Глава 1: Глава 1

— Тупой эльф… Ну и куда он опять запропастился? — пробормотал Сириус, поднимаясь по шаткой лестнице на чердак. Кикимер облюбовал это место для своих пряток — должно быть, чтобы подальше от него предаваться унынию и ворчать о «предателях крови» и «мерзких тварях», поселившихся в доме его давно умершей хозяйки.

Едва из-за рассохшейся чердачной дверцы донеслось приглушённое кваканье Кикимера, как снизу, с лестничной площадки, вдруг раздался голос Римуса:

— Сириус? Сириус! Это Гарри… Он на кухне, хочет поговорить.

Гарри? У Сириуса ёкнуло в животе. Гарри был в Хогвартсе, да и день был в самом разгаре… Должно быть, случилось что-то плохое.

Он почти споткнулся, выбираясь на площадку, где его ждал Римус. Вместе они бросились вниз, на кухню.

Крестник тревожно смотрел на них из камина.

— Что случилось? — с беспокойством спросил Сириус. Они с Римусом присели перед камином, чтобы оказаться с Гарри на одном уровне. — Ты в порядке? Тебе нужна помощь?

— Нет, — поспешно ответил Гарри. — Ничего такого… Я просто хотел поговорить… о папе.

Этого Сириус никак не ожидал. Судя по взгляду, которым обменялся с ним Римус, тот тоже.

Гарри нетерпеливо заговорил, объясняя, что увидел в Ому́те памяти во время урока окклюменции со Снейпом. Они слушали, и вдруг Сириуса пронзила болезненная волна ностальгии: он смутно припомнил тот самый случай.

Когда Гарри закончил, повисла тишина. Воспоминание нахлынуло на Сириуса так внезапно и тяжело, что он ощутил, как свело живот. Он растерялся и не мог связать и двух слов, поэтому заговорил Римус:

— Не хотелось бы, чтобы ты судил об отце только по тому, что увидел, Гарри. Ему было всего пятнадцать…

— Мне тоже пятнадцать! — огрызнулся Гарри.

В его голосе прозвучала такая знакомая Джеймсу нотка, и от этого тяжесть на груди Сириуса стала ещё невыносимее.

Сириус прочистил горло и примирительно заговорил:

— Послушай, Гарри, Джеймс и Снейп возненавидели друг друга с первой встречи. Так уж вышло. Ты ведь понимаешь, как это бывает? Думаю, Джеймс был всем, кем хотел стать Снейп: популярным, отличным игроком в квиддич — да и вообще во всём хорош. А Снейп был просто странным чудаком, по уши погрязшим в Тёмных искусствах. И Джеймс — каким бы он ни показался тебе, Гарри, — всегда ненавидел Тёмные искусства.

— Да, — сказал Гарри, — но он просто так напал на Снейпа, без всякой причины. Просто потому что… ну, потому что ты сказал, что тебе скучно…

— Я этим не горжусь, — быстро выпалил Сириус примирительным тоном. Он отчаянно хотел успокоить Гарри.

Римус бросил на него косой взгляд, безмолвно предостерегая.

— Послушай, Гарри, — продолжил он. — Ты должен понять: твой отец и Сириус были лучшими в школе во всём, за что ни брались. Все считали их невероятно крутыми. И если они порой немного увлекались…

— Если мы порой вели себя как самодовольные придурки, ты хотел сказать, — перебил Сириус. Уголки губ Римуса дрогнули.

— Он всё время поправлял волосы, — с мучительным упрёком произнёс Гарри, словно это было так же ужасно, как ради забавы убивать котят.

Теперь засмеялись оба — и Сириус, и Римус.

— Я и забыл, что он так делал, — сказал Сириус, и его захлестнула нежная грусть. Он молча гадал, что ещё успел забыть.

— Он играл со Снитчем? — спросил Римус. В его голосе тоже слышалось воодушевление.

— Ага, — ответил Гарри, явно не разделяя их чувств. — Ну… по-моему, он был идиотом.

