Глава 1: 1.

Насколько было известно публике, Альбус Дамблдор скончался от старости летом. Проклятие, которое его погубило, осталось тайной, и лишь избранные знали о крестражах, за которыми он охотился в последние годы жизни. Магическая Британия оплакивала великого человека и стала засыпать чуть тревожнее, опасаясь возвращения Волдеморта.

Но в тот момент никто не напал. Похороны ничто не нарушило, кроме рыданий Хагрида и скорбного крика феникса.

На похоронах были Гарри Поттер, Гермиона и Рон. Всё лето они старались провести с Дамблдором как можно больше времени: тренировались, готовились и пытались раздобыть все зацепки, какие только могли, чтобы найти крестражи. Они считали, что по меньшей мере один из них может скрываться в стенах школы, а обыскать Хогвартс летом казалось разумнее, чем отправлять Гарри за магической защитой, которой всё равно не хватило бы даже на лето.

В конце концов, Хогвартс был безопаснее любого магловского дома. Дурслям вежливо сообщили письмом, что им следует уносить ноги. Судя по всему, шпионы подтвердили, что те так и поступили.

Отсутствие каких-либо событий на Тисовой улице было частью общей тенденции. Несмотря на недавнюю демонстрацию силы в Министерстве, Пожиратели смерти не устроили масштабного нападения. Конечно, они не прекратили действовать, но у всей магической Британии сложилось впечатление, что они накапливают силы в ожидании решающего удара. А теперь, когда Дамблдора не стало…

Что ж, всерьёз обсуждалось, что делать с Хогвартсом и стоит ли школе продолжать работу. В конце концов ответили — неуверенно, но всё-таки да, — при условии, что меры безопасности будут значительно усилены. В магической Британии должно было остаться хотя бы одно безопасное место.

Остальным обитателям Хогвартса казалось, что Гарри, Гермиона и Рон заняты каким-то особым исследовательским проектом. На уроки они не ходили: вместо этого пропадали в библиотеке, беседовали с преподавателями в странные часы или исследовали самые потаённые уголки замка. Было трудно не гадать, чем, чёрт возьми, они занимаются. Они почти ни с кем не общались — разве что время от времени обменивались записками с Невиллом, который должен был продолжить борьбу, если с ними что-нибудь случится во время охоты.

Ну, если не считать знаменитой публичной ссоры Поттера с Джинни Уизли. Оба соображали достаточно хорошо, чтобы не выкрикивать ничего важного, но неприязнь к «миссии» Гарри — какой бы она ни была — была очевидна. Несколько раз прозвучали и слова о его «дурацком комплексе», хотя это, похоже, было уже чем-то личным.

Кто-нибудь менее амбициозный и решительный понял бы намёк и догадался, что Гарри сосредоточен на своём загадочном проекте. Но Ромильда Вейн была полна решимости довести дело до конца.

К сожалению, отследить Гарри Поттера было чертовски трудно: мешали мантия-невидимка и вполне обоснованное опасение, что за ним может следить агент Волдеморта. Ромильда теряла его из виду чаще, чем нет, особенно из-за собственных уроков… Пару раз она подумывала прогулять. СОВы уже маячили на горизонте, но с учётом… обстоятельств экзамены могли отменить по множеству причин.

Конечно, она знала о Комнате и знала, что Гарри проводит там время… но не могла же она просто войти, пока он внутри. Наверное, он попросил у комнаты уединения, и тогда у Ромильды оставался шанс попасть туда лишь в те минуты, когда заходил сам Гарри. Слухи гласили, что на Турнире он очень быстро освоил Заклинание призыва… Неужели она не сможет так же быстро выучить Дезиллюминационные чары?

К тому же полезное заклинание. По другим причинам. Но когда Ромильда проскользнула между закрывающимися дверями — едва не наступив Гарри на пятки, — все эти причины вдруг показались бесконечно далёкими. Загадка комнаты, которую посещал Гарри… Ромильда едва не врезалась в нагромождение всего, что только можно вообразить. Стопки высились, словно лес! Как тут было не изумиться?

