Глава 1: 1.
1.
174
0
Ал сидел за обеденным столом и читал книгу. Лили была у бабушки, играла с Люси, Хьюго и Луи. Джинни мыла посуду у раковины: Гарри был на работе. Лили отправили поиграть с кузенами, пока Ал заканчивал уроки на сегодня.
—Ал, может, сходим на Косую аллею и купим сладостей, когда ты закончишь?
Ал перевернул страницу и вздохнул.
—Не надо, мам. Я не очень голоден.
Джинни достала палочку из передника и отправила оставшуюся посуду в раковину мыться.
—Ты скучаешь по нему, да?
—Ага. Только ему не говори. Тедди знает, но Джеймс потом ни за что не даст мне забыть, если узнает.
—И Лили уже не та, правда?
—Нет. Ты сказала, что мне всё равно придётся ждать два года, хотя я младше этого придурка всего на тринадцать месяцев. Уроки я уже закончил. Я даже дальше него продвинулся.
—Если тебе из-за этого обидно, злись на меня. Мы с отцом перепробовали всё, чтобы ты появился на свет, но ты ни в какую. Я летала, ела гадости, которые дядя Джордж выдавал за сладости… —Джинни покраснела, вспомнив ещё один способ, который был приятным, но результата тоже не принёс, хотя они старались как могли. —И мы много гуляли вдоль живой изгороди, катая Джеймса в коляске, а ты всё не собирался рождаться. Бабушка говорила, что ты упрямый, как дядя Чарли: не желаешь сдвинуться с места, пока сам не решишь, что пора. Так что вместо назначенной целителем даты — двадцать седьмого августа — ты родился на две недели позже, десятого сентября. Если хочешь, злись на меня за то, что мы не заставили целителя достать тебя пораньше.
Ал на мгновение посмотрел на мать, а затем снова уткнулся в книгу.
—Что ещё тебя тревожит? Ты в этом весь в отца: время от времени уходишь в себя и хмуришься.
—Ничего такого.
Джинни посмотрела на младшего сына и усмехнулась.
—Я семнадцать лет с твоим отцом, а знакома с ним и того дольше. Если говорю, что ты в него, значит, так и есть.
Ал принялся перебирать печенье на тарелке. Отвечать он не собирался.
—Как думаешь, что чувствовала тётя Гермиона? Она говорила, что была самой старшей в своём классе. Уверена, она тебе поможет разобраться.
—Но она маглорождённая и не знала, что она ведьма, пока ей не исполнилось десять. Потом однажды пришла тётя Макгонагалл, дала ей книгу и всё объяснила. А мы с детства знаем, кто мы такие. С тех пор, как увидели, как ты колдуешь.
—Ну, вы тогда были совсем маленькими. Ты и сейчас ещё ребёнок.
Джинни взяла с его тарелки печенье и отправила в рот.
—Я почти такой же высокий, как ты.
—Я всё равно твоя мать, так что дерзить мне не надо. И вообще, —она усмехнулась, —до моего роста ты ещё не дорос. У меня есть как минимум два года, прежде чем ты станешь выше меня.
Под суровым взглядом матери Ал словно съёжился.
—Да, мам.
—Ну так что: пойдём за сладостями на Косую аллею или займёмся чем-нибудь ещё?
—Мам?
Джинни наблюдала, как волшебная палочка домывает последние тарелки и складывает их стопками на буфете.
—Да, милый?
—Тебе сегодня надо на работу?
—Нет, любимый. На работу я отправлюсь только в субботу утром — на выходные в Холихед. Сезон начнётся через две недели, но мне нужно побеседовать с несколькими игроками команды.
—Можно я поеду с тобой?
—Разве ты не терпишь квиддич, дорогой? Ты же лучше останешься дома с книгами.
—Я не ненавижу квиддич. Просто Джеймс меня достаёт, потому что мне нравятся «Холихедские гарпии». Он говорит, что это никчёмная команда, в отличие от любимой команды папы.
—Любимая команда папы уже три года не выигрывала чемпионат лиги. А моя выигрывала.
Ал улыбнулся.
—Как насчёт того, чтобы взять пару мётел и немного полетать по стадиону? Только мы с тобой. Ну как?
—Правда можно? —Он тут же оживился.
—Конечно. Я знакома с владельцем, он не будет против, если мы просто немного развлечёмся. Можешь полетать на «Чистомётах», которые мы купили тебе и Джеймсу. Для линейки «Нимбус» ты пока маловат, а уж «Молния» мне и подавно не для тебя.
Ал закрыл книгу и оглядел чистую кухню.
—Мам, а почему нам нельзя помогать убираться?
Джинни звонко рассмеялась.
—Солнышко, ты даже тарелки из гостиной за собой не приносишь. С чего бы мне ждать, что ты станешь помогать на кухне?
Он нахмурился и что-то пробормотал себе под нос.
—Что ты сказал? Я не расслышала.
