Глава 3: Глава 3: Большой универмаг

Когда Джинни проснулась, она лежала на боку, лицом к краю кровати. Её ноги были подогнуты под округлившийся живот, и на этот раз спина совсем не ныла. Она слегка заворочалась и приоткрыла один глаз. В комнате еще царил полумрак, но времени она совершенно не представляла — часов было не разглядеть.

— Уж почти восемь, — прошептал Гарри.

— М-м. — Она сонно угукнула в ответ, гадая, как долго он уже не спит и наблюдает за ней.

Она почувствовала, как он шевельнулся за её спиной, и поняла, что он придвигается ближе для утренних нежностей. Его коленки коснулись её ягодиц и мягко скользнули вдоль задней поверхности бёдер. Он медленно подполз ближе, пока его грудь не прижалась к её спине. Невесомые пальцы скользнули по бедру, бережно очертили линию талии, и вот он уже обнимал и её, и их третьего малыша, который еще не появился на свет. Гарри поцеловал её в макушку.

— Как тут мои девчонки этим утром? — спросил он.

— Лили в порядке, но я всё еще немного переживаю. Что нам делать, Гарри? — произнесла она.

— Больше никаких опрометчивых обещаний детям, — с чувством прошептал он. — Никаких «мы починим бороду Санте», никаких «мы найдем плохого дядю, который это сделал». Пока мы не будем абсолютно уверены, что сможем сдержать слово. Мы не выполнили то, что пообещали мальчикам, и теперь они переживают из-за Рождества. И я, честно говоря, сам не знаю, как это исправить, Джинни.

— Нам не следовало притворяться, будто мистер Феникс — и впрямь настоящий Санта, — пробормотала Джинни. — Но как же я жалею, что он так сбежал после того, как мое заклинание для роста бороды дало сбой! С его помощью мы, возможно, смогли бы убедить мальчишек, что он никакой не настоящий Санта, а просто переодетый человек.

— Он был так расстроен из-за пропажи бороды, и это передалось детям, — уныло прошептал Гарри. — Я даже не смог найти ту дверь, в которую он скрылся. Словно испарился! Охрана в его магазине поставлена на редкость хорошо. Думаю, нам остается только дождаться, пока мальчишки проснутся, и спросить, чего хотят они сами. Рождество должно быть для них счастливым и волшебным, Джинни, — точно таким же, каким оно было для меня в Хогвартсе и в «Норе».

— Может, мы что-нибудь узнаем в Сайд-Уэй, Гарри, — отозвалась Джинни, хотя голос её звучал без всякой надежды. — Как думаешь, Лаванда...

— Лаванда сегодня не должна быть на работе. У неё выходной, и она собиралась пройтись по магазинам в Косом Переулке с Марком, — сказал Гарри. — Я знаю, Марк обещал помочь, но это же не операция аврората, Джинни. Лаванда — отличный следователь, но когда она вне службы, она действительно отдыхает. Едва ли она станет чем-то заниматься, по крайней мере пока не закончит свои рождественские покупки.

— Мы могли бы попытаться поговорить с мистером Фениксом.

— Если он соизволит нас принять, — заметил Гарри.

— Ты же Гарри Поттер, и он тебя узнал! Конечно, примет, — возразила Джинни. Внезапно ей стало неудобно, и она вытянула ноги. — Но история-то просто нелепая, какая от неё польза — ну украли бороду? — спросила она, когда Гарри подвинулся, освобождая ей место. Она перевернулась на спину и, не без труда умостившись, повернулась к Гарри лицом к лицу. Они лежали живот к животу, вглядываясь в глаза друг друга в утреннем полумраке.

— Можно использовать её для Оборотного зелья, — предположил Гарри. — А кроме того, как сказал Марк, из неё можно сделать фальшивую бороду... но зачем? И почему у нас не получилось отрастить её обратно?

— Я думала об этом, когда среди ночи бегала в уборную. Кажется, я догадываюсь, — проговорила Джинни. — Помнишь, Джордж пытался заставить тебя отрастить бороду прямо перед заседанием Визенгамота? Он запустил в тебя проклятием аккурат в лицо, но ничего не вышло.

— Потому что, когда я бреюсь своей волшебной бритвой, гладким я остаюсь надолго, — догадался Гарри. — Ты права, Джинни. Значит, мы знаем, что тот, кто это сотворил, пользуется волшебной бритвой, но это ни на шаг не приближает нас к разгадке — кто и зачем.

