Глава 5: Глава 5

ЭПИЛОГ

Гарри не ожидал, что кто-то ещё узнает, что он изменил временную линию. Когда не прошло и часа, как на него обрушился шквал вызовов через камин — а в волшебном мире не было «ожидания вызова», — он понял, что ошибался.

Сириус позвонил сразу же. Хотя мужчине теперь было пятьдесят семь, он выглядел лишь чуть старше, чем когда Гарри видел его живым в последний раз. Было ли это потому, что он на самом деле не прожил последние двадцать два года?

Гарри просто уставился на изображение своего крёстного. Своего живого крёстного.

— Я знаю, что ты отправился в прошлое и спас мне жизнь, — сказал тот без предисловий.

— Как? — выдавил Гарри.

Сириус закатил глаза.

— Я же ушёл дальше, разве нет? Когда меня вытащили из Рая — да, мы это так называем, — я понял, что ты провернул это. Не то чтобы я сомневался, наблюдая, как ты разговариваешь с Северусом, — добавил он с ухмылкой.

Значит, Снейп теперь был Северусом…

— Что ты можешь видеть? — поинтересовался Гарри.

Его крёстный рассмеялся. Расхохотался, по правде говоря.

— Ничего, чего мне не следует видеть. Не когда ты в уборной или что-то такое. Но да. Мы можем наблюдать за живыми, если захотим.

— Тогда, когда ты не умер — что…? — Гарри запнулся.

— Подожди, я сейчас приду. — Сириус помолчал. — Если ты не против?

Гарри ухмыльнулся.

— Я определённо не против.

Несколько секунд спустя его притянули в долгие, крепкие объятия. Его воспоминания говорили ему, что это было не редкое явление, не в этой новой временной линии. И всё же. Одно дело — испытывать это. Воспоминания о новой временной линии, которую он помог создать, казались реальными, но стоять перед своим живым, дышащим крёстным — это было совсем другое. Быть крепко обнятым им, словно старший мужчина боялся, что появится завеса и вырвет Гарри из его рук. Гарри вцепился в мантию Сириуса, не заботясь о том, что ведёт себя как один из своих детей. Он отпустил, только когда глаза начали затуманиваться от слёз.

— Тише, тише, — пробормотал Сириус, держа руку на его плечах, перемещая их обоих на диван, затем усаживая. — Ты в порядке, малыш?

Гарри сделал несколько вдохов, затем кивнул.

— Сириус, ты… разочарован? Что я вытащил тебя из Рая?

Сириус крепко держал руку на спине Гарри, и Гарри прильнул к ней.

Часть его чувствовала себя неловко. В тридцать семь лет Гарри не ожидал, что будет так эмоционален при виде своего крёстного впервые за более чем двадцать лет.

В то же время его крёстный был единственной вещью, которой не хватало в его жизни, единственной болью. Его жена и дети давали ему радость и любовь, его работа давала ему цель. Молли и Артур были чудесны. Но, о, Сириус был его первой настоящей родительской фигурой, и по своей глупости он его потерял.

Но Сириус вернулся, теперь.

Мужчина подождал, пока Гарри кивнёт, прежде чем заговорить.

— Я не скучаю по Раю, потому что знаю, что он ждёт меня. Может быть, завтра, может быть, через сотню лет. — Он говорил мягко. — Я знаю также, что он лучше, чем ты можешь себе представить. Он заставляет этот мир казаться особенно тёмным. И цвета не такие яркие… но, Гарри, я вернусь, а пока я буду в твоей жизни и в жизни твоих детей. Вы с Джинни были заняты, — поддразнил он, взъерошивая волосы Гарри, отчего тот усмехнулся. Возвращаясь к исходной теме, Сириус продолжил. — Мы можем жить гораздо дольше большинства магглов, как ты знаешь, а мне сейчас всего лишь под шестьдесят. Весенний цыплёнок, — сказал он с ухмылкой. Он не лгал. Ни по тому, как он выглядел, ни по тому, как он вёл себя. — Но я не планирую совершать убийство или что-то ещё, что помешало бы мне войти снова. И в свете вечности век или около того — это меньше секунды. Я рад, что ты придумал, как меня спасти. И других. Поверь мне, они все счастливы, что у них есть больше времени на Земле.

