Глава 1: 1.

Раздвинув тонкие занавески, Джеймс Поттер улыбнулся и оглянулся. Его спящая жена раскинулась на кровати; грудь её мерно поднималась и опускалась. Её пальцы шевельнулись, когда крошечные ручки ухватились за них. Их обладатель, прижавшись к маме, довольно улыбался.

— Привет, малыш, — прошептал Джеймс, вернувшись через комнату и поставив колено на матрас.

Двухлетний сын расплылся в улыбке и радостно захихикал, высвобождаясь из маминой руки. Он пополз по одеялу, цепляясь за всё, до чего мог дотянуться, пока не остановился у колена Джеймса. Ухватившись за протянутую руку, он нетвёрдо поднялся на ноги и положил ладони отцу на щёки, когда тот наклонился пониже.

— Как насчёт позавтракать вдвоём? — тихо спросил Джеймс, коснувшись лбом лба малыша. Тот в ответ счастливо похлопал его по щекам. Джеймс осторожно поднял Гарри; маленькие ручки тут же обвили его шею, а тёмная головка устроилась на плече. Он медленно поднялся, ловко обходя две скрипучие половицы на пути к двери. — Дадим маме ещё немного поспать, а?

.

Кухню заливал утренний солнечный свет, льющийся из окна над раковиной, и от него там было тепло. Джеймс усадил Гарри на обеденный стул, поцеловал в непослушные волосы и велел оставаться на месте. Не сводя с сына глаз, он отвлекал его летающим снитчем, пока готовил завтрак.

Джеймс не заметил силуэт лучшего друга за окном, пока счастливый визг Гарри — «Паффут!» — не вырвал его из раздумий. Он читал газету, а Гарри сидел у него на коленях; оба ели кусочки яблока и банана. Застань их Лили, она сказала бы, что Джеймс слишком балует сына, позволяя ему не сидеть в детском стульчике.

— Ну как поживает сегодня малыш Остророг? — с улыбкой спросил Сириус, выхватив Гарри из рук Джеймса быстрее, чем тот успел среагировать.

Улыбка Сириуса смягчилась, когда малыш чмокнул его слюнявым поцелуем в щёку. Он ответил, пощекотав губами лоб крестника, и рассмеялся, когда Гарри сморщил нос. Сириус начал медленно кружиться, крепко прижимая Гарри к себе.

— Ты что здесь делаешь? — спросил Джеймс, наблюдая, как они кружатся по кухне, и стараясь не улыбаться.

Сириус перестал кружиться и уселся на стул напротив. Гарри принялся перебирать его волосы, а тот скорчил ему рожу.

— Что? Мне нельзя зайти к лучшему другу?

В голосе Сириуса звучала улыбка. Он подбрасывал малыша на коленях. Джеймс снова запустил снитч и смотрел, как Гарри следит глазами за маленьким золотым мячом, летавшим по кухне.

— Даже если бы нельзя было, тебя бы это не остановило.

Сириус нахмурился, а Джеймс усмехнулся.

— Приятно знать, что меня ценят, — недовольно пробормотал он и подмигнул Гарри, когда тот поднял на него взгляд.

Джеймс лишь послал ему воздушный поцелуй и вернулся к газете.

.

Когда по голым половицам лестницы застучали шаги, все трое повернулись к кухонной двери. Они просияли, когда в комнату вошла Лили, одной рукой потирая слегка округлившийся живот.

— Доброе утро, любимая, — сказал Джеймс, когда она подошла. Лили оглядела стол, затем посмотрела на детский стульчик в углу. Её губы дрогнули, и она медленно покачала головой.

— Доброе утро, мальчики.

Она улыбнулась, наклонилась и поцеловала Джеймса в лоб, а потом обошла стол и провела рукой по волосам Гарри. Когда Лили собралась отойти, Сириус тихонько кашлянул. Она закатила глаза и обняла его сзади, обвив руками шею и положив подбородок ему на плечо.