—Я хочу помогать, —слегка покраснев, признался он. —Но Джеймс сказал, что это женская работа.
—Ах вот как? —Джинни выпятила подбородок.
—Да. Поэтому он велит Лили относить за нами посуду. Знаю, она не против.
—Давай сразу кое-что проясним. Не бывает мужской и женской работы по дому. Ты же видишь, как папа моет посуду, когда я готовлю?
Ал кивнул.
—А когда мы заказываем еду, ты видишь, как я убираюсь?
Он снова кивнул.
—Папа много работает, заботится о нас, но и по дому тоже кое-что делает: стирает, чистит туалеты. Так что не позволяй этому придурку-брату убеждать тебя, будто домашние дела — женская работа или обязанность домовых эльфов.
—Правда?
—Ага. Когда он вернётся на рождественские каникулы и ты заслужишь спальню побольше, он, думаю, уже усвоит урок. А сам переберётся в комнату Лили. За то, что был занозой в заднице, вполне справедливо.
Ал просиял.
—А как мне её заслужить?
—Помогай на кухне: учись готовить и мыть посуду. Не знаю, рассказывала ли тебе бабушка, но нам с дядей Роном приходилось каждый день помогать по дому: мыть посуду, накрывать на стол, печь хлеб и убирать гостиную. —Джинни подмигнула. —Вам, детям, живётся куда легче, чем нам с дядей Роном. Я ведь даже не заставляю тебя ходить в курятник за яйцами, правда?
—Нет. —Ал снова улыбнулся. —Как думаешь, дядя Невилл сможет сегодня к нам присоединиться?
—Вряд ли. Начался учебный год, он снова преподаёт и несколько недель будет занят. Но можем написать ему совой и спросить, когда у него найдутся свободные выходные.
Джинни сняла передник с эмблемой «Гарпий».
—А теперь иди надень свитер, пока я возьму куртку и мётлы. Может, дадим тебе полетать на Джеймсовой мётле — в этом году она ему не понадобится.
—А почему папе разрешили летать на первом курсе, а остальным нельзя?
—Расскажу, когда будем в Холихеде.
—Поттеры! Вы где?
Гарри вошёл на кухню и не услышал ни звука. Он поставил сумку и увидел, что ужин не готов, а на столешнице нет даже заказанной еды под согревающими чарами.
Он заглянул в гостиную и увидел три спящие головы. Лили, унаследовавшая от матери растрёпанные рыжие волосы, уснула на диване, укрывшись пледом с изображением снитча. Джинни запрокинула голову и тихонько похрапывала; прядка волос щекотала ей нос. А второй сын, Албус, больше всего похожий на Гарри характером, но не воспитанием, спал поперёк Джинниных коленей. Одна нога свешивалась с дивана, а рука закрывала лицо.
Гарри взглянул на часы. Половина восьмого — для него уже поздновато, но не настолько, чтобы все они вырубились без задних ног.
Он шагнул вперёд, и каблук скрипнул по деревянному полу. Карие глаза бесшумно открылись, а на него уже была направлена палочка.
Гарри поднял руки, сдаваясь.
—У тебя где-то на теле магическая татуировка снитча. Последний раз я видел её у тебя на заднице. Снитч я поймал ровно так же, как поймал свой первый.
Джинни опустила палочку и улыбнулась.
Гарри подошёл к ней и опустился на колени, стараясь не разбудить детей.
—Они уже в половине восьмого мертво спят?
—Лили была у мамы, играла с Люси, Луи и Хьюго. Ал расстроился, так что мы с ним съездили в Холихед и немного полетали на мётлах.
—Неудивительно, что они вымотались. Хочешь, я отнесу Ала в кровать?
—Конечно. А в эти выходные я переселю детей на одну комнату дальше, и Джеймсу достанется маленькая. Раз он теперь учится в школе.
—И с чего это вдруг?
—Да ничего особенного. Просто он повёл себя как придурок, вылитый Рон. Думаю, быстро перестанет выпендриваться, когда поймёт: домашние дела — общее занятие, а не повод распределять обязанности между младшими и объявлять какие-то из них «женскими».
Гарри наклонился и поднял Ала с коленей Джинни. Албус был худенький и щуплый, весь из длинных рук и ног, но поднять его было нетрудно. Во сне Ал тихонько хныкнул, а потом прижался к отцу.
—Отнесу его в кровать, пока ты разбираешься с этой егозой, —поддразнил он.
—Сейчас. Надо сначала вернуть чувствительность ногам.
Джинни поднялась и потянулась. Гарри усмехнулся, наблюдая, как она двигается в домашних штанах, тонкой майке и свитере, которые носила сентябрьскими вечерами.
—Потом, —отозвалась она.
Гарри поднялся по лестнице в их скромный коттедж.
