночи сова принялась стучать в окно, принеся письмо от Ньюта и тонкий свёрток.

Тесеус впустил сову, взял письмо, а свёрток положил на тумбочку. Он отнёс сову к месту, где жили семейные совы, и дал ей еды и воды. Оставил её там: знал, что, поев и напившись, она сразу улетит.

Вернувшись в комнату, Тесеус вскрыл письмо.

Тесеус тихо улыбнулся. Он был рад узнать, что брат нашёл подругу и что подарок ему понравился. Позже Тесеус обязательно расспросит его о новой знакомой, но сейчас решил открыть подарок от Ньюта.

Это были карманные часы. Не вычурные и не особенно дорогие — простые, но изящные. Тесеус щёлкнул крышкой, и его встретило знакомое тиканье. Он улыбнулся: часы ему очень понравились.

Он сложил письмо, убрал его обратно в конверт, положил рядом с часами и снова лёг спать. Он заснул с улыбкой.

XXXX

1913

Тесеус терпеливо ждал младшего брата на платформе девять и три четверти. Он только что вернулся с задания, когда родители прислали сову с известием, что Ньюта исключили. Всё, что Тесеус знал: Ньют признался, что выпустил существо — джарви, — и из-за этого кто-то пострадал. Хотя Тесеус был уверен, что Ньют не был настолько беспечен, чтобы выпустить его на волю или проводить опасный эксперимент, тем более такой, который мог навредить людям. Ньют слишком любил своих существ и никогда не допустил бы такого.

Тесеус был уверен, что история куда сложнее, и собирался выведать у Ньюта подробности. Он не мог просто позволить брату вот так вылететь из школы. Но пока главным было поддержать Ньюта. Тот наверняка был совершенно разбит из-за случившегося.

Долгожданный «Хогвартс-экспресс» прибыл. Младший брат вышел из вагона, не поднимая глаз от пола. Тесеус сразу направился к нему.

— Ньют!

Ньют тут же поднял голову. На взгляд Тесеуса, он выглядел измученным. Неужели глаза у него блестят от непролитых слёз? В панике Тесеус поступил так, как умел лучше всего: притянул Ньюта к себе и крепко обнял. Он почувствовал, как тот напрягся, а потом тихо всхлипнул у него на руках. Тесеус хотел утешить его, но Ньют попытался отстраниться, и Тесеус отпустил его.

Он смотрел, как Ньют вытирает слёзы, а затем оглядывается.

— А мама с папой? — тихо спросил Ньют.

— Они отправились в Хогвартс поговорить с директором. Попробуют выяснить, временное ли это исключение, или хотя бы убедить его разрешить тебе оставить палочку, — мягко сказал Тесеус и положил руки ему на плечи. — Я слышал, профессор Дамблдор тоже против исключения. Уверен, всё будет хорошо.

Ньют ничего не ответил и продолжал смотреть вниз. Тесеус внутренне вздохнул, тревожась за младшего брата.

— Пойдём домой, Ньют.

Тесеус протянул ему руку, но Ньют проигнорировал её и вместо этого ухватился за полы его мантии. Тесеус тут же спрятал руку в карман. Его немного ранило, что Ньют упорно избегал его взгляда, прикосновений и разговоров с ним.

Тесеус сглотнул ком в горле и постарался подавить это чувство. Сейчас речь была не о нём. Ему нужно было сосредоточиться на Ньюте.

Так он думал, но всю дорогу домой Ньют продолжал его игнорировать. Тесеусу никогда ещё не было так неловко в обществе младшего брата. Раньше между ними такого не случалось, и Тесеус не мог не чувствовать раздражения. Он скучал по тем временам, когда разговаривать с Ньютом было легко. Но ему казалось, что с тех пор, как он стал аврором, они отдалились ещё сильнее.

Едва они добрались домой, Ньют ушёл к себе и заперся в комнате. Тесеус попытался уговорить его сначала поесть, но ответа не получил.

Он попросил Арина приготовить Ньюту что-нибудь лёгкое: не был уверен, что тот сможет много съесть. Насколько он помнил, когда Ньют был в плохом настроении, аппетит у него пропадал. Но всё равно нужно было заставить его поесть хоть что-нибудь.

Тесеусу не хотелось врываться в комнату, но он уже слишком волновался: младший брат дулся, не отвечал и запер дверь.

Тесеус легко взмахнул палочкой и прошептал:

— Алохомора.

Ньют лежал на кровати лицом вниз. Он лишь мельком взглянул на вошедшего Тесеуса, а потом снова уткнулся лицом в подушку.

Тесеус вошёл и сел на край кровати. Через некоторое время Ньют повернулся на левый бок, отвернувшись от него, и нарушил неловкую тишину:

— Зачем ты пришёл, Тесеус?

— Конечно, потому что волнуюсь за тебя.

Ньют фыркнул. В этом звуке слышалось недоверие.

Если честно, Тесеусу стало больно. Ему хотелось спросить, почему Ньют так враждебно настроен, но он напомнил себе: дело не в нём. Нужно было выяснить правду о случившемся.

— Это не ты сделал, правда?

— …Что ты имеешь в виду, Тесеус?

— Тот случай, из-за которого всё это началось.

— Я признался, что это была моя вина.

— Ты признался, но я не уверен, что ты и правда виноват. Я знаю, что ты не стал бы рисковать: магическим существам опаснее встречаться с людьми, чем людям с ними. Ты бы не стал подвергать кого-то такой опасности.

Ньют промолчал. Тесеус продолжал следить за ним, проверяя свою догадку.

— У меня есть теория, — начал он. — Есть две вещи, которые ты готов защищать до последнего. Первое — конечно же, твои существа. А второе — твоя подруга Лета.

Тесеус заметил, как Ньют сразу напрягся, услышав её имя. Он внутренне вздохнул. Теперь он уже мог сложить всё воедино.

— Ты прикрываешь её, да?

Ньют не ответил. Вместо этого он пробормотал нечто неожиданное:

— Моё исключение не испортит твою карьеру. Пожалуйста, просто уходи, Тесеус.

Тесеус словно окатили ледяной водой.

— Что?

— Наверное, ты не хочешь пятна в своём послужном списке, верно? — сказал Ньют. Он сел на кровати, но всё ещё избегал взгляда Тесеуса. — Я буду держаться как можно незаметнее, тебе не о чем волноваться. Просто уходи.

— О чём ты вообще говоришь? — недоверчиво спросил Тесеус. — Я твой старший брат. Я волнуюсь за тебя и хочу помочь, Ньют!

— Хватит делать вид, будто тебе не всё равно, — пробормотал Ньют. — Тебе нет.

— Конечно, не всё равно! Да, в последнее время я не мог писать тебе, потому что был занят, но я старался отправлять письма в редкие свободные минуты. Я знаю, что ты…

— Ты ничего не знаешь! — перебил его Ньют, повысив голос. — Ты ничего обо мне не знаешь! Уже не знаешь! Так что не делай вид, будто понимаешь меня. Ты меня не понимаешь.

— Просто уйди, Тесеус!

Это больно ударило по Тесеусу. Очень больно.

Какая-то часть его хотела огрызнуться и начать оправдываться, но он понимал: это ни к чему не приведёт. Поэтому он смирился с болью, проглотил её и заставил себя заговорить бесстрастно:

— Ты закончил? — холодно спросил Тесеус.

Он увидел, как Ньют вздрогнул и обхватил руками колени. Тесеус постарался смягчить голос, но ему было трудно скрыть собственную боль.

— Хорошо. Я не стану больше расспрашивать о случившемся, но помогу маме и папе уговорить директора хотя бы разрешить тебе оставить палочку. — Тесеус продолжил: — Теперь я уйду. Арин готовит тебе ужин. Пожалуйста, поешь. Прощай, Ньют.

