Глава 1: Глава 1

Глава 1

17

0

Mот Molwe
Поделиться

— Отец? — нервно спросил Регулус.

Орион посмотрел на мальчика. В руке у него была кисть.

— Да? — отозвался он.

— Что ты рисуешь? — Регулус взглянул на цветные пятна на холсте отца.

Орион посмотрел на картину и безмятежно улыбнулся.

— Лимонные леденцы, — спокойно ответил он и вернулся к работе.

— Сири, — однажды ночью спросил Регулус, лёжа рядом с братом, — почему отец так себя ведёт?

— Ну… — Сириус замялся, словно подбирая слова. — У отца есть… небольшая проблема. С памятью у него, в общем, всё плохо. А в нашей семье, как ты знаешь, не все отличаются здравомыслием. Думаю, отца тоже не обошло это проклятие.

— Хм, — протянул Регулус и кивнул.

Теперь многое стало понятнее.

Снизу снова донёсся крик. Регулус теснее прижался к Сириусу. Они сидели рядом на лестнице.

— Скажи хоть что-нибудь! — требовала мать. — Что угодно! Только не… не про ту преподавательницу, с которой мы учились в Хогвартсе. Ты хоть помнишь нашу свадьбу?!

Пауза. Мир затаил дыхание.

— На тебе было платье того же оттенка зелёного, что и глаза профессора Эванс, — спокойно ответил отец. Он всегда сохранял спокойствие.

Отец провожал Регулуса на платформу девять и три четверти.

Регулус нервничал.

Отец улыбался своей привычной спокойной, чуть тревожной улыбкой.

А Сириус уже ушёл к друзьям, которых завёл в прошлом году.

— Но… а вдруг я им не понравлюсь? — нерешительно начал Регулус. — Сириус не проучился в Хогвартсе и года, а уже нас ненавидит.

— Он тебя не ненавидит, — заверил отец и успокаивающе похлопал его по плечу.

— Но…

— А если кто-нибудь скажет тебе что-то обидное, просто сделай, как я тебя учил. — Отец подмигнул.

Пусть отец был не таким «сообразительным» или не совсем в своём уме, как большинство людей, но лично для Регулуса он был любимым родителем. И одним из самых дорогих ему людей на свете.

— И что у нас тут? — воскликнул семикурсник-гриффиндорец.

— Скользкая змейка, — ответил его друг, тоже гриффиндорец.

Регулус не съёжился и не убежал. Он сделал именно то, чему научил его отец.

— Мистер Блэк, — устало вздохнула профессор Макгонагалл, выглядевшая так, будто сил у неё почти не осталось. — Не объясните ли, почему сегодня ко мне в кабинет ворвались двое семикурсников, крича о путешествиях во времени и размахивая газетами у меня перед носом?

Профессор Макгонагалл положила газеты на стол прямо перед Регулусом, так что ему ничего не оставалось, кроме как взглянуть на них.

Он узнал эти газеты. Отец показывал их ему. Они были из школьных лет его родителей.

Старая — тогда ещё новая — преподавательница прорицаний в Хогвартсе. Сверкающие глаза, растрёпанные волосы и лицо, которое и впрямь словно побывало в другом времени.

Регулус поднял глаза и невольно улыбнулся так же, как отец, когда рассказывал о профессоре Эванс.

— Я просто повторил им то, что рассказал мне отец, — сказал он, будто это было само собой разумеющимся.

Профессор Макгонагалл устало вздохнула и пробормотала что-то очень похожее на: «Мне за это мало платят».

— …влетели ко мне, тараторя о путешествиях во времени и Регулусе Блэке! — возмущалась Минерва в учительской.

— Блэке? — переспросил Сильванус, преподаватель ухода за магическими существами.

— А, да, — усмехнулся Гораций. — Один из моих учеников. Похоже, унаследовал от отца куда больше, чем одну только внешность. Куда тише своего старшего брата, должен признать.

— Вот именно! — раздражённо сказала Минерва. — И всё же он готов был объяснять, как устроено время, и доказывать, что преподавательница прорицаний, работавшая ещё до моего прихода, — путешественница во времени. Мерлин, я преподаватель трансфигурации, а не невыразимец!

— Как и Орион Блэк, — задумчиво произнёс Гораций. — Всё твердил об этой преподавательнице. Уверен, та профессор Эванс, кажется, была уже близка к тому, чтобы проклясть Ориона.

Сильванус рассмеялся.

— Что ж, думаю, Регулус и Сибилла поладят, — сказал он.

Сириус вошёл в Северную башню, чтобы спросить кое-что о домашнем задании. За ним шёл Джеймс: он уронил свою работу в озеро и теперь нуждался в копии.