— А те, кто жил бы? — спросил Гарри, изучая лицо Сириуса. — Я знаю, что новая временная линия означала, что некоторые умерли, кто не умер раньше.

Не то чтобы они не сделали свой собственный выбор положить конец своей жизни. Нельзя изменить свободную волю с помощью путешествия во времени.

Сириус кивнул.

— Ну, они не знали иначе, не так ли? Нас вытащили. Другие просто вошли раньше. Если бы ты умер в девяносто вместо ста, ты бы не знал, верно?

Ещё одна мысль пришла Гарри в голову. Перси был среди тех, кто умер, но в старой временной линии он женился и завёл детей.

Когда он озвучил это, Сириус покачал головой, всё ещё улыбаясь.

— Это всё контролируется свыше. Они родятся в других телах. Может, некоторые из них — в твоих дополнительных детях. Тех, которых у тебя не было раньше, — пояснил Сириус. — Души не могут быть уничтожены вмешательством в временную линию. Не волнуйся, Гарри. Ты поступил правильно. И как только ты поговоришь со всеми, кого спас, они скажут то же самое, — пообещал Сириус. — Северус у тебя в долгу, так же как был в долгу у твоего отца. Хотя твои мотивы были намного лучше, чем его.

— Значит, ты с Северусом на «ты». — отметил Гарри.

Его крёстный усмехнулся.

— Нельзя войти в Рай, держа обиду. Мы всё уладили заранее. Судя по тому, что он связался со мной сразу после того, как мы оказались здесь, похоже, наша дружба устояла.

Они поболтали некоторое время, а затем Сириус вернулся домой. Гарри почувствовал мгновенное чувство потери, пока не напомнил себе, что его крёстный живёт всего в нескольких кварталах. Они будут видеться часто.

Северус был следующим вызовом через камин, через несколько мгновений после ухода Сириуса.

— Здравствуй, Гарри.

Гарри тяжело сглотнул. Он мог и не прожить воспоминания новой временной линии, но воспоминания были настолько сильными, что он чувствовал, что его знание и понимание бывшего учителя изменились до такой степени, что наставничество этого человека над Гарри казалось реальным. Но Северус, как и Сириус, тоже умер и вернулся. Хотя Сириус, вероятно, чувствовал, что у него остались незавершённые дела на Земле, даже если этого было недостаточно, чтобы остаться призраком, сожалел ли Северус о возвращении в место, которое причинило ему столько боли?

— Здравствуйте, сэр.

Лучше проявить уважение. Мужчина был старше Гарри, хотя, как и его крёстный, выглядел того же возраста, что и когда Нагайна отняла его жизнь.

— Северус, Гарри, — мягко поправил его мужчина. Он изучал Гарри мгновение. — Можно мне прийти?

Значит, это был день посетителей.

Гарри кивнул, и через мгновение его учитель стоял рядом с ним. Гарри был довольно шокирован, когда мужчина поприветствовал его почти сокрушающим рёбра объятием. Даже если такое событие не было полностью необычным в его воспоминаниях. В гораздо более поздних, во всяком случае. Северус был на его свадьбе, и Гарри был приглашён на его, когда тот женился на Чарити Бёрбидж. (Они договорились, что она сохранит свою фамилию и передаст её их детям.)

Он знал, что в новой версии их совместных уроков окклюменции они установили не просто понимание. Сначала Гарри принял важность уроков как способ не пускать Волан-де-Морта в свой разум. Затем, с воспоминаниями, которые видел Северус, и гораздо более чутким способом, которым он реагировал, они медленно установили понимание. Понимание, которое углубилось в редкие случаи, когда Гарри видел воспоминания из детства Северуса. Он знал, каково это — быть ненавидимым членом семьи, видеть Хогвартс как единственный выход. Гарри пришёл к пониманию, что Северус искренне хочет сохранить жизнь Гарри, его семьи и друзей, но Северус осознал, насколько сильно он ошибался в Гарри с их первой встречи.