Тесеус отвернулся. Краем глаза он заметил, что Ньют собирается что-то сказать, но так и не решается. Тесеус закрыл глаза и вышел из комнаты младшего брата.

Он попросил Арина присмотреть за Ньютом, а потом покинул дом с самым тяжёлым чувством, какое ему доводилось испытывать. Тесеус задавался вопросом: когда их отношения успели так испортиться и почему он не понял этого раньше.

Ньют всё-таки исключили, но ему разрешили оставить палочку. Это было единственное, что принесло Тесеусу хоть какое-то облегчение. Ньют был волшебником. Пока у него оставалась палочка, Тесеус верил, что даже после исключения всё будет хорошо.

К сожалению, в отношениях с младшим братом всё было совсем не хорошо.

После того случая они почти перестали разговаривать. Ньют извинился, и Тесеус простил его, но прежними их отношения уже не стали. Ньют всегда старался не оставаться с ним в одной комнате, если только это было возможно.

Тесеус пытался делать вид, будто ссоры не было, и продолжал писать Ньюту в свободное время. Но ответы младшего брата чаще всего были подчеркнуто официальными. Ньют даже перестал называть его прозвищем. Только «Тесеус».

Тесеус не знал, что ранило его сильнее всего.

***

1917

У Тесеуса ёкнуло сердце, когда он прочитал список. Министерство магии Британии проводило секретную операцию на Восточном фронте: там нужно было усмирить украинских железнобрюхов. В документе перечислялись участники операции. Среди имён было одно очень знакомое.

Ньют Скамандер.

Тесеус надеялся, что неправильно прочёл. Но это объясняло, почему брат совсем не отвечал на его письма. Раньше Ньют отвечал всегда, даже если письмо было коротким. Но не в этот раз.

Теперь Тесеус понял: всё дело было в операции.

Он и без того переживал за подчинённых, отправленных на войну. Если честно, он уже потерял слишком многих, но пока не хотел разбираться в своих чувствах. А теперь ему предстояло ещё сильнее волноваться за младшего брата. Тесеус знал, как хорошо Ньют обращается со зверями и магическими существами — Мерлина ради, он ведь магозоолог! — но даже так мысль о том, что брат столкнётся с XXXXX существами-убийцами волшебников, совсем его не успокаивала.

Поэтому, когда ему выпала возможность навестить брата, он ею воспользовался. Но встреча обернулась катастрофой.

Отряд на Восточном фронте запросил подкрепление на случай, если что-то пойдёт не так: речь шла об украинских железнобрюхах, этих XXXXX существах-убийцах волшебников. Тесеусу поручили возглавить группу авроров и отправиться туда на помощь.

Как выяснилось, большинство драконов слушались только Ньюта. Тесеус не удивился: магические существа всегда любили его брата. Неудивительно, что и драконы к нему привязались. Но от этого Тесеус волновался за Ньюта не меньше.

Он почти не видел брата и даже не успел поздороваться, когда всё началось.

Тесеус заранее предупредил подчинённых, чтобы те не действовали опрометчиво рядом с драконами. И всё же кто-то из них сразу же пустил в одного из железнобрюхов заклятие конъюнктивита, едва тот зарычал.

Настоящая катастрофа.

После этого дракон обезумел. Тесеус пытался исправить положение, хотя уже несколько человек пали жертвами разъярённого существа. Он немедленно помог добровольцам эвакуировать людей, пока не появились новые пострадавшие.

Им стало ясно: скорее всего, остановить драконов можно было только убив их. Тесеус колебался, прежде чем отдать приказ: он знал, что Ньют этого не вынесет. Но выбора не было — люди погибали.

А потом случилось худшее. Как и следовало ожидать, Ньют попытался остановить их. Тесеусу пришлось силой удерживать брата, не давая ему броситься к дракону. Ньют кричал, умолял подчинённых остановиться и отчаянно вырывался из его рук. Но отпустить его Тесеус не мог. Он знал: Ньют без колебаний пойдёт на смерть, если это поможет спасти драконов.

Порой его пугало, насколько младшему брату не хватало инстинкта самосохранения, особенно когда речь шла о существах, которых он хотел защитить.

Тесеус всё повторял Ньюту на ухо, что ему жаль, пока тот продолжал вырываться и тянуться к дракону. Тесеус знал: этот случай станет ещё одной трещиной в их отношениях.

Так и вышло.

Он предпочёл бы ошибиться, чем увидеть, как отношения с братом становятся ещё хуже. Но поделать он ничего не мог.

Тесеус пообещал себе всегда любить и защищать Ньюта. Даже если тот теперь злился на него, Тесеус не мог жалеть о том, что уберёг его.

Но…

Тесеус очень скучал по тем временам, когда они были близки. По-настоящему близки.

XXXX

1919

Тесеус чувствовал себя измотанным. Совершенно измотанным.

Уже довольно давно он не спал как следует. Каждый раз, стоило ему закрыть глаза, проходил час — а иногда и меньше, — прежде чем его будил кошмар. Ему снились люди, которых он не сумел спасти, павшие товарищи, а иногда и тот случай с железнобрюхами — мучительное напоминание о том, что они с Ньютом больше не разговаривают. Ни на одно письмо Тесеуса брат не ответил.

Многие называли его героем войны, но сам он никогда таким себя не чувствовал. Он просто делал то, что должен был. Люди погибали, и он не мог позволить умереть ещё кому-нибудь, если в его силах было это предотвратить. Вот и всё.

А теперь он просто устал.

С начала войны не было и дня, чтобы он не выпил. Он совершенно развалился. Но никому этого не показывал. Для всех остальных он всегда был Тесеусом Скамандером, которого они хотели видеть.

Герой войны. Аврор. Идеальный сын.

Таким его хотели видеть окружающие. Таким он и сам хотел казаться. Никому не нужно было видеть другую его сторону. Он просто должен был спрятать её поглубже. Как всегда.

Он точно не собирался показывать её младшему брату — но всё равно показал. Вот уж не повезло.

У Тесеуса выдался скверный день. Последние три дня он спал не больше трёх часов, и тело казалось неподъёмным. В горле немного першило. Оставалось надеяться, что хуже не станет. А значит, станет.

Только что ему передали отчёт о подозрительной деятельности и следах тёмной магии. Ему это не нравилось. Обычно его чутьё не подводило в подобных делах.

Тесеус собирался доложить своему напарнику, Алистеру Шеклболту, и обсудить, что им делать с этим отчётом, когда вдруг почувствовал, что ноги подкашиваются. Голова закружилась. Он прислонился боком к ближайшей стене.

О нет, — подумал он. Только не сейчас. Не здесь.

— Тесеус?..

Он оглянулся и увидел за спиной младшего брата. Ньют нахмурился. Тесеусу было не до того, чтобы гадать, почему он не заметил, как тот подошёл. Он знал только одно: нужно уйти от брата. Сейчас он не мог справиться с горечью, которая накопилась внутри.

— Ньют, — просто сказал он и собрался уйти как можно дальше, но Ньют схватил его за локоть.

— Что такое, Ньют?

— Ты в порядке, Тесеус? — спросил Ньют, не глядя ему прямо в глаза.

Тесеус вздохнул.

На самом деле он был не в порядке, но признаться в этом не собирался.

— Да, Ньют. А теперь отпусти меня, мне нужно заняться делом.

Ньют, похоже, удивился его холодному тону: раньше Тесеус так с ним не разговаривал. Но сейчас ему было не до того. Ньют вздрогнул и отпустил его.

Тесеус собирался поскорее скрыться, пока его не заметил кто-нибудь ещё, как это сделал Ньют, но едва успел отойти, как ноги подкосились. Он упал.

