Глава 1: Глава 1

Есть особая уверенность: стоит увидеть нечто настолько жуткое, что ужас пробирает до самых костей, — и сразу понимаешь, что оно будет преследовать тебя по ночам, эхом звучать в снах и кошмарах. От такого зрелища невольно содрогаешься, машинально отворачиваешься и горячо молишься, чтобы однажды суметь его забыть.

Именно так Лили Эванс чувствует себя, впервые увидев мистера Уэленхаймерсхайма.

(Откуда ей известно его имя? Там есть вывеска. «СКАЖИТЕ АЛОХА новому мистеру Уэленхаймерсхайму — только сегодня в баре!» Её украшают яркие гирлянды из цветов.)

Лили с отвращением смотрит на надувную косатку-убийцу и недоумевает, почему мистеров Уэленхаймерсхаймов не один, а целых два.

Хотя, возможно, дело в том, что она пьяна.

Так или иначе, она тут же решает, что мистер Уэленхаймерсхайм совершил преступление против человечества уже одним своим существованием — с этими глазками-бусинками и уродливыми плавниками. И как верная посетительница заведения — она украдкой косится на неоновую вывеску над баром: «Чудища Большого острова» — Лили считает своим долгом избавить мир от этого кошмара.

Именно поэтому через две минуты Лили уже стоит на столе, прижимая надувного кита к боку, и нетрезво машет рукой мужчине с растрёпанными волосами, который стоит под ней.

— Привет, — ласково говорит она, хотя слова выходят смазанными.

Мужчина, замечает она с интересом, очень, очень привлекательный. Более того — прямо в её вкусе: нелепые очки, растрёпанные волосы и рубашка навыпуск.

Она прикидывает, не спрыгнуть ли со стола и не попросить ли его вежливо о поцелуе, но быстро решает, что не стоит. Сначала мистер Уэленхаймерсхайм должен ответить за свою мерзкую сущность.

Хотя, думает она, после того как расправится со злобным китом, можно будет заглянуть к нему за столик.

— Ты украла кита! — выпаливает мужчина с таким возмущением, что Лили чуть-чуть — совсем чуть-чуть — не роняет мистера Уэленхаймерсхайма, чтобы его обнять. Бедняге, похоже, это очень нужно.

— Украла, — гордо отвечает она.

— Но он же принадлежит Мейбл! — восклицает он.

Будь Лили трезвой, она бы спросила: кто такая Мейбл? И с какой стати ей принадлежит эта жуткая надувная косатка с глазками-бусинками?

Но Лили пьяна, и такие тонкости ускользают от её понимания.

— Нет, он принадлежит Сатане, — язвит она, крепче прижимая мистера Уэленхаймерсхайма к груди.

Мужчина ахает и решительно качает головой.

— Сначала я не хотел этого делать, потому что ты красавица… но я должен защитить честь пожилых леди, которые не могут постоять за себя!

На миг Лили так удивлена словами «потому что ты красавица», что не успевает ничего сообразить. Но всё это резко обрывается, когда мужчина вскарабкивается на стол, выхватывает у неё из-под носа мистера Уэленхаймерсхайма, спрыгивает и уносится прочь.

Лили позволяет себе ровно секунду погрустить о том, что могло бы случиться: поцелуй, ещё несколько, прекрасная ночь, обмен номерами, одно, два, три или пятнадцать свиданий. Потом она бросается за ним с ловкостью человека куда трезвее себя.

Он лавирует между тесно поставленными столами и гудящей толпой подвыпивших взрослых. Лили мчится следом, трижды спотыкаясь об отодвинутые стулья.

— Следите за стульями! — огрызается она на широко раскрывшего глаза мужчину с фиолетовыми волосами. Тот поспешно отпрыгивает с её пути.

Они резко останавливаются у столика, за которым сидят трое парней. Красавчик-предатель, поклонник демонов, поспешно суёт мистера Уэленхаймерсхайма в руки высокому парню с приятной внешностью.

