Глава 1: Новая глава

Мир сошёл с ума

Безумие не всегда воет. Иногда это тихий голос в конце дня, говорящий: «Эй, найдётся в твоей голове местечко ещё для одного?»

— Despair Inc.

Гарри шёл по затемнённому коридору к входу в Отдел тайн и, оказавшись в вестибюле, ведущем к двери в самые таинственные секреты Министерства, закрыл глаза. Хотя не все вещи, гнездившиеся в этом печально известном отделе, были столь же причудливы, как резервуар с мозгами, или столь же смертоносны, как арка с завесой, охрана отдела стала притчей во языцех с тех пор, как Риддл ворвался сюда, а группа подростков столкнулась с Пожирателями смерти в этих священных залах.

В вестибюле было великое множество дверей. Каждая, казалось, была вырезана рельефом и спонтанно оживала. Драконы, феи и прочие фантастические изображения магических существ и созданий украшали каждую дверь, а затем двери словно открывали портал, не дававший никаких указаний, куда он ведёт или даже сработает ли он.

Гарри не особо следил за работой Отдела тайн, пока его лучший друг не —

Гарри тяжело сглотнул; сама мысль об этом изменила так много всего.

Взрослея, Гарри не уделял особого внимания старым историям и сказкам, но Рон — точнее, его семья — уделял. Как и большинство старых сказок, они, как правило, содержали мораль или какой-то глубокий урок, но Рон всегда был немного нетерпелив, всегда желая мгновенного удовлетворения. Как аврор, он был очень хорош в травле «плохих парней», но также был из тех, кто следует своим импульсам, а не разуму. Он также был из тех, кто всегда хотел угодить маме, чтобы не сойти с ума от её постоянного ворчания.

А ворчание было особой специализацией Молли Уизли после войны. Она хотела чего угодно и всего, что отвлекало бы её от смерти Фреда и, в конечном счёте, смерти её братьев, Гидеона и Фабиана Пруэттов. Джинни говорила, что её мама так и не завершила траур ни по одному из них, и конец войны дал ей «время», чтобы не встречаться с чувством пустоты в своём сердце.

Гарри закрыл глаза. Он знал, что должен был обращать больше внимания, но он был полностью сосредоточен на работе и своих отношениях с Джинни. Он пытался создать семью и думал —

Он думал, что всё как-нибудь уладится наилучшим образом.

Но попытки Рона ухаживать за Гермионой Грейнджер провалились во всех отношениях, в которых его карьера аврора — нет. Хотя Рональд Уизли стал звёздным аврором с одним из самых высоких показателей задержания тёмных волшебников во всём отделе, Гермиона продолжала отклонять его предложения о браке.

И тогда решительный Рональд Уизли обратился к книгам.

Это была, вероятно, ужасная идея, подумал Гарри, и ему следовало услышать тревожные звоночки, как только он узнал, что Рон ищет книги.

Хотя этот человек был одним из лучших в проведении допросов подозреваемых, все его навыки в чтении людей полностью отказывали ему с Гермионой Джин Грейнджер. Он не видел леса за деревьями, когда дело касалось их лучшей подруги.

Гарри почувствовал, как магия в комнате сдвинулась, и ощутил дверь, которую искал. Двери казались все одинаковыми, но порталы за ними —

Они менялись по прихоти, известной лишь магии. Ему пришлось ждать, пока правильный не опустится на правильную дверь —

Дверь, которая не съест его или — ну, что-нибудь даже хуже.

Он постучал в простую, почти ветхую на вид дверь, открыл её и шагнул внутрь.

Он тяжело приземлился на зад в котёл, который, к счастью, не был полон чего-либо и не стоял над пылающим огнём.

Кучка испуганных пауков уставилась на него с ближайшей полки, их хелицеры медленно щёлкали, словно обдумывая следующий шаг.

— Угх, — пробормотал Гарри, выбираясь из своего довольно неловкого крушения.

— Позволили своим мыслям блуждать, пока шагали через портал снова, аврор Поттер? — поприветствовал его молодой волшебник из дверного проёма. — По крайней мере, на этот раз вы не оказались внутри стены.

Гарри хмыкнул в ответ, отряхиваясь.

— У меня много на уме, — проворчал он.

— Проблемы с тёщей, приятель? — довольно сухо спросил мужчина.

Мало что ускользало от знаний Отдела тайн, и драма с семьёй Уизли была темой разговоров чуть ли не за каждым обеденным столом по всей Британии за последний год или около того.

