Глава 1: Новая глава
Новая глава
305
0
Женщина в монокле открыла совещание, представившись:
— Благодарю, что встретились с нами сегодня, Гефест. Я Амелия Боунс, директор Отдела магического правопорядка, и сегодня я привела с собой ключевых членов нашего отдела, чтобы обсудить наши потребности, которые мы надеялись удовлетворить с вашей помощью. Со мной лорд Сириус Блэк, глава Обвинения, — она указала на неприлично привлекательного мужчину слева от себя, который одарил Гермиону игривой улыбкой, от которой та лишь сузила глаза — к его (и всеобщему) изумлению.
Неужели под этой шевелюрой нет мозгов? — не без злорадства подумала Гермиона. Глава судебных дел — и не соблюдает подписанный договор?
Директор Боунс прочистила горло, вернув внимание Гермионы к себе.
— С ним Блейз Забини и Тарин Павлова, двое наших обвинителей.
— А также с нами Руфус Скримджер, глава отдела авроров, — продолжила Боунс, указывая на мужчину справа, похожего на седеющего льва. — С ним руководители секций: Кингсли Бруствер, Дора Тонкс, Джон Долиш, Рон Уизли, Гарри Поттер и Эммелина Вэнс.
— Вместе с ними сегодня мы привели нашего связного из больницы Св. Мунго, целителя Драко Малфоя, и двух наших подрядчиков, Фреда и Джорджа Уизли. Они снабжают нас частью нашего специального снаряжения, и мы хотели бы, чтобы они взяли на себя производство всего, что вы для нас придумаете, когда истечёт срок вашего контракта.
Хотя лицо её оставалось непроницаемым, внутри Гермиона кипела. Они хотят, чтобы я просто передала свои запатентованные изобретения? Этим двоим? После того, что они мне сделали?
— И наконец, с нами Альбус Дамблдор, наш, как вы знаете, представитель в Международной конфедерации волшебников. И заместитель министра Перси Уизли, который сегодня ведёт записи для министра — тот, к сожалению, был занят на другой встрече и не смог присутствовать, — закончила Боунс. — Итак, мы составили список…
Гермиона подняла палец, и директор Боунс остановилась на полуслове.
— Да-а? — спросила директор, приподняв бровь над молодой ведьмой.
— Вы в курсе, что уже нарушили контракт со мной сразу несколькими способами, или вам просто всё равно? — холодно спросила Гермиона.
— Прошу прощения? — выдавила директор Боунс. Почти у всех в комнате на лицах отразился одинаковый шок.
— Рунные мастера уровня Чародейки из МКВ не работают бесплатно, — медленно произнесла Гермиона, словно объясняла первокурсникам заклинание левитации. — Ваш министр об этом знает. Он подписал контракт.
— Какой контракт? — спросил лорд Блэк. — Мой отдел должен был уведомить о любых договорах.
— Это не моя проблема, лорд Блэк, — отрезала Гермиона, скользнув взглядом в сторону и увидев, как уши Перси Уизли наливаются тем самым знаменитым оттенком — красным от злости.
— Перси, — рявкнула на него Боунс. — Объясняй.
Прежде чем староста Перси (она никак не могла не звать его так про себя) успел открыть рот, Гермиона перебила:
— Прошу прощения, но я обязана сообщить об этом своему руководителю. Это основания для расторжения. — Пока кто-либо успел её остановить, Гермиона встала, отошла от стола и устроилась в купол приватности в дальнем углу комнаты. Через мгновение она уже связалась с Элфинстоном через зеркальную связь и излагала ему всё злым, пулемётным французским.
Как только исследовательница из МКВ скрылась за своим куполом, комната взорвалась движением. Боунс кричала на Перси, требуя немедленно привести министра, а Скримджер велел Брустверу и Вэнс попытаться пробить её купол, чтобы поговорить с ней и попытаться замять этот скандал.
Гарри подвинулся ближе к отцу и наклонился к нему.