— Верно... — Джинни замолчала. Она с тревожной улыбкой посмотрела на мужа и погрузилась в раздумья. Если бы только она не пообещала мальчикам всё исправить!

Раздалось лишь тихое шуршание и возня — но этого было достаточно. Их сыновья проснулись. Гарри попытался приподняться, сесть, но Джинни положила руку ему на плечо, удерживая рядом.

Они лежали тихо и неподвижно, прислушиваясь к звукам из соседней спальни. Теплое дыхание Гарри щека-в-щеку касалось лица Джинни, и она подалась вперед, чтобы поцеловать его в нос. В другой комнате Джеймс что-то шептал, но слов разобрать было нельзя. Раздался громкий стук. На долю секунды Джинни испугалась, но за стуком не последовало детского плача. Это, сообразила она, Джеймс просто вылез из кровати, подпрыгнув на матрасе и шлёпнувшись на пол.

— Я сам туточки, — громко объявил Ал.

Следом раздался такой же громкий шлепок и заливистый детский смех. За шумом послышались торопливые шаги по толстому ковру.

— В эту две, Ал, — скомандовал Джеймс.

Джинни услышала, как заскрипела дверная ручка, и увидела, как Гарри приподнял голову, заглядывая через её плечо к двери, ведомой в детскую. Стоило двери приоткрыться, оба родителя одновременно произнесли:

— Доброе утро, мальчики!

— Привет, ребятки!

— Э-э, ой, — выдал Ал.

— Утро мамымпапы, — отрапортовал Джеймс.

Он подбежал к краю кровати, откинул одеяло и принялся снизу пробираться под него, намереваясь, как и всегда, протиснуться ровно посередине. Ал, по обыкновению, последовал за братом.

Джинни почувствовала, как Гарри отпустил её и откатился подальше. Она перевернулась на спину и стала ждать, чувствуя, как Джеймс пробирается мимо её талии.

— Привет, Лили, — поздоровался Джеймс, когда его макушка коснулась маминого живота. — Бу! — громко объявил он, наконец вынырнув между ними.

— Привет, Джеймс, и как это ты тут очутился? — спросил Гарри, целуя растрёпанные со сна волосы сына.

— Переполз, конечно же, — с серьезным видом пояснил Джеймс.

Ал, чей путь преградил старший брат, предпочел карабкаться прямо по отцу.

— Ох, — выдохнул Гарри, когда неожиданно острое колено угодило ему под ребра за секунду до того, как Ал тоже добрался до вершины.

— Доброе утро, Ал, — улыбнулся Гарри.

— Э-э, ой, Папаньмама, — выдал малыш.

— Ну что, мальчики, чем займемся сегодня? — спросила Джинни.

— Вернуть Сантину бороду обратно, — твердо заявил Джеймс.

— Угу, — солидарно кивнул Ал.

Гарри и Джинни обменялись тревожными взглядами.

За завтраком в ресторанчике при отеле они попытались уговорить сыновей забыть о пропаже. Затея провалилась, и когда стало очевидно, что их уговоры лишь расстраивают Ала, родителям пришлось строить планы в соответствии с детскими пожеланиями.

— Мы отправимся в большой универмаг и поговорим с хозяином. Может быть, он что-то знает, — предложил Гарри притихшим сыновьям. — Санта исчез прямо возле его магазина, помните? И даже если мы отыщем его бороду, мы понятия не имеем, где искать самого Санту.

— Это легко, — презрительно фыркнул Джеймс. — Пишешь ему письмо, на конверте пишешь «Северный полюс», бросаешь в камин — и он получает его как по волшебству.

Джинни снова переглянулась с мужем: было очевидно, что Джеймс не собирается забывать события вчерашнего вечера, и Ал тоже. Проблема никуда не исчезнет. Она горячо надеялась, что мистер Феникс примет их и хотя бы признается, что он — вовсе не настоящий Санта-Клаус.

Сайд-Уэй шумел пуще прежнего. Улицы были запружены счастливыми, улыбающимися семьями, наслаждающимися рождественской атмосферой. Джинни глянула на сыновей: в отличие от большинства детей вокруг, оба мальчика выглядели чрезвычайно серьезными. Когда они шли по оживленной улице, Джеймс дернул маму за руку, останавливаясь у витрины универмага.