К счастью, она успела увернуться от Гарри, который остановился и стал изучать… список? Нет. Неужели он собирался провести здесь инвентаризацию? Комната была слишком огромной! Гораздо, гораздо больше, чем нужно для этого! Но Гарри просто двинулся по одному из длинных, узких проходов между грудами вещей и продолжил поиски.

Обыскать весь Хогвартс сверху донизу в поисках крестража было непросто, но выбора не было. Вероятность, что один из них скрывался в замке, была слишком велика, учитывая, как сильно Том любил это место. А если остаться здесь, можно было пользоваться знаниями и опытом преподавателей, находясь при этом в укреплённой крепости. Решение было очевидным: сначала остаться в замке, а уже потом отправляться в путь и жить в походных условиях.

Разумеется, они подготовились к возможному отъезду в любой момент: собрали наборы для выживания, сумки, набитые полезными зельями и едой на несколько дней. В сумках Гарри и Рона лежали менее впечатляющие копии того, что Гермиона наложила чарами на свою. Пространства, конечно, хватало, но оно не было безграничным.

Пока сумки оставались совершенно нетронутыми. Но, таская их с собой повсюду, они напоминали себе: замок — лишь временное убежище, и рано или поздно придётся его покинуть, чтобы свергнуть Волдеморта. Как только здесь будет покончено, они уйдут.

Искать крестраж в Комнате потерянных вещей было занятием для самоуверенных — всё равно что искать одну иголку в куче других иголок. Но сделать это было необходимо. Что-нибудь важное вполне могло быть спрятано среди хлама, а Гарри уже перебрал много всякой ерунды. Из питьевой посуды попадались только дешёвые стаканы из-под алкоголя — уж точно не такие, какими пользовалась Хельга Пуффендуй…

Гарри замер, заметив что-то. Тиара. Вернее, диадема. Диадема Когтевран! Сладкий Мерлин, она всё это время лежала здесь! Он схватил её и вытащил из усиленного чарами кармана клык василиска. Ни секунды не колеблясь, Гарри вдавил его в тонкий серебряный металл. Диадема смялась под клыком, быстро потемнела и издала долгий, жуткий вопль.

—Гарри!

Он подпрыгнул, резко обернулся и выхватил палочку — и умудрился ударить Ромильду Вейн прямо по носу.

—Ай! Чёрт! —Она согнулась и прикрыла нос руками.

—Какого чёрта ты здесь делаешь?

—Следую за тобой? —пискнула она.

—Следуешь… —Гарри не успел толком разозлиться: послышался тихий скрип дерева, и он замер. Если не считать возможного обрушения одной из огромных груд, в Комнате потерянных вещей было довольно тихо…

—Что… —Гарри наложил самое сильное Заглушающее заклинание, какое знал, и прислушался. Ромильда тоже замерла, когда услышала голос третьего человека, которому поспешил ответить четвёртый…

—Вот они! —кто-то крикнул из соседнего прохода, а следом раздалось:

—Депульсо!

Огромный стеллаж между незнакомцем и Гарри начал наклоняться. Из него посыпались запрещённые вещи и отскакивали от их плеч…

Гарри схватил Ромильду за руку и бросился бежать. Он был достаточно сообразителен, чтобы понять: их преследуют не двое. Может, удастся запереть их у двери…

Серебряный олень ворвался в Большой зал, подбежал к преподавательскому столу и заговорил голосом Гарри Поттера:

—Пожиратели смерти вторгаются в замок через комнату на седьмом этаже!

Послание повторилось, и зал пришёл в движение. Раздались испуганные крики, заклинания полетели к столу Слизерина и обратно. Битва закончилась быстро — просто из-за численного перевеса противника. Но на то, чтобы справиться с паникой и ужасом, с учениками, пытавшимися спастись бегством, ушло куда больше времени.

Ещё больше времени потребовалось, чтобы собрать учеников в Большом зале и организовать оборону, а затем придумать, как вывести оттуда младших школьников. Замок выиграл им время: лестницы отказывались пропускать захватчиков, двери не открывались. Но с седьмого этажа уже хлынула армия, обученная и готовая именно к такой задаче.

