Глава 1: 1.

Битва за Хогвартс была жестокой. Пол был усеян телами — и друзей, и врагов. Знакомые лица и невинные люди, лежавшие вокруг, мешали сосредоточиться. Гарри позволил гневу направлять каждое заклинание: он только что стал свидетелем гибели Рона. В этом не было ни чести, ни славы.

Рона поразило случайное заклинание, отрикошетившее от чьего-то щита. Не было времени предупредить его. Не было времени увернуться. Когда Рон рухнул на пол, за ним показался акромантул. Существо не стало медлить и вонзило клыки в первого друга Гарри.

Заклинание за заклинанием — казалось, потерям не будет конца. Гермиона сражалась с Беллатрисой Лестрейндж, своей бывшей мучительницей, а рядом с ней был Невилл. Ведьма была быстрой, но заклинания Гермионы — точными и стремительными. Если бы хоть одно попало в эту чудовищную женщину, ей было бы больно.

Вдруг Беллатриса ухмыльнулась и обрушила на них град заклинаний. Невиллу и Гермионе оставалось лишь выставить мощный щит. Но, к их изумлению, три последних заклинания были направлены не на них. Они свернули вправо. Гермиона обернулась и увидела Джинни: та широко раскрытыми глазами смотрела на чудовище, спокойно направлявшееся к полю боя.

Волдеморт был человеком, которого Джинни не желала снова увидеть до конца своих дней. Она могла бы двинуться — и должна была, ведь её не сковало никакое заклинание. Но вид того, кто прежде был её другом, наставником, пленителем и мучителем, пригвоздил её к месту. Она не заметила летевших в неё заклинаний. Последнее, что увидела Джинни, — Том Реддл, прямо смотревший на неё. А потом её мир погас.

…

Во время короткого перерыва в битве Гарри и Гермиона собирали друзей. Гарри был потрясён тем, насколько близко друг к другу произошли все их потери. Гермиона, измученная и оглушённая увиденными смертями, почти ничего не чувствовала.

Они сидели, прижавшись друг к другу, в нескольких шагах от семьи Уизли, оплакивавшей младших детей. Молли обернулась, чтобы позвать Гарри и Гермиону к себе, но, увидев, как они держатся за руки и обнимают друг друга в оцепенении, сама едва не разрыдалась.

Гарри и Гермиона ужинали в кругу семьи Уизли. Они навещали родных, когда могли. Работа отнимала много сил, а свободное время они посвящали тому, чтобы залечить душевные раны, оставленные войной. Как бы Гарри ни любил Уизли, он больше не проводил с ними столько времени. Без Рона и Джинни всё казалось неправильным. Без лучшего друга всё было не так.

У Гарри больше не было крестража, который во время их месяцев в бегах поддерживал в нём злость. Он больше не мог сердиться на Рона. Говорить дурно об умерших невежливо, поэтому Гарри старался хранить о Роне добрую память, а не думать о ревнивом и озлобленном человеке, в которого тот превратился в лесу.

Гарри думал и о Джинни. Многие были уверены, что сразу после Хогвартса он женится на ней — совсем как его родители. Раньше сходство с родителями утешало Гарри, но мысль о браке с Джинни вызывала у него неловкость. Словно это стало бы обязанностью. Всё происходило бы слишком быстро, слишком безрассудно. У Гарри не было детства, и почти не было времени пожить обычным подростком. Спешить с женитьбой ему совсем не хотелось. Гарри хотел увидеть мир после Хогвартса. И он увидел его — вместе с Гермионой.

На самом деле им нужно было уехать из Британии. Оставить позади разрушения и повсюду витавший запах смерти. Во время путешествий они избегали лесов. Передвигались на лодках, самолётах и автомобилях. Останавливались в гостиницах — никакого походного снаряжения, они не могли даже смотреть на него. Они путешествовали целый год, прежде чем вернуться домой. Оба закончили образование заочно. Оба работали вместе в Министерстве. Им, по сути, просто отдали должности, что бесило Гермиону до глубины души. Но перемены нужно было начинать именно сейчас. Все хотели услышать мнение героев войны. Мнение самой одарённой ведьмы своего поколения. Планы мальчика, который дважды выжил. Последнее звание Гарри решительно отвергал.

