Глава 1: 1.

~*~

Рон проснулся и увидел самое любимое зрелище на свете — прекрасную улыбку жены. Она уже не спала и внимательно разглядывала его лицо. Даже после всех лет, проведённых вместе, сердце Рона всё ещё начинало бешено колотиться, когда она наклонялась и целовала его — долго и страстно.

—Великолепно! —восхищённо пискнул он, когда они оторвались друг от друга. Голос у него звучал на несколько тонов выше обычного. Однажды она сказала, что эта его особенность кажется ей очаровательной.

—М-м-м… С днём рождения, любимый, —сказала она, обвила его руками и прижалась головой к его обнажённой груди.

Рон крепко обнял её и уже почти задремал, когда почувствовал, что она слегка дрожит. Он поцеловал её в лоб. Она подняла на него глаза, и он заметил в них тень печали. Должно быть, тревога отразилась у него на лице: Гермиона села и провела ладонью по его щеке.

—Что случилось? —спросил он.

—Ничего. Глупости, —попыталась успокоить его Гермиона, но дрогнувший голос выдал её.

—Если тебя это так тревожит, значит, это не глупости. Пожалуйста, расскажи, что тебя беспокоит.

Она нежно погладила его по лицу и глубоко вздохнула.

—Иногда в твой день рождения я вспоминаю, что случилось на шестом курсе, и мне становится страшно от мысли, что я могу тебя потерять. Рон, я так испугалась и чувствовала себя такой беспомощной, когда узнала, что тебя отравили, а потом увидела, как ты лежишь в той постели…

Он крепко обнял её и прошептал ей на ухо слова утешения.

—Тот день оказался благословением под маской несчастья: он снова свёл нас вместе. Хочешь знать, что я помню о нём лучше всего? Как проснулся и увидел, что ты сидишь у моей постели, а лицо у тебя такое встревоженное. Я даже не понял, что чуть не умер. Я мог думать только о том, что тебе всё ещё не всё равно и что наши отношения ещё можно спасти. Это был лучший подарок в моей жизни. Если вспомнишь тот день, просто помни о хорошем, что из него вышло.

Она кивнула, прижавшись щекой к его плечу.

—К тому же после того дня я потерял аппетит к шоколадным котелкам. Теперь даже смотреть на них не могу — сразу тошнит.

Гермиона рассмеялась и отстранилась от мужа. Улыбка у неё была искренней, а радость в глазах прогнала печаль.

—Я люблю тебя, —прошептала она и снова притянула его к себе для страстного поцелуя.

Поцелуй быстро стал горячее: пальцы Гермионы запутались в волосах Рона, а его губы скользнули вдоль её челюсти, заставив её застонать.

—Я так сильно тебя люблю, —пробормотал он и принялся осыпать её шею влажными поцелуями. Он уже собирался спустить бретельки её сорочки и как следует отметить свой день рождения, когда их прервали лёгкие шаги и приглушённый шёпот за дверью спальни. Вскоре раздалось несколько стуков.

Рон остановился и прижался лбом к плечу Гермионы, тихо выругавшись. Её горячее дыхание коснулось его мочки уха, и он сам тихонько застонал.

—Потом.

Он поднял голову и лукаво улыбнулся.

—Ты уверена, что мы не можем отправить их к себе на часок-другой?

—Тише, Рон. Они уже несколько дней терпеливо ждут, чтобы вручить тебе подарки. Так что всё утро посвяти им: я договорилась, что потом родители заберут их на выходные. Это мой подарок тебе.

Она облизнула губы. Руки Рона, успевшие опуститься ей к талии, крепко сжали её. В дверь снова нетерпеливо постучали.

Рон вздохнул.

—Ты ведь понимаешь, что сводишь меня с ума? Мерлин, как же я тебя люблю. Ну что ж, придётся впустить маленьких Пушистиков.

Он нехотя отстранился от жены и потянулся за палочкой на прикроватной тумбочке. Одним взмахом он открыл дверь, и в спальню ворвались две самые дорогие ему сокровища. Дети подбежали к кровати и запрыгнули на неё.

—С днём рождения, папа! —крикнула Роза, а Хьюго бросился к Рону и обнял его.

Роза аккуратно положила между родителями три свёртка, после чего Рон притянул её к себе и обнял.

—Это ещё что такое? —со смехом спросил он. Энтузиазм детей по случаю его дня рождения тронул его до глубины души.

—Папа, это твои подарки. Мы с Хьюго сами их сделали, с маминой помощью. —Роза широко улыбнулась, показав щербинку между передними зубами, а затем устроилась на кровати и протянула ему маленькую коробочку. —Это от меня.

Рон усадил Хьюго рядом с сестрой и принял подарок. Он тепло улыбнулся Розе и минуту осторожно потряхивал коробочку, с важным видом пытаясь угадать, что внутри. Дети и Гермиона смеялись. Наконец он сорвал обёртку и открыл коробку без надписи. Внутри оказалась большая кружка, разрисованная рисунками Розы. Рон наклонился и поцеловал дочь в нос.

—Какая красота, моя маленькая розочка.

—Спасибо, папа, —застенчиво сказала она и стала объяснять, что изображено на каждом рисунке.

—Отнесу её прямо в свой кабинет в Министерстве, обещаю.

Стол Рона постепенно обрастал фотографиями и памятными безделушками, напоминавшими о семье. Они помогали ему переживать долгие, порой изнурительные рабочие дни аврора.

Хьюго с гордостью сунул отцу свой подарок.

—Я сам всё сделал, папа.

Рон ласково взъерошил ему волосы и развернул подарок. Внутри лежал обычный чёрный галстук, разрисованный оранжевыми узорами в узнаваемом стиле четырёхлетнего ребёнка.

—Папа любит оранжевый, —деловито заявил Хьюго, заставив Рона и Гермиону рассмеяться.

—Ты прав, сынок. Папа очень любит оранжевый. Спасибо за замечательный подарок.

Он обнял сына, но Хьюго вывернулся из его рук и схватил последний свёрток.

—Этот от нас обоих, —объяснила Роза.

—Ещё один подарок? Но вы уже столько мне подарили!

Рон разорвал обёртку, но, увидев, что внутри, был вынужден натянуть широкую фальшивую улыбку, чтобы не расстроить детей. Они с невинным ожиданием смотрели на него большими глазами.

—Папа, ты не будешь? —спросила Роза.

—Конечно, милая, —ответил он, зная, что не сможет их разочаровать.

Рон заметно сглотнул, а Гермиона тщетно пыталась сдержать смех. Он сунул шоколадный котелок в рот и быстро проглотил, сохраняя на лице притворно восторженное выражение.

—Спасибо вам обоим. Но почему вы выбрали именно это?

—Дядя Гарри сказал, что тебе они нравятся.

—Напомни мне поблагодарить дядю Гарри.

Гермиона, всё ещё смеясь, вмешалась в разговор:

—Ну вот, раз вы вручили папе подарки, пора умываться и идти завтракать.

Дети спрыгнули с кровати и выбежали в коридор, а Гермиона убрала обёрточную бумагу заклинанием.

—Нам очень повезло, правда, Гермиона? —спросил Рон, глядя им вслед.

—Да, нам и правда очень повезло.

Она посмотрела на мужа: тот с отвращением разглядывал коробку шоколадных котелков.

—Многие пытались, но я добьюсь успеха там, где остальные потерпели неудачу.

—О чём ты, Рон?

—Я убью Гарри Поттера.