Когда Большой зал пал — а с захватчиками внутри замка это было лишь вопросом времени, — защитников разметало в разные стороны. Большинство достаточно хорошо соображали, чтобы не бежать в подземелья. Там некуда было скрыться, а Пожиратели смерти прекрасно знали эти сырые тёмные коридоры.

Десятки учеников бросились в Запретный лес или исчезли в тайных проходах. Весь состав школы рассыпался на части, пока армия захватчиков занимала башни и башенки и осыпала территорию замка градом заклинаний.

Пожиратели смерти не были настолько безумны, чтобы тащить через Исчезательный шкаф дементоров и им подобных, но мётел вполне хватало, чтобы прочёсывать земли и искать тех, кто попытается бежать.

Если бы магию замка удалось подчинить, он, пожалуй, смог бы выстоять против наступления Министерства… Но Волдеморт не собирался позволять школе продержаться так долго. Это должен был стать сокрушительный удар, который сломит сопротивление перед захватом Министерства. Именно так объясняли нападение рядовым бойцам. В этом была доля правды, но у атаки имелись и другие причины.

К несчастью для них, две цели нападения на Хогвартс исчезли: крестраж-диадема и Поттер. Ярость Тёмного Лорда была столь велика, что он обрушил одну из дальних башен замка. Древние камни посыпались в тёмные воды озера.

С треском, похожим на выстрел, Гарри и Ромильда вывалились на поляну в лесу, в нескольких милях от хижины Гонтов. Для спокойствия Гарри это место находилось слишком близко к Волдеморту, но зато было в стороне от дороги.

Ромильда отшатнулась от него, пошатываясь.

—Это и есть аппарация? Господи, как они всё время так делают?

—Привыкай, —сказал Гарри и схватил её за запястье.

—Опять?

—Прости.

Раздался ещё один хлопок, и они исчезли.

—Не мог переместиться к бакалейщику? —простонала Ромильда. Она выглядела так, будто сейчас её стошнит прямо в кусты.

—Чтобы тебя вывернуло прямо на продукты? —ответил Гарри, накладывая несколько чар, чтобы убедиться, что их никто не застанет врасплох и не обнаружит.

—А, так значит, продукты подождут… —Ромильда осеклась, нырнула в кусты и её стошнило. Гарри подумал, что это вряд ли был обед: с тех пор они пропустили как минимум два приёма пищи. Значит, вчерашний ужин?

Кстати об ужине…

—Акцио, ветки!

Вскоре перед ними выросла большая куча хвороста, и заклинание зажгло её. Ромильда, прихрамывая, подошла и села, пока Гарри доставал из сумки столовые приборы и упакованные сосиски. Ромильда потянулась за ними дрожащей рукой.

—Я приготовлю, —сказал Гарри.

—Я могу…

—Если честно, Ромильда, я не уверен, что могу доверить тебе готовку.

Она сглотнула.

—Ладно. Тогда что мне делать?

—Сможешь поставить палатку?

—Могу попробовать?

(Ромильда Вейн, разумеется, не смогла поставить палатку.)

Палатка и спальный мешок были рассчитаны на одного. В других обстоятельствах Ромильде, возможно, понравилась бы мысль о тесном соседстве с Гарри Поттером… но больше всего на свете ей хотелось плакать.

Хогвартс не был ей вторым домом или чем-то в этом роде — она любила родителей, — но большую часть последних нескольких лет провела именно там. Там оставалась почти вся её компания. Ну, будем надеяться, что сейчас их в замке нет.

И вот цена за возможность побыть наедине с парнем, в которого она влюблена. Господи, какой кошмар! Хогвартс пал, а новости, которые Гарри ловил по радио, делали всё только хуже. Министр погиб по неизвестной причине, а в самом Хогвартсе захватили в заложники множество учеников.

—Что нам теперь делать? —осипшим голосом спросила Ромильда.

Гарри вздохнул.

—Ромильда, как думаешь, безопасно ли тебе жить с семьёй?

—Ты хочешь меня бросить?

—Не позволить тебе ввязаться в войну? Да.