— То, что ты красавчик, не значит, что тебе можно водиться с нечистой силой, — презрительно бросает Лили, фыркая на первого парня — того самого растрёпанного красавчика, которого её затуманенный мозг уже окрестил Красивым Идиотом. Если бы трезвая Лили увидела себя сейчас, она бы затряслась от ужаса.

Красивый Идиот усмехается.

(О, да поцелуй же меня, — тупо думает Лили.)

Он толкает локтем хорошенького парня рядом. Тот теперь с тревожной нежностью прижимает к себе мистера Уэленхаймерсхайма. Запас умных острот в голове Лили, похоже, иссяк, поэтому она просто называет его Красавчиком.

— Слышал? Она назвала меня красавчиком.

Красавчик закатывает глаза.

— Да, слышал.

Лили морщится, с отвращением глядя на мистера Уэленхаймерсхайма.

— Привлекательная внешность не компенсирует отвратительный характер. А всякий, кто считает, что этому уродцу не место на костре, сам отвратителен.

Красивый Парень разочарованно качает головой.

— Я думал, ты лучше, милая. Толстячок принадлежит Мейбл.

— Толстячок? — возмущается Лили. — И кто, чёрт возьми, такая Мейбл?

— Толстячок — это имя косатки, — растерянно объясняет Красивый Парень. — А Мейбл — пожилая леди, которой она принадлежит!

Лили задирает нос.

— Можешь отдать его по-хорошему. Иначе придётся решить вопрос силой.

По спине пробегает дрожь восторга. Ей всегда хотелось сказать: «Иначе придётся решить вопрос силой». Лили мысленно отмечает, что надо вычеркнуть это из списка желаний при первой же возможности.

Красивый Парень смотрит на неё так, будто у неё выросло две головы. Если и выросли, то только из-за алкоголя. Наверное.

— Этого не будет, — твёрдо говорит он.

И вот десять минут спустя мистер Уэленхаймерсхайм уже зажат под стулом Лили, а по обе стороны от неё сидят подруги — Агата и Марли.

Когда Красавчик, Красивый Идиот и двое остальных — Шрам и Коротышка, как окрестила их Лили, — подходят поближе, украдкой поглядывая на косатку, девушки уже готовы к отпору.

— Лили, — бормочет Агата. — Нам правда обязательно ссориться из-за этой ужасной косатки? Может, просто отдохнём?

Лили её игнорирует: Агата слишком трезвая, чтобы воспринимать её всерьёз.

— Ой, вы только посмотрите на них! — выдыхает Марли, уставившись на парней. — Какие горячие!

Лили тут же охватывает приступ ревности. Красивый Идиот, может, и не принадлежит ей из-за войны, которую затеял некий мистер Уэленхаймерсхайм, но она ни за что не позволит Марлене увести его.

— Держись подальше от того, у кого ужасные волосы, — наставляет Лили.

И то, что Марли настолько пьяна, что не подшучивает над её собственническими замашками, многое говорит о её состоянии. Вместо этого Марли серьёзно кивает и снова принимается разглядывать остальных парней.

— Девушки! — зовёт Красивый Идиот; от его усмешки у Лили внутри всё трепещет. — Просто верните Толстячка, и мы сделаем вид, что ничего не было! Уверен, Мейбл не будет против.

— Толстячка? — одновременно переспрашивают Агата и Марли, не веря своим ушам.

— Ужасное имя, — мудро кивает Лили. Агата содрогается.

— Вот уж нет, — решает Марли. — Этого косатку-убийцу, порождённую адом, Толстячком не зовут.

Шрам хмурится.

— Именно так его и зовут. Мейбл нам сказала.

— Кто такая Мейбл? — хором спрашивают девушки. Лили даже не пытается скрыть довольную ухмылку. Она знала, что подруги её поддержат.

— Та пожилая женщина! — вставляет Коротышка, не объясняя ровным счётом ничего.

— Мистера Уэленхаймерсхайма вы больше никогда не получите, — злобно заявляет Лили.

Все четверо мужчин ахают одновременно, как по команде. Лили неохотно признаёт: выглядит это впечатляюще.