— Смотрите! — гордо ткнул он пальцем. — Санта! Мой нашел его.

Джинни заглянула за стекло. Позади таблички с надписью «Самый жаркий день Санты, при поддержке универмага Н. Дж. Феникса» красовалась большая фотография. На ней мужчина, с которым они познакомились накануне, жизнерадостно махал рукой. Он сидел в огромном кресле, обитом белым мехом, а за его спиной висела вывеска: «Знаменитый грот Санты у Феникса». Джинни с облегчением улыбнулась.

— Отлично, Джеймс, — похвалил Гарри.

— Да, умничка, — добавила Джинни. — Вы же понимаете, что это значит?

Джеймс покачал головой. Джинни вопросительно посмотрела на Гарри, и его глаза ответили: лучше подготовить мальчиков прямо сейчас.

— Мужчина, с которым мы встретились вчера, — вовсе не настоящий Санта-Клаус, — начала она. — Эта фотография доказывает, что он здесь работает. Во многих магазинах есть люди, которые наряжаются Сантами и расспрашивают детей, что те хотят получить на Рождество. Тот человек просто притворялся Сантой.

Джеймс и Ал сосредоточенно переваривали эту новость.

— Санта не знать, что мой хочет денег, — огорченно подытожил Ал.

— Уверен, он непременно передал всё настоящему Санте, — успокоил его Гарри.

— Но кто-то всё равно украл его бороду, — упрямо скрестил руки на груди Джеймс, напомнив Гарри разом и жену, и тёщу. — А вдруг он был настоящим? Спорим, злому дяде было всё равно!

— Сходим к нему и поговорим? Заодно спросим, как его самочувствие, — предложила Джинни. Мальчики кивнули. Чувствуя себя куда спокойнее, Гарри и Джинни повели сыновей внутрь.

Детский отдел занимал целый этаж, и, разумеется, грот Санты находился в самом дальнем углу от лестниц и лифтов. Путь к нему оказался небыстрым: Джеймс и Ал с визгом носились туда-сюда по проходам между рядами, выдвигая самые невообразимые требования.

— Хочу вот это!

— И это!

— Ого!

— Правда-правда-преправда хочу это!

— Самое-самое-самое-самое-самое хочу вон то!

Гарри и Джинни следовали по пятам, пользуясь редкой нынче возможностью идти за руку. Джинни большую часть времени напоминала мужу, что бо́льшая часть подарков для мальчиков уже куплена и завернута, и баловать их сверх меры не стоит. Она видела внутреннюю борьбу Гарри: его стремление не вырастить детей избалованными, как Дадли, отчаянно боролось с желанием подарить им куда более счастливое детство, чем было у него самого.

— Мы и так уже купили им предостаточно, Гарри, — шепнула она, прижимаясь к нему.

— Как скажешь, Джинни, — наконец сдался он.

Добравшись до грота Санты, они к своему изумлению обнаружили, что он закрыт. Джинни тут же подлетела к продавцу-консультанту.

— Где Санта? — потребовала она ответа. — Где мистер Феникс?

Ошеломленный продавец вежливо улыбнулся Джинни, заметив её интересное положение еще до того, как заглянул ей в лицо. А когда заглянул — мгновенно узнал. Он бросил взгляд через её плечо, заметив Гарри и мальчишек.

— В нашем универмаге уже много лет нет никакого мистера Феникса, миссис Поттер. У основателя магазина было три дочери, — пояснил он.

— Мы были правы, он просто указывал на фотографию за вывеской, — шепнула Джинни Гарри.

— А где ваш Санта? — обратился к сотруднику он.

— Нам пришлось временно закрыть грот, пока мы ищем замену Деду Морозу, мистер Поттер. «Феникс» гордится качеством наших рождественских витрин и представлений, и мы настаиваем, чтобы у нашего Деда Мороза была самая настоящая борода. — Он понизил голос до заговорщицкого шепота. — Наш человек явился сегодня утром безбородым. Рассказал моему управляющему какую-то дикую историю о том, будто на него напали и сорвали бороду. Нам пришлось… с ним расстаться. Надеемся открыться во второй половине дня.

— Никакая не сказка, — громко объявил Джеймс. — Мы его видели.

Продавец удивленно посмотрел на мальчика.

