Глава 1: 1.

1.

355

0

Mот Molwe
Поделиться

Джеймс Поттер вовсе не был очевидным кандидатом на должность старосты школы — по мнению кого угодно, и уж точно по его собственному.

Он не был образцовым учеником. Более того, если бы Джеймса не подозревали — хотя так и не поймали с поличным — в том, что именно он зачаровал библиотечные книги, чтобы те издавали громкие, влажные звуки малинового варенья прямо читателям в лицо, у почтенных преподавателей Хогвартса и мысли бы не возникло, что за шесть лет учёбы он хоть раз переступил порог библиотеки. При этом отсутствие усердия никак не отражалось на его оценках — к большому раздражению некоторых учителей и даже нескольких учеников, которым очень хотелось увидеть, как богатому, популярному и красивому мальчику воздастся по заслугам.

Джеймс беззастенчиво высказывал своё мнение, был невыносимо остроумен и временами почти святотатственно дерзок. Он был одним из самых буйных участников компании проказников, известной — в общем-то, с некоторой нежностью — как «Мародёры», и в его послужном списке значилось больше наказаний, чем выполненных домашних заданий. Он почти возглавил список самых провинившихся учеников Хогвартса за всю историю, уступая лишь своему другу и собрату по Мародёрам Сириусу Блэку, который ещё в прошлом году вырвался вперёд.

В недавнем прошлом Джеймса обвиняли в высокомерии, избалованности и импульсивности; в том, что он никогда не думает о последствиях и ведёт себя как настоящий хулиган. Ещё раньше его даже считали жестоким задирой. Но за последний учебный год парень повзрослел… в некоторых отношениях.

Преображение заметили не один и не два осторожно надеявшихся учителя, но в глубине души Джеймс всё ещё оставался проказником и скорее помог бы устроить в гриффиндорской гостиной запрещённую вечеринку — с выпивкой для несовершеннолетних и неизбежной порчей одной из бесценных школьных реликвий, — чем сел бы за домашнее задание.

Но он также был верным, справедливым, честным и решительным. А это, как размышлял Альбус Дамблдор прошлым летом, определённо чего-то стоило.

И всё же Джеймс Поттер не входил в число ожидаемых кандидатов на должность старосты школы. Зато Лили Эванс была очевидной кандидаткой на должность старосты школы. Она была доброй, прилежной, умной выше среднего и неизменно вежливой.

Ну, почти неизменно.

—Вон отсюда, Поттер. Здесь только для старост, —так приветливо сказала она, когда Римус Люпин — который, как староста, вообще-то имел полное право находиться в этом вагоне «Хогвартс-экспресса», — едва ли не затолкал Джеймса Поттера в узкий дверной проём.

—Поверь, я не больше твоего хочу здесь находиться, —буркнул Джеймс, мрачно глядя на так называемого «друга», который явно получал от всего этого слишком большое удовольствие.

—Лили, —громко начал Римус, ухмыляясь так, как куда больше пристало бы Сириусу или Джеймсу. —Думаю, ты знакома с нашим новым старостой школы?

—Да пошёл ты, Люпин, —пробормотал Джеймс, и все тут же уставились на него. Он ответил им маской уверенного равнодушия, словно бросая вызов: ну, кто-нибудь рискнёт спросить, за что ему оказали эту сомнительную честь?

Лили склонила голову набок, недоумённо глядя на него: она никак не могла понять, в чём шутка.

—Не понимаю.

—Джеймс — староста школы. Никто не удивился сильнее нас, —сухо пояснил Римус, всё ещё ухмыляясь.

—Спасибо, дружище, —сквозь зубы произнёс Джеймс и хлопнул друга по плечу чуть сильнее, чем требовалось.

Лили переводила взгляд с одного на другого. Джеймс настороженно наблюдал за ней, ожидая неизбежной вспышки. Она повернулась к Римусу, словно надеясь, что тот подтвердит: это очередная неудачная шутка. Но староста лишь пожал плечами и усмехнулся.

—Но… но ты же… ты! —воскликнула Лили, наконец осознав, что это не очередная проделка Мародёров, а золотая бляха старосты школы и впрямь выглядывает из-под лацкана Джеймсовой мантии.

—Да. Я в курсе, —сказал Джеймс, неловко поёрзав под недоверчивыми взглядами старост. Он чувствовал, что за спиной Римус изо всех сил сдерживает смех, и подавил желание придушить приятеля по-магловски. Для старосты школы это было бы не слишком подходяще.