Сознание медленно угасало. Перед тем как потерять его окончательно, Тесеус услышал, как кто-то позвал его по имени. Он гадал, кто это был.

Тесеус не знал, сколько прошло времени, когда его снова разбудил кошмар. Он резко вдохнул и тут же сел, машинально прижав ладонь к груди.

Он почти не помнил сны — только смутное чувство тоски и вины. Когда дыхание немного успокоилось, Тесеус оглядел комнату.

Это была явно не его спальня. Чья же? Он также заметил, что на нём больше не костюм, а пижама, промокшая от холодного пота.

Тесеус посмотрел на колени. Там лежала влажная тряпка. Он собирался взять её, но его рука коснулась чего-то мягкого. Опустив взгляд, он увидел младшего брата: тот спал на стуле, согнувшись над кроватью, так что голова и плечи почти лежали на матрасе.

Несмотря на неудобную позу — от неё наверняка затекли и шея, и спина, — Ньют выглядел удивительно умиротворённым. Тесеус не хотел его будить. Да и сам ещё не был готов столкнуться с тем, что младший брат увидел его в один из худших моментов жизни.

Тесеус взял палочку с тумбочки и трансфигурировал пижаму в свою обычную одежду. Голова всё ещё немного кружилась, но в целом он чувствовал себя лучше. Он решил написать записку и уйти.

Тесеус не ожидал, что пролежал без сознания больше трёх дней, а Ньют всем сказал, будто брату пришлось уехать по семейным делам. За это Тесеус едва не обнял Ньюта: теперь никто не знал, что он потерял сознание, и это было к лучшему. Ему не нужны были сплетни за спиной.

После этого Ньют почему-то снова стал отвечать на его письма, и для Тесеуса это было большой победой. Они оба делали вид, будто ничего не случилось. Тесеус был искренне рад, что Ньют ни разу об этом не заговорил.

Но теперь он очень надеялся, что это станет началом перемен к лучшему.

XXXX

1920

Ньют всегда умел ошеломить его внезапной новостью. Тесеус никак не ожидал такого. Они с Алистером просматривали список младших авроров, которых на время прикрепят к ним для обучения, когда Ньют без предупреждения появился в управлении аврората. Тесеус моргнул от изумления: брат и правда пришёл к нему на работу. Он знал, как сильно Ньют не любил это отделение. Тот никогда сюда не заходил, если его не вызывали.

Алистер фыркнул, а потом рассмеялся, увидев выражение лица Тесеуса. В ответ Тесеус ткнул его локтем. Было приятно увидеть, как коллега сердито на него косится.

Ньют подошёл к нему.

— Тесеус.

— Ньют!

Тесеусу пришлось удержаться от желания обнять младшего брата. Он напомнил себе, что Ньют не любит, когда его обнимают. И хотя их отношения постепенно улучшались, рядом друг с другом они всё ещё чувствовали неловкость.

Поэтому Тесеус лишь широко улыбнулся. Ньют ответил лёгкой улыбкой. Ещё одна небольшая победа для Тесеуса.

— Я хочу кое о чём с тобой поговорить, Тесеус, — сказал Ньют и огляделся. — Лучше найти место потише.

Тесеус вопросительно приподнял бровь и жестом предложил ему идти за собой. Пустой тренировочный зал вполне годился для разговора, о котором Ньют хотел завести речь.

Тесеус закрыл дверь и взглянул на Ньюта, который продолжал смотреть в пол.

— Ньют?

Тот поднял голову. Он смотрел на Тесеуса неуверенно, словно знал, что тому не понравится то, что он собирается сказать. Между ними повисло молчание. Первым нарушил его Тесеус.

— О чём ты хотел поговорить? — мягко спросил он.

Ньют глубоко вдохнул и заговорил:

— Мистер Уорм из издательства «Обскурус Букс» предложил мне написать книги о магических существах, и я согласился. Завтра я уезжаю в Индию.

Тесеус никак не показал, что почувствовал, но внутри словно оказался под ледяным душем. Сердце забилось о рёбра. Больше всего он волновался за брата. Он всё думал о том, как легко Ньют бросается в опасность ради этих существ. Кто позаботится о нём?

— Послушай, Тесеус, — вздохнул Ньют. — Я знаю, что ты никогда не одобрял мой выбор профессии. Но я люблю свою работу и буду заниматься ею независимо от того, нравится тебе это или нет.

Меня беспокоит не то, что ты выбрал эту работу, а то, как легко ты рискуешь жизнью, защищая существ, — подумал Тесеус. Но Ньюта это не волновало. Он всегда поступал по-своему, что бы Тесеус ни говорил.

— Ты же знаешь, я хочу для тебя только самого лучшего, Ньют.

— Это и есть самое лучшее для меня, Тесеус! Почему ты не можешь этого понять?

— Ньют, я…

— Всё нормально. Мне не нужны объяснения, — вздохнул Ньют.

— Нь…

— Я уезжаю.

Ньют прошёл мимо него, но Тесеус решил, что с него хватит.

— Выслушай меня, Ньют! — Он остановил младшего брата и встал между ним и дверью. Ньют удивлённо замер. В его глазах смешались растерянность и изумление.

— Я не стану притворяться, будто мне нравится твоя работа. Я не всегда понимаю, почему ты готов рисковать жизнью ради этих существ. Но… — Тесеус посмотрел младшему брату прямо в глаза. — Я знаю, как сильно ты их любишь и как они делают тебя счастливым. И хотя я всё равно буду немного тревожиться, я поддержу тебя. Не хочу отнимать у тебя это счастье.

— Только… — Тесеус вздохнул. — Пообещай, что будешь отвечать на мои письма, какими бы короткими они ни были. Мне нужно знать, что ты в безопасности.

Ньют всё ещё смотрел на него с удивлением. Тесеус не мог винить его. Это лишь доказывало, насколько плохими стали их отношения. Он не хотел усугублять ситуацию.

— Хорошо, — медленно ответил Ньют. — Хорошо, Тесеус. Обещаю.

Тесеус с облегчением вздохнул. Разговор прошёл лучше, чем он ожидал. Он был рад, что они не расстались на очередной ссоре. Тесеус слегка улыбнулся и спросил:

— Можно тебя обнять? Мы не скоро снова увидимся.

Ньют взглянул на него, а затем кивнул. Тесеус подошёл и ненадолго обнял его, легонько похлопав по спине. Потом отстранился и снова посмотрел на брата.

— Будь осторожен.

— Буду. — Ньют помедлил, а затем добавил: — Ты тоже, Тесеус. До свидания.

— До свидания, Ньют, — мягко улыбнулся Тесеус.

Ньют кивнул, прошёл мимо него и вышел из комнаты.

Тесеус смотрел, как младший брат медленно удаляется. Он знал, что до следующей встречи пройдёт немало времени.

***

1924

Тесеус впервые встретил её во время совещания с Торквилом Трэверсом, главой Департамента магического правопорядка. Незадолго до этого Тесеуса назначили главой отдела аврората. Им нужно было обсудить несколько вопросов, когда в дверь постучали и Трэверс впустил вошедшую.

Он представил её как свою помощницу и следователя.

Она была красива, элегантна и пылка. Тесеус никак не мог забыть её, хотя на первый взгляд она казалась безобидной. В её глазах горела решимость, и Тесеуса притянуло к ней — возможно, прежде чем он сам это осознал. Какой сильный взгляд.

Её звали Лета Лестрейндж. Тесеус узнал её по письмам, которые Ньют присылал ему из Хогвартса. Она была подругой Ньюта и той самой девушкой, которую он когда-то защитил от исключения.