Затем, будучи взрослыми, они стали друзьями.

Гарри вернул объятие с удивительной легкостью. Он отметил, что на дюйм-два выше Северуса. Если это не из-за его обуви. В последний раз, когда они стояли лицом к лицу в старой временной линии, Северус был выше.

— Спасибо, Гарри. Ты спас мне жизнь, — тихо сказал Северус, после того как Гарри отпустил. Он взглянул на кресла. — Присядем?

— Верно. Простите, сэр—Северус. Это много, чтобы осознать, — признался Гарри.

Северус усмехнулся, когда они заняли свои места.

— Не сомневаюсь. Что бы ты хотел узнать?

— Всё. У меня есть мои воспоминания, но это моя версия того, что произошло. Что ты подумал — после того, как я появился в твоих покоях, я имею в виду? — спросил Гарри, опускаясь в своё любимое кресло.

— Я разрывался между страхом, гневом и решимостью, — ответил Северус с лёгким смехом. Это не было необычным явлением в поздних новых воспоминаниях Гарри, но было довольно странным опытом слышать это вживую. — Видеть тебя таким. Это было как видеть твоего отца. По крайней мере, по внешности. И намного старше. — Он усмехнулся. — Намного старше.

— Говорит мужчина, который сейчас ближе к шестидесяти, чем к пятидесяти, — парировал Гарри, и улыбка играла на его губах.

Северус действительно ухмыльнулся.

— Ах, но так как я умер в тридцать восемь, я ожидаю выглядеть так ещё некоторое время. Ты будешь стареть нормально, Поттер. Гарри, — поправился Северус, теперь открыто улыбаясь. — Так или иначе, я принял твои слова близко к сердцу, как ты видел. И я приложил все усилия на этот раз, чтобы учить тебя, а не говорить с тобой свысока и причинять тебе боль. — Он положил руку на руку Гарри. — Моя очередь извиняться, Гарри, за то, как ужасно я с тобой обращался. С первого раза, как я тебя увидел, я был полон решимости ненавидеть тебя. Я вбил себе в голову идею, что ты такой же, как твой отец, и кроме того, я не мог проявлять никакой пристрастности к гриффиндорцу. Но я был хуже, чем гад или придурок по отношению к тебе. Мне очень, очень жаль.

Гарри уставился на него. Он действительно не ожидал этого.

— Ты был ребёнком, — продолжил Северус, и на его лице было самоосуждение. Или, возможно, просто сожаление. — Не следовало ожидать, что ты поднимешься выше моего отвратительного поведения.

— Всё… всё в порядке, Северус. Я простил тебя давно.

Да, это было больно, даже если он пришёл к уважению своего бывшего учителя за его акты храбрости. Северус Снейп начал их взаимную ненависть, и как учитель он обладал властью над Гарри, так что тот никогда не мог ответить. Прощение пришло со временем, даже дав своему второму сыну его имя (хотя роль сыграла и потеря пари с Джорджем…), но, глубоко внутри, была и боль от жестокого обращения Северуса. Даже если мужчина помогал ему.

— Я дал своему второму сыну твоё имя как второе имя в старой временной линии, — добавил Гарри с улыбкой.

В новой они выбрали другое имя.

— Да, и стоило жить только чтобы предотвратить это, — сухо ответил Северус, закатывая глаза. Он усмехнулся, как и Гарри. — Мне почти пришлось угрожать разводом Чарити, чтобы она не дала нашему первому сыну моё имя как второе. В конце концов она согласилась. Под обещанием… э-э, это между женатыми людьми.

Гарри кашлянул. Две шутки о сексе меньше чем за час. От его крёстного и учителя, не меньше.