Рон был ярым сторонником Министерского Закона о браке. Его обоснование состояло в том, что это «поможет воспроизвести волшебный народ», но его настоящая причина была немного ближе к дому. Он хотел, чтобы Гермиона «увидела разум» и поняла, что они действительно «предназначены» друг для друга.

Вместо этого он привёл в движение то, что стало известно как «Великая Переженительная Свалка», где имена в основном вытаскивались из шляпы, и людей разводили с их прежними супругами и женили на тех, с кем их только что соединили —

Мелкий шрифт утверждал, что это потому, что кровным линиям нужно было быть более свежо смешанными, но Рон не читал так далеко. Он просто был полон решимости жениться на Гермионе, так или иначе.

Волшебный мир разделился 50 на 50 за и против закона, пока Рон не выступил голосовать. Это была чистая глупая удача, что именно его голос склонил чашу весов и заставил закон немедленно вступить в силу.

Все имена были помещены в кубок, и Гарри начал думать, что любая вещь, связанная с вытаскиванием имён из кубка, — серьёзно плохие новости, а затем всё женатое население Британии погрузилось в абсолютный хаос.

Хотя многие бывшие пары смирились со своими назначенными новыми парами, Артур Уизли был соединён с Нарциссой Малфой, а Молли Уизли была соединена с Ксенофилиусом Лавгудом. Гарри не мог вспомнить остальные пары, но помнил звук криков Молли и её пронзительных требований, чтобы её младший сын «немедленно исправил то, что он полностью запорол!»

Странно, но Артур и Нарцисса казались почти облегчёнными. У Гарри не было столько времени, чтобы подумать о последствиях, потому что поспешная попытка Рона «всё исправить» только ухудшила ситуацию.

Он отправился в зону содержания, чтобы найти джинна и загадать желание, но вместо этого освободил Бин-нигхе, которая сразу сказала, что раз он был так любезен освободить её, она может либо стирать его одежду, либо чью-то ещё.

Думая, что кто-то, стирающий их одежду, наверняка расположит к нему Гермиону, он выбрал её —

И в ту же ночь у Гермионы обнаружилась крайне агрессивная и терминальная форма рака.

Гарри вышел из чулана и направился прямо в лазарет. Мунго не смогли ничего для неё сделать, поэтому отправили Гермиону в Отдел тайн в качестве последней надежды — место, где целители были хорошо привычны приводить в порядок самые ужасные медицинские ошибки в Волшебном мире и всё это под покровом полной анонимности.

— Поттер, — прогрохотал знакомый голос, когда Гарри вошёл в комнату, которую Гермиона делила со своей соседкой: впавшим в кому Люциусом Малфоем, который наложил на себя самоистощающее проклятие, чтобы избежать принудительных сексуальных отношений со своей новоназначенной женой: Сибилл Патрицией Трелони.

Очевидно, Люциус определенно не испытывал той же степени супружеского блаженства, что его красивая бывшая жена со своим новым мужем Артуром Уизли. Ходили слухи, что ведьма уже счастливо беременна тройней.

Очень хорошо, что волшебники и ведьмы живут гораздо дольше магглов, подумал Гарри. Он даже не мог представить, как растить малыша в старческом возрасте.

Дадли сказал на их последнем совместном обеде, что Вернона укусил комар, и у него была необычайно тяжёлая реакция, которая в итоге парализовала его от пояса и ниже. Гарри не мог не думать, что было бы лучше, если бы это было от пояса и выше, но он старался вести себя хорошо, раз уж они с Дадли теперь вели себя как подобающие взрослые и гораздо более зрело, чем Вернон когда-либо мог бы.

Снейп сидел прямо у постели Гермионы, её бледная рука в его, и она выглядела такой же бледной, как Снейп. Его длинные чёрные волосы падали вокруг лица, пока он смотрел на неё, его выражение было странно пристальным, но нечитаемым.

— Надеюсь, с хорошими новостями? — осведомился Снейп. — Ужасная смерть идиотского щенка Уизли из-за несчастной встречи с маггловским грузовиком? Может, он упал с парома в Шотландии и был съеден Несси?

— Северус, — мягко пожурил его слабый голос Гермионы. — Будь добр.

— Я чертовски обаятелен, — фыркнул Снейп невозмутимо.

Губа Гермионы дёрнулась.

— Это действительно так.

Его тёмные глаза сузились, когда он сердито посмотрел на неё.

— Ты также смертельно больна и не в своём уме, ведьма.

— Я умираю, а не умерла мозгом, — фыркнула Гермиона. Она поморщилась, когда её боль внезапно, казалось, усилилась, и закрыла глаза.