— Это правда, — подтвердил Гарри. — Мы встретили его и до нападения, и после. Он был оглушен и гладко выбрит. Мы хотели узнать, как он себя чувствует. Вы не подскажете его адрес?

— Мы… эм, мы не имеем права разглашать адреса наших сотрудников, мистер Поттер, — замялся мужчина.

— А как его зовут? — спросила Джинни.

— Ну… э-э… видите ли, — замялся тот. — Он, э-э… мы, в общем… Он предъявил расчетный листок с прежнего места работы, так что мы были обязаны принять это за удостоверение личности, но…

Джинни начала терять терпение: она уперлась руками в бока и сверкнула глазами. Под её взглядом продавец окончательно сник и сдался:

— Он назвал себя Николас Сейнт, простите, — нервно признался он.

— И вы этому поверили? — изумился Гарри.

Мужчина несчастно кивнул.

— Кто такой Никерлесс Сент, мама? — поинтересовался Джеймс.

— Позже объясним, Джеймс, — ответила Джинни, хотя делать этого вовсе не собиралась.

— Пожалуйста, спросите вашего управляющего, нет ли всё-таки возможности дать мне его адрес, — попросил Гарри. — Это очень важно. Мы остановились в «Палке и чертополохе» до завтрашнего дня. Можете оставить записку там.

Продавец кивнул и испуганно шмыгнул прочь.

— Нам так и не удалось найти Санту, мальчики, простите, — сказала Джинни. — Но по крайней мере мы знаем, что этот мистер Сейнт работал здесь, а значит, он и впрямь не был настоящим Сантой, правда?

Ал все еще выглядел растерянным. Его губы были сжаты в тонкую нитку, а глаза часто-часто хлопали. Гарри присел на корточки и крепко обнял младшего сына.

— Точно не Санта, Ал, — утешил брата Джеймс, тоже подбираясь ближе и ныряя в отцовские объятия.

Джинни опустилась рядом, присоединяясь к семейным объятиям.

— Может, вместо этого еще разок посмотрим игрушки? — предложила она, когда Гарри помог ей с трудом подняться на ноги.

Ал и Джеймс обдумывали её предложение пару минут. Наконец Джеймс изрек: «Ладно», и Ал согласно кивнул.

Прошло немало времени, прежде чем аппетит Джеймса пересилил страсть к игрушкам. Наконец они поднялись по лестнице на оживленный четвертый этаж в ресторан и встали в очередь на всаку. Несмотря на то что им тут же предложили столик, Гарри настоял на том, чтобы дождаться своей очереди по порядку.

Они почти закончили обед, когда Джинни заметила незнакомку. Очередь в ресторан оказалась еще длиннее, чем когда они пришли, но эта женщина пробилась прямо к началу и о чем-то спорила с официанткой. Сама Джинни была невысокой, но та женщина казалась и вовсе крошечной — едва ли наберётся пять футов росту даже на каблуках. Светловолосая, в очках, одетая по магловски.

Женщина обогнула официантку и быстрой уверенной походкой направилась к их столику. Джинни глянула на Гарри и инстинктивно потянулась к волшебной палочке — Гарри сделал то же самое.

— Простите за вторжение, мистер Поттер, — начала блондинка.

Джинни заметила, как Гарри поморщился от её голоса. У незнакомки от природы был высокий тон, а из-за явного волнения он стал просто пронзительным. Звуки резали слух, точно зубной бур, вызывая лишь одно желание — заставить этот ужасный шум немедленно прекратиться!

— Меня зовут Рианна Вригглсворт, и…

— Марк Мун просил вас со мной связаться? — перебил её Гарри. — Это по поводу Охотника на бороды?

— Да, Марк уже в пути, — затараторила Рианна. — Он везет кого-то с собой, но не сказал кого. Попросил меня рассказать вам мою историю, говорит — срочно. Я пыталась вас разыскать…

— И вот теперь разыскали, — помог ей дать передышку чужим барабанным перепонкам Гарри. — Буду признателен за краткий отчет, судебный пристав Вригглсворт.

— Да, сэр, — Рианна немного успокоилась, и её голос стал просто раздражающим. — Позапрошлой ночью меня вызвали по бесшумной сигнализации к лавке «Безделушки Тадкастера». Мистер Тистлтуэйт вечно запускает сигнализацию, она срабатывает без конца, так что я выехала на место одна.

Джинни усмехнулась про себя, услышав канцелярский слог. Работников юридической службы всегда можно было узнать по особой манере речи.