— Что она говорит? — тихо спросил он, зная, что Сириус благодаря своей анимагической форме иногда может слышать сквозь куполы приватности.
Сириус зашикал на него и повернулся в кресле к Гарри.
— Что-то… что-то про ласок? Сквозь её купол слышу только частично, а мой француз слегка заржавел.
Драко подсел к их компании, рядом с Блейзом.
— Мерлин, она Чародейка-уровня? — благоговейно прошептал он. — Мы облажались.
— Мы облажались по-крупному, — согласился Блейз. — Когда я услышал, кого нам присылают, я связался с кузиной в Милане. Она работает в итальянском аналоге Непроизнесуемых. Так вот, Гефест — легенда. Она сконструировала браслет, который перенаправляет магические всплески детей в защитные щиты. Он может остановить адское пламя, — сообщил он. — Потом она его запатентовала и сделала по одному для каждой магглорождённой студентки Шармбатона. Бесплатно. При этом за браслет она берёт больше тысячи галлеонов.
— Ничего себе… — пробормотал Гарри; сидевшие вокруг мужчины издали схожие звуки изумления.
— А мне интересно, как это мы могли уже нарушить контракт? Всё, что мы успели, — это организовать встречу и предоставить ей жильё на время пребывания в Британии, — сказала Тонкс, подкатываясь к их группке. — Я поселила её в одной из квартир в том доме, что тебе принадлежит, — сказала она Сириусу.
— Да, твоя мама мне говорила, — рассеянно ответил тот. — Нарушитель должен быть кто-то из присутствующих на встрече, — размышляя вслух, ответил он на вопрос Тонкс. — Прежнего исследователя из МКВ, что к нам присылали, отказался работать с нашим тогдашним Крокером. Поэтому Отдел тайн и не включили в эту встречу.
— Но кто это может быть? — растерянно спросил Гарри. — Она примерно нашего возраста, но, судя по всему, училась в Шармбатоне, так что она не может никого из нас знать. И готов поспорить, она магглорождённая, значит, до знакомства с волшебным миром она не слышала ни о ком из нас, — рассудил он на основе рассказа Блейза.
— Так, все достали зеркала связи и начали звонить. Нам нужно каждое кусочек сплетен о Гефесте. Всё, что поможет сложить картину того, что она могла бы хотеть от контракта, — сказала Тонкс. — Я заставлю Уизли потолковать с его золовкой. Она училась в Шармбатоне; может, помнит кого-то, подходящего под описание. — Пока она маршировала обратно к остальным аврорам, все бросились исполнять приказ. Блейз снова позвонил кузине, Драко — одному из своих кузенов Малфоев во Франции. Сириус связался со знакомым обвинителем в МКВ. Все воздвигли вокруг своих звонков куполы приватности, и Гарри оказался окружён негромким бормотанием их голосов.
И тут, едва он вытащил собственное зеркало связи, в воздухе что-то затрещало, раздался пронзительный визг и неприятный запах палёных волос. Он быстро обернулся, выставив палочку, ориентируясь на звук — и обнаружил Кингсли, окатывающего Дамблдора «Агуаменти», потому что борода директора горела.
Его взгляд скользнул к загадочной Гефест — та всё ещё была за куполом и теперь сверлила директора взглядом, от которого по спине Гарри пробежал холодок.
Она подожгла бороду Альбуса, блин, Дамблдора, — наконец дошло до него. Не то чтобы он не понимал порыва — с Дамблдором у них была долгая история разногласий, — но, чтоб мне… Она реально подожгла Альбуса Вулфрика Персиваля Брайана Дамблдора, кавалера ордена Мерлина первой степени, Верховного чародея, Верховного мага и так далее и тому подобное.
Гарри, пожалуй, был готов ей поаплодировать.
Но не успел он наконец приступить к зеркальному звонку, как дверь комнаты для совещаний открылась, и Перси вернулся с министром Фаджем. Внутренне застонав, Гарри убрал зеркало обратно в пространственное хранилище и вернулся на своё место за столом.
