Глава 1: 1

Невилл погладил листья Ядовитой тентакулы, прежде чем сорвать их со стебля. С ядовитым растением важно было обращаться бережно. Тентакула отвернула от Невилла безглазую голову и метнула лианы, пытаясь схватить его за волосы, но, к счастью, промахнулась.

—Я уже жалею, что это съел, —донёсся позади Невилла недовольный голос.

Невилл усмехнулся. Сколько раз он слышал те же слова от разных учеников? Зонтичный цветок был таким ярким и выглядел настолько аппетитно, что за эти годы многие импульсивные студенты пытались его попробовать. Когда Невилл учился в Хогвартсе, такую глупость совершил Симус. А несколько лет спустя то же самое сделали Тедди Люпин и Джеймс Сириус Поттер, да ещё и несколько других учеников.

Мальчик громко подавился, и Невилл обернулся. Скорпиус Грейнджер-Малфой стоял рядом с большим горшком, в котором росло зелёное растение. Он сморщил нос и держал в руке надкушенный разноцветный цветок, высунув язык.

—Сам виноват, что решил его попробовать, —заметил Альбус Поттер. Он сидел на корточках у ног Скорпиуса и осторожно подрезал куст порхаек — таково было задание на отработке у Невилла.

—Он выглядел интересным, вот я и решил, что его можно есть, —пожал плечами Скорпиус. —К тому же профессор Лонгботтом сказал, что он не ядовитый.

—Он и правда не ядовитый, мистер Малфой, —сказал Невилл, едва сдерживая смех и недоумевая, как, во имя Мерлина, Гермиона Грейнджер стала матерью этого мальчика. —Но, как я уже говорил с дюжиной учеников до тебя, это не значит, что он предназначен для людей.

—Не предназначен для чего? О, Мерлин! Я не могу умереть — я слишком молод! —вскрикнул Скорпиус.

Невилл не успел исправить его ошибку: Скорпиус резко отступил. Его пятка задела стоявший за ним коричневый цветочный горшок, и тот покачнулся.

—Скорпиус, нет! —закричал Альбус.

Только не опять.

Скорпиус замахал руками, пытаясь удержать равновесие, перевалился через горшок и шлёпнулся на пятую точку прямо перед Ядовитой тентакулой.

Растение тут же набросилось на него.

Невилла словно молния пронзило дежавю. На пятом курсе, во время урока травологии в оранжерее номер пять — именно там они находились сейчас, — Симус упал точно так же. Невилл прекрасно знал, что случится дальше.

Толстая лиана обвила левую ногу Скорпиуса, поползла вверх по бедру и подбросила его в воздух.

—Аль, помоги! —закричал Скорпиус, повиснув вниз головой. Палочка выпала у него из кармана. Он принялся отбиваться от лиан руками, пытаясь освободиться.

Альбус запрыгал вокруг друга, не зная, что делать.

—Профессор Лонгботтом, помогите!

Точно. Да, он же профессор. Борода Мерлина, Невиллу и правда надо было об этом помнить.

Невилл выхватил палочку и лихорадочно принялся вспоминать всё, что знал о Ядовитых тентакулах. Режущие заклинания могли оглушить растение и перерезать лианы, но этот экземпляр был не таким опасным, как взрослое растение: всего лишь саженец. Он мог разве что покусать Скорпиуса, но и после этого мальчик провёл бы неделю в больничном крыле.

—Петрификус Тоталус! Диффиндо! —крикнул Невилл, взмахнув палочкой в сторону растения.

Первое заклинание остановило лианы, второе попало в голову растения и отсекло её одним ударом. Голова упала на пол оранжереи, в последний раз крепко сомкнув челюсти.

Невилл подошёл поближе и направил палочку на разбитый горшок.

—Репаро.

Через несколько секунд горшок снова стал целым. Невилл посмотрел на Альбуса и Скорпиуса, который теперь лежал лицом вниз. Платиновые волосы прилипли ко лбу мокрыми прядями. Лицо Скорпиуса позеленело; он резко повернулся и вырвал на ботинки Альбуса.

—Скорп! —простонал Альбус, обнял его за плечи и помог подняться. —Ты в порядке?

Скорпиус брезгливо вытер рот.

—Да, спасибо.

Невилл провёл ладонью по лицу, поражаясь тому, как профессор Спраут удавалось держать учеников в узде все эти годы почти без усилий. Теперь, когда он сам стал профессором, он понимал, как трудно сохранять ясную голову, присматривая за учениками.

—Спасибо, что спасли меня, дядя Невилл, —сказал Скорпиус, опустив голову. Его лицо раскраснелось, волосы торчали во все стороны, а руки дрожали. То, что он назвал Невилла «дядей Невиллом» прямо в Хогвартсе, ясно показывало: мальчик был в шоке. —Если бы не вы, сегодня мои родители потеряли бы единственного сына…

Малфои, даже наполовину Грейнджеры, всегда были такими драматичными. Невилл усмехнулся.