— Задняя дверь на склад была открыта, и — имея все основания полагать, что совершается кража со взломом — я вошла внутрь. Услышав шорох, я окликнула нарушителя. Мужчина выругался, и я поняла, что он собирается трансгрессировать. Я попыталась оглушить его, но промахнулась, и он сбежал. Я тут же вызвала мистера Тистлтуэйта и выяснила, что пропала коробка ёлочных шариков. Однако в спешке вор кое-что обронил.

Рианна положила на стол небольшой матерчатый мешочек. Гарри открыл его, заглянул внутрь и извлек оттуда несколько прядей белых волос.

— Сантина борода! — возбужденно выдохнул Джеймс.

Рианна Вригглсворт вопросительно посмотрела на мальчика.

— Нет, Джеймс, — покачала головой Джинни. — Эта леди нашла бороду позапрошлой ночью. Мужчина, который её обронил, очевидно, нуждался в замене. Вот почему прошлой ночью он украл еще одну.

— Вы успели хорошо разглядеть вора? — спросил Гарри.

Рианна покачала головой:

— Я видела только силуэт. Он был этаким приземистым коротышкой, едва выше меня, да еще кривоногим. И от него разило дешевым пойлом и залежалым табаком.

Джинни многозначительно переглянулась с мужем, но прежде чем Гарри успел что-то сказать, у входа в ресторан снова поднялся шум. Появились Лаванда и Марк. К величайшему изумлению Джинни, они крепко держали под руки Мундугнуса Флетчера.

— Вот он! — взвизгнула Рианна с такой пронзительной радостью, что чуть не оглушила всех присутствующих, и ткнула в Флетчера пальцем. — Тот самый мужчина, которого я видела!

— Очень плохой дядя, — обвиняюще заявил Джеймс, тоже указывая на Флетчера.

Весь ресторан мгновенно затих в ожидании разнузданной драмы.

— Да ничего я не делал! — хилого оправдался Мундугнус.

— Украл Сантину бороду! — пригвоздил его Джеймс.

Флетчер разразился хриплым кашлем:

— Да брось, малец, нету никакого такого…

Дальше он продолжить не смог: Гарри, Джинни и, казалось, все остальные родители в ресторане дружно вытащили палочки и наставили их на зачуханного воришку. Ал Поттер испуганно всхлипнул, и Джинни тут же подхватила его на руки. Яростный взгляд Джинни буквально парализовал Флетчера: он задрожал от страха, лишившись дара речи.

Тишину нарушил новый голос: — Мистер Поттер, я мисс Этт, управляющая детским отделом. Насколько я понимаю, вы меня разыскивали. Пожалуй, будет лучше, если вы и ваши… компаньоны… пройдете в мой кабинет.

Джинни посмотрела на плотную женщину средних лет. Рядом с ней она узнала того самого нервного молодого помощника, с которым они беседовали у грота.

— Что происходит, мама? — испуганно спросил Джеймс.

— Понятия не имею, Джеймс, но уверена, скоро узнаем. — Она поднялась, передала всё еще хнычущего Ала на руки Гарри и оставила на столе с лихвой денег за обед. — Ведите, мисс Этт, — произнесла она.

— Пожалуйста, зовите меня Марион, — отозвалась та.

Странная процессия покинула ресторан и последовала за Марион через дверь с табличкой «Только для персонала». Ал и Джеймс во все глаза таращились по сторонам, вступая в закулисье универмага. Мундугнус, как заметила Джинни, оценивающе шарил взглядом по углам: очевидно, прикидывал перспективы взлома. Марк и Лаванда отпустили его, но за спиной по-прежнему маячили двое авроров и два судебных пристава, так что воришка оставался покорным и безмолвным.

Пока мисс Этт вела их вниз по двум лестничным пролетам и длинному коридору, заставленному потрепанными коробками, Гарри вкратце ввел управляющую в курс дела. Выслушав рассказ — по крайней мере ту его часть, что была известна самому Гарри, — мисс Этт отправила помощника на поиски Николаса Сейнта.

Наконец они достигли двери с надписью «Мисс М. Этт, Детский отдел», и их учтиво пригласили внутрь.

— Садись, — приказал Гарри Мундугнусу, когда они вошли. Он создал из воздуха жесткий деревянный стул у стены и кивком указал Флетчеру на него.