Тесеус помнил, как ужасно о ней отзывались окружающие.

Ошибкой природы, злой, безжалостной — и ещё как угодно. Остальные прозвища он даже не запомнил. Ему было трудно поверить, что человек, с которым дружит его младший брат, может быть настолько плохим. Тесеус не собирался судить Лету по её фамилии или слухам. Он хотел сам увидеть, что она за человек.

Лета оказалась замечательным следователем. Она не только легко распознавала следы тёмной магии, но и умела вычислить, кто мог её применить. Для работы аврората это было бесценно: благодаря ей они могли быстрее действовать.

Тесеус не мог не восхититься, когда она поставила на место Гонта — одного из самых консервативных авроров, которого и сам Тесеус недолюбливал.

— О, конечно, мистер Гонт. Я всего лишь скромный следователь. Но без моей помощи вы бы и следа их не нашли, не так ли? — насмешливо улыбнулась Лета.

— Да как ты…

— Другие авроры уже проверяют наводку, которую я нашла, — речь о краже артефакта. Так что, если позволите мне продолжить, мистер Гонт, вы мешаете.

Гонт посмотрел на неё с презрением. Остальные авроры пытались сдержать смех, а Тесеус прикусил щёку изнутри, чтобы не рассмеяться прямо там.

Гонт, сохранив остатки достоинства, вышел из комнаты с пылающим лицом. Едва дверь за ним закрылась, все разразились смехом.

— Вот это было здорово!

— Он это заслужил!

— Не расскажете, как вам удалось? В последнее время он просто невыносим.

Лета тихо рассмеялась и улыбнулась. Тесеус гадал, что могло бы заставить её улыбаться так всегда.

— Спасибо за это, мисс Лестрейндж, — подмигнул ей Тесеус. — Он уже давно всем досаждает.

Лета приподняла брови и игриво улыбнулась.

— Досаждает? Что сказали бы люди, если бы узнали, что глава отдела аврората оскорбил одного из своих авроров?

— Чего люди не знают, то им не повредит. И, — Тесеус оглядел комнату и ухмыльнулся, — никто из вас ведь меня не выдаст?

В ответ раздался хор возгласов: «Ни за что!» Тесеус слегка поклонился. Лета рассмеялась и покачала головой.

— Ну что ж, — сказала она, не переставая улыбаться. — Начнём с того, что я выяснила в ходе расследования.

С этого дня Тесеус проникся к ней особой симпатией. Лета отличалась от всех женщин, которых он встречал. Она была пылкой, элегантной, не стеснялась быть собой, упрямой, с сухим чувством юмора и несгибаемой волей — и при этом оставалась мягкой и доброй.

Если бы только большинство людей могли увидеть за её фамилией и слухами настоящую Лету.

Несколько месяцев подряд они случайно встречались в обеденный перерыв, а потом решили обедать вместе. У Леты всегда находились истории, и Тесеусу тоже было что рассказать. С ней было легко говорить обо всём: о работе, о цвете его костюма и даже о том, как она любит кофе.

Слушать её было истинным удовольствием. У Леты был такой голос, что люди могли забыть о времени: настолько приятно было его слышать. Когда она рассказывала о любимых вещах, она становилась такой счастливой и увлечённой.

Тесеус любил эту её сторону.

— Тесеус?

— Да, Лета?

— Ты вообще меня слушаешь? — шутливо спросила Лета.

— Что меня выдало? — ухмыльнулся он.

— Ты невыносим, мистер Скамандер, — улыбнулась она в ответ.

— Ты тоже, мисс Лестрейндж, — подмигнул Тесеус.

Они рассмеялись. Чувство было странным. Тесеус дорожил каждым мгновением, проведённым с ней. Она делала его день чуточку светлее. Какая бы плохая новость ни пришла и как бы ни мучили его ночные кошмары, встреча с Летой и обед с ней всегда поднимали ему настроение.

Он больше не мог отрицать: он влюбился в неё.

Однажды Тесеус собрался с духом и пригласил её на свидание. Конечно, ему было бы ужасно больно, если бы она отказала, но, если бы Лета была счастлива и они смогли сохранить дружбу, этого было бы достаточно.

Если бы только сердце не колотилось так бешено. Никогда прежде Тесеус так не нервничал — даже в опасности. Но приглашение Леты на свидание заставляло его чувствовать, будто он вот-вот взорвётся.

— Тесеус? Что случилось? Ты какой-то… необычный.

— Правда?

— Да. Ты совсем не похож на себя. Ты так нервничаешь.

— Ну, да… — начал Тесеус. — Я хочу, чтобы ты помнила: ты всегда можешь отказаться. Ты вправе сказать «нет».

Лета недоумённо посмотрела на него, пытаясь понять, что он хочет сказать.

— Мне очень нравилось обедать с тобой последние несколько месяцев, и я понял, что мои чувства стали чем-то большим, чем дружеская симпатия. И… и я… — Тесеус посмотрел ей прямо в глаза. — Позволишь ли ты мне стать твоим парнем, Лета Лестрейндж?

Лета удивлённо уставилась на него. Потом её лицо смягчилось, и на губах появилась лёгкая улыбка. Тесеус попытался скрыть румянец, но безуспешно: у него даже уши покраснели.

— Да, Тесеус. Я буду рада, если ты станешь моим парнем.

Не медля ни секунды, Тесеус притянул её к себе. Лета засмеялась у него в объятиях.

Весь день он не мог перестать улыбаться. Алистер вопросительно посмотрел на него, а остальные сотрудники с любопытством переглянулись. Алистер побледнел, когда Тесеус, напевая, направился к своему кабинету.

— ПОЧЕМУ ТЫ НАПЕВАЕШЬ? КТО УМЕР?

В ответ Тесеус лишь громко захлопнул дверь кабинета.

XXXX

1926

Ну что, младший брат.

Не знаю, много ли ты слышал там, где находишься, о том, что творится в нашей старой доброй Европе. Но этот парень, Гриндельвальд, поднял много шума с тех пор, как ты уехал.

Харизматичный негодяй, но ни Министерству, ни Международной конфедерации он не по душе.

Он успел задеть нескольких шишек и теперь ушёл в подполье. Меня выбрали, чтобы выследить его. Вообще-то, в этом деле хотели участвовать все в отделе. Я здорово потрудился, чтобы дослужиться до такого положения.

Желаю тебе всего хорошего — где бы ты ни был и чем бы ни занимался, даже если дело твоё связано с очередной чудовищной тварью.

С наилучшими пожеланиями,

Тесеус

P. S. Пожалуйста, не пропадай. Я начинаю волноваться, когда ты не отвечаешь. Нигде не безопасно, Ньют. Хотя бы напиши, что ты жив и в порядке.

P. P. S. Я хочу кое о чём рассказать тебе и кое-что спросить, но лично. Дай знать, когда собираешься вернуться в Лондон.

XXXX

Декабрь 1926

Проще говоря, это был один из худших дней в его жизни. Вообще.

Ничто не сравнится с пробуждением от новости, что младшего брата чуть не казнили, а его таинственным знакомым из МАКУСА, которого он пытался выследить, оказался сам Геллерт Гриндельвальд. Неудивительно, что тот так ловко от них скрывался.

Выяснилось, что Ньют сразился с Гриндельвальдом, поймал его и помог МАКУСА стереть память всему городу, чтобы сохранить Международный статут секретности. Он приехал туда со своими существами, несмотря на прямой запрет ввозить магических существ в Америку. Иногда его младший брат и правда был сумасшедшим, но Тесеус всё ещё не мог осознать один факт.

Ньют едва не погиб, а Тесеуса не было рядом, чтобы защитить его.