Гефест вытащила из сумки толстый свиток пергамента и толкнула его через стол директору Боунс.
— Вот моя копия, — сказала она. — Мои условия изложены предельно ясно.
Боунс развернула свиток, и Сириус наклонился к ней, читая через её плечо. Гарри слегка подался вперёд, наблюдая за лицом отца. У Сириуса была чертовски непроницаемая физиономия, но Гарри знал его достаточно хорошо, чтобы читать малейшие его движения.
Он был… зол. И отчасти… сожалел?
Сириус указал на раздел контракта, и глаза Боунс пробежали по пергаменту к этому месту. Оба прочитали, и, пока Гарри наблюдал, как у отца всё тверже и тверже сжимается челюсть, — готов поклясться, что слышит скрежет его зубов даже с другого конца стола.
Боунс подняла взгляд от пергамента и произнесла одно слово:
— Почему?
Гефест замерла под взглядом старшей женщины, словно погрузившись в раздумья. Через мгновение она вздохнула и достала из сумки толстую папку.
— Вот… вот почему, — медленно сказала она, подталкивая папку к Боунс, но не ослабляя хватки. — Это не… это только для ваших глаз, — тихо добавила она.
Директор кивнула, и Гефест нехотя отпустила папку. Сириус и Скримджер оба вежливо отодвинули кресла от своей начальницы и отвели глаза.
На комнату опустилась тишина, пока директор Боунс медленно листала страницу за страницей папки. Все, казалось, сидели на иголках, пока она аккуратно переворачивала каждый лист — пергамент сменялся глянцевой фотобумагой, а затем снова пергаментом.
Через добрых десять минут Боунс наконец перевернула последний пергамент и закрыла папку. Свершив нечто, чего Гарри никогда прежде не видел, она сняла монокль и провела рукой по лицу — внезапно постаревшая и более усталая, чем он когда-либо её видел. С ужасом он осознал, что в уголках глаз директора блестят слёзы.
Что же было в этой папке?
Боунс вернула папку Гефест, и та немедленно спрятала её обратно в сумку. Старшая женщина глубоко, дрожаще вздохнула, затем решительно выпрямила спину и вернула монокль на место.
— Все Уизли — вон, — хрипло приказала она. — Вам запрещено контактировать с Гефест в рамках ваших министерских обязанностей, и я настоятельно рекомендую поступать так же и за этими стенами.
Все четверо рыжих в комнате начали было протестовать, но Боунс смяла их одним махом:
— Уизли — вон, — снова прорычала она. — Альбус — вон. Корнелиус — вон.
— Всё просто, министр: либо вы все уходите, либо вы нарушаете контракт, что означает принудительное исключение Британии из МКВ с потерей всей их поддержки, а вашему министерству придётся выплатить несколько миллионов галлеонов неустойки, половина из которых пойдёт лично мне, — сказала она с лёгкой злорадной ухмылкой. — О, и разумеется, вы лишитесь всех изобретений, которые я могла бы для вас создать, а они гарантировали бы снижение травматизма авроров минимум на двадцать процентов и рост раскрываемости на пять процентов.
Фадж, возможно, был трусом и идиотом, но дураком не был. Если бы он влетел министерству в такую сумму, его бы вышвырнули на улицу так быстро, что его шляпа-котелок завертелась бы волчком — и никакой уютной министерской пенсии бывшего министра ему бы не видать. С большим театральным эффектом он покинул комнату, а следом, как утёнок за уткой, потопал ничего не понимающий Перси Уизли.
Фред и Джордж были уж точно не дураки — хотя насчёт их младшего брата можно было бы и поспорить. Действуя слаженно, они выдернули Рона из кресла и под конвоем выпроводили из комнаты под его громкие протесты против такого с ним обращения.
Наконец остался только Дамблдор, один продолжавший протестовать против своего изгнания.
— Я поражён, что вы позволяете детской обиде тянуться так долго, мисс…
Огонь вспыхнул внезапно, оборвав Дамблдора, — длинной полосой он побежал по центру конференц-стола. Все торопливо оттащили свои бумаги от синих, как можжевельник, языков пламени, но огонь оставался контролируемым в центре.