—Ничего страшного, Скорп. Как ты себя чувствуешь? Не мутит? В животе ничего странного не бурлит?

Скорпиус посмотрел на живот, словно спрашивал у него, всё ли в порядке, а затем поднял глаза на Невилла. Он покачал головой.

—Чувствую себя нормально… наверное.

—Хорошо. Это хороший знак, —кивнул Невилл. —Твоя мама убила бы меня, случись с тобой что-нибудь.

—Раз уж вы заговорили о маме… Можно мы не будем рассказывать ей, что тут произошло? —спросил Скорпиус, нервно теребя руки. —Она всё ещё сердится, что на прошлом уроке я неправильно надел наушники. Из-за крика мандрагоры я потерял сознание.

Невилл сжал губы, чтобы скрыть смех. Скорпиус напоминал ему самого себя гораздо больше, чем Гермиону или Малфоя: в Хогвартсе Невилл и сам был ходячей катастрофой. Он кивнул.

—Конечно, я сохраню это в тайне. Но уверен, если бы ты рассказал маме о сегодняшнем происшествии, она бы улыбнулась.

—Вы говорите о моей маме или о его? —спросил Скорпиус, указав большим пальцем на Альбуса. Тот подозрительно прищурился, глядя на Невилла.

—О твоей маме. О Гермионе Грейнджер.

Невилл усмехнулся, когда оба мальчика уставились на него так, будто у него только что вырос рог единорога.

—С чего бы моей маме улыбаться из-за такого? Да ни за что на свете она бы…

Невилл широко улыбнулся.

—Скажем так… В каком-то смысле именно благодаря мне твои родители сошлись. Они когда-нибудь рассказывали вам эту историю?

—Наверное, им было слишком неловко признаваться, что дядя Невилл их свёл, —сказал Альбус, скрестив руки на груди.

Невилл фыркнул и покачал головой. Глянув на часы, он сказал:

—У вас ещё осталось несколько минут отработки, так что я вам расскажу.

—Ладно, —сказал Скорпиус и запрыгнул на ближайший стол. Горшки едва не опрокинулись. —Ой, простите!

Альбус закатил глаза, но прислонился к бедру Скорпиуса.

—Ну всё, мы готовы.

Невилл улыбнулся и начал рассказ.

—Фу, зонтичный цветок горький, —пожаловался Симус.

Они были в пятой оранжерее на еженедельном уроке травологии. Ученики толпились у столов и негромко переговаривались.

—Зачем ты вообще его съел? —спросил Дин, складывая пионы в корзину.

—Он так хорошо выглядел, —пожал плечами Симус. —К тому же Невилл сказал, что он не ядовитый.

Невилла трясло от сдерживаемого смеха.

—Он не ядовитый, но в книге написано, что он и не предназначен для людей.

—То есть я умру? Я не хочу умирать! —вскрикнул Симус и резко отступил. Глаза Невилла расширились: пятка Симуса задела коричневый горшок, стоявший прямо за ним.

—Симус, нет! —одновременно закричали Невилл и Дин. Ученики обернулись на внезапный вопль.

Симус замахал руками, пытаясь удержать равновесие, но перевалился через горшок и шлёпнулся на пятую точку перед Ядовитой тентакулой.

Растение набросилось на него. Толстая лиана обвила левую ногу Симуса, поползла вверх по бедру, а затем подбросила молодого ирландца в воздух.

—Дин, помоги! —закричал Симус, повиснув вниз головой. Палочка выпала у него из кармана. Симус стал отбиваться от лиан руками, пытаясь освободиться.

—Нев, беги за помощью! —крикнул Дин.

Невилл развернулся и бросился к двери.

—Профессор Спраут! Скорее! Симусу нужна…

Как назло, Невилл не заметил ногу Гойла, пока не стало поздно. Он попытался затормозить, чтобы не наступить на неё, но запутался в длинной мантии и со всего размаху врезался головой в цветочный горшок.

Грохот так звенел в ушах, что у Невилла застучали зубы. Перед глазами вспыхнул свет, на несколько мгновений ослепив его. Он рухнул на землю, запутавшись в руках и ногах, в грязи и земле. На него посыпались крупные зонтичные цветы. Цвета закружились и поплыли перед глазами, и Невилла охватила паника. Он ничего не видел! Жалобно вскрикнув, он замахал руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться.

Рядом зашуршала ткань. Невилл наугад рванулся в ту сторону, часто моргая. Он схватился за мягкую мантию и попытался подняться на ноги.

—И что, по-твоему, ты делаешь, Лонгботтом? —язвительно спросил хорошо знакомый высокомерный голос. Малфой оттолкнул Невилла.