Она уже открывает рот, чтобы отпустить ещё одну колкость, но её прерывает громкий грохот. Все семеро поворачиваются на звук.

— Что тут, чёрт возьми, происходит?! — раздражённо восклицает мужчина средних лет. На нём гавайская рубашка, а на лысине сидят уродливые чёрные очки. К рубашке прикреплена маленькая табличка, но Лили слишком пьяна, чтобы разобрать, что на ней написано.

— Приношение Сатане, — говорит она ровно в тот момент, когда Красивый Идиот произносит:

— Они украли косатку у пожилой женщины.

Если подумать, Лили, наверное, стоило сказать что-нибудь приличнее. Ну да ладно.

— Приношение… кому? И… пожилую женщину? — восклицает мужчина, заламывая руки. — Это же наш талисман, Бисти!

Все смотрят на него. Долгое мгновение царит тишина.

(Если не считать громкой поп-музыки на фоне, гула голосов вокруг и звона столовых приборов и бокалов. Но к истории Лили это не относится.)

А потом начинается хаос.

— Он ваш талисман?

— Какого хрена?

— Мейбл… врала?

— Но он же отвратительный!

— Бисти?!

Лили особенно остро ощущает себя так, словно ей выстрелили в живот. Много раз. Может, раз двенадцать: мистера Уэленхаймерсхайма зовут Бисти, а это просто не может быть правдой. Мир вокруг словно кружится. Возможно, дело в выпитом алкоголе, но Лили предпочитает думать, что причина — в горьком предательстве, которое она чувствует.

— Но на вывеске! — восклицает она: в голове загорается лампочка. — Там было написано, что его зовут мистер Уэленхаймерсхайм!

Мужчина смотрит на неё с нескрываемым отвращением.

— Там было написано, что наш новый напиток называется «Мистер Уэленхаймерсхайм».

Лили открывает рот, а затем молча закрывает его.

— А-а.

— Жалею, что вообще открыл бар. Пьяные дети — просто ужас, — злобно бросает мужчина, выхватывает у неё надувного кита и уходит, тяжело топая.

Недолгое молчание нарушает парень в очках с растрёпанными волосами:

— Ну, по крайней мере, ты не повелась на выдумки какой-нибудь выжившей из ума старушки.

Агата и Марли хихикают, похлопывают Лили по плечу и спрыгивают со стола, чтобы поболтать с парнями.

Красивый Идиот подходит к Лили и неуверенно улыбается. Он всё ещё невероятно хорош собой.

— Кажется, мы не с той ноги начали знакомство, — говорит он, протягивая руку. — Я Джеймс. А про тебя я пока думал только «та симпатичная рыжая», но с удовольствием узнал бы твоё настоящее имя.

Лили смеётся. Порождение Сатаны сегодня ускользнуло, но, может, ещё не всё потеряно, если ей удастся познакомиться с парнем с такой красивой улыбкой.

— Лили, — говорит она, широко улыбаясь и пожимая ему руку. — Рада, что ты считаешь меня симпатичной.

Он смеётся. (Её сердце совершенно точно сейчас не делает сальто.)

— Знаешь, — непринуждённо продолжает Джеймс, — такое чувство, будто я уже хорошо тебя знаю. Но мне бы хотелось узнать тебя ещё лучше.

Лили ухмыляется.

— Вот как?

Он настороженно смотрит на неё, будто решает, не укусит ли она его, и кивает.

— Ага. Дашь свой номер?

— При одном условии, — серьёзно отвечает она.

— На что угодно, — быстро говорит он и краснеет, вскидывая руку к волосам. (Это не должно быть таким очаровательным, но почему-то именно так и получается.)

— Поможешь мне снова украсть кита и убить его, — столь же серьёзно говорит Лили.

Джеймс моргает.

И вот пятнадцать минут спустя их выгоняют из «Чудищ Большого острова»: управляющий застал их с ножницами над надувной косаткой-убийцей.

Зато теперь у неё есть его номер.