Хуже всего было то, что Ньют даже не написал ему ничего. В последнем письме Тесеус просил хотя бы сообщить, что с ним всё в порядке, но, конечно же, Ньют этого не сделал. Тесеус должен был знать: Ньют ничего ему не скажет. Он даже узнал, когда тот уезжает из Америки, только потому, что МАКУСА уведомило Министерство.

Тесеус не знал, что чувствовать. Он злился на Ньюта, на себя, на весь мир. Но, как всегда, спрятал это. Тщательно подавил гнев, едва удерживая его внутри, чтобы никто не заметил.

Лету он обмануть не мог. Её — никогда.

Несколько дней Лета ничего не говорила, позволяя ему молча кипеть от злости, пока кошмары не стали мучить его ещё сильнее. Тогда она решила, что с неё хватит.

— Ти, тебе нужно об этом поговорить.

Тесеус только что проснулся от кошмара и не сразу понял, что имеет в виду Лета. Он растерянно и испуганно посмотрел на неё. Его пугало то, что только что преследовало его во сне. Холодный пот блестел на коже.

— Ох, Тесеус… — пробормотала Лета.

Она посмотрела на него с такой нежностью и грустью, притянула к себе и позволила ему опереться головой на её плечо. Лёгкими движениями она гладила его по голове, пытаясь успокоить. Тесеус обнял её за талию и крепко прижал к себе.

— Тесеус… Ньют в безопасности. Все, кого ты любишь, в безопасности, — прошептала Лета ему на ухо. — Я знаю, что ты злишься на Ньюта за то, что он промолчал о том, как близко был к смерти. Но, наверное, он не придал этому особого значения и просто пошёл дальше.

— Его полное отсутствие инстинкта самосохранения всегда будет сводить меня с ума.

— Он просто такой, особенно когда дело касается его существ.

— Больше всего я боюсь, что однажды получу письмо с сообщением о его смерти. И будет уже слишком поздно. — Тесеус крепче сжал её в объятиях. — Даже думать об этом невыносимо.

Лета поцеловала его в висок и прошептала:

— С ним всё будет хорошо, Тесеус.

Она помолчала, а потом добавила:

— Давай снова поспим, ладно? Утром работа. В последние несколько дней тебя мучили кошмары. Хочешь выпить зелье без сновидений, Ти?

Тесеус тихо кивнул. Лета взяла палочку, легко взмахнула ею, и из его запаса зелий подлетел флакон. Она подала его Тесеусу.

Лета смотрела, как он выпил зелье, а затем поставила флакон на тумбочку.

Веки Тесеуса отяжелели, его начало клонить в сон. Когда они легли, Лета притянула его к себе, и он устроился головой у неё на груди. Обычно именно он обнимал её, как плюшевого медведя, а она слегка сердито отталкивала его, жалуясь, что ей нечем дышать. Но сегодня Лета сама заключила его в объятия. Тесеус знал: она понимала, что ему это нужно.

Рядом с Летой он всегда чувствовал себя дома и в безопасности.

Он позволил темноте унести себя, зная, что всё будет хорошо.

XXXX

Декабрь 1926

Тесеус лично встретил Ньюта в маггловском порту и привёл его с собой в Министерство.

— Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Привезти своих существ туда, где они запрещены и их убьют, как только заметят? Мерлинова борода, что ты творил?! — спросил Тесеус, как только Ньют закрыл дверь его кабинета.

— Мне нужно было вернуть Фрэнка домой, — пожал плечами Ньют.

Тесеусу пришлось подавить желание раздражённо застонать. Вот опять.

— Ты мог погибнуть, Ньют! — в сердцах сказал он.

— Но не погиб же, — заметил Ньют. — Всё закончилось хорошо. Как мама всегда говорила: если волноваться, то будешь страдать дважды. Перестань так переживать, Тесеус.

Тесеус сердито посмотрел на него. Ему было ни капли не смешно.

— Прошу прощения за то, что волнуюсь за своего младшего брата. Видимо, это ужасно неправильно.

Ньют снова лишь пожал плечами.

Тесеус вздохнул, раздражённый тем, что на упрямого брата ничего не действовало. Сколько бы он ни старался, Ньют только отмахивался от его тревог.

Ну и ладно, — подумал Тесеус. Мои чувства — не его проблема. Лучше расскажу о другом.

— Хорошо. Есть ещё кое-что, что тебе нужно знать.

Тесеус взял лист бумаги и протянул Ньюту. Как он и ожидал, тот растерялся.

— Это…

— Твоё разрешение на международные поездки отозвано. С этого момента.

Тесеус посмотрел на огорчённое лицо Ньюта и тяжело вздохнул.

— Прости, Ньют.

— Я могу попытаться вернуть разрешение?

— Может быть, — ответил Тесеус и добавил: — Но точно не в ближайшее время. Оно только что вступило в силу.

Тесеус не был уверен, но ему показалось, что Ньюта расстроило не только это. Он выглядел скорее печальным.

— Что… случилось? — неуверенно спросил Тесеус, сам толком не понимая, о чём спрашивает.

Ньют вопросительно приподнял бровь, словно недоумевая не меньше него. Тесеус откашлялся и уточнил:

— Ты расстроен, но мне кажется, что дело не только в этом. Ты не просто недоволен. Так что… что такое?

Ньют на мгновение взглянул на него, а потом покачал головой.

— Ничего.

Тесеус иногда задавался вопросом, понимает ли младший брат, насколько плохо умеет лгать. Он знал, что дело не только в запрете, но если Ньют не хотел говорить, настаивать не было смысла. Тесеус пожал плечами и оставил его в покое.

Но был ещё один вопрос, который нужно было поднять. Тесеус слишком долго откладывал разговор и понимал: пора. Лучше услышать всё от него, чем от кого-то другого. Но он боялся реакции Ньюта.

— Ньют, вообще-то есть ещё…

И как же некстати в этот момент появилась Лета, торопливо войдя в кабинет.

— Тесеус, тут…

Она остановилась, заметив Ньюта. Ньют и Лета уставились друг на друга, слишком удивлённые, чтобы хоть что-то сказать.

Тесеус закрыл лицо ладонью. Ну конечно. Время было хуже некуда, а он и без того устал от всего этого.

— Лета?

— Ньют?

— Что ты здесь делаешь? — спросил Ньют и повернулся к Тесеусу. Одного выражения его лица было достаточно, чтобы понять: он требует объяснений.

— Лета — помощница главы Департамента магического правопорядка. Она один из наших самых надёжных следователей, — объяснил Тесеус. Но он понимал, что Ньют ждёт большего: тот продолжал смотреть на него. — И мы с Летой помолвлены.

Ньют сузил глаза и тяжело вздохнул.

— Понятно. Поздравляю вас обоих.

— Ньют… — начал Тесеус, но тот не стал его слушать и быстро вышел. Лета смотрела ему вслед. Они с Тесеусом остались стоять в молчании.

— Прости, Тесеус.

Тесеус покачал головой.

— Ты не виновата. Я сам собирался ему рассказать.

— И всё же…

— Не надо, Лета. Это мне следовало извиниться.

— Что ты имеешь в виду? — недоумённо нахмурилась она.

— Возможно, я не до конца понимаю, какие отношения у вас были раньше, но знаю, что вы оба дорожили ими. Мне жаль, что вам пришлось встретиться вот так, — ответил Тесеус. Не говоря уже об исключении. — Ты уже рассказывала мне об этом случае, о том, что было между вами. Нет смысла жить прошлым. Я могу что-то сделать только сейчас, в настоящем.

— Тесеус… — Лета мягко посмотрела на него. В её глазах стояли слёзы.

— Вы оба очень важны для меня, каждый по-своему.

Тесеус нежно провёл большими пальцами по её скулам.

