Глава 1: Новая глава

Конец пришёл в ложный рассвет второго мая 1998 года. Гарри Поттер — мёртв. Рубеус Хагрид — мёртв. Римус Люпин — мёртв. Минерва Макгонагалл — мёртв. Невилл Лонгботтом — мёртв.

Рон и Гермиона видели, как смерть пришла за их друзьями, а затем бежали в Запретный лес, когда рассвет поднялся над школьными землями.

※ ※ ※

В итоге они снова оказались в Лесу Дина. Они не разговаривали час, или, может быть, день, а может, неделю. Карманные часы Рона были разбиты несколько катастроф назад, и ни он, ни Гермиона не чувствовали ни малейшего желания что-то с этим делать.

— Что теперь? — спросил Рон, голос хриплый.

Гермиона молчала ещё немного. Затем вскочила на ноги и начала разбивать лагерь — так, как они делали это каждую ночь месяцами, словно ничего не изменилось.

— Мы находим Нагайну, — сказала она. — Мы убиваем змею. Это то, что Гарри велел нам сделать, значит, это мы и сделаем.

Рон помог ей расправить палатку в очередной раз.

— Нам понадобится помощь, — сказал он ей.

Знай он, что эти слова отметят начало многолетней паники и отчаянного секса, он, возможно, сказал бы их раньше. А может, не сказал бы вовсе. Трудно сказать.

※ ※ ※

Понадобился год, чтобы связаться с тем, что осталось от сопротивления. Большинство ключевых игроков были убиты в Битве за Хогвартс, но кое-кто всё ещё был готов сражаться.

— Я знаю, что это возлагает на вас бремя, — объясняла Гермиона Артуру и Молли. — Мне не хочется просить вас об этом.

— Мы можем пойти куда-нибудь ещё, — возразил Рон.

— Почти у всех оставшихся следящие чары, — сказала Гермиона. — Было бы слишком подозрительно, если бы все старые члены Ордена Феникса и Армии Дамблдора собрались вместе. Но если один-два будут иногда заглядывать в Нору — это не должно вызывать слишком много тревожных сигналов.

— Мы гадаем.

— Рон, будь полезен, — рявкнула Гермиона.

— Я был полезен! Я сказал: «Куда угодно, только не в Нору, Гермиона», а ты привела нас прямо сюда, сделать дом моих родителей штаб-квартирой сопротивления и, скорее всего, добиться их гибели…

— Рон, прекрати, — перебил Артур, поднимая руку, чтобы остановить спор. — Мы ценим заботу, но мы решили годы назад, что готовы пожертвовать ради этого жизнями.

— Мы потеряли столько, — сказала Молли. — Мы хотим, чтобы их смерти — смерть Фреда — что-то значили. Мы можем принимать собрания здесь…

— Нет, — твёрдо сказала Гермиона. — Никаких собраний. Мы не можем так привлекать к себе внимание. Информация передаётся от человека к человеку в разных местах в разное время. Нора — информационный узел. Вся разведка проходит через здесь. Но никаких собраний.

Слово вышло: найти Нагайну. Убить Нагайну. Шёпоты возвращались к Рону и Гермионе через сеть: наблюдения, или слухи, но ничего достаточно твёрдого, чтобы стать настоящей зацепкой, и ничего достаточно конкретного, чтобы действовать. Нагайна оставалась рядом с Волан-де-Мортом постоянно, а Волан-де-Морт был призраком.

Так что они ждали.

※ ※ ※

Андромеда хотела им помочь. Наверное.

— Я просто не могу, — объясняла она, усаживая Тедди на бедро. Он так вырос за последний год. — Вы должны понять. Если бы всё было как раньше, я бы согласилась не раздумывая. Но у меня Тедди, и…

— Мы понимаем, — сказала Гермиона. — Правда понимаем.

— Он и так вырастет беглецом, вечно скрывающимся. Сын оборотня? Они охотятся на него за сам факт существования. Это работа на полный день — растить ребёнка, а вы же знаете, что оставаться в укрытии — это постоянная борьба…

— Мы знаем, — мрачно сказал Рон.

— Я не могу быть там и сражаться с вами, — повторила Андромеда. — Можете останавливаться у меня, когда нужно, но я нужна здесь.

— Конечно, — сказала Гермиона. — Мы ценим всё, правда.

— Я пыталась вывезти его из страны, — сказала Андромеда. — Но к тому времени, как я обеспечила выезд, поднялась Граница — и вот, для всех всё кончилось.

— Ты знаешь что-нибудь о том, что творится в министерстве? — спросил Рон. — Мы пытались найти кого-то из работающих там, кто бы нам помог, но все слишком напуганы.