— Если бы я не знал тебя лучше, то решил бы, что ты любишь его больше меня, — пожаловался Сириус, повернув голову и чмокнув лучшего друга в щёку.

— Да ни за что на свете, — заверила его Лили с улыбкой. Она чуть крепче обняла его, а затем отпустила.

Гарри радостно улыбался ей через плечо крестного. Лили нежно коснулась его щеки и задержала пальцы на ней чуть дольше, чем следовало.

Джеймс обеспокоенно посмотрел на неё. Лили покачала головой и успокаивающе улыбнулась ему, а затем направилась к чайнику. Джеймс сложил газету и положил её на стол. Когда Гарри взглянул на него, отец состроил ему рожу. Малыш сосал большой палец, а его волосы были ещё непослушнее, чем у Джеймса. Тот подумал, что ничего прекраснее в жизни не видел, и улыбнулся.

— Иногда я уверен, что ты не слышишь ни слова из того, что я говорю, — пожаловался Сириус.

Джеймс поднял глаза и улыбнулся ему самой располагающей улыбкой.

— Прости, что?

Лили фыркнула, размешивая сахар в чае. Сириус усмехнулся и провёл рукой по волосам Гарри.

— Я сказал: «Ты смотришь на нового загонщика „Соколов“». Знал бы, если бы слушал.

При упоминании его прежней команды Джеймс ощутил укол боли, но всё же улыбнулся. Как незадолго до этого сделала Лили, он обнял Сириуса за плечи. Гарри радостно захлопал в ладоши, и оба мужчины улыбнулись ему.

— Молодчина, приятель! Это же чертовски… — Лили, сидевшая в дальнем конце стола, тихонько кашлянула. Джеймс поспешно поправился и, пока Сириус смеялся, дунул ему в ухо. — Потрясающе, просто потрясающе.

Сириус шутливо поклонился. Подняв голову, он приподнял бровь и вытер свободную ладонь о бедро.

Джеймс несколько секунд смотрел на него, а затем вздохнул:

— Ты пришёл сюда не только для того, чтобы рассказать мне про «Соколов».

Сириус осторожно перехватил Гарри. Когда тот потянул крестника за волосы, Сириус поморщился от лёгкой боли, но не подал виду и наклонился вперёд.

— Вуд хочет, чтобы ты вернулся в команду.

Теперь бровь приподнял Джеймс. Он допил остывший чай и спросил:

— Он тебе так и сказал?

— Не совсем такими словами, — беззаботно ответил Сириус. Под столом его нога коснулась ноги Джеймса. — Он спросил, собираешься ли ты прийти на просмотр. Я сказал, что вряд ли, но обещал узнать, что можно сделать.

Джеймс нахмурился, а его ответный пинок вышел, пожалуй, сильнее, чем следовало.

— И зачем ты ему это сказал? Ты же знаешь, что я не собираюсь…

— Ты скучаешь по этому, — перебил Сириус.

Гарри начал теребить рукав свитера крестного, и Сириус мягко покачивал его. Лили улыбнулась ему с другого конца стола, а Гарри вывернулся из объятий Сириуса и забрался к ней на колени. Устроив сына поудобнее, Лили поднялась и вышла из комнаты, напоследок поцеловав мужа в макушку.

— Не смотри на меня так, Остророг, ты же знаешь, что скучаешь, — сказал Сириус. Он подался вперёд, положил предплечья на стол и стал водить пальцем по узору скатерти.

Джеймс нахмурился и почесал подбородок. Он не мог этого отрицать. Но из-за его ошибки кто-то пострадал. Карьера Хиггинса закончилась лет на двадцать раньше, чем должна была, потому что Джеймс не уследил.

Пока он пытался придумать оправдания, Сириус вздохнул и покрутил снитч, приземлившийся на стол.

— Джейми, в том, что случилось с Хиггинсом, ты не виноват.

Джеймс уже хотел возразить, но Сириус поднял руку.