— Что для вас важнее: последнее слово или ваше место среди представителей МКВ? — холодно спросила Гефест. — Потому что если вы закончите это предложение и раскроете мою личность без моего разрешения, уверяю вас — вы потеряете своё место в Конференции.
Когда за Дамблдором закрылась дверь, пламя на столе мигнуло и исчезло, оставив по центру стола угольно-чёрный выжженный след. Исследовательница из МКВ подняла руки со стола, изогнула пальцы и вытолкнула их наружу. Волна серо-дымчатой магии выкатилась из её ладоней и расползлась по комнате, как туман.
— Что вы делаете? — спросил Долиш, и в его голос закрался страх, пока туман обвивал каждого за столом.
— Проверяю на подслушивающие чары и прочие зачарования, — пробормотала исследовательница, наблюдая, как туман вьётся по комнате, под столом и даже вокруг неё самой.
— Итак, в вашем списке есть ещё одно имя — человек, с которым вы не будете взаимодействовать, — сказала Боунс, снова открывая переговоры.
— Да. Я знаю, что он не работает в министерстве, но у него есть место в Визенгамоте, а это технически даёт ему доступ ко мне.
— Его присутствие в вашем списке связано с тем, что вы мне показали?
— Да… и нет. Был ещё один инцидент, но… — Гефест запнулась и прижала кулак к губам. Она закрыла глаза — видимо, в усилии не заплакать, и у Гарри заныло сердце. Ему хотелось броситься ей на помощь, обнять её и спрятать от взглядов всех в этой комнате.
Он не понимал, почему эта ведьма вызывает у него такую бурную реакцию. Она будила в нём мгновенные чувства, которых он не испытывал ни к кому прежде — даже к собственной семье.
Она глубоко вдохнула и выпрямила спину.
— Но раскрывать это сейчас я не готова.
— Теперь о вашем следующем пункте — насчёт исследовательского помещения?
— О, да. У меня есть частная лаборатория здесь, в Лондоне, обустроенная на моей собственности. Я хотела бы её использовать. Я согласна на охрану авроров, пока веду исследования, и мне понадобится целитель под рукой, когда мы дойдём до фазы испытаний.
— Приемлемо, — согласилась Боунс. — А жильё?
— О, это моя епархия, — вмешалась Дора. — Мы поселили вас в квартире в доме с круглосуточной частной охраной, часть которой — бывшие авроры. Здание принадлежит вот этому самому Сириусу, а управляется моей мамой, Андромедой Тонкс. На нём стоят родовые щиты Блэков — а они, поверьте, весьма опасны, если их задеть. Аппарационная точка только одна, в холле, и все жильцы и гости обязаны отмечаться на стойке у входа. У Гарри и Драко в этом доме тоже есть квартиры, так что они будут рядом, если что-то понадобится.
— Хотела бы осмотреть щиты, если возможно, но в остальном для моих нужд это звучит идеально. Могу я привести туда своего фамильяра?
Дора скосила глаза на Сириуса, и тот кивнул.
— Разумеется. Я бы не стал разлучать ведьму с её фамильяром.
— Спасибо, — сказала она, благодарно кивнув Сириусу. — Он вполне доволен лабораторией со мной, но мне было бы спокойнее, если бы на время испытаний я могла держать его в другом месте. Он немного седеет, и рефлексы у него уже не те, что были.
— Полагаю, у вас кот?
— Да, полукниззл. Его зовут Косолапус.
— И теперь ваш последний пункт. Вы хотите, чтобы вам устроили встречу с мистером Римусом Люпином, — сказала Боунс тоном, будто никогда о нём не слышала. — Зачем?
— Я публикую свои независимые исследования под псевдонимом, и мистер Люпин переписывается со мной о некоторых из них уже много лет. Я просто… хотела бы, наверное, сопоставить лицо с именем. Поблагодарить его за его озарения и рекомендации книг, — сказала она, и лёгкий румянец тронул её щёки. — Это не… это не обязательный пункт, наверное.