— Не думаю, что у меня много новостей, — сказала Андромеда. — Но Кингсли был здесь пару дней назад, и он знает больше меня. Он сказал, из министерства исходят тревожные слухи о Комитете по учёту магглорождённых.

— Что именно? — спросил Рон.

— Лагеря интернирования. Это то, что я слышала. Забрать всех магглорождённых и отделить их от общества.

— И убить, — закончила Гермиона. Никто не стал спорить.

Со временем они получили больше информации о лагерях, развёрнутых на севере. Они были построены для магглорождённых, но охотно принимали и оборотней, и предателей крови.

※ ※ ※

Раз не получалось выпотрошить определённую змею, они помогали другими способами.

— Погнали, погнали, погнали, — прошипел Рон.

Девочка проскользнула в лодку, где Гермиона ждала с остальными.

— Это все? — Рон прищурился в темноту.

Джинни скользнула в лодку следом за ним.

— Последний, — сказала она, передавая маленького ребёнка в ждущие руки Гермионы. — Тридцать шесть магглорождённых — все в сборе. Нам в этом году повезло, знаешь. Снегг достал мне имена всех магглорождённых будущего набора и пары младших курсов. Пять из шести — неплохо. Чуть меньше для лагерей смерти.

— Нам пора, — сказала Гермиона. — Нужно быть у Границы до рассвета, если хотим пройти.

— А я думала, вы просто проходите силой воли, — заметила Джинни, отвязывая верёвку от причала.

— Это тонко настроенная операция, — приглушённо сказал Рон. — Наш человек внутри…

— Наша женщина внутри, ты хочешь сказать.

— Ну да, Гермиона, точно, наша женщина внутри снимает Границу на тридцать секунд каждый раз, когда нам нужно пройти. Должно быть точно, потому что мы не можем выбирать даты, чтобы контрабандой переправлять крошечных магглорождённых во Францию.

— Я в восторге от приглашения, — протянула Джинни. — Обычно я высаживаю детей и бегу.

— Тихо! — прошептала Гермиона. — Голоса разнесутся по воде.

Джинни пожала плечами — и тут с дальнего конца причала раздался громкий хлопок и крики.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — сказал Рон, забрасывая последнюю верёвку в лодку и отталкиваясь от причала. — Они, должно быть, пронюхали, что мы будем здесь, мы, наверное, пропустили чьё-то следящее заклинание, или…

— Предоставь это мне, — сказала Джинни. Она встала на борт и перепрыгнула промежуток между лодкой и причалом.

— Джинни! — воскликнул Рон. — Немедленно вернись в эту лодку!

— Я могу дать вам время, — сказала Джинни. Раздался ещё один громкий хлопок и новые крики — теперь ближе.

— Рон, нам нужно уходить, — сказала Гермиона. Она подняла взгляд. — Джинни, удирай как можно быстрее. С нами всё будет хорошо.

— Эй, не переживайте за меня, — сказала им Джинни. — У меня есть запасной план.

Из-под пальто она извлекла палочку, переломленную почти пополам, из которой торчал маленький пучок пера феникса. Затем подмигнула, своей палочкой послала волну воды, оттолкнувшую лодку дальше от неё, и повернулась, чтобы бежать обратно навстречу голосам.

— Ходу, — скомандовала Гермиона. Взмахом палочки лодка начала свой быстрый и беззвучный путь по воде.

Когда они отдалились от причалов, они услышали крики, вспышки яркого света и громкий всплеск. Затем осталась только тишина.

※ ※ ※

Полумна Лавгуд пыталась помогать делу единственным способом, какой знала: став колдомедиком. Пожиратели смерти потеряли к ней интерес как к разменной монете, как только её отец присмирел, и она была одной из немногих в Армии Дамблдора, кто сумел жить чем-то отдалённо напоминающим нормальную жизнь. Были свои плюсы в том, чтобы кто-то продолжал жить в обществе.

— Знаешь, у тебя в теле в среднем всего пять литров крови, — сказала Полумна Рону однажды.

— И при чём тут это? — мрачно спросил он.

— Ну, она работает гораздо лучше, когда внутри, — сказала она.

— Большая часть всё ещё там.

— Не переживай, Полумна, — сказала Гермиона. — Рон просто идиот, не умеющий достаточно быстро уйти с дороги рушащегося здания.

— Жалко, — сказала Полумна. — Я всегда любила «Кабанью голову». И Аберфорт был так добр ко мне.

— Ну, теперь он мёртв, и у нас больше нет места для ночлега, — сказал Рон. — Не осталось ли у тебя ещё шоколадных лягушек?

Полумна бросила ему одну.

— Не понимаю, зачем ты стараешься, — сказала она, глядя, как он неловко ловит её здоровой рукой. — Теперь они все с Волдемортом.