— Я знаю, ты привык считать, что виноват. Но, Джеймс, откуда тебе было знать? Бладжер вышел из-под контроля. Такое случается. Ты же знаешь. Нельзя винить себя за то, что было тебе неподвластно.

— Я не садился на метлу уже пять месяцев, — сказал Джеймс, провёл рукой по лицу и опустил её на стол. — Даже если бы захотел вернуться, я бы ни на что не годился.

Уголки губ Сириуса поползли вверх.

— Ты, великий Джеймс Поттер, не справишься с квиддичем? Да никогда в жизни, приятель. Послушай, просто приди на просмотр. Можешь даже не летать — просто посмотри. А если почувствуешь, что готов, значит, готов. Правда в том, что им нужно, чтобы ты вернулся.

Джеймс глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Я подумаю.

— Больше мне ничего не нужно, — улыбнулся Сириус. — Ну, раз с этим разобрались, пойду найду крестника. Как бы я ни любил Лили, столько времени рядом с ней ему на пользу не пойдёт. Она наверняка учит его ответственности.

— Ужас какой, — тихо произнёс Джеймс.

Сириус фыркнул и пригладил волосы.

— Я никогда не слушался мать и вырос вполне приличным человеком, — заявил он, шмыгнув носом.

Джеймс отодвинул стул и покачал головой.

— Да, только твоя мать была сумасшедшей и придумала развешивать на стенах головы домовых эльфов.

— Вообще-то это была идея отца, — спокойно ответил Сириус и прошёл мимо Джеймса в гостиную.

.

Лили сидела на диване. Рядом с ней устроился Гарри и играл с магловской игрушечной машинкой, которую Артур Уизли подарил ему на второй день рождения. Машинка была старенькая, краска на ней так выцвела, что местами проступил металл, но сын любил её почти так же, как игрушечный снитч.

Увидев папу и крёстного, Гарри бросил машинку и широко им улыбнулся. Они улыбнулись в ответ.

Сириус присел перед ним и с притворным недовольством принял протянутый поцелуй. Потом пощекотал малыша по животу. Гарри радостно взвизгнул и вскарабкался ему на бёдра, положив ладошки на плечи.

— Паффут! — произнёс он, улыбаясь.

Сириус картинно закатил глаза и отодвинулся подальше от дивана, чтобы превратиться в Бродягу и не врезаться ни во что. Гарри подождал его, держась за ногу Джеймса, чтобы не упасть.

Устроив Гарри у себя на спине, Джеймс рухнул на диван рядом с женой и принял её руку, обвившую его плечи. Он прижался головой к её плечу и поцеловал его, когда Лили погладила его по волосам.

— Ты в порядке? — тихо спросила она. Другую руку она защитно положила на живот. Джеймс накрыл её ладонь своей и переплёл с ней пальцы.

— Всё хорошо.

— Он прав, — сказала Лили, большим пальцем поглаживая его костяшки. — Я знаю, что ты скучаешь по квиддичу.

Джеймс закрыл глаза.

— Не думал, что буду скучать так сильно.

Лили слегка улыбнулась.

— Тогда сходи на просмотр.

Она убрала ноги с дороги, когда Сириус пробежал мимо; Гарри на его спине заливался смехом.

— Не позволяй себе страдать из-за того, в чём ты не виноват.

Джеймс не сразу перестал искать причины, чтобы отказаться. Наверное, Сириус почувствовал, что что-то изменилось: он вернулся к ним и ткнулся носом в колено друга, пока Джеймс не почесал его за ухом.

— Ладно.

Пёс наклонил голову набок, нарочно прикидываясь непонятливым, и Лили рассмеялась, когда муж шумно выдохнул.

— Я пойду на просмотр.

Сириус осторожно забрался на диван. Когда Гарри уже был у Лили на руках, он лизнул Джеймса в лицо, а потом растянулся у него на коленях. Через мгновение он снова превратился в человека, но с места не сдвинулся; только улыбнулся Джеймсу и повертелся, устраиваясь поудобнее.

— Давно пора, приятель.