Гарри и Гермиона связались с Уизли через полтора года после возвращения в Британию. Во время первого похода в Косой переулок они увидели, что магазин близнецов работает, но не смогли заставить себя войти. Впрочем, вскоре они случайно встретили Фреда и Джорджа у входа в Гринготтс — после того как сами сходили за деньгами и привели в порядок счета в своих сейфах.

Близнецы отнеслись к ним с пониманием: они и сами нечасто наведывались в «Нору». У них появились собственные дома, а теперь они жили со своими девушками, так что ночевать в родительском доме больше не было необходимости. Им тоже было там не по себе.

—Чарли несколько месяцев жил в «Норе» с родителями, помогал им справиться с утратой. Сейчас он снова в Румынии, но живёт в Болгарии. Там он встретил замечательную женщину, которая любит и его шрамы, и драконов.

—Билл навещает родителей, когда может, и привозит с собой дочь, Виктуар. Ей почти два. Флер нечасто ездит с ними. Мама отпускает… комментарии — такие же, как перед свадьбой… ну… нашей сестры. Она часто говорит о них обоих. Мама ещё не оправилась. Джинни была её маленькой девочкой, а Рон — младшеньким.

—Перси каждый вечер ужинает в «Норе» с женой и сыном. Кроме среды и тех вечеров, когда задерживается на работе.

—А потом мы. Мы нечасто наведываемся, потому что мама всё уговаривает нас завести побольше внуков. Двое у неё уже есть, но ей хочется ещё. Флер примерно на пятом месяце — ждёт второго ребёнка от Билла. А мама говорит, что до следующего года мы должны сделать предложение Анджелине и Кэти. В последнее время это немного пугает. Мы знаем, что мама желает нам добра, но нам нравится, как развиваются наши отношения.

Когда разговор перешёл на Гарри и Гермиону, Гермиона ободряюще сжала Гарри руку. С тех пор как они заговорили с близнецами, их руки были сцеплены и чуть скрыты от посторонних глаз. Гарри вывел их соединённые руки вперёд, чтобы близнецы заметили.

—Мы с Гермионой встречаемся. Не уверены, когда именно всё началось. Это как-то само собой получилось. Думаю, ближе к концу поисков, ещё до битвы. Гермиона считает, что мы начали встречаться, когда отправились путешествовать после войны.

—Мы живём вместе в квартире в магловском Лондоне. В основном держимся особняком, работы много. Но вы наверняка слышали об изменениях, которые мы пытаемся провести…

Когда Гермиона закончила, близнецы переглянулись.

—Давно пора вам быть вместе. Мы думали, это случится сразу после окончания школы, но война и всё остальное… Видимо, пришлось отложить?

Именно близнецы вновь свели Гарри и Гермиону с их семьёй. Билл был рад увидеть их и обрадовался тому, что они вместе; Флер тоже. Чарли был счастлив узнать, что друзья его покойного брата справляются. Перси почти ничего не сказал — разве что отметил, как много хорошего они делают для общества. Артур тоже был рад за них.

Но глаза Молли затуманились, когда она увидела, как близко стоят друг к другу Гарри и Гермиона. Первый ужин прошёл неловко. Молли усадила их напротив друг друга. Когда Гермиона вскользь заметила:

—Наша квартира недалеко от входа в Министерство в Лондоне, —

Молли разрыдалась. Все отложили приборы, а она выпалила:

—Вы живёте вместе? Это совершенно неприлично!

Пока Молли говорила, она уже понимала правду. То, что она увидела во время битвы за Хогвартс, стало их судьбой на всю жизнь. Но сказать ей это пришлось Гарри:

—Мы с Гермионой встречаемся, миссис Уизли. Уже около двух лет.