Зрение вернулось, но, увидев жёлтые шипы растения, к которому летел, Невилл тут же зажмурился. Он врезался в колючее растение и издал пронзительный крик боли, эхом разнёсшийся по оранжерее, после чего рухнул на землю носом вниз.

—Невилл, помоги! —закричал Симус за его спиной. Невилл мысленно выругал его за беспечность.

Разве Симус не видел, что происходит?

В плечи и лицо Невилла впились шипы, и из ран медленно потекла кровь по шее. «Я умру! Это конец! Прощай, Тревор!» —подумал он.

—Малфой, что ты… —начала Гермиона, но оборвала фразу громким вздохом и пронзительным вскриком. Невилл надеялся, что она увидела его, лежащего лицом в грязи, и сейчас бросится на помощь.

—Грейнджер, не надо! —закричал Малфой.

—Что происходит? —крикнул Невилл, пытаясь проморгать слёзы, текущие по лицу.

Наконец собравшись с духом, он открыл глаза и перевернулся на спину. Из его рта вырвался вздох —и вовсе не из-за мучительной боли, сотрясавшей его тело.

Гермиона и Малфой оказались в каком-то странном объятии.

Присмотревшись, Невилл увидел, что их тела обвили зелёные лианы: растение не оставило между соперниками ни малейшего зазора. Щека Малфоя прижалась к виску Гермионы, а руки у обоих были плотно прижаты к бокам. Они извивались, пытаясь заставить лианы разжаться, но всё было тщетно.

—Нев, сделай что-нибудь! —крикнул Дин. Невилл резко повернулся к нему. Лиана схватила Дина за ногу и с глухим стуком сбила его на землю.

—Ай! Проклятая гадина! —огрызнулся Дин, пиная лиану и пытаясь высвободить ногу.

—Сначала спаси меня! —Лицо Симуса покраснело: кровь прилила к голове. Он надул щёки и закричал: —Меня сейчас стошнит!

—Нет, сначала он поможет нам, —огрызнулся Малфой. Его убийственный взгляд потерял весь эффект, когда Гермиона заёрзала у него в объятиях. Малфой скосил глаза, пытаясь посмотреть на неё. —Грейнджер, прекрати двигаться!

Невилл крепко зажмурился, стараясь успокоиться и унять острую пульсирующую боль в голове. Для начала…

—Гойл, сходи за профессором Спраут, —приказал Невилл.

Гойл уставился на него.

—Я не принимаю приказов от…

—Просто делай, что он говорит! —одновременно крикнули Гермиона и Малфой.

Гойл тут же поспешил прочь.

—Дин, направь Режущее заклинание в голову растения, не в лианы. Смотри, не задень Симуса, —приказал Невилл и повернулся к Гермионе. —Гермиона, можешь не двигаться?

—Что-то меня колет, —смущённо сказала она. Её лицо покраснело.

—Это не то, о чём ты подумала! Это моя палочка! —огрызнулся Малфой. Его лицо покраснело не меньше, чем у неё. И всё же он попытался отодвинуться.

Невилл даже не хотел знать, что там происходит. Он подошёл поближе, стараясь не тревожить извивающиеся лианы, и направил палочку на разбитый горшок.

—Репаро.

Через несколько секунд горшок снова стал целым. Невилл оглянулся на Симуса и Дина: оба уже благополучно стояли на земле. Лицо Симуса позеленело. Он развернулся и его вырвало прямо на Дина.

—Хватит на них пялиться и сделай что-нибудь с нами, —прорычал Малфой.

Невилл поморщился и повернулся к ним.

—Ладно, только успокойтесь, —пробормотал он, пытаясь понять, как их освободить. Если применить Режущее заклинание к лианам, можно ранить растение. Но если не применить, Малфой ранит его.

—Лонгботтом… —прошипел Малфой, опасно сузив глаза.

Невилл прикусил нижнюю губу и взмахнул палочкой в сторону лиан.

—Петрификус Тоталус.

Лианы перестали извиваться. Гермиона отскочила от Малфоя, но в следующую секунду её снова притянуло к нему. Вскрикнув, она отбросила его руки от своей талии.

—Отпусти меня, Малфой!

Подошли Симус и Дин. Одежда Дина уже была очищена от содержимого желудка Симуса. Тот брезгливо вытирал рот.

Невилл нахмурился и спросил Гермиону:

—Что случилось?

—Я не могу пошевелиться! —воскликнула она, пытаясь отстраниться, но безуспешно. —Я застряла!

—Я тоже! —Малфой попытался оттолкнуть Гермиону локтем, но она не сдвинулась с места. Они тут же принялись спорить, кто виноват в том, что их заперло вместе.

Профессор Спраут поспешила к ним с палочкой наготове. Невилл сказал:

—О, профессор! Слава Мерлину, вы пришли. С этими двумя что-то не так.