Лили моргнула.

—Не понимаю.

—Ты уже это говорила, —заметил Джеймс.

Похоже, это вывело Лили из оцепенения.

—Что ж. Да. Давайте на минуту оставим в стороне очевидное умственное расстройство Дамблдора и перейдём к делу.

Она не обратила внимания на закатившего глаза Джеймса и смешки остальных учеников, а затем поприветствовала старост и объяснила их обязанности — к сведению новоиспечённых старост-пятикурсников и, как выяснилось, самого старосты школы.

—…На этом всё. Есть что добавить, Поттер?

Джеймс на миг застыл, словно олень в свете фар, и Лили пришла к выводу, что он ни слова не слушал. Хотя, знай она, с каким вниманием он на самом деле следил за каждым её словом, ей вряд ли стало бы приятнее. Джеймс поспешно мотнул головой.

—Не, по-моему, ты всё охватила, Эванс.

Она сердито посмотрела на него.

—Вопросы есть? Нет? Хорошо. Следите за своими вагонами и сообщайте мне… то есть нам, если возникнут проблемы.

Джеймс первым выскочил из вагона, и Лили не могла сказать, что ей жаль его видеть. О чём только думал Дамблдор? Да это же Джеймс, чёртов, Поттер! Один из самых неуправляемых учеников школы. И даже если забыть об этом роковом недостатке, они ни за что не сработаются.

Первые пять лет учёбы они были врагами. Ладно, прошлый год прошёл не так уж плохо, но друзьями они отнюдь не стали. Лили была уверена: если ей придётся весь год работать бок о бок с Поттером, один из них в конце концов окажется в больничном крыле. И это будет не она.

—Ну как прошло? —спросил Сириус, едва лучший друг вернулся в их купе, закрыл дверь и устало привалился к ней.

—Лунатик — придурок, —с достоинством ответил Джеймс.

—Настолько всё плохо? —спросил Сириус, пытаясь сдержать улыбку. Все они покатились со смеху, когда Джеймс, краснея, рассказал о небольшом сюрпризе, приложенном к письму из Хогвартса. Но теперь смущение сменилось раздражением из-за безжалостных подколок друзей, и Сириус наконец прекратил — ну, почти — дразнить его, когда угроза получить проклятием стала вполне реальной.

—Ещё хуже, —удручённо признался Джеймс. —Эванс, как и ожидалось, стала старостой. Она меня ненавидит, как и ожидалось. А мне весь чёртов год придётся терпеть, как она дышит мне в затылок, цокает языком и осуждает всё, что мы делаем. Не уверен, что выдержу.

—Потому что ты в неё влюблён, —пропел Сириус, не собираясь подыгрывать Джеймсовой жалости к себе.

—Заткнись, Падfoot, —буркнул Джеймс. На сегодня с него хватит. —Ты же знаешь, дело не в этом.

—Как скажешь, Сохатик, —отозвался Сириус и замолчал, как его просили, но с таким самодовольным понимающим видом, что Джеймсу захотелось стереть ухмылку с его лица.

До самого Хогвартса Джеймс дулся. С мрачным видом позволил смеющимся друзьям вытолкнуть себя из вагона, чтобы вместе с Римусом помогать ученикам в Хогсмиде. Промолчал, когда Лили отчиталa его за то, что он не патрулировал поезд. Как будто это вообще кто-нибудь делал, кроме неё! Джеймс молча кипел от злости за ужином и по дороге через коридоры в кабинет Дамблдора, где должно было состояться собрание старост школы. Он собирался высказать блестящему, но, возможно, уже впадающему в маразм директору всё, что о нём думает. И это ещё говорят, что ему не хватает самообладания.

Дамблдор просиял, увидев, как назначенные им старосты вошли в кабинет. Похоже, явного напряжения между ними он не заметил: они сели на стулья, как деревянные куклы, даже не взглянув друг на друга.

—Добро пожаловать, мисс Эванс, мистер Поттер.

Они пробормотали приветствия в ответ. Лили одарила директора лёгкой улыбкой.

—Надеюсь, летние каникулы прошли приятно? Прекрасно. Так, с чего бы начать…

Он умолк, предоставив Джеймсу шанс, которого тот ждал.

—Вообще-то, профессор, насчёт того, что я стал старостой школы… Вы не сошли с ума?

Лили рядом с ним застонала. Ну конечно, Поттер опять всё испортил.

Глаза Дамблдора заблестели.

—Джеймс?