С Сириусом и Гарри вывод напрашивался один и тот же, потому что они хором произнесли:
— Вы — Жан Дюма, — и в обоих голосах звучало одинаковое благоговение.
Гефест, может, и была легендой в международных кругах, но Жан Дюма была легендой в доме Поттеров-Блэков-Люпинов, когда Гарри учился в школе. Луни наткнулся на одну из её исследовательских статей в «Руническом ежеквартальнике» — о симпатической магии и её применении в ритуальных кругах — не так уж долго спустя после столкновения Гарри с василиском и того, что теперь они знали как первый хоркрукс. Он написал ей об этом, и Жан Дюма, сама о том не ведая, в итоге сыграла немалую роль в создании ритуала, победившего Волан-де-Морта. Сириус даже заявлял об этом Визенгамоту на дознании о событиях вокруг Третьего испытания.
— Я… да. Откуда вы знаете? — нервно спросила Гефест, теребя края рукавов.
— Поттер, у нас проблема, — Деннис Криви, один из их диспетчеров, высунулся в дверь кабинета Гарри, прерывая импровизированный семейный обед семейства Блэк. Когда Гарри, Сириус, Тонкс и Драко все разом обернулись к нему, он покраснел, но продолжил: — Уведомление от щитов, которое вы повесили на лабораторию той исследовательницы из МКВ, только что сработало. Она снова покинула здание, но её Метку я отследить не могу.
Гарри застонал и растёр руками лицо. Это будет уже четвёртая охрана, от которой исследовательница избавилась меньше чем за две недели. Первого она напугала настолько, что ему прописали принудительный отпуск от целителя разума; второй, по всей видимости, попытался к ней подкатить, и она так наложила на него заклятие импотенции, что взломщики проклятий до сих пор его снимают. Третий оказался чересчур любопытен насчёт того, что она делает, полез шарить по рабочему столу — и лишился трёх пальцев. (Их прирастили без проблем, но осадок остался, и возвращаться он отказался.)
— Кто сегодня у неё в охране?
— Эджком, — сказал Деннис, сверяясь с одним из пергаментов в руке.
— Только Эджком?
— Так точно, сэр.
— Зеркально свяжись с ней и пусть проверит здание.
Но не успел Деннис достать зеркало связи, как по офисам авроров прокатился гул, как при землетрясении. Магия всколыхнулась и покатилась по пространству, так что стол Гарри задрожал, а окна застучали в рамах. Раздался громкий хлыстовой щелчок приземлившейся аппарации — и на операционный зал опустилась абсолютная тишина.
Тишина в операционном зале — никогда не добрый знак.
Гарри отпихнул ошарашенного Денниса в сторону; все остальные следовали за ним по пятам.
Посреди зала стоял Родольфус Лестрейндж, удерживаемый огненными верёвками вокруг горла и лодыжек. Левая рука была вывернута за спиной под явно болезненным углом, а правой руки — руки с палочкой — не было вовсе.
— Грязная грязнокровка! Я вспорю тебя от промежности до темечка и оскверню твои останки! — маниакально выкрикивал Пожиратель смерти.
Кто бы его ни держал, невидимая рука дёрнула огненный ошейник, вынудив позвоночник мужчины выгнуться, пока он бился против петли, затягивающейся на его шее. Пленитель и пленник повернулись, открыв удивлённого пленителя.
Миниатюрная женщина, одетая только в кроссовки, обтягивающие маггловские шорты для тренировок и растянутую рубашку с длинными рукавами, удерживала гораздо более крупного мужчину. Палочки при ней не было, но за поясом шорт на пояснице блестел топор с мифриловой головкой. Она вывернула запястье Лестрейнджа под таким углом, что любое движение мужчины сломало бы конечность. Другой её рукой, без палочки, в воздухе левитировала отсутствующую руку Лестрейнджа, покачивающуюся над её плечом, как какой-то безумный воздушный шарик.