—Моя семья собиралась бежать, если случится что-то подобное, —объяснила Ромильда. —К этому времени они уже должны быть где-то на полпути к Блумфонтейну.

—Они уехали без тебя? —прорычал Гарри.

—Мы знали, что я могу оказаться в Хогвартсе, когда это случится, —шмыгнула носом она. —Я сказала маме, что лучше ей уехать с моими братьями и сёстрами. Я… я уже взрослая. Сама о себе позабочусь…

А потом она расплакалась. Не то чтобы это сильно помогало, но Гарри был рядом. Она была не одна. (Хотя ей всё-таки хотелось, чтобы он помог убрать волосы с лица, когда её выворачивало наизнанку, но…)

Гарри без особого энтузиазма предложил ей перебраться через границу во Францию, а оттуда добираться до семьи. Но теперь Ромильда была полна решимости остаться. Какая-то часть Гарри подозревала, что она романтизирует настоящую войну, но жаловаться на дополнительную помощь он не мог. Гарри не знал, удастся ли ему найти Гермиону и Рона: всё, что могло отследить их, могли использовать и Пожиратели смерти.

Гермиона была достаточно умна, чтобы не попасть в руки Волдеморта вместе с Роном. У Гарри же возникла проблема, которую он с ужасающим опозданием осознал.

—След.

Глаза Ромильды расширились.

—Чёрт.

Мысли Гарри понеслись вперёд.

—Если След обнаруживает любую магию рядом с детьми, значит, он замечает и случайные заклинания?

—Маглорождённые, —с ужасом произнесла Ромильда.

Они уже обдумывали какой-то безумный план: проникнуть туда и уничтожить магию, которая отслеживала След, — прекрасно понимая, насколько безумным было бы лезть в Министерство. Гарри было бы трудно пробраться через весь этот хаос под мантией-невидимкой, которую он, разумеется, всегда носил с собой, но теоретически это было возможно.

Однако магическая Британия показала, что в ней ещё оставались смельчаки. Один отважный сотрудник Министерства пошёл на риск и саботировал След. Что случилось дальше… Технически это не была публичная казнь, потому что так называли расправу, совершённую правительством. Это было просто очень публичное, очень кровавое убийство.

Когда Министерство начало приходить в себя, был выдан ордер на арест, произносились речи о грубом нарушении закона, но никто не ждал, что расследование приведёт к результату. Да никто и не решился бы спросить, почему оно так затягивается.

Как ни странно, правительство всё же сделало кое-что полезное: ориентируясь на плакаты с разыскиваемыми, Гарри смог примерно понять, кому удалось выбраться из Хогвартса целым и невредимым. Рон и Гермиона спаслись, а преподаватели, Невилл и Луна…? Неизвестно. Гарри оставалось только надеяться, что их где-нибудь заперли.

(У Гарри болело сердце за братьев Криви. Колин временами немного раздражал, но они не заслужили того, что с ними случилось.)

Утешала мысль, что они не совсем одни и что Министерство не было сплошь набито чудовищами. Но многое явно изменилось. Обычные люди — те, кто был более-менее приличным, а может, даже по-настоящему хорошим, — боялись что-либо предпринять.

Как бы то ни было, Ромильда относилась ко всему серьёзно: внимательно слушала переработанные уроки Отряда Дамблдора, а со временем выслушала и объяснение Гарри про крестражи. Он не собирался тащить её за собой, не объяснив, во что она ввязывается.

—Это был тот самый вопль? —ахнула она.

—Да. Надеюсь, это последний крестраж в Хогвартсе. Иначе мы влипли по-крупному…

—Значит, остались… чаша Пуффендуй, змея и медальон?

—Думаем, да.

—И нам всего-то нужно обыскать всю Британию. Пустяки.

Ромильде всегда нравились истории о храбром сопротивлении во время Второй мировой — о повстанцах в тылу врага и всём таком. Пару лет назад она посмотрела «Большой побег», но уж точно не ожидала оказаться в волшебном аналоге этого фильма. Ну, они не были в тюрьме. Просто прятались в сельской местности, слушали радио сопротивления и планировали саботировать режим…

—И, прежде чем закончить сегодняшний выпуск, у нас есть ещё одно сообщение для Гарри Поттера. Кхм. «Надеемся, ты закончил дело. Следующее мы берём на себя».