Выражение Снейпа затвердело.

— Если бы я мог задушить проклятого идиота без риска провести время в Азкабане, я бы это сделал, — прорычал он. — Но он должен был пойти и заключить пакт с чёртовой Бин-нигхе. Никто не может изменить его судьбу, кроме неё.

— Сэр, — сказал Гарри. — Я никогда не был любителем изучения старых сказок. Что такое Бин-нигхе?

— Она — Старая Прачка, она — предзнаменование смерти, — тяжело сказал Снейп. — Говорят, она стирает одежду тех, кто скоро умрёт. За плату она может стирать одежду врага. Но всегда есть цена.

— Какую цену он заплатил бы? — спросил Гарри, хмурясь в раздумьях. Он не очень представлял, что у Рона есть что-то, что могло бы быть ценным для могущественного предзнаменования смерти.

— Она хочет цену, слишком большую для того, чтобы кто-то мог заплатить, — объяснил Снейп. — Она может спасти жизнь того, кого ты любишь, но отнять всю память о твоей любви к ним. Случай Уизли уникален тем, что он освободил её. Она была должна ему услугу, но пакт всё ещё остаётся. Это оставит на нём отметину.

— Ты имеешь в виду проклятие, — медленно сказал Гарри.

— Вроде того, — кивнул Снейп. — Если что, моё изучение таких неуловимых существ в Отделе тайн сделало меня более сведущим о её роде, но она не похожа ни на одно из существ и созданий, что живут здесь. Ей нет дела до победителей или проигравших. Ей нет дела до света или тьмы. Она хочет всё, что у тебя есть, если ты желаешь её помощи, и то, что она хочет, всегда больше, чем любой здравомыслящий человек был бы готов заплатить.

— Гермиона, — мягко сказал Гарри, беря её другую руку и сжимая её. — Ты не обязана это делать, знаешь ли.

Снейп бросил на Гарри ядовитый взгляд.

Гермиона, однако, открыла глаза и одарила Гарри затвердевшим взглядом.

— Я делаю это не потому, что умираю, Гарри. Я делаю это потому, что он мой муж, и я была бы ужасным другом, если бы не прожила так же долго, как он.

Гарри упрямо покачал головой.

— Мы могли бы найти лекарство. Не обязательно было бы —

— Гарри Джеймс Поттер, — пожурила Гермиона. — Я буду вампиром, а не тасманийским дьявольским докси-поксом, и я не буду бегать и кусать всё, что движется. Северус будет прямо там со мной, и он вряд ли позволит мне умчаться и выпить кого-то досуха при первой встрече.

— Если только это не мистер Уизли, — пробормотал Снейп.

Гермиона вздохнула, сжимая его руку.

— Честно, Северус, для бессмертного твои чувства мести удивительно долговечны. Что случилось с «простить и забыть»?

— Я могу забыть перестать проклинать его, пока он не перестанет дышать, — предложил Снейп с гримасой.

Гермиона сделала долгий выдох.

— Маленькие шаги, полагаю, — сказала она.

— Но как же дети — — запротестовал Гарри.

— Гарри, даже если бы рака не случилось, мы с Северусом не смогли бы иметь детей, — указала она. — Беллатриса позаботилась об этом. И яд Нагайны вызвал ускоренное перерождение Северуса, так что не было возможности, чтобы кто-либо из нас мог иметь детей.

Гарри выглядел абсолютно в ужасе от мысли о бездетной жизни.

Гермиона похлопала по большому фолианту рядом с собой.

— Сангвини оставил мне немного материала для чтения, чтобы я знала все вопросы, которые нужно задать, прежде чем согласиться на Обращение. Вампиры обретают бессмертие тела вместо бессмертия через своих детей. У них есть семьи, вроде бы, но это никогда не про то, чтобы иметь целую команду по квиддичу детей, как у Уизли.

— Это ты называешь лёгким чтением? — выпалил Гарри, явно в ужасе. — Он же размером с чёртов стол!

Гермиона просто пожала плечами. Она потёрла большим пальцем тыльную сторону руки Снейпа.

— Я сделала бы тот же самый выбор без вмешательства Рона, — сказала она со вздохом. — Я хочу быть рядом с Северусом как его равный и его друг.

Выражение Снейпа, казалось, смягчилось, и морщины вокруг его глаз разгладились.

— Ты немного сумасшедшая, ведьма.

Гермиона закатила глаза.

— Ты застрянешь со мной надолго. Привыкай.