— Не было сахара уже год, — последовал ответ.

— Мы не останемся, Полумна, — заверила её Гермиона. — Мы просто пришли подлечиться — и потом уйдём. Обратно к лагерной жизни, пока не сможем устроить что-то ещё.

— А ты знала, что мадам Помфри ушла из жизни? — сказала Полумна.

— Ушла из жизни или была зверски убита? — спросил Рон.

Полумна пожала плечами.

— Не знаю. Может быть и то и другое, правда? Они прислали кого-то из Мунго временно её заменить, но место теперь вакантно. Я подумывала подать заявку. Жить внутри стен…

— Опасно, — сказала Гермиона.

Полумна согласно хмыкнула. Позже в том же месяце она вошла в Хогвартс в качестве новой завотделения.

Через несколько месяцев они услышали новость из газеты. Полумну поймали на помощи магглорождённым, которых подвергали плановым пыткам. Администрация решила наказать предательницу крови; однако она не пережила наказания со всеми психическими способностями в целости — и была вынуждена уйти в отставку.

В ту ночь Гермиона с особым наслаждением сожгла газету.

※ ※ ※

Какое-то время всё получалось. Пока не перестало.

— Рождество! — воскликнул Рон. — Не можем мы заглянуть и поднять чашечку с тем, что осталось от старой семьи, на Рождество?

— Слишком опасно, — возражала Гермиона. Тот же спор каждый год.

— Ты говоришь это каждый год, — сказал Рон. Он говорил это тоже каждый год, но Гермиона решила не указывать на традицию. Это было одной из немногих вещей, что у них остались, в конце концов. Она промолчала и поворошила огонь.

Через мгновение Рон вздохнул.

— Наверное, ты права, — пробурчал он. — Как обычно.

— Конечно, права, — сказала Гермиона. — Вместо этого у нас будет рождественский секс. Это тоже традиция.

Почти неделю спустя они услышали новость: семья Уизли оказалась заперта в Норе в день Рождества, когда та сгорела дотла. Выживших нет. Министерство магии выпустило заявление, что это была санкционированная атака против семьи мятежников. Прискорбно, разумеется, — тем более что юная дочь Билла и Флёр была также приговорена к смерти, — но мятеж, разумеется, грязное дело.

※ ※ ※

Горе Рона делало его то неподвижным, то неистовым. Порой он не двигался днями; затем выходил из оцепенения, разъярённый, чтобы возглавить их операции.

Горе Гермионы увело её за пределы ярости — в холодный расчёт.

Однажды ночью она подошла к Рону с двумя бутылками и планом.

— Твой план включает распитие огненного виски и валяние на полу весь день? — спросил Рон. — Если нет, я не хочу его слышать.

— Нет, — сказала Гермиона. — Но ты поможешь мне уничтожить Министерство магии.

※ ※ ※

Официальная версия в маггловских газетах была такова: посреди Лондона открылся провал и поглотил заброшенный склад. По миру прошло некоторое ворчание об апокалипсисе и том, что весь мир скоро кончится, — а потом все тихо забыли.

Официальная версия в «Ежедневном пророке» была такова: Грейнджер — разыскиваемая женщина, подлежащая убийству при обнаружении.

— Не думаю, что Гарри бы этого хотел, — заметил Рон из их убежища значительно западнее руин.

— Неважно, — сказала Гермиона.

— Гермиона…

— Нет, — резко отрезала она. — Не Гермиона. Гермиона — это девочка, которая была яркой в школе и соблюдала правила. Она никогда не разрушила бы здание и не убила сотни людей. Гермиона никогда бы не пожертвовала Кингсли.

— Гермиона, нет…

— Хватит. Зови меня Грейнджер. Все остальные зовут.

Рон глубоко вдохнул.

— Хорошо, Грейнджер. Что дальше?

※ ※ ※

Когда министерство пало — пало, рухнуло, имплозировало, как ни формулируй, — Хогвартс стал тем самым местом. Это была идея Грейнджер — перебраться туда, и Рон рассудил, что место не хуже любого другого. И где лучше возглавлять сопротивление, как не под носом у врагов?

Не то чтобы оставался кто-то, кем возглавлять.

— Я, ты и Снегг, — сказал Рон. — Как уныло.

※ ※ ※

Начало пришло как-то осенью, лет через двадцать пять после того, как всё кончилось. Оно пришло с мальчиком, который говорил о Хрововоротах и целом мире, где нет Волан-де-Морта, Рон и Грейнджер женаты, а спасение магглорождённых от пыток и смерти — не их воскресное развлечение.

Рон и Грейнджер увидели, как смерть пришла за ними, — и остались встретить её, когда время расплелось вокруг них.