—Неужели больше никого не нашлось? Совсем никого? А как насчёт старосты Когтеврана? Пуффендуя? Мерлин, даже доспехи в холле справились бы лучше меня.

Лили прикусила улыбку, услышав его слова… а потом удивлённо посмотрела на него. Этот заносчивый болван и правда признавал, что, возможно, не во всём лучший? Чудеса да и только.

Дамблдор тоже был позабавлен его вспышкой.

—Уверяю тебя, Джеймс, я принял это решение не легкомысленно. У меня есть веские причины — несколько, если быть точным. Уверен, ты достойно справишься с этой задачей. А теперь, может быть, обсудим…

—Какие причины? —настойчиво перебил Джеймс. —Профессор, при всём уважении… я не уверен, что подхожу на эту роль.

Дамблдор откинулся на спинку кресла, слегка удивлённый несвойственной Джеймсу самокритичностью. Он мельком взглянул на Лили: та тоже выглядела потрясённой, хотя ей явно хотелось услышать ответ. Примерно так же отреагировали и остальные преподаватели, когда Дамблдор сообщил им, кого выбрал в старосты школы. Реакция коллег стала одним из доводов, окончательно укрепивших его в своём решении. Джеймсу Поттеру давно пора было начать предъявлять более высокие требования.

Дамблдор не сомневался: Джеймс мог бы добиться многого и стать настоящим украшением для себя самого, школы, а в будущем — и всего магического сообщества. Но только если бы перестал скользить по жизни на автопилоте и наконец приложил усилия к чему-то стоящему. Впрочем, говорить ему это Дамблдор не собирался.

—Не стоит себя недооценивать, мистер Поттер, —мягко укорил он. —Ты получаешь отличные оценки. Многие учителя считают тебя одним из самых одарённых от природы волшебников, которых эта школа видела за последние годы.

—Но я не стараюсь, —возразил Джеймс. Вопреки тому, что могли думать другие — Лили, — он знал о своих недостатках и не собирался за них извиняться. —Я почти вообще не занимаюсь.

—Поттер… —предостерегающе произнесла Лили. Они разговаривали с директором. Поттер что, совсем идиот?

Дамблдор не обратил внимания ни на кого из них.

—А ученики тебя любят. Они равняются на тебя, уважают тебя.

—Потому что я валяю дурака, —парировал Джеймс. Лили не удержалась и кивнула в знак согласия.

—Потому что ты прирождённый лидер, —поправил Дамблдор. —Это качество особенно развилось за последние два года, пока ты был капитаном гриффиндорской команды по квиддичу. Насколько я помню, от этой должности ты отказался куда менее охотно.

—Это другое, —возразил Джеймс. —Я разбираюсь в квиддиче. И не думаю, что команда согласится, будто я хороший лидер. Я командую.

—Ты увлечён своим делом, —возразил Дамблдор.

—Помешан.

—Предан ему.

—Требователен.

—И что, это плохо? —спросил Дамблдор, посмотрев на Лили, которая следила за их разговором, как зрительница за теннисным матчем. Она пожала плечами. Поттер был хорошим капитаном по квиддичу — даже ей приходилось это признать.

—Я всех довожу до белого каления! Они называют меня рабовладельцем! —возразил Джеймс, хотя теперь уже и сам не понимал, о чём спорит…

—Ты подталкиваешь их к успеху, помогаешь им стать лучшими. Последние два Кубка по квиддичу — тому доказательство.

—Это правда, —задумчиво проговорила Лили, не подумав, а затем покраснела, когда оба повернулись к ней: оказывается, она сказала это вслух. Джеймс уставился на неё, разинув рот. Неужели она только что его похвалила? —Только не зазнавайся, Поттер. Это всего лишь квиддич.

—Вот видите? —сказал Джеймс, вновь повернувшись к директору. —Всего лишь квиддич. Я же не могу заставить всю школу бегать круги под дождём!

—Ну, если бы ты счёл это необходимым… —начал Дамблдор и умолк под недоверчивым взглядом Лили. —Да, пожалуй, нет. Такую тактику лучше оставить для квиддичного поля.

Дамблдор посерьёзнел.

—Мистер Поттер… Джеймс, ты, несомненно, был одним из самых… занимательных учеников, когда-либо проходивших через эти стены. Ещё год назад я и подумать не мог, что назначу тебя на эту должность. Но я твёрдо верю во второй шанс, и, судя по тому, что видел в прошлом году, ты заслужил эту возможность.