— Как бы ни ранило вас прошлое, я очень надеюсь, что вы сумеете всё исправить. Не хочу, чтобы дорогие мне люди не могли находиться рядом друг с другом. Вы оба заслуживаете возможности всё прояснить.

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда, Ти?

— Знаю. Конечно, знаю. Я тоже люблю тебя, дорогая.

Они поцеловались. Поцелуй был медленным и нежным, но полным уверенности. Отстранившись, они улыбнулись друг другу. Тесеус вспомнил, что Лета собиралась ему что-то сообщить.

— Так о чём ты хотела сказать?

— Ах, точно. Мы напали на след одного из последователей Гриндельвальда…

***

1927

Отношения Тесеуса и Ньюта никуда не двигались. Лучше не становились, хуже — тоже. Просто застыли на месте. Тесеус хотел верить, что застой лучше, чем дальнейшее ухудшение, но надежда постепенно его покидала.

Ньют продолжал отказываться от приглашений на ужин — и от него, и от Леты. Даже когда Тесеус предлагал поужинать втроём, брат не соглашался. Тесеусу было больно думать, что младший брат больше не может его терпеть.

Он не мог отделаться от мысли: может, Ньюту и правда больше нет до него дела. Одна эта мысль причиняла боль. Если брату всё равно, значит, он, возможно, и не любит его. Но Тесеус не хотел проверять, так ли это.

— Конечно, ему не всё равно, Ти, — сказала Лета. — Почему ты так думаешь?

— Да всё, — Тесеус тяжело вздохнул. — Всё, Лета.

Он отложил приборы. Аппетит пропал.

— Ти…

— Ничего. Заботиться обо мне — не его обязанность. Это моя. И что бы он ни чувствовал ко мне, я всё равно всегда буду любить его и защищать… — Тесеус умолк, вспомнив тот день, когда дал себе обещание.

Я всегда буду любить и защищать его!

От этого воспоминания на его лице появилась печальная улыбка. Он знал, что всегда будет держаться данного слова. Он был кем угодно, но обещаний не нарушал.

— Тесеус.

Он очнулся от задумчивости. Лета пристально смотрела на него, и Тесеус слегка растерялся.

— Лета?..

Она взяла его за руки и крепко сжала их, не отводя взгляда.

— Ему точно не всё равно. Как бы вы ни ссорились, я уверена, что всё наладится. Вы семья. Родные ссорятся, но рано или поздно находят дорогу друг к другу. Пока вы оба живы, всё в конце концов будет хорошо.

Тесеус не был в этом уверен, но всё же кивнул. Ему казалось, что за уверенностью Леты скрывается что-то ещё, но он отогнал эту мысль. Наверное, просто слишком много об этом думал.

Он мог надеяться.

Надеяться, что однажды у них всё будет хорошо, каким бы тяжёлым ни было настоящее.

Так ведь?

XXXX

1927 год — после Пер-Лашез и Хогвартса

Всё казалось туманным сном.

Гриндельвальд. Синее пламя. Смерть Леты.

Смерть Леты.

Тесеус надеялся, что это всего лишь кошмар, но всё произошло наяву. Ему хотелось плакать. Хотелось закричать, чтобы хоть немного унять боль в груди. Очень хотелось — но он знал, что должен держаться.

Он запер в себе все чувства и мысли, связанные с тем, что случилось в Париже. Ему нужно было заниматься делами. В том числе позаботиться о последствиях произошедшего — о Каме и Нагайне.

Нагайна определённо стала жертвой обстоятельств. Тесеус не мог позволить кому-либо воспользоваться ею, обращаться с ней как с вещью, будто она не человек. Совесть бы ему этого не простила.

Он сообщил МАКУСА о том, что их аврору — Тине Голдстейн — после случившегося в Париже нужно дать небольшой перерыв. Затем организовал каминную сеть для Камы до Парижа и начал устраивать Нагайну в Лондоне.

Тесеус подошёл к Ньюту и американской аврору, Тине Голдстейн. Он окликнул брата и коротко рассказал, что решили насчёт Нагайны и Камы. Потом его взгляд опустился на руки Ньюта и Тины. Тесеус улыбнулся: теперь он понимал, ради кого Ньют так отчаянно пытался добиться отмены запрета на международные поездки.

Он рассказал им, что ответили в МАКУСА, и посоветовал отдохнуть: день выдался утомительный. Это, конечно, было мягко сказано. Тесеус уже собирался уйти, но вдруг Ньют спросил, как он сам, ведь выглядел он неважно.

Тесеус удивился, но быстро взял себя в руки. Он сказал, что у него есть работа и что он отдохнёт позже. Потом велел Ньюту идти домой — надеясь, что брат поймёт намёк.

Тесеус отвернулся и ушёл. Он вздохнул, вспомнив, сколько бумаг ему ещё нужно подписать. К тому же следовало найти, где переночевать. Он решил, что сегодня останется в «Дырявом котле». Возвращаться к себе домой было плохой идеей.

Он не мог вынести мысли о том, что окажется дома без Леты.

Погружённый в свои мысли, Тесеус вздрогнул, увидев перед собой Ньюта. Он не ожидал, что брат пойдёт за ним, и не остановился.

Ньют сказал, что знает: Тесеусу плохо. Попросил его сделать перерыв. Но больше всего Тесеуса поразило другое: Ньют предложил ему пожить у себя и назвал его давно забытым прозвищем.

Пожалуйста, Ти.

Тесеусу показалось, что сердце вот-вот провалится в пятки.

Но он быстро взял себя в руки и уже собирался отказаться, когда увидел выражение лица Ньюта. Такое же, как в те времена, когда младший брат просто хотел, чтобы Тесеус побыл рядом. Он не видел этого выражения очень давно, поэтому в конце концов кивнул.

— Хорошо, Ньют. Я поеду.

XXXX

Было почти полночь, когда Тесеус наконец закончил почти все дела. Он устроил Нагайну на новом месте. Вместе с одним из авроров он проводил её туда, а заботу о ней поручил способной и доброй женщине по имени Алена Боунс. Та должна была защищать Нагайну хотя бы до тех пор, пока она не привыкнет к новому месту.

После встречи Тесеус чувствовал себя совершенно измотанным. Даже мысль о поездке к Ньюту казалась утомительной. Он подумывал остаться в кабинете на ночь, хотя и обещал брату приехать.

Он всё ещё взвешивал варианты, когда в кабинет внезапно ворвался Алистер. В его глазах читался страх.

— Алистер? Что случилось?

— На группу фанатиков Гриндельвальда напали. Хуже того — это произошло рядом с маггловским заведением.

Тесеус не стал раздумывать. Он схватил пальто и последовал за Алистером.

Очевидно, новости о случившемся в Париже уже распространились, особенно среди фанатичных последователей Гриндельвальда. А фанатики были его наименее любимыми противниками: они действовали непредсказуемо и не думали о последствиях. К тому же всё произошло рядом с маггловским заведением. Ущерб мог оказаться серьёзным, а теперь, когда у них не хватало людей, Тесеус опасался худшего.

Единственным облегчением было то, что нападение произошло не возле дома Ньюта или Нагайны.

Приказ Тесеуса был прост: защитить всех мирных жителей — и волшебников, и магглов — и эвакуировать их в безопасное место. Это было главным. Сражение с фанатиками стояло на втором месте: прежде всего нужно было не допустить жертв.

Было тяжело: противников оказалось больше. Но они справились. Мирные жители и авроры не погибли, хотя многие получили ранения, некоторые — очень серьёзные.

Убедившись, что всех тяжелораненых отправили в больницу Святого Мунго, Тесеус приказал подчинённым разойтись по домам и как следует отдохнуть. Тех, чьи травмы мешали работать, он освободил от службы на следующий день.