Он указал на Гермиону и Малфоя.

—Я убрал лианы, но они всё равно не могут разжаться.

Профессор Спраут вздохнула, но улыбнулась Невиллу.

—Молодец, мистер Лонгботтом… Мисс Грейнджер, мистер Малфой.

Когда те наконец повернулись к ней, она сказала:

—Посмотрите наверх.

Все ученики подняли головы и одновременно ахнули. Над ними висела веточка омелы.

—О нет, только не это! —огрызнулась Гермиона. Лицо Малфоя покраснело. Невилл был потрясён: он никогда прежде не слышал, чтобы Гермиона ругалась. Это было на неё совсем не похоже.

—О-о, похоже, кто-то получит ранний рождественский подарок, —поддразнил их Симус с лукавой ухмылкой. —Под «кем-то» я имею в виду Малфоя.

Малфой сердито посмотрел на Симуса, а Невилл сжал губы, чтобы не рассмеяться. Не стоило так забавляться растерянным выражением лица слизеринца: в конце концов, страдать пришлось бы и Гермионе.

—Я не собираюсь его целовать, —сказала Гермиона, скрестив руки на груди.

—Я тоже этому не рад, Грейнджер, —огрызнулся Малфой, сердито глядя на неё.

—Целуй её, целуй её, целуй её! —запел Симус, хлопая в ладоши. Дин стукнул его по голове, но тот не перестал ухмыляться.

—Вы все спятили, если думаете, что я стану её целовать, —огрызнулся Малфой.

—Боюсь, это единственный способ освободиться. Омела невероятно настойчива, если чего-то хочет. Ни проклятия, ни заклинания вам не помогут. К сожалению, части этих растений нужны для приготовления зелий, так что избавиться от них мы не можем, какими бы раздражающими они ни были. Как вы думаете, зачем я держу их в оранжерее номер пять? —сказала профессор Спраут.

Она повернулась к Симусу:

—Идёмте, мистер Финниган. Кровь прилила к голове. Мистер Томас, мистер Лонгботтом, вы тоже. Мадам Помфри скоро вас подлатает.

Профессор увела Дина и Симуса. Невилл замешкался, а затем отступил на шаг.

—Невилл, ты не можешь оставить меня здесь с ним! —крикнула Гермиона.

Малфой возмущённо вскрикнул.

—Прости, Гермиона, но у меня болит голова, я истекаю кровью и до сих пор плохо вижу, —сказал Невилл, потирая затылок. —Просто поцелуй его и покончим с этим.

Он пошатываясь направился к двери оранжереи и оглянулся на Гермиону. Если бы Рон и Гарри не готовились к предстоящему матчу по квиддичу, Невилл был уверен, что всё закончилось бы ещё более кровавой дракой. Он поморщился, представив себе побоище, и передёрнул плечами.

—Десять минут спустя твоя мама ворвалась в больничное крыло, —с усмешкой сказал Невилл, вспоминая тот день. —Конечно, мы не стали спрашивать, что случилось, но и так было ясно, что они наконец поцеловались.

Скорпиус удивлённо округлил глаза и почесал затылок.

—Ничего себе. Значит, мама и папа на самом деле друг друга ненавидели? Даже представить не могу.

Альбус согласно кивнул.

—Я тоже… Странно.

Невилл улыбнулся.

—Ещё страннее было наблюдать, как они неловко флиртуют. Никто на свете не мог предсказать, что они влюбятся и поженятся.

—Ничего себе, —прошептали Альбус и Скорпиус, глядя на Ядовитые тентакулы, которые изменили столько жизней.

Невилл посмотрел на часы.

—Ого, отработка уже давно закончилась. Вам пора возвращаться в спальни. Простите, что задержал вас.

—Ничего страшного, —радостно ответил Скорпиус. Он спрыгнул со стола и улыбнулся Невиллу. —Спасибо, что рассказали эту историю.

—Не за что, Скорпиус. С удовольствием расскажу вам и другие истории о ваших родителях.

—Я бы очень хотел! —воскликнул Скорпиус, подпрыгивая на месте. —Как насчёт завтра после ужина?

У Невилла дрогнули губы.

—Ты же завтра опять будешь у меня на отработке, помнишь? Так что нет. Истории о твоих родителях расскажу как-нибудь в другой раз.

—Ну-у! —Мальчики поникли и оба надули губы.

—Если пообещаете больше не ввязываться в войну розыгрышей с Джеймсом, расскажу вам несколько по-настоящему неловких секретов о ваших отцах, —предложил Невилл.

Их глаза загорелись, а лица расплылись в безумных ухмылках. Они хором воскликнули:

—Договорились!

Когда мальчики поспешили прочь из оранжереи, Невилл остался гадать, не совершил ли он огромную ошибку.