Это было очевидно. Идиотами они были все.

— Да он и правда был идиотом! — воскликнул Сириус. — Мы все были идиотами! Ну, Луни — не настолько…

Римус покачал головой и выдохнул:

— Я когда-нибудь просил тебя оставить Снейпа в покое? Хватало ли мне смелости сказать, что вы ведёте себя отвратительно?

— Ну да, — сказал Сириус. — Иногда из-за тебя нам становилось стыдно за себя… такое тоже бывало.

— И, — продолжал Гарри, — он всё время поглядывал на девчонок у озера, надеясь, что они на него смотрят!

Лили, подумал Сириус. Узел у него в животе затянулся ещё туже.

— Ну, стоило Лили оказаться рядом, как он всякий раз выставлял себя дураком. Не мог удержаться от выпендрёжа, когда она была поблизости.

— Как она вообще за него вышла? — спросил Гарри, теперь уже совершенно потрясённый. — Она же его ненавидела!

Сириусу захотелось рассмеяться. Как объяснить Гарри, что такое сексуальное напряжение и как всё это работает? Но он передумал. Это было важно. Гарри впервые увидел Джеймса и Лили — своих родителей, чья любовь подарила ему жизнь, — живыми, во всех красках. И увидел их глазами человека, который почти ничего не понимал в любви. Гарри был совершенно убит горем: его представление о родителях оказалось запятнано, хотя он никогда их не знал.

Вот бы взять Гарри с собой в Омут памяти. Вот бы показать ему Джеймса и Лили такими, какими Сириус помнил их.

Глаза Гарри беспокойно метались между Сириусом и Римусом, и Сириус увидел в них тот же яркий зелёный цвет — глаза Лили, с любовью смотревшие на Джеймса, когда тот увлечённо рассказывал о чём-то.

Те же глаза морщились в уголках, когда она, не удержавшись, смеялась над его ужасными шутками, а потом качала головой с таким видом, будто он её совершенно измучил.

Он видел, как они держались за руки, переплетались локтями, постоянно касались друг друга. Как входили в Большой зал рука об руку; как засыпали рядом на диване, раскинувшись во весь рост.

Видел, как они переглядывались через классную комнату, через весь Большой зал. Лили в джемпере Джеймса, машущая ему с трибун для зрителей на квиддиче. Их поцелуй за завтраком — и Джеймса, показывающего им неприличный жест, пока они свистели и барабанили по столам.

Слышал, как Джеймс говорил ему: «Я на ней женюсь». Видел, как у того блестели глаза, когда он смотрел, как Лили идёт к нему.

Сириусу хотелось, чтобы Гарри увидел, как Лили с улыбкой смотрела на него, совсем ещё младенца, потом нарочито комично закатывала глаза и с притворным раздражением говорила:

— Ну прямо копия папочки, да?

Ему хотелось прочесть Гарри письмо за письмом от Лили — как она тревожилась и переживала за Джеймса, как понимала, до чего он измучен заточением дома, даже если тот пытался этого не показывать. Хотелось рассказать, что отец Гарри просидел бы взаперти до конца жизни, лишь бы его семья была в безопасности. И именно так он и поступил.

Хотелось рассказать Гарри о преданности, честности и отваге Джеймса, о том, как яростно он защищал друзей и как щедр был до неприличия. О том, насколько сильно он ненавидел всё хоть сколько-нибудь связанное с тёмной магией. При всех своих недостатках он был хорошим человеком. По-настоящему хорошим.

Сириусу хотелось, чтобы Гарри знал всё это. Но момент был неподходящий: невозможно было объяснить всё сразу. И только теперь Сириус сообразил, что даже не знает, из какого камина Гарри с ними разговаривает. А безопасно ли это?..

Он расскажет Гарри. Покажет ему всё, когда придёт время.

Время у нас ещё есть, подумал он, а вслух просто сказал крестнику:

— Да нет, не ненавидела.