Глава 1: 1.

Крик прорезал обычно безмятежную утреннюю тишину над поместьем Малфоев. Драко ждал чего-то подобного с тех пор, как мать объявила, что сегодня уроков не будет и он может позвать Крэбба и Гойла поиграть в квиддич на лужайке.

Гойл резко дёрнулся как раз в тот миг, когда бладжер ударился о его биту, и вместо Крэбба отправил его прямо в Драко. Тому пришлось перевернуть метлу в воздухе, и он врезался в куст позади себя.

Мать запрещала ему играть тренировочными бладжерами, боясь, что он ушибётся. И никакие уговоры не помогали: бладжеры ведь не должны бить сильно, а если он всё-таки — Слизерин упаси! — заработает настоящий синяк, она просто наложит на него заживляющее заклинание. Даже отец не мог переубедить её в этом.

Конечно, скорее Драко поцелует Миллисент Булстроуд, чем признается в этом друзьям, поэтому пришлось сделать вид, будто биты у него конфисковали навсегда за то, что он перебил слишком много окон. Крэбб теперь просто приносил свой набор, никого не спрашивая, и они дожидались, пока мать скроется из виду, прежде чем им воспользоваться. Пока что им всё сходило с рук.

Драко затормозил, когда бладжер отскочил и покатился по траве позади него, затем поднялся выше фигурно подстриженных кустов, чтобы лучше видеть лужайку, и поманил Крэбба с Гойлом следовать за ним.

Едва те подлетели, как распахнулись парадные двери, и оттуда выбежала молодая женщина. Она закрывала лицо руками, а длинные тёмные волосы развевались за спиной.

—Ничего себе, —восхищённо произнёс Гойл. —Это что…

—Ага, —отозвался Драко. Он вынужден был признать: зрелище впечатляло даже его.

Из её лба и между пальцами, теперь покрытыми голубоватыми чешуйками, торчали бледно-розовые щупальца разной длины. Они лениво шевелились во все стороны, невзирая на ветер.

Вслед за ней из холла вылетели сундуки, небольшие сумки и свёртки с книгами. Деревянная коробка стукнула её по спине. Женщина схватилась за одну из каменных ваз на вершине лестницы и остановилась. Ступенек было всего четыре, но падать с них было бы больно. И очень неэлегантно. Хотя, как решил Драко, его бывшей гувернантке, похоже, сейчас было не до элегантности.

—О-о, —хором протянули Крэбб и Гойл.

Помимо щупалец, у мисс Фезерстоун глаза теперь были совершенно чёрными от века до века, а щёки покрылись чешуёй. На видимой им стороне шеи тянулись бледно-зелёные линии — похоже, там начинали проступать жабры.

Из тёмного холла вышли родители Драко и остановились в дверях. Мать скрестила руки на груди и выглядела вполне довольной собой.

—Если в течение часа вы не доберётесь до целителя или не окажетесь в большом солёном водоёме, боюсь, остаток дня будет для вас весьма неприятным, —крикнула она. В ответ послышался всхлип.

Мисс Фезерстоун несколько раз глубоко вдохнула, явно собираясь с духом, чтобы начать спускаться по ступенькам.

—Мозг начнёт принимать форму пончика — такую же, как у кальмара, —безжалостно продолжила мать. —Пищевод будет проходить прямо через него. А значит, если вы до конца жизни не станете тщательно пережёвывать пищу, рискуете повредить мозг.

Отец потрясённо вскинул бровь и покосился на неё. Мисс Фезерстоун разрыдалась уже по-настоящему. Из глаз у неё потекли чёрные слёзы и длинными ручейками побежали по лицу. Когда она вытерла их, то размазала всё по рукам и вазе. Драко решил, что это чернила кальмара.

Она спустилась по ступенькам и побежала, скользя по склону и взбивая гравий каждым шагом. Сундуки поплыли за ней, подпрыгивая в воздухе.

Когда она пробегала мимо, дорожная сумка подтолкнула её под колено, как назойливая собака, и женщина едва не растянулась во весь рост. Кусок белого коралла распорол рукав у левого локтя, разветвился надвое и замер. Крэбб одобрительно завопил.

Сперва казалось, будто мисс Фезерстоун сейчас врежется в ворота, но те в последний миг распахнулись, пропуская её. Сундуки заскребли по металлу. Женщина скрылась за живой изгородью.

На несколько секунд воцарилась тишина. Драко велел остальным спускаться на землю, пока родители не заметили, что Крэбб и Гойл держат запрещённые биты для бладжеров.

Он нырнул вниз, распластался на метле и обогнул ещё один фигурно подстриженный куст. Скользя носками по траве, он пролетел под прикрытием живой изгороди, чтобы подслушать разговор, который должен был начаться по другую сторону.

Драко и так знал, что случилось. Пару ночей назад он сам видел, как мисс Фезерстоун кралась по коридорам почти в прозрачной ночной сорочке, надеясь застать отца одного и будто бы случайно с ним столкнуться. Ну что с ними не так? Неужели они и правда думали, что призраки и картины не побегут тут же докладывать матери? Драко на собственном опыте знал, что в поместье Малфоев почти невозможно провернуть что-нибудь неподобающее так, чтобы тебя не поймали.