—Я запечатал люк в класс прорицания, —вдруг признался Джеймс. —Это я подстроил все те вопиллеры, которые слизеринцам прислали в прошлый День святого Валентина. Я зачаровал учебники по истории магии, чтобы они целый урок пели серенады профессору Бинсу. А с первого курса тайком выбираюсь из спальни после отбоя.

Дамблдор приподнял бровь, выглядя слегка позабавленным неожиданным признанием Джеймса.

—Дорогой мальчик, ты полагаешь, что хоть что-то из этого меня удивляет?

Джеймс вздохнул.

—Наверное, нет.

—Джеймс, я понимаю, что такая ответственность может показаться тебе непосильной, но я полностью в тебя верю.

На долю секунды он взглянул на Лили, которая внимательно слушала и, возможно, начинала лучше понимать своего однокурсника. Джеймс проследил за его взглядом. Глаза его расширились. Лили тоже нахмурилась, не понимая, о каком происшествии идёт речь.

—После… того случая… в конце прошлого года…

Джеймс посмотрел на Лили. Та вопросительно нахмурилась: о каком случае он говорил?

—…немногие ученики поступили бы так, как ты. Рисковать собственной жизнью, чтобы спасти другого, — уже само по себе невероятно храбро. Но если этот человек тебе даже не особенно нравится, поступок становится ещё благороднее. Я всегда говорил, что выступить против друзей — одна из самых трудных вещей в жизни. Но, возможно, ещё труднее простить друга, который тебя подвёл.

Лили начала складывать в уме кусочки головоломки. Когда тем же утром четверо Мародёров заняли своё обычное купе в хвосте «Хогвартс-экспресса», легко было забыть, что расстались они в конце прошлого учебного года не на лучшей ноте. Никто не знал почему, но Сириуса изгнали из компании, и всё свободное время он проводил, отбывая наказания. Остальные Мародёры тем временем ходили по гостиной мрачнее тучи и огрызались на любого, кто спрашивал, что произошло. Все решили, что дело в девушке — разве бывает иначе? — но, возможно, ссора была серьёзнее, чем думали их однокурсники…

—Я в той ситуации тоже был не без греха, профессор, —тихо сказал Джеймс, возвращая внимание Лили к разговору. —Я должен был попытаться это остановить.

Дамблдор остался доволен ответом.

—Именно поэтому ты — один из подходящих кандидатов на должность старосты школы в этом году. Нас ждут тёмные времена, вы оба это прекрасно знаете. Мне нужны старосты, которые будут отстаивать правильное, а не лёгкое решение. Я верю, что ты способен на это, Джеймс. Ты сам так не считаешь?

—Пожалуй.

—И, разумеется, то, что ты происходишь из уважаемой семьи, в данном случае тоже не помешает.

Лили с трудом сдержала фырканье. Но её удивило, когда рядом раздалось презрительное хмыканье Джеймса. Заговорив, он произнёс слова холоднее, чем когда-либо прежде.

—Если вы назначили меня старостой из-за фамилии, советую уже сейчас искать мне замену. Я никогда не верил в эту устаревшую иерархическую чистокровную чушь, сэр.

Он не забыл добавить в конце обращение «сэр», хотя в его устах оно звучало не столько уважительно, сколько вызывающе.

Лили, до сих пор молчавшая, приподняла бровь. Ей не хотелось этого признавать, но «золотой мальчик» Поттер впервые, кажется, заговорил разумно.

—Нет, Джеймс, вовсе нет. Если уж на то пошло, полагаю, тебя выбрали вопреки этому… Твой отец сообщил, что этим летом к тебе обращались Пожиратели смерти, мой мальчик, —мягко сказал Дамблдор старосте школы.

Джеймс заметно напрягся, когда почувствовал на себе потрясённый взгляд Лили.

—Я им отказал.

—Да, и, как мне сказали, весьма решительно, —легко согласился Дамблдор. —Я надеюсь, что все мои ученики поступили бы так же, но не уверен, что каждый сумел бы сохранить твёрдость убеждений. Обещание более лёгкого пути для некоторых может оказаться слишком заманчивым.

—Никогда не стремился жить легко, профессор, —уже тише сказал Джеймс.

Дамблдор печально улыбнулся.

—К сожалению, я не предвижу лёгкой жизни ни для кого из нас. И да, возможно, я прошу от тебя слишком многого, но всё равно вынужден попросить. Если ты действительно не хочешь этой должности, я назначу другого старосту. Но надеюсь, ты передумаешь.

Джеймс снял значок и повертел его в руках.