Джинни подошла к дочери. Та спала крепким сном. Рыжевато-каштановые волосы разметались во все стороны: коса расплелась. Лили была чуть плотнее сложена, чем брат, и Джинни знала, что со временем дочь ещё подрастёт. Гарри же говорил, что она похожа на бабушку — по крайней мере, так утверждала двоюродная бабушка Петунья.
«Очень напоминает маленькую Лили, только покрепче сложена. Но глаза и разрез глаз — точно её».
Гарри сиял от этого комплимента, а Джинни задела скрытая в нём шпилька.
Джинни подхватила дочь и перекинула через плечо. Лили недовольно заворчала, на миг расплакалась, а потом снова уснула. Джинни тихо поднялась по ступенькам на площадку и направилась в комнату слева. Комнаты мальчиков располагались через коридор, рядом друг с другом; Лилина была с другой стороны уборной. К тому же во всех комнатах стояли новые версии подслушивающих ушей: если что-нибудь случится, детей услышат и сейчас. Только Лили, как и мама, иногда страдала бессонницей.
Джинни толкнула дверь Лилиной комнаты и увидела на полу полный бардак: повсюду валялись плюшевые драконы, а в углу стояли кроссовки. Аккуратно застелена была только кровать, что приводило семью в недоумение: постель надо заправлять каждое утро. В комнате пусть будет хоть сущий ад — зато кровать обязана быть прибрана.
Джинни достала палочку и магией откинула одеяло, затем осторожно уложила свою драгоценную девочку. Взмах палочкой — и простыни с одеялом легли поверх любимой дочери.
—Спи сладко, —прошептала она, поцеловала Лили в лоб и повернулась к двери.
Гарри стоял в проёме и улыбался.
—До шести проспит, наверное. Мама сказала, она бегала по всему дому и двору с ребятами постарше.
—Ал тоже, скорее всего. Он даже не проснулся, когда я уложил его в кровать.
Они закрыли дверь и спустились на кухню.
—Может, по бокалу вина?
Джинни подошла со спины к мужу, в висках которого уже пробивалась седина, и обняла его за талию.
—Я бы лучше провела вечер с тобой.
—Не возражаешь, если я сначала перекушу? Я с обеда ничего не ел.
Джинни отпустила его и встала перед ним.
—Я думала, на ужин буду я, а еду оставим на потом, —с соблазнительной улыбкой подмигнула она.
Гарри рассмеялся.
—Как же хорошо вернуться домой.
Он наклонился и завладел её губами.
Джинни натянула свитер на грудь и одёрнула его на пышных бёдрах. Гарри спал, а она теперь окончательно проснулась. Вернувшись домой, он выглядел уставшим. Ему приходилось разбираться с бумагами, а ей — справляться с неугомонными детьми. Он бегал с новобранцами, а она собирала им обеды. В общем, работа у него была тяжелее.
Джинни вышла из спальни и направилась на кухню за чаем. В доме было тихо — почти чересчур тихо теперь, когда Тедди, а за ним и Джеймс уехали на учебный год в Хогвартс. Она знала: скоро придёт время отправлять в школу и остальных детей — всех до единого, даже того, кого она по доброй воле взялась воспитывать, — и смириться с тем, что они взрослеют и, возможно, нуждаются в ней всё меньше.
Нет, это неправда. Этому её научила мама — даже после ссоры, когда Джинни съехала в квартиру в Холихеде, но всё равно проводила с Гарри много ночей. Ночей тех было мало: им доставалось всего несколько часов вместе, прежде чем Гарри отправлялся на задание или Джинни уезжала на месяц с командой в турне.
Разлука научила её скучать по маме.
После похищения мамы Джинни взяла за правило навещать её каждую неделю, если только сама не была за границей. А если уезжала, то звонила по камину не реже двух раз в неделю — просто узнать, как дела.
А теперь? Трое собственных детей и ещё один, которого она поклялась растить как можно лучше, — все они понемногу уезжали в школу и нуждались в ней всё меньше. Но если ей удастся воспитать их так, как мама воспитала её, она будет считать, что справилась.
Закипевший чайник засвистел. Джинни сняла его с огня, положила чайный шарик в дымящуюся чашку. Поднялся аромат; она добавила немного сахара и молока и решила немного почитать, пока не начнёт клевать носом. В отличие от любимого мужа, который уснул без задних ног уже через несколько минут после того, как они пережили вместе столько блаженных мгновений.
Джинни вернулась в спальню, закрыла за собой дверь. В одной руке у неё была чашка чая, в другой — книга. Гарри лежал поверх покрывала, почти в точности там, куда перекатился после неё.
Она устроилась на своей стороне кровати, взяла дополнительное одеяло в ногах и укрыла им его всё ещё ладно сложённую задницу, а заодно свои ноги и колени. Гарри всхрапнул, пошевелился и снова тихо уснул.
Джинни потянулась к нему и взъерошила волосы. В ответ он благодарно промычал.
Джинни улыбнулась, подумав, что подарить Гарри дом, о котором он всегда мечтал, оказалось совсем не трудно.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!