— Я смирился с этим ещё тогда, когда наша Главная Начальница впервые сделала нас партнёрами и сказала: «Ладьте, или иначе», — сказал Снейп с кривой улыбкой.

— Амелия ежедневно укрощает драконов, виверн, вампиров, существ, созданий и всё, что между ними, не моргнув глазом, — сказала Гермиона со смешком. — Моя самоправедность и твоё упрямство действительно не имели шансов против неё.

— Выживание после покушения во время войны сделает это с человеком, — признал Снейп после задумчивого молчания. — Все наверху думают, что она мертва, но она просто вдвойне жива здесь, внизу. Много народу здесь, в Отделе тайн, живут прекрасными жизнями, пока широкая публика считает их мёртвыми.

Гермиона посмотрела туда, где Люциус Малфой лежал неподвижно в своей постели, его тело было подвешено под чарами, чтобы не дать истощающему проклятию продолжить свою смертельную работу.

— Некоторые всё ещё ждут лекарств, которые им нужны.

— Мы будем работать над этим вместе, любимая, — пообещал Снейп. — Я знаю, что вы двое никогда не сходились во взглядах, и это понятно, но тот факт, что ты была готова отложить всё это в сторону, чтобы помочь с исследованиями — ты действительно нечто особенное. Способность терпеть меня делает тебя ещё более замечательной.

Гермиона кивнула.

— У нас будет много времени, но не у всех поражённых есть столько времени. Я хочу, чтобы время, которое у нас есть, действительно имело значение.

Снейп кивнул. Он повернулся к Гарри.

— Поттер, я знаю, что убрать тебя из жизни Гермионы невозможно, но я хотел бы немного уединения с моей женой. Если только ты не хочешь стать её первым напитком.

Глаза Гарри расширились.

— Нет, сэр, — сказал он, поспешно вставая. Он посмотрел на Гермиону с несколько противоречивым выражением. — Ты уверена, что не хочешь выдвинуть обвинения против Рона?

Гермиона покачала головой.

— Было бы несправедливо с моей стороны оторвать от него свой фунт плоти, когда есть так много других, кто пострадал от его идиотского голоса, склонившего Закон о браке к вступлению в силу, и это ещё до того, как он умудрился освободить Бин-нигхе. Если что, когда ты наконец его найдёшь, убедись, что он поможет всем жертвам Бин-нигхе. Этого наказания мне будет достаточно.

— Уверен, их будет предостаточно, — допустил Гарри. — Была причина, по которой её запечатали. Понятия не имею, как он вообще умудрился оказаться в положении, чтобы её выпустить.

— Уверен, это готовилось очень долго, и Уизли был просто простаком, оказавшимся в нужном месте в совершенно неподходящее время, — сказал Снейп. — Запирать такие вещи надолго — ну, это должно было случиться рано или поздно, особенно если это держали в зоне содержания авроров, а не в Отделе тайн. Кстати, Поттер, надеюсь, ты что-то делаешь с изменением правил в отношении таких древних артефактов и проклятых предметов.

Гарри горячо кивнул.

— Да, сэр, — сказал он с резким выдохом. — Поверьте, делаю.

Снейп, казалось, оценивал его долгий миг, его холодный взгляд был таким же ледяным, как всегда.

— Я тебе верю, — наконец сказал он. — Ты не дундерхед, как твой отец.

Гарри моргнул, а затем улыбнулся.

— Спасибо, сэр. От вас это действительно много значит.

Когда Гарри выходил из комнаты, Снейп окликнул его.

— Поттер.

— Да, сэр?

— Что случилось с Сибилл?

Выражение Гарри исказилось от эмоций.

— Вы бы мне не поверили, если бы я сказал.

— Попробуй.

— Она бросила своё министерское кольцо, предназначенное Люциусу, в Чёрное озеро и, — Гарри замолчал.

— И?

— Теперь она замужем за гигантским кальмаром.

Выражение Снейпа осталось твёрдым как камень, пока он качал головой.

— Бедняга.

Гарри закрыл дверь и ушёл. Ему нужно было найти своего лучшего друга и отругать его за эпический шторм дерьма, который он умудрился привести в движение, не считая огромной груды бумажной работы, которая была целиком посвящена прикрытию выходок Рона с тех пор, как он впервые попытался решить свои проблемы, используя комнату содержания авроров.

— Она гораздо лучший человек, чем мы, Рон, — сказал он себе, выходя через портал и возвращаясь в ДМП.

Рита Скитер заключена в Азкабан за