Гарри застыл, приоткрыв рот.

—Чёрт.

—Что? —спросила Ромильда.

—Один из крестражей в сейфе Беллатрисы. В Гринготтсе.

Ну… чёрт. Ограбить Гринготтс было не совсем невозможно — ей казалось, это уже случалось пару лет назад, ещё до её поступления в Хогвартс, — но лёгким такое дело не назовёшь. Все эти охранники у единственного входа в огромный подземный лабиринт…

Ромильда ухмыльнулась.

—Тогда просто повторим Крюгерсдорп.

—Крюгерсдорп?

—Ну, ограбление банка через туннель.

—Что?

—Помнишь, в Южной Африке ограбили банк? Они прорыли туннель под зданием и украли несколько сотен тысяч рандов.

—Это… —Гарри задумался. —Думаешь, получится?

—Туннели ведь тянутся на мили, верно? —Она погладила себя по подбородку.

—Но маглы никогда не натыкались на них во время раскопок.

—Точно, —шипящим шёпотом сказала Ромильда. —Нам обязательно начинать с Косого переулка? Или подойдёт магловский дом поблизости?

Под руководством Ромильды Гарри удалось наложить на себя достаточно чар изменения внешности, чтобы выглядеть немного старше — как человек, способный снять квартиру и не вызвать лишних вопросов. Маскировка, возможно, и не была необходима, если всегда можно воспользоваться хорошим Конфундусом, но навык стоило отточить. И уж точно это было проще, чем варить тонны Оборотного зелья, пусть и не так гибко.

После этого они прорубили дыру в полу и взялись за дело.

С магией рыть туннель было значительно легче. Попался на пути неприятный камень или земля? Можно стереть их из существования, превратить в спичечные коробки — да во что угодно. Укрепить стены тоже оказалось несложно, но туннель даже с магией выходил… довольно узким. Гарри был очень рад, что не страдал клаустрофобией.

Теснота рядом с девушкой не обязательно была худшим, что могло случиться, даже если обстановка и обстоятельства удивительно успешно убивали всякий настрой.

За что Гарри был благодарен, так это за то, что со временем Ромильда стала немного менее… одержимой им. Можно сказать, её влюблённость разбилась вдребезги. Да и трудно было думать о романтике, когда приходилось скрываться от всё более авторитарного правительства.

—Эванеско!

Камень исчез, открыв ещё один слой камня. Гарри вздохнул и сел, прислонившись к холодной стене.

На дальнем конце туннеля появилась Ромильда. Она помахала ему, продолжая орудовать палочкой и медленно продвигаясь к нему.

—Ну как далеко мы продвинулись?

—Двести метров. Должны быть уже глубоко под Косым переулком. —Она вздохнула. —Надеюсь, мы не зря потратили столько времени, Гарри…

—Думаю, это была хорошая идея, —сказал Гарри. —В худшем случае получится убежище, где можно прятать людей от Волдеморта.

Она кивнула.

—Ага. Теперь дай мне попробовать.

—Я пока приготовлю обед?

—Давай. Эванеско!

Гарри повернулся и направился к входу в туннель. Он не хотел представлять, насколько ужасно раздавался бы звук аппарации в таком замкнутом пространстве.

—Обед подождёт! —крикнула Ромильда.

Гарри резко обернулся… и увидел дыру в камне. За ней открывалась пещера.

—Как думаешь, стоит взять мётлы?

Ромильда фыркнула.

—Что, обязательно втиснуть квиддич в ограбление банка?

—Так быстрее, чем пешком.

Она закатила глаза.

—Думаю, этот поворот налево ведёт к сейфам тех, кто разбогател недавно, —предположила Ромильда, показывая на их карту. —Разве старые семьи не должны располагаться ближе к верху? Нет смысла начинать глубоко и прокладывать путь наверх, верно?

—Может, так безопаснее.

—Не знаю. —Она вздохнула. —Спросить-то не у кого.