Гарри хотел честно добавить, что они фактически стали жить вместе после нападения на свадьбе Билла и Флер. Но почему-то знал: если произнесёт это вслух, сердце матриарха Уизли не выдержит.

…

Теперь Гарри и Гермиона прекрасно понимали, почему близнецы, даже обзаведясь невестами, нечасто наведывались в «Нору». Для Гермионы семейные ужины граничили с враждебностью. Гарри же казалось, будто его пытаются заставить почувствовать себя виноватым. Комментарии Молли звучали так, словно речь шла о супругах; родные уже сомневались, понимает ли она, кого ранит этими словами.

—Вы с Джинни уже были бы женаты. И ты тоже, Гермиона. Рон сделал бы тебе предложение прямо здесь, в «Норе».

—У Джинни уже был бы ребёнок. Рон, наверное, тянул бы до последнего, да, Гермиона?

На такие ужины Гермиона всегда распускала волосы, чтобы никто не заметил слёз, подступавших к глазам. Гарри раздражался. Его злило, что он мог представить себе будущее, о котором Молли без конца твердила. Он видел себя несчастным, притворяющимся счастливым. Видел себя не понимающим, что делать, без хорошего примера отца перед глазами. Видел, как живёт мечтой Джинни. Но никогда не сказал бы этого вслух.

Как бы ни нужно было уважать горе Молли, Гарри и Гермионе было больно: им постоянно напоминали о том, чего от них ожидали другие. Они были счастливы вместе, но даже Рита Скитер попыталась назвать их отношения «запасным вариантом, ведь их настоящие возлюбленные погибли». Гермиона добилась для этой мерзкой женщины Азкабана за клевету, многолетнюю публикацию ложных сведений в крупном издании и незаконное использование формы анимага.

О помолвке Гарри и Гермиона Молли не сказали — она узнала о ней из газет. Они обручились через четыре года после окончания войны. С тех пор комментариев стало меньше, но они всё ещё задевали. Настолько, что теперь Поттеры навещали «Нору» только по праздникам и оставались всего на несколько часов.

Когда через семь лет после войны объявили, что Гарри и Гермиона ждут первого ребёнка, горе Молли стало понемногу отступать. Она перестала говорить подобное, хотя в глазах всё ещё стояли слёзы. Она искренне радовалась, что у Гарри и Гермионы есть друг друг. Ей лишь хотелось, чтобы она могла увидеть их рядом со своими погибшими детьми.

Молли казалось, что она слишком долго не могла принять эту мысль. Но теперь она понимала: они идеально подходят друг другу. Под их руководством магический мир Британии процветал. Если слухи были правдивы, Гермиона вскоре должна была стать новым министром магии, а Гарри — возглавить Департамент аврората.

Молли была благодарна им за тяжёлый труд. Они добились справедливости для её детей и всех остальных ребят, погибших на войне. Убийцу её сына отдали под суд. Беллатриса пала от руки Невилла в последней схватке битвы за Хогвартс.

Но Молли понадобилось время, чтобы исцелиться. Теперь она могла отпустить умерших и жить дальше. В конце концов, ей было о ком заботиться: внуков у неё хватало, и большинство как раз переживали ужасный возраст двух лет.

Увидев, как изменилась Молли, родные снова стали собираться вместе. Даже Гарри и Гермиона позволяли ей присматривать за детьми. Джейми Орион Поттер и Лилиан Роуз Поттер были их первыми детьми — близнецами, которым теперь исполнилось три года. Роланд Неван Поттер был третьим: ему было всего несколько месяцев. Гермиона снова была беременна и теперь точно знала, что ждёт ещё одну двойню.

Увидев лицо Гарри, она рассмеялась. Он прекрасно справлялся с ролью отца. С первой минуты после рождения он привязывался к каждому ребёнку. Гарри был счастливее, чем когда-либо мог представить. Мир стал безопасным местом, когда в нём появились его дети. Его жена была счастлива и любила его так же сильно, как прежде. Теперь Гарри знал, что любовь бывает разной. Теперь он знал любовь семьи.