— Гарри… — виновато начал тот.

— Заткнись, Данг, — оборвал его Гарри.

Затем Гарри наколдовал еще шесть кресел поудобнее, расставив их полукругом вокруг Флетчера. Сам он сел в центр, усадив Джеймса на колени. Джинни устроилась рядом с Алом на руках. Лаванда присела по правую руку от Гарри и увлекла за собой ошарашенного Марка. В результате мисс Этт и Рианна остались делить право сесть рядом с Джинни.

— Можно всё-таки узнать, что здесь происходит? — не выдержала мисс Этт.

— Вот и я хотел бы знать, мэм, — подал голос Флетчер. — Меня тут преследуют ни за что!

— Заткнись, Данг, — снова бросил Гарри.

— Полноте, мистер Поттер, что за выражения! — возмутилась мисс Этт.

— Такое уж у него имя, Марион, — объяснила Джинни. — Это Мундугнус Флетчер, для всех просто Данг. И на этот раз он влип по-настоящему.

Флетчер открыл рот для протеста.

— Ни слова, — приказал Гарри. Он повернулся к Марку и Лаванде: — Полагаю, Рианна связалась с вами?

— Да, Гарри. Она нашла Марка сразу после того, как мы скрутили Данга. Я велела ей обратиться к тебе — подумала, это важно. А Рианна решила, что я шучу. — Лаванда вежливо повернулась к блондинке и одарила ту сладкой улыбкой, мимоходом продемонстрировав коготки. — Рада знакомству, Рианна, — проворковала она. — Марк мне всё о вас уши прожужжал.

— За что вы арестовали Данга, Лаванда? — поспешил перевести тему Гарри.

— Он не арестован, — возразила Лаванда. — Мы просто передали ему, что глава аврората желает с ним побеседовать. Он здесь добровольно.

— Значит, я могу идти в любой момент! — Данг вскочил.

— Если ты не сядешь и не заткнешься, Мундугнус Флетчер, иметь дело будешь не с авроратом, а со мной! — предупредила коротышку Джинни.

Флетчер взглянул на Гарри в надежде на заступничество. Гарри лишь покачал головой. Воришка сник и тяжело рухнул обратно в кресло.

— Он продавал это в Косом Переулке, — произнесла Лаванда, извлекая из сумочки стеклянный шарик и передавая его Гарри. — Сбывал как защитные амулеты. — Она протянула Гарри и «гарантийный талон». Тот пробежал его глазами, подавил усмешку и передал Джинни.

— Да это же ёлочный шарик, точь-в-точь как те, что украли из лавки Тадкастера! — взвизгнула Рианна.

— Да не я это… — полусердито забормотал Флетчер. — Я их у одного типа купил…

— Врать очень нехорошо, — назидательно произнес Джеймс.

— И то верно, Джеймс, — согласился Гарри. — Так что мистер Флетчер сейчас расскажет нам всю правду, верно? — Он строго уставился на вора. — Иначе я позову своего домовика. И попрошу принести его самую большую кастрюлю.

— Кикимер хороший, — радостно объявил Ал. — Мой любит Кикимера.

— А вот я… до чертиков его не люблю! — с чувством выдохнул Данг.

— Правду, Данг, — потребовал Гарри. — Кто такой «Фелониус Крукс», и неужели ты действительно промышляешь кражей бород уже лет десять?

— Если кто и есть Фелониус Крукс, так это, пожалуй, я, — признал Данг. — Но бороду украсть невозможно! Я просто оказывал бесплатную услугу по бритью нескольким волосатым мужикам, а шерсть оставлял себе. Это же не преступление! С чего бы? Иначе каждому цирюльнику в стране пришлось бы отдавать людям их состриженные волосы.

— Мой цирюльник так и делает, — вставила Лаванда. — Девушка должна быть осторожна.

— И зачем тебе это, Данг? — спросил Гарри.

— Полезно для Оборотного зелья, к тому же я веками толкал эти амулеты. Отличная прибавка к жалованию на Рождество. Какое состояние я сколотил на Рождество девяносто седьмого года —ух! Конечно, потом спрос упал, пришлось перестать утверждать, будто они защищают от Темной магии, но ведь все слыхали про Мерлина, его борода просто обязана быть волшебной, верно? Деньги из воздуха, что называется. — Данг громко захихикал, но когда никто не поддержал его смех, умолк. — Это была шутка, Гарри, — добавил он с надеждой в голосе.