—Я не стану вдруг образцовым учеником, вы же знаете.

Дамблдор кивнул, признавая его правоту.

—Я начинаю понимать, что в наши времена само понятие «образцовый ученик», возможно, нуждается в пересмотре. Всё, о чём я прошу вас обоих, — помогать ученикам, чем сможете. И я надеюсь, что своим примером вы вдохновите их и однажды они добьются успеха за стенами этого замка — как, я верю, добьётесь и вы сами.

Джеймс повернулся налево. Лили неотрывно смотрела на него. Он не мог прочесть её выражение и не знал, надеется ли она, что он бросит значок на стол Дамблдора, вылетит из кабинета и больше не вернётся, или всё-таки хочет, чтобы он попробовал. Джеймс надеялся на второе.

—Ладно, —согласился он. —Я постараюсь.

—Большего я от тебя и не попрошу, —тут же ответил Дамблдор.

Джеймс снова приколол значок к мантии, и директор улыбнулся.

—А у вас, мисс Эванс, нет сомнений в себе, о которых мне следует знать? —бодро продолжил он.

—Э-э, нет, полагаю.

—Чудесно. Тогда давайте обсудим график патрулирования…

Остаток собрания прошёл быстро и без осложнений. Возможно, это было к лучшему: ни один из старост не мог сосредоточиться на поручениях полностью. Когда их отпустили, Джеймс и Лили молча направились к башне Гриффиндора по опустевшим коридорам. Джеймсу казалось странным бродить после отбоя и не бояться столкнуться с Филчем. К слову о сварливом завхозе: интересно, узнал ли старый Аргус Филч, кто стал новым старостой школы? Новость он точно не встретит с радостью.

Эта мысль заставила Джеймса улыбнуться, но следующие слова Лили быстро стёрли улыбку с его лица.

—Я не знала про Пожирателей смерти, —сказала она, когда они шли по тихим коридорам.

Джеймс неловко пожал плечами.

—Ну да. Похоже, они пытались завербовать все чистокровные семьи или что-то в этом роде. Но им совсем не понравилось, когда я указал, куда они могут засунуть своё предложение. Хорошо ещё, что они были настолько тупы, чтобы подойти ко мне во время ужина в «Дырявом котле». Иначе всё могло закончиться неприятно.

Лили позволила себе чуть-чуть улыбнуться.

—Спорю, они не ожидали услышать отказ.

—Удивлена? —устало спросил Джеймс. Он заранее приготовился к тому, что она, как всегда, увидит в нём худшее.

—Не особо, —честно призналась Лили. Из всех плохих мыслей, которые приходили ей в голову о Джеймсе Поттере за эти годы, «будущий Пожиратель смерти» никогда не входило в их число. —Как ни неприятно мне это признавать, Дамблдор, возможно, прав, назначив тебя старостой.

Джеймс фыркнул. Лили проигнорировала его.

—Нравится тебе это или нет, но я грязнокровка…

—Не называй себя так! —горячо перебил её Джеймс.

—Я не… Ой, да ладно. Хорошо. Нравится тебе это или нет, я рождена маглами, —с нажимом поправилась Лили. —Это значит, что найдутся люди, которые будут настроены против меня. Но, может быть, если нас увидят работающими вместе, это поможет. По какой-то загадочной причине ученики тебя уважают.

Она пожала плечами, словно говоря: «Ну что тут поделаешь?» Она уже давно перестала пытаться понять, какое влияние Джеймс Поттер и его приятели имели на учеников.

—Эванс, по-моему, это самый приятный комплимент, который ты когда-либо мне делала, —сухо сказал Джеймс. Скорее всего, так оно и было. —Как думаешь, справишься? Ну, работать со мной?

—Что ж, —ответила Лили после паузы, растянувшейся, казалось, на целую вечность, —полагаю, да. Не очень хорошо будет, если староста школы и староста школы будут только и делать, что пытаться прикончить друг друга, верно?

Джеймс удивлённо посмотрел на неё и заметил блеск в её глазах. Он позволил себе улыбнуться, подхватив её непринуждённый тон.

—Нет, пожалуй.

—Значит, перемирие, —продолжила Лили, искоса поглядывая на него.

По правде говоря, большую часть шестого курса Джеймс держался от неё подальше, тем самым положив конец холодной войне, начавшейся годом — а может, и годами — раньше. Между ними даже установились вежливые, пусть и несколько отстранённые отношения, каких прежде никогда не было. Но если в этом году им предстояло работать вместе и держаться сообща, он больше не сможет сторониться Лили. Им нужно было научиться сотрудничать и перестать пытаться проклясть друг друга.