— Тесеус, разве в тебя не попали оглушающими заклятиями?

— И что? Я справлюсь сам, большое спасибо.

— Если ты ранен, тебе нужно в Святого Мунго. Леты больше нет, чтобы…

— Я в порядке, Алистер. А теперь ты… — Тесеус огляделся, заметив, что подчинённые замедлили шаг, чтобы послушать разговор. — И я имею в виду всех вас. Идите домой. Оставьте меня одного в кабинете.

Тесеус не дал им ответить. Он направился к себе. Последнее, что он услышал, прежде чем закрыть дверь, — раздражённый крик Алистера.

Оказавшись в кабинете, Тесеус отбросил все притворство. Боль в левом боку была почти ослепительной. Там, где находилось большинство его рёбер, ощущалась странная пустота. Во время боя часть из них, похоже, рассыпалась, и теперь тело наконец давало ему это понять.

С трудом он снял пальто и пиджак, затем стянул галстук и жилет. Расстегнул несколько пуговиц на рубашке и закатал правый рукав. Он посмотрел на левую руку, где зиял ужасный ожог. Вместе с кожей был уничтожен и рукав.

Собрав остатки сил, Тесеус левитировал аптечку на стол. Опустился в кресло и застонал.

Даже дышать было больно. Когда адреналин прошёл, боль расползлась по всему телу. Ему было мерзко, кожа стала липкой от холодного пота — а это никогда не предвещало ничего хорошего.

Он выпил Костерост и ждал, пока этот проклятый вкус не исчезнет с языка. Чтобы кости срослись, требовалось время, и Тесеус знал, что процесс будет болезненным. Он понимал, что нужно нанести мазь от ожогов, но сил уже не осталось.

Правой рукой он слегка взмахнул палочкой и прошептал:

— Нокс.

Свет погас, и его окутала темнота.

Тесеус положил палочку на стол, прижал правую руку к левому боку и провалился в беспокойный сон.

XXXX

— Тесеус?

Он приоткрыл глаза, едва услышал, как его окликнули. Это был младший брат.

— Ньют?.. — хрипло произнёс он.

Горло ужасно саднило.

В комнате зажёгся свет. Послышались торопливые шаги. Ньют был не один — Тесеус предположил, что с ним пришла американская аврор, Тина Голдстейн.

— Тесеус…

Он открыл глаза и увидел, что младший брат стоит перед ним на коленях. Это казалось совершенно нереальным. Тесеус ничего не сказал. Боль не давала ему сосредоточиться. Ньют вдруг спросил о пропавших костях, и Тесеус рассказал ему про рёбра, заверив, что справится.

Он чувствовал: Ньют ему не поверил. Но Тесеус не мог позволить брату снова увидеть его в таком состоянии. Одного раза было достаточно. Поэтому он велел ему идти домой, надеясь, что Ньют послушается.

Но удача была не на его стороне: вдруг Тесеус почувствовал, что его приподнимают в воздухе.

— Мерлинова борода, Ньют! Что ты…

— Ты едешь домой.

— Я…

— Если ещё раз скажешь, что с тобой всё в порядке, я сам тебя заколдую, Ти.

Затем заговорила мисс Голдстейн:

— Послушайте Ньюта, мистер Скамандер. Он такой же упрямый, как вы, а когда дело касается тех, кто ему дорог, — даже упрямее.

Тесеус больше не сопротивлялся и позволил брату и мисс Голдстейн позаботиться о нём. Он всё думал о её словах:

Он такой же упрямый, как вы, а когда дело касается тех, кто ему дорог, — даже упрямее.

Тесеус был уверен, что Ньюту больше нет до него дела. Ему едва не захотелось рассмеяться.

Ньют без предупреждения нанёс мазь от ожогов на ужасный ожог, и Тесеус тут же зашипел от боли. Он услышал, как Ньют пробормотал извинение, продолжая наносить мазь.

Тесеус был так измучен. Ньют и Тина устроили его поудобнее в гамаке. Перед тем как снова потерять сознание, он не удержался и пробормотал:

— Значит, тебе всё-таки не всё равно?

XXXX

1927 год — дом Ньюта

Тесеус открыл глаза в незнакомой комнате. Он растерянно моргнул: в последний раз он помнил, что лежал в гамаке, а теперь под ним была настоящая кровать. Он повернул голову и увидел, как Ньют укрывает мисс Голдстейн одеялом.

Тесеус позвал его, но ничто не подготовило его к реакции брата.

— Ти! — радостно прошептал Ньют.

Давно Тесеус не слышал, чтобы младший брат так радовался ему, да ещё и называл тем самым прозвищем. Он не знал, что ответить.

Ньют проверил, спала ли температура, и помог ему напиться, когда Тесеус коснулся горла — оно саднило. Потом помог сесть и поправил подушку, чтобы ему было удобнее.

Всё это казалось каким-то нереальным.

Некоторое время они молчали, пока Тесеус наконец не нарушил тишину:

— …Тебе стоило оставить меня в кабинете. Рано или поздно я бы пришёл в себя.

Он и правда так считал, но Ньют нахмурился.

— Ты был в ужасном состоянии, у тебя поднялась температура. Если бы мы тебя не забрали, кто бы о тебе позаботился? Я бы, наверное, узнал, что ты попал в Святого Мунго.

— Ну, зато я не был бы такой обузой, — тихо сказал Тесеус.

— …Обузой, — повторил Ньют.

Тесеус кивнул. Он не мог не думать об этом: ведь он был старшим братом. Заботиться о нём — не обязанность Ньюта. Это его собственная ответственность. Ньют был младшим братом, и Тесеус должен был присматривать за ним и защищать его.

— Заботиться обо мне — не твоя обязанность. Это моя, — устало добавил он. — Я уйду, как только…

— Нет, — перебил Ньют. — Даже не вздумай, Ти. Ты ещё не поправился.

Тесеус удивлённо посмотрел на него.

— …Ты назвал меня этим прозвищем.

— Раньше я постоянно так тебя называл, Тесеус.

— Да, но это было, когда мы были моложе. Я думал… думал, что ты больше никогда не будешь так меня называть, — признался он тихо. Честно говоря, он уже почти потерял надежду.

И тут Ньют сказал ещё кое-что:

— Прости меня, Тесеус.

— За что? — нахмурился тот.

— За то, что наши отношения так испортились. За то, что я отталкивал тебя и не пытался понять, в каком ты положении. Мне правда жаль.

Тесеус был ошеломлён. Он совершенно не ожидал такого, а Ньют, похоже, ещё не всё сказал.

— Я не ненавижу тебя, Тесеус. Никогда не ненавидел. Просто мне никогда не нравилась твоя работа. Даже Тина разозлилась, когда я назвал авроров «сборищем лицемерных карьеристов». — Ньют изобразил пальцами кавычки, и Тесеус тихо рассмеялся.

— Я знаю, что ты не из тех, кто пользуется своим положением или властью. Но тогда я видел только худшее в этой профессии. Дело было не в тебе. Никогда не было. Просто из-за этого мне было труднее снова сблизиться с тобой, — признался Ньют.

— А ещё ты постепенно отдалялся, когда начал учиться на аврора: работа забирала почти всё твоё внимание. Я винил её в том, что она отняла у меня старшего брата. Одно привело к другому, а потом ты стал неодобрительно относиться к моей работе магозоолога — и это только усугубило всё.

— Ты всё время пытался наладить наши отношения, но это я продолжал тебя избегать.

Ньют посмотрел Тесеусу прямо в глаза. На лице брата, должно быть, отразилось недоверие.