— Не смешно, — заявил Джеймс.

— Да, — поддержал брата Ал.

— Человек, которого ты побрил вчера, Данг, работает здесь, он Санта-Клаус в этом универмаге, — сообщил ему Гарри.

— И из-за тебя он лишился работы, а наши дети едва не остались без праздника, — добавила Джинни.

Данг пожал плечами.

— И это под Рождество! — наседала Джинни, скрестив руки на груди и сверля его взглядом.

Флетчер задрожал.

— О Мерлин, — пробормотал он, с опаской косясь на Джинни. — Ты почти такая же страшная, как твоя матушка, когда строишь такие глазки! Откуда я знал? Он просто подвернулся на улице. Если вам нужна его борода, она в моем чемодане, где-то половина как раз в тех шариках. У меня ушла вся ночь на эту стряпню.

— Арестуй его за кражу со взломом в Тадкастере, Рианна, — распорядился Гарри. — А если я еще хоть раз услышу о пропавших бородах, Данг…

— Но, Гарри, сейчас же Рождество, как же милосердие к собрату по Ордену… — протесты Флетчера оборвались на полуслове, потому что Рианна Вригглсворт выхватила пару порт-наручников и щелкнула ими на его запястьях. Вспыхнула ярко-синяя искра, и Мундугнус Флетчер исчез.

— Спасибо, мистер Поттер! — завизжала она напоследок. — Если понадоблюсь, он в камерах полицейского управления Йорка. Пока, Марк, я передам Риз, что мы поймали Охотника на бороды!

И она вылетела из кабинета.

— Что ж… — растерянно протянула мисс Этт, явно ошарашенная столь странным поворотом событий. — Я пригласила вас сюда, мистер Поттер, чтобы обсудить нашу политику в отношении Санта-Клауса. Я никак не ожидала…

Дверь отворилась, и вошел её помощник в сопровождении Николаса Сейнта.

— Вы нашли мою бороду! Огромное спасибо! — лицо мужчины сияло от счастья.

— Да, но… — попытался начать Гарри.

Николас Сейнт подхватил чемодан Данга с колен Лаванды и подбросил его в воздух. Чемодан распахнулся, следом лопнули все шарики внутри, и серебристые пряди волос медленно поплыли по воздуху, возвращаясь на свое законное место — на его лицо. Джинни почувствовала, как шарик, зажатый у нее в руке, задергался, и разжала пальцы, наблюдая, как последние волоски вырываются на свободу и прим к хозяину.

— Ура! — захлопал в ладоши Ал.

— Здорово, — выдохнул Джеймс.

— Какого ч… как? — хором изумились Гарри и Джинни.

Николас Сейнт огладил бороду и рассмеялся. Это был самый настоящий смех Санты — раскатистое, веселое «хо-хо-хо».

— Как? Рождественское волшебство, разумеется, это то, что удается мне лучше всего. Спасибо… спасибо вам всем, — произнес он. Он повернулся и с лукавым огоньком в глазах обратился к каждому по очереди: — Гарри, Джинни, всё, чего вы хотите на Рождество, — это близкие и друзья. Этого у вас в избытке. Для меня редкое и прекрасное удовольствие встретить людей, которые всем довольны. Вы хотели счастливого Рождества, и теперь оно у вас будет. Джеймс, Ал, я знаю, чего вы хотите, но неужели вы правда хотите обезьянку? Вы думаете, что сможете ухаживать за настоящей живой обезьянкой?

Мальчишки грустно покачали головами.

— Тогда я посмотрю, что еще смогу для вас найти. Это будет моим сюрпризом.

Он повернулся к Марку Муну. — Я знаю, чего хочешь ты, Марк, и это то, чего я не могу тебе дать. Вместо этого я дам тебе совет. Подарок, который ты должен преподнести, — это то, что ты уже отдал. Но ты должен воплотить его в материальном мире.

— У него отлично получается воплощать в материальном мире, — вставила Лаванда.

— А ты, Лаванда, — прервал ее Николас. — Материальные блага — это еще не все. Иногда то, что необходимо подарить, не стоит ничего, но это вовсе не значит, что оно не бесценно, — сказал Николас.

— Что? — озадачиленно переспросила Лаванда, пытаясь осмыслить его слова.