— Ну. — Северус прочистил горло. — Гарри, я также хочу извиниться за то, как пытался учить тебя окклюменции в первый раз. Это было… как я учился. Это далеко не идеально, что я знал в то время. Обычно начинающий окклюмент проводит месяцы за чтением и ещё месяцы, строя барьеры, прежде чем легилимент атакует какое-либо вторжение. Время было не на нашей стороне, конечно, но я позволил своей сильной неприязни к тебе помешать моему преподаванию, — признался Северус.

— Это была и моя вина. Я не очень старался, — признался Гарри, всё ещё стыдясь этого.

Северус покачал головой.

— Я держу гораздо больше вины за провал наших уроков в первый раз, чем ты. Но после того, как ты появился в моём кабинете, я принял, что должен изменить свои методы.

— Я знаю, — заверил его Гарри. — Я научился лучше во второй раз. Всё ещё ненавидел, что ты видишь мои воспоминания, но это не чувствовалось таким нарушающим.

Северус на мгновение закрыл глаза, затем кивнул. Он протянул руку, затем положил ладонь на руку Гарри.

— Я не думаю, что точно передал это в любой из временных линий, Гарри, но я думаю, ты должен знать… — Он замолчал, ожидая ответа Гарри. Тот кивнул. — В лучших обстоятельствах, в идеальных, изучение окклюменции, даже позволение учителю войти в твой разум, не должно чувствоваться как нарушение. Это может звучать как противоречие, Гарри, но легилименция требует огромного доверия между двумя людьми. Часто её можно использовать на благо человека, на которого её используют. Некоторые целители разума применяют её в случаях травмы. Воспоминания также можно передавать, когда опыт — положительный, отрицательный или нейтральный — невозможно полностью описать, и нет Омута памяти. Это не является, само по себе, тёмной магией.

Гарри кивнул, принимая это. Он не потрудился лучше обучиться ни в одной из областей в первой временной линии и сомневался, что его навыки будут лучше сейчас. Дамблдор и Северус оба чувствовали, что он полагается на свои эмоции. Конечно, Дамблдор называл это его способностью любить. Отключать свои воспоминания могло предотвратить ментальные атаки, но не могло быть полностью здоровым отключать всё.

— Как ты видишь, ты учился с considerably большей легкостью и вскоре отверг использование Омута памяти. Я видел вещи, которые ты предпочёл бы скрыть, и ты видел сцены из моего детства… и, конечно, ты сохраняешь свои воспоминания о первой временной линии, Гарри, — мягко добавил Северус.

Полное пренебрежение Гарри к приватности своего учителя всё ещё преследовало его, даже если он отдал ему это воспоминание, когда тот умирал.

— Прости. И за то, что сделал мой папа с тобой, — сказал ему Гарри. — А также за то, что смотрел твои воспоминания.

— Я видел гораздо больше твоих. — Северус сжал его руку. — Это был худший день в моей жизни. Мне было так стыдно за то, как я назвал твою мать, Гарри. Я больше никогда не использовал это слово, даже после того, как стал Пожирателем смерти.

— Она должна была простить тебя, — возразил Гарри. — После того, что мой папа с тобой сделал, она должна была быть гораздо более понимающей.

Северус вздохнул.

— Возможно. Мы помирились в Раю. Все друзья твоих родителей. Ну, не Хвост. Пройдёт довольно много времени, прежде чем он там окажется. — На недоуменный взгляд Гарри он объяснил: — Для многих, кто совершает тяжкие деяния и приходит к раскаянию в самую последнюю минуту или не полностью, они войдут в Рай, но не скоро. Они не становятся призраками, однако. Я не знаю точно, что это влечёт. Честно говоря, я был удивлён, что не стал одним из них.

— Я тоже, — поддразнил Гарри, получив игривый, лёгкий шлепок по руке, которую Северус сжимал.

— Дерзкий, — проворчал Северус. — Теперь, после того, как я помог тебе освоить рудиментарный уровень окклюменции…

Гарри наклонился, готовый услышать больше о своей новой жизни.

Благодарный, что его новый наставник в этой временной линии выжил.

Он надеялся, что у него останутся десятилетия с Северусом и Сириусом, и, возможно, целый век с Джинни.

КОНЕЦ