—Перемирие… —повторил Джеймс, словно примеряя слово на вкус. Перемирие ему по силам. Достаточно подумать, прежде чем открыть рот. Да и слизеринцев ради забавы он не проклинал уже больше года, так что и тут проблем не будет. —С перемирием справлюсь.

—Хорошо, —сказала Лили и протянула руку, чтобы скрепить договор.

Джеймс принял её, и они на секунду чинно пожали друг другу руки. Затем он усмехнулся и поднёс её ладонь к губам, оставив на тыльной стороне целомудренный поцелуй, после чего отпустил.

—Это ещё что такое? —спросила Лили, отдёргивая руку, но в её голосе почти не было сердитых ноток.

—Ничего не могу с собой поделать, —сказал Джеймс с лукавой улыбкой. —Старые чистокровные манеры. С самого рождения в меня вбивали.

Лили не позволила себе улыбнуться, хотя уголки губ предательски дрогнули.

—А я думала, ты не веришь в эту устаревшую чистокровную чушь.

Джеймс приподнял бровь, услышав её ругательство, но тут же ответил:

—В хороших манерах нет ничего устаревшего, Эванс.

Она неграциозно фыркнула.

—Я не собираюсь меняться ради этой должности, знаешь, —вдруг серьёзно сказал Джеймс. —Если Дамблдор надеется, что, выдав мне значок, заставит меня ходить по струнке и стать послушным мальчиком, то он ошибается.

—Какое потрясение, —сухо ответила Лили. Староста школы или нет, но если Джеймс Поттер вдруг станет «послушным мальчиком», она съест Распределяющую шляпу. —Так что же случилось в конце прошлого года?

Джеймс посмотрел на неё.

—Мы все знали, что между вами что-то произошло. Но я и не думала, что это была не просто глупая ссора… Наверное, надо было понять, что дело серьёзнее, когда Сириус отбывал наказания до конца семестра. И спорю, именно поэтому Гриффиндор потерял столько очков, да?

—Эванс… Лили, —поправил он, добиваясь её внимания. —Пожалуйста, оставь это. Нет смысла снова ворошить прошлое. Пострадает слишком много людей.

Любопытство никуда не делось, но Лили всё же кивнула.

—Хорошо, Джеймс. Не буду настаивать.

—Спасибо.

Они немного помолчали, потом Лили снова заговорила:

—Я знаю, ты не ждал такого назначения и, наверное, не хотел его. Но в этом году тебе придётся выполнять свои обязанности, Поттер.

Джеймс выглядел слегка развеселённым.

—Уже снова «Поттер»?

—Я серьёзно.

—Я знаю. Ты всегда серьёзная.

—А ты никогда, —обвиняюще сказала она. В её голосе звучало разочарование, а не злость. Именно поэтому он снова посмотрел на неё, вместо того чтобы вернуться к привычным остроумным перепалкам и мелким оскорблениям.

—Да.

—Да?

—Я буду относиться к этому серьёзно, —уточнил Джеймс. —Ну, постараюсь. Не обещаю, что в минуту слабости не сорвусь, но ты же меня знаешь…

—Хм… —неопределённо протянула Лили.

Она начинала понимать, что, возможно, знает Джеймса не так хорошо, как ей казалось. Он всё ещё был заносчивым болваном — разумеется, — но, может быть, не таким уж плохим. А им всё равно придётся ладить в этом году, так что лучше постараться. Лили никогда не хотелось проклясть его сильнее, чем сейчас.

—Спасибо, Пот… Джеймс.

Он ответил ей редкой улыбкой — не привычной ухмылкой.

—Не за что, Лили.

С верхней галереи Дамблдор наблюдал за ними с довольной улыбкой. Вместе они справятся.

Именно это стало последней причиной, по которой он выбрал Джеймса: Лили Эванс. Лили, которая, хотя никогда бы этого не признала, могла быть такой же упрямой и решительной, как её однокурсник. Джеймс не побоится бросить ей вызов, а Лили не станет робеть перед ним. Вместе они могли бы стать настоящей бурей, но Дамблдор надеялся, что рядом друг с другом они раскроют лучшие свои качества.

Кроме того, если они переживут учебный год, не потеряв самообладания и не отправив Джеймса в больничное крыло, Минерва будет должна ему галлеон.

Дамблдор был уверен: на этот спор он поставил удачно.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1