—Глупая девица не должна была принимать у меня чашку чая наутро после того, как пыталась соблазнить моего мужа, —сказала мать.

—Не то чтобы я их поощрял, —отозвался отец. Драко редко слышал, чтобы тот говорил таким виноватым тоном.

—Если бы я решила, что ты их поощряешь, Люциус, разговор у нас был бы совсем другой, —ответила мать. Её голос вдруг стал мягким и опасным.

Отец прокашлялся. Когда он заговорил снова, то уже не звучал так, словно только что увернулся от бладжера.

—Что ж, это уже третья. Пожалуй, стоит обратиться в другое агентство. Я начинаю подозревать, что у мадам Чалк есть скрытые мотивы.

—В таком случае он ни за что не будет заниматься вместе с Винсентом и Грегори! —возмутилась мать. —Кого бы им ни присылали, эту контору нужно лишить лицензии!

Драко ухмыльнулся. Тут она была права. Крэбба обучал двоюродный брат, окончивший школу несколько лет назад, а Гойла — его мать. Толку от этих уроков, похоже, было немного.

—Можно, наверное, поспрашивать знакомых, —сказал отец.

—Попробуй обратиться к Нотту или Паркинсонам, —предложила мать. —Насколько я знаю, их дети умеют читать и знают хотя бы основы хороших манер.

—Хм.

Они замолчали, и Драко слышал только пение птиц, стрёкот насекомых и далёкое журчание фонтана.

—Чашку чая, Люциус? —слишком бодро спросила мать.

Отец издал звук, в котором смешались смех и кашель.

—Ещё рано?

—Пожалуй, немного, —ответил он.

Потом он добавил что-то слишком тихое, чтобы Драко расслышал, и мать негромко засмеялась. Обычно они не целовались и не обнимались при нём или других людях, за что Драко был им благодарен. Но тут он вспомнил: родители-то считали, что они одни.

—Вот как? —сказала мать. Отец что-то прошептал в ответ.

Зашуршали мантии. Драко изобразил, будто его тошнит прямо на траву, хотя зрителей у него не было. Затем оттолкнулся и помчался обратно к Крэббу и Гойлу, пока дело не зашло слишком далеко и он не услышал чего-нибудь, что останется с ним на всю жизнь.

Когда Драко вернулся, друзья стояли на земле и по очереди подбрасывали бладжеры вверх, стараясь запустить их как можно выше. Видимо, мать ничего не заметила — иначе бы вмешалась. Драко очень старался не думать о том, что могло её отвлечь.

—Похоже, уроков не будет до конца недели, —ухмыльнулся Крэбб.

Они продолжили игру просто ради удовольствия. Через пять минут квоффл застрял в кусте, и Драко завис над ним, закатив глаза, пока Гойл пытался выбить мяч битой. Такими темпами он уничтожит куст: прежде тот был идеально круглым, а теперь из-за ударов Гойла выглядел уже не так опрятно.

Может, ему и правда стоит чаще общаться с Ноттом. Эти двое были как парочка ручных обезьян. Драко посмотрел на павлина, прихорашивавшегося у декоративного пруда, и задумался, хватит ли чар на тренировочном бладжере, чтобы запустить его отсюда. Перед самым ударом мячи должны были замедляться, чтобы никого не ушибить, так что павлин не пострадает. Но тут Драко вспомнил: бабушка без раздумий пускала в ход проклятия, если дело касалось её драгоценных павлинов. И не задумываясь приложила бы его, поймай она его за таким занятием.

Драко вздохнул. Ну что ж, остаётся Крэбб и Гойл.

Наконец Гойл выбил квоффл и победно поднял его над головой. В воздухе разлетелся мелкий дождь из измельчённых листьев.

—Думаешь, они теперь будут искать другого наставника? —спросил Крэбб, когда Драко спустился и ловко приземлился рядом с ним.

—Наверное, —ответил тот. —Не понимаю, чего они так беспокоятся. Приятно заранее пройти часть материала, но разве в школе есть чему учиться сверх того, что нам там объяснят? Мне ещё даже палочку нельзя!

Драко не думал, что мать станет заниматься с ним сама, даже временно. Она пробовала пару раз, и каждый раз всё заканчивалось катастрофой. Палочку она давала ему редко, так что о заклинаниях можно было забыть. Зельеварение было лишь чуточку интереснее истории и родословных.

На мгновение он задумался, не станет ли мать учить его варить тот самый кальмаровый яд, если он притворится, что ему ужасно интересно. Вряд ли. Она никогда не позволяла ему делать ничего опасного или увлекательного. Драко не мог дождаться, когда наконец начнётся Хогвартс.

Мисс Фезерстоун ему даже нравилась — ну, до прошлой ночи. Почему гувернантки постоянно бросались на отца? Это было отвратительно. Драко просто не понимал.

Гойл наморщил лоб и сумел выдавить из себя мысль:

—А почему бы им не нанимать мужчин-наставников?

—Похоже, это ничего не меняет, —уныло ответил Драко. —Последний был мужчиной, и с ним случилось ровно то же самое.