Но Николас уже широким шагом направлялся к выходу. — Меня ждут дети, и я не смею их разочаровывать, не так ли, моя дорогая мисс Этт? Прощайте и счастливого Рождества всем вам!

— Но… Пожалуй… Я полагаю… — мисс Этт попыталась что-то сказать, но слова застряли у нее в горле.

— Что это сейчас было? — спросила Лаванда.

— Думаю, он и правда Санта, — с полной уверенностью заявил Джеймс.

— Да, Санта, — согласился Ал.

Отец Лаванды раздавал подарки — это была семейная традиция.

— И наконец, — объявил он. — Марк принес это для тебя вчера. Кажется, оно завалялось на самом дне. — Он протянул дочери прямоугольную коробку.

Лаванда сидела на полу по-турецки, окруженная оберточной бумагой и новой одеждой. Она посмотрела на бумагу с улыбающимися Санта-Клаусами и прочитала подпись: «Лаванде — то, что у тебя уже есть, воплощенное в реальности. Со всей моей любовью, Марк».

В памяти всплыли слова Николаса Сейнта, пока она аккуратно распаковывала подарок. Старик сразу же вернулся к работе в магазине, а очередь из детей и родителей вокруг его домика сделала невозможным задать ему еще хоть какие-то вопросы. Гарри предпочел не заострять на этом внимание. Его дети теперь были свято уверены, что мистер Сейнт — самый настоящий Санта-Клаус. А играл он и правда великолепно, подумала Лаванда, с улыбкой вспомнив лукавый огонек в глазах старика, когда он заметил, что она наблюдает за ним.

Она опустила взгляд на коробку. Та была обтянута нежно-лиловым атласом, а на крышке серебряным тиснением красовалась надпись: «Ювелирный отдел Феникса». Она медленно открыла ее и с любопытством заглянула внутрь. Там лежали серебряный ключик на серебряной цепочке — изящное ожерелье. Головка ключа была выполнена в форме сердца, бородка стилизована под инициалы Марка — ММ, а стержень покрывал узор.

Нет, не узор, поняла она, это была гравировка. Она всмотрелась в крошечные буквы на стержне: «ключ от моего сердца», — и расплакалась.

Марк отворил дверь своей квартиры. Лаванда заметила, что он был в полосатой рубашке и чиносах, которые она купила ему на Рождество. Он посмотрел на нее сверху вниз, увидел серебряный ключик, притаившийся в ложбинке ее груди, и озарил ее своей самой счастливой улыбкой.

— Тебе нравится? — с волнением спросил он.

— Я не понимала этого, пока не увидела его, — ответила она, приподнимая ключик с груди. — Я даже не осознавала, что никогда тебе этого не говорила. Но я думала об этом, и нет, не говорила. Потому что мужчины, которым я признавалась в прошлом, бросали эти слова на ветер. Мой дар, который ничего не стоит, заключается в следующем: я люблю тебя, Марк.

Он отвернулся, и она поняла, что он плачет.

— Марк, у тебя все в порядке? — послышался из гостиной голос его матери.

— У него все хорошо, миссис Мун! — крикнула в ответ Лаванда.

Обезьянка Ала шагала взад и вперед по полу гостиной, барабаня в ладоши. Ал шел следом за ней. В качестве барабанных палочек он использовал игрушечную волшебную палочку, а барабаном ему служила наспех опустошенная жестянка из-под конфет. Сами сладости валялись на полу, всеми позабытые.

Обезьянка Джеймса подпрыгивала и кувыркалась, а он гонялся за ней, смеясь и не в силах поймать, пока наконец не кончился завод.

— Заведи, заведи! — требовательно попросил он.

— И мою тоже, — попросил Ал, когда его обезьянка перестала барабанить.

Гарри улыбнулся жене и сделал так, как его просили.

— Лучшие подарки не обязательно должны быть самыми дорогими, Гарри, — произнесла Джинни.

— И как, по-твоему, он их доставил? — спросил Гарри. — По идее, этот дом надежно защищен.

— Возможно, он и впрямь Санта-Клаус, — с улыбкой предположила Джинни.

— Был, — поправил Ал.

— Точно! — Джеймс обвел взглядом комнату, усыпанную горами оберточной бумаги. — Папа, а какой твой самый-самый любимый подарок? — спросил он.

— Улыбки на ваших лицах, мальчики, — ответил Гарри. — Счастливого Рождества.