(Долгая история. Не спрашивайте.)

Представьте же его удивление, когда он увидел Регулуса, увлечённо спорящего с профессором Трелони.

Разумеется, Сириус знал, что в это время у профессора Трелони урок. Разумеется, знал, что сейчас очередь третьего курса. Но почему-то совершенно забыл, что его брат, скорее всего, тоже там.

— …да, конечно, но как мы должны «понимать» пророчества, если люди чаще всего пытаются их изменить? — только что сказал Регулус.

Сириус никогда не видел профессора Трелони такой гордой и счастливой.

— Да и будущее всё равно нельзя изменить, — продолжил Регулус, словно не замечая — или не считая нужным замечать, — как на него уставились однокурсники. — Оно уже высечено в камне, если можно так выразиться. Чаще всего тот, кому предсказывают судьбу, сам превращает пророчество в самоисполняющееся.

Девушка-рейвенкловка со светлыми, почти белыми волосами принялась яростно аплодировать. Впрочем, она сидела рядом с Регулусом, так что, вероятно, они были друзьями.

— Потрясающе, — произнесла профессор Трелони и стёрла со щеки то, что Сириус принял за настоящую слезу. — За все годы преподавания я ещё никогда…

— Она ведь только в прошлом году начала преподавать? — пробормотал чей-то голос.

— …не слышала, чтобы кто-то выдвигал настолько убедительный и верный аргумент. Потрясающе, мистер Блэк.

Она медленно захлопала в ладоши, покачав головой от изумления.

— А вы, мистер Блэк, — она резко повернулась к Сириусу, — что вам нужно?

— Ничего, — ответил Сириус и уже направился обратно к люку. — Вы ненормальная.

— Он не это имел в виду, — донёсся голос Джеймса, когда Сириус уже спускался по лестнице. — А мне, если что, нужна ещё одна копия домашнего задания.

Регулус чуть ли не бросился отцу на шею, увидев его на платформе, когда тот приехал забрать его на каникулы.

— Отец! — радостно воскликнул Регулус.

— Регулус, — поприветствовал его отец, пока Сириус продолжал болтать со своей компанией друзей. — Как прошёл учебный год?

— О, просто чудесно! Ты бы не поверил. Преподавательница прорицаний, пусть она и не сравнится с профессором Эванс, просто потрясающая. С ней можно обсуждать такие удивительные вещи, и она поощряет разные виды прорицаний и разговоры о путешествиях во времени.

Регулус понимал, что тараторит, но не мог остановиться: ему столько хотелось рассказать, так много поводов для радости.

— …а потом Пандора сказала… Ты ведь знаешь Пандору, отец? — Отец кивнул, и Регулус продолжил: — Так вот, мы с ней шли к Северной башне, как я и говорил, а там был ещё один рейвенкловец, его зовут Барти…

— Отец не в себе, — заявил Сириус.

— Нет, это не так! — возразил Регулус.

Братья сидели в библиотеке. Сириус в очередной раз разглагольствовал о том, как ненавидит всех в этой семье, и Регулусу это уже надоело.

— Ты его вообще видел? — спросил Сириус. — Такое чувство, что он половину времени даже наших имён не помнит.

— Он знает наши имена, — твёрдо сказал Регулус.

Сириус фыркнул.

— Конечно, ты его защищаешь. Ты же его любимчик.

— Может, потому, что я единственный в этой семье, кто не обращается с ним как с сумасшедшим.

— Да он и есть сумасшедший! И ты тоже!

— Нет!

— Тогда почему ты вечно говоришь об этой старой преподавательнице?

— Потому что она путешественница во времени!

— Да брось, Рег, ты же знаешь, что такого не бывает. Отец говорит это только потому, что у него с головой не всё в порядке!

— Профессора Эванс никто не видел с сороковых годов! Тебе это не кажется странным?

— Странным? Да. Но не доказательством путешествий во времени!

— С тобой невозможно разговаривать! — простонал Регулус и сердито вышел из библиотеки.

Много лет спустя, лёжа в постели, Гарри Поттер почувствует, как волосы на затылке встают дыбом, а по руке пробегают мурашки. Он резко сядет, дрожа от страха.

У него выработалось шестое чувство — он называл его так со времён жизни в сороковых. Оно предупреждало, когда Орион говорил о нём. Обычно — одержимо и без остановки.

Иногда это чувство давало сбой, но Гарри всё равно лежал в ужасе, пока его захлёстывали воспоминания. Воспоминания о том, как Орион преследовал его по коридорам, во время уроков, после уроков, пока он спал — словом, в любое время, когда Гарри просто дышал.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1