Она повернулась к Гарри, открыв свое имя — их пропавшая исследовательница. Один глаз уже заплывал, левая половина лица сплошь покрывала гроздь наложенных друг на друга синяков, губа была разбита и кровоточила.
— Немного помощи здесь? — хрипло выдавила она.
Авроры, бывшие при исполнении, наконец ринулись в действие. Бут и Хавершем защёлкнули подавляющие магию наручники на его запястья и лодыжки, Бринкли заставил Лестрейнджа замолчать, сковал его заклятием полной обездвиженности и левитировал в камеру. Тонкс взяла парящую руку, упаковав её в пакет для улик с сохраняющим чары.
Исследовательница вытащила топор из-за шорт, ловко перевернула его в руке и протянула Гарри рукоять.
— Это понадобится вам как улика. Он зачарован прижигать, так что ваша криминалистика сможет сопоставить магический осадок с его ранами.
Он кивнул, принял оружие и опустил его в пакет для улик, который держала раскрытым Тонкс.
Драко нерешительно шагнул вперёд.
— Если позволите, я могу исцелить ваши раны.
— Не надо, — резко сказала она, отступая от него. — Их нужно сфотографировать для протокола улик — вместе с моей лабораторией.
— Что произошло? — прорычал Гарри.
— Вот это мне и хотелось бы знать, — ледяным тоном ответила она. — Лестрейндж прошествовал в мою тяжело защищённую и укреплённую лабораторию, как в общественную станцию метро. Я полагала, мне положена охрана авроров?
— Была, — подтвердил Гарри. — Команда из четырёх человек. Двое снаружи, один внутри и наблюдатель на соседней крыше. Я знаю, что на самом здании у вас антиаппарационные щиты и защита от портключей, но моя команда должна была поставить периметр на два квартала, чтобы любой приближающийся был вынужден подойти к двери пешком.
— Пешком-то он подошёл, — пробормотала она. Она скептически изогнула бровь. — Команда из четырёх человек? — переспросила она.
— Я решил, что после такого скверного начала нам стоит принимать во внимание всё, о чём вы нас попросите, — с виноватым видом сказал он. — План был хороший, я просто… немного его расширил.
— Это не паранойя, если за тобой и правда охотятся, — сухо сказала она. — Но я каждый раз видела только одного охранника. И всё.
Её лицо было бесстрастным, пока один из магических криминалистов снимал её синяки со всех мыслимых ракурсов. Прежде чем он успел умчаться их проявлять, она его остановила:
— Подождите. Есть ещё.
Она потянулась к краю рубашки и замерла, поморщившись.
— Позвольте мне. — Сириус осторожно подошёл и, на удивление бережными движениями, стянул с исследовательницы рубашку по корпусу, через плечи и голову и вниз по рукам.
— Я всегда слышал, что вы весьма искусны в раздевании женщин, лорд Блэк, — сухо пробормотала она.
Сириус пропустил её слова мимо ушей и вместо этого уставился на уродливый шрам от проклятия, рассекающий её грудину и рёбра.
— Это Лестрейндж сделал? — обеспокоенно спросил он.
Исследовательница покачала головой.
— Нет, это… старый шрам, — сказала она, рассеянно растирая отметину основанием ладони.
— Мне нужно снять корпус и снимки в полный рост для протокола, — сказал криминалист, жестом попросив исследовательницу расставить руки в стороны. Она подчинилась, и он щёлкал своим аппаратом снова и снова, медленно обходя её кругом, фиксируя синяки на её спине, ожог от заклятия на руке и лениво кровоточащий порез на левом боку.
Гарри смотрел — не на длинные ноги, изогнутые бёдра, поджарый корпус или мягкую округлость груди, стянутую спортивным бюстгальтером, а на другой уродливый шрам, открывшийся из-за отсутствующей рубашки. На внутренней стороне её правой руки было вырезано слово «грязнокровка» — буквы серебристо-белые на её загорелой коже.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!