— Но, Тесеус, я никогда не переставал заботиться о тебе и любить тебя. Ты мой брат. Я всегда буду любить тебя и заботиться о тебе. Никогда в этом не сомневайся, Ти.

Это было слишком. Тесеус не знал, что ответить, поэтому произнёс первое, что пришло ему в голову:

— …Я никогда не слышал, чтобы ты так долго говорил.

Ньют застонал и беспомощно развёл руками.

— И это всё, что ты вынес из моих слов?

— Нет, я просто удивлён. Не ожидал, знаешь ли, — улыбнулся Тесеус.

— Я несколько дней думал, что тебе сказать, — пожал плечами Ньют.

Тесеус задумался, что ответить. Он уже собирался солгать и, как всегда, сделать вид, будто всё в порядке, но после такой откровенности Ньюта это было бы неправильно.

— Знаешь, я думал, что тебе больше нет до меня дела, — пробормотал он. — Когда ты снова и снова отказывался ужинать со мной или даже смотреть в мою сторону, мне было больно. Ты мой младший брат, и я всегда буду любить тебя и заботиться о тебе. Но мне очень не хватало тех времён, когда мы были близки.

Он вспомнил слова Леты и едва не расплакался.

— Лета… — произнёс Тесеус, и лицо его исказила боль. — Лета говорила, что уверена: ты всё ещё обо мне заботишься. Я ей не очень верил, но, похоже, не стоило недооценивать женскую интуицию.

Он заставил себя усмехнуться, скрывая боль. Ему всё ещё было тяжело принять, что Леты больше нет. Потом он добавил:

— Спасибо, Ньют. Для меня это много значит.

Ньют кивнул и посмотрел на него неуверенно. Тесеус понял: брат собирается сказать что-то такое, что ему не понравится.

— Насчёт Леты…

— Ньют, — предостерёг он.

— Знаю, знаю… — ответил Ньют, взяв его за руки. — Но, пожалуйста, выслушай меня.

— Лета погибла…

Тесеус вздрогнул. Ньют большим пальцем стал успокаивающе поглаживать его руку.

— Я не могу представить, как тебе больно. Но, пожалуйста, не скрывай этого. Говори со мной, когда захочешь. Позволь себе горевать, не держи всё в себе. Она была моей лучшей подругой. Если тебе нужно будет о ней поговорить — я рядом.

— И ещё, — добавил Ньют. — Пожалуйста, не делай ничего безрассудного, например не отправляйся в погоню за Гриндельвальдом. Он слишком силён. Ты можешь погибнуть.

— Я не то чтобы боюсь смерти… — пробормотал Тесеус. Это была правда. Он позволил бы смерти забрать себя, если бы это означало, что он сможет спасти Лету. Но выражение лица Ньюта заставило его почувствовать себя виноватым за эти слова.

Ньют побледнел и отчаянно замотал головой.

— Пожалуйста, не говори так.

Тесеус ничего не ответил и отвёл взгляд. Он чувствовал себя опустошённым. Пустоту в сердце ничем было не заполнить.

Его дом и чувство защищённости исчезли. Их унесла Лета. Он больше никогда её не увидит. Почему он всё ещё здесь, если её уже нет в этом мире?

— Тесеус, пожалуйста… — взмолился Ньют. — Лета погибла не для того, чтобы ты так говорил. Она спасла нас, чтобы мы могли жить. Пожалуйста, Ти, не надо…

Тесеус уже не понимал, что говорит младший брат. Он знал только, что плачет. Чувства, которые он так долго сдерживал, наконец вырвались наружу. Боль в груди стала невыносимой — Тесеус уже не мог сказать, от ушибов ли это или от разбитого сердца.

Он больше не мог держаться.

И тогда случилось почти невероятное: Ньют снова обнял его. Тесеус тут же крепко обнял брата в ответ. Ему нужно было за что-то и за кого-то держаться. Ведь после Леты Ньют был самым дорогим ему человеком.

Лета была любовью всей его жизни, а Ньют — его младшим братом, которого Тесеус любил с самого рождения. Ему нужно было чувствовать, что Ньют рядом, что он не исчез так же, как Лета.

Плача, он снова и снова шептал:

Я скучаю по ней.

Я люблю её.

Я не хочу её терять.

Почему я не смог её спасти?

— Ох, Тесеус… Ты не виноват, — прошептал Ньют. — Лета хотела спасти тебя, потому что любила тебя.

Тесеус ничего не ответил и продолжал плакать. Он чувствовал, как Ньют гладит его по голове, стараясь успокоить. Постепенно рыдания стихли и наконец прекратились. После слёз Тесеус совсем обессилел, и Ньют предложил ему зелье без сновидений. Выпив его, Тесеус позволил брату уложить себя на спину. Он пробормотал слова благодарности и прикрыл глаза рукой.

Его уже клонило в сон, сознание постепенно угасало, но перед тем, как заснуть, он должен был кое-что сказать.

— …Ньют.

— Что такое, Тесеус?

— …Пообещай, что не уйдёшь туда, куда я не смогу за тобой последовать, — тихо попросил он.

Ньют не ответил сразу, а потом произнёс голосом, в котором, кажется, изо всех сил старался не заплакать:

— Не уйду. Обещаю, Ти.

***

Едва Тесеус снова встал на ноги, как сразу же вернулся к работе. Ньют, похоже, стал особенно опекать его. Тесеус знал, что брат не одобряет его поспешное возвращение, но Ньют предложил сделку: в обмен Тесеус пока поживёт у него.

У Тесеуса и без того не было причин отказываться от приглашения младшего брата: он ещё не был готов вернуться домой. Так что он согласился.

Позже Тесеус спросил Тину и Джейкоба — к тому времени они уже успели с ним сблизиться, — что те собираются делать дальше. Если они захотят вернуться в Америку, он может организовать каминную сеть до Нью-Йорка.

Джейкоб пока не знал, хочет ли возвращаться. Он боялся, что будет скучать по Куинни. Тина понимала его чувства, но сама знала, что должна вернуться в МАКУСА: она служила там аврором.

Тесеус видел, как она разрывается между желанием остаться и долгом, поэтому предложил ей должность в своём отделе. После столкновения с Гриндельвальдом они потеряли многих сотрудников и теперь нуждались в подкреплении. Тина приняла предложение и поблагодарила его.

Джейкобу Тесеус предложил открыть пекарню в Косом переулке. Он знал человека, которому нужен был партнёр, и обещал помочь устроить так, чтобы пекарня Джейкоба в Нью-Йорке продолжала работать. Если Джейкоб не собирался возвращаться в ближайшее время, можно было найти кому-нибудь её передать.

Джейкоб был ему благодарен и не переставал благодарить. Тесеус не считал, что сделал что-то особенное. Тина и Джейкоб уже стали его семьёй — ведь Ньют считал их дорогими ему людьми.

Они решили жить вместе в доме Ньюта и немного его обустроили. Всё сложилось хорошо.

У них вошло в привычку ужинать вместе после работы.

Иногда они приглашали Нагайну — она наконец обрела подобие обычной жизни, насколько это вообще было возможно.

За ужином они рассказывали друг другу обо всём, что произошло за день, жаловались на работу, наслаждались едой и просто проводили время вместе.

Если честно, компания у них собралась необычная.

Магозоолог. Авроры. Маггл. Маледиктус.

Но Тесеус ничего не хотел бы менять. Тина стала ему почти как младшая сестра: сильная, решительная и грозная — настоящий боец, на которого можно положиться. Джейкоб и Нагайна были его друзьями. А с Ньютом он понемногу снова сближался.

Тесеус видел, что каждый из них несёт собственную боль и тревогу, каждый пережил потерю. Но теперь в это трудное время они были друг у друга.

Пока этого должно было хватить.

Правда?