Гарри сглотнул.

—Может, мы всё-таки можем спросить?

—Что, вежливо их попросишь?

Он положил руку на палочку.

—Нет.

Беспокоиться о нарушении закона было уже поздно, но у Ромильды всё равно оставался горький привкус во рту. Империус и заклинания памяти были одними из самых мерзких видов магии, потому что попирали свободу воли… но иначе было нельзя. Гринготтс был слишком огромным и слишком запутанным.

Она остановила тележку, буквально захватив управление, пока Гарри захватывал разум гоблина. Тележка рванула по тоннелям, и Ромильду снова едва не стошнило на Гарри или перед ним. Она кое-как продержалась, пока они не добрались до цели — сейфа Лестрейнджей. По крайней мере, она решила, что это он: до последнего момента она смотрела себе под ноги и изо всех сил боролась с подступающей тошнотой.

Потом подняла взгляд, увидела дракона и всё-таки вывернула желудок.

По счастливой случайности гоблин захватил с собой те грохочущие колокольчики для усмирения дракона, так что им не пришлось возвращаться обратно. Это могло бы полностью раскрыть их планы. (Если честно, Ромильда не доверяла чарам памяти Гарри.)

Когда дракон отступил, они подошли к сейфу. Гоблин, на которого наложили Империус, отпер дверь и продолжал трясти погремушкой, пока Ромильда и Гарри приближались. Никогда в жизни она не видела столько денег, не говоря уже о странных магических вещах.

Она выдавила дрожащую улыбку.

—Крюгерсдорп, обзавидуйся.

—Мы не можем забрать всё, —сказал Гарри, разглядывая кучи кубков в поисках того единственного, который им нужен.

—А может, просто пустить Огненный шторм и закрыть дверь? —предложила Ромильда. —Они ведь и без этих денег проживут?

—В идеале они вообще не должны узнать, что мы здесь были.

—Ну да.

Гарри осторожно шагнул внутрь — и тут же отлетел назад: каскад раскалённых добела монет засыпал ему ботинки.

—Акцио, чаша! —попробовала Ромильда. Ничего.

—Вон там! —крикнул Гарри, указывая на крошечную чашу, заброшенную на самую верхнюю полку.

—Может, воспользоваться выдвижным шестом? Ну, длинной такой палкой?

—Да к чёрту всё.

Гарри направил заклинание на полку. Чаша свалилась, отскочила от монет и угодила в кожаные складки какой-то выцветшей зеленоватой шкуры. Пока Ромильда пыталась подцепить шкуру трансфигурированным прутом, Гарри торопливо обдумывал план побега вместе с гоблином.

—Ты можешь отвезти нас назад, откуда мы приехали? —спросил Гарри.

Гоблин покачал головой; глаза его были пустыми.

—Появятся другие тележки. Охрана.

—Охрана?

—Они должны были заметить, что тележка не прибыла туда, куда должна. Они уже идут.

—Чёрт!

Гарри рванул к сейфу, отбросил палку Ромильды и полез в монеты, чтобы схватить чашу. Он стиснул зубы, когда на него обрушился дождь раскалённого металла.

Вдалеке послышался грохот тележек, несущихся по рельсам и эхом отдающихся в длинном туннеле. Нужно было выбраться, немедленно. Найти любой выход…

Ромильда направила палочку в землю и проделала дыру в скале — достаточно большую, чтобы спрятаться.

—Сюда, Гарри!

—Они просто пойдут за нами!

Ромильда ухмыльнулась.

—Не пойдут, если им придётся разбираться с проблемой поважнее. Релашио! Квайетус!

Послышался странно приглушённый рёв: Ромильда создала им туннель, прорывая путь вглубь… Но Гарри был рядом. Его руки…

Ромильда осторожно наносила мазь на ожоги Гарри. Она старалась прикасаться к его рукам как можно бережнее, прежде чем наложить марлю. Почти можно было вообразить, будто это что-то вроде интимного момента. Во всяком случае, это было куда лучше, чем осторожно снимать омертвевшую кожу и мышцы и пытаться не замечать запаха…

(А потом — пронзать чашу. Мучительный вопль разносился по маленькой квартире. Если бы Ромильда не наложила чары, чтобы заглушить его, крики наверняка сбежали бы весь дом — как минимум.)

Ещё нужно было сделать кое-что, если она правильно помнила основы первой помощи. Она взяла чашку воды и поднесла к его губам.

—Тебе нужно пить. Жидкость и всё такое.

Гарри с подозрением посмотрел на чашку, но открыл рот и сделал глоток. Не то чтобы у него был большой выбор…

—Воды ещё полно, —сказала Ромильда. —Хочешь, я настрою что-нибудь для тебя? Новости?

—Пожалуйста.

Между глотками воды Ромильда возилась с радио. В новостях бормотали об ограблении, так что, будем надеяться, Гермиона и Рон поймут, что произошло. Им нужно направить силы на следующий крестраж… Похоже, в ближайшее время основную часть работы придётся выполнять им. Если Гарри не мог удержать собственную палочку, как он вообще собирался что-либо делать?

Чтобы выбраться из Лондона, им пришлось воспользоваться магловским транспортом: Ромильда не умела аппарировать. Гарри, возможно, смог бы провести её через аппарацию, но рисковать расщеплением в таком состоянии? Гарри и так был весь обожжён. Незачем было ещё и превращать его в фарш.

Когда получалось, она старалась заказывать еду в ресторанах. Не потому, что сомневалась в своих кулинарных способностях, или что-то в этом роде, а… Ну, слон в комнате никуда не делся. Он стоял между ними уже год. Что вообще заставило её подумать, будто это хорошая идея? Почему он до сих пор не высказал ей всё, чего она заслуживала?

(Она ведь не могла раздобыть любовное зелье, но понимала, что ему всё равно было не по себе.)

И всё же сейчас ей нельзя было предаваться мрачным мыслям.

Снова включили «Поттеровский дозор».

—Прежде чем закончить сегодняшний выпуск, ещё одно сообщение для Гарри Поттера. Кхм. «Надеемся, ты закончил дело. Следующий крестраж — за нами».

Ромильда поправила кастрюлю под бдительным взглядом Гарри.

—Медальон, да? Неужели они собрались охотиться на змею?

—Думаю, да.

—Тогда… тогда тебе надо закончить начатое?

—Змею может убить кто угодно. Мне нужно только добраться до него.

Ромильда сглотнула, глядя на его руки, обмотанные марлей. Сможет ли Гарри справиться в прямом бою?..

—Следи за супом.

—Ага!

Взмахом палочки она подняла кастрюлю в воздух и опустила перед Гарри. Сняв крышку, понюхала содержимое. Не так уж плохо, решила она. А теперь часть, которую Гарри не очень любил…

—Скажи «а-а-а»…

Когда Гарри накормили, напоили и перевязали ему руки, пришло время устраиваться на ночь. Вероятно, ему снова будут сниться кошмары, а во сне его будет бросать в жар — он говорил, что это Волдеморт нервничает. Паранойя. В каком-то смысле это было хорошо, но совсем не помогало, когда Ромильду будили его метания. Потом ей приходилось помогать ему умыться и приводить себя в порядок утром. Год назад мысль о такой близости с ним была бы…

Теперь это казалось не таким уж волнующим. Отчасти дело было в том, что Ромильда поняла: Гарри Поттер под мифами и всеобщим обожанием — обычный парень. Немного мерзкий, с парой скверных привычек, не такой здоровый, каким должен быть, даже до того, как обжёгся. Никакой огромной татуировки на груди, никаких бугрящихся мышц. Шрам на руке от василиска, несколько мелких шрамов тут и там — ну и ожоги, конечно. Всё это плохо вязалось с фантазиями о вихревом романе. Гарри был обычным неидеальным человеком, а не супергероем.

И всё же Ромильда не возражала против того, чтобы за ним ухаживать. И не только потому, что это было необходимо, пока они сражались с Волдемортом.

Она задумалась и почувствовала, как что-то коснулось её руки. Гарри взял её за руку — нерешительно, едва ощутимо. Через марлю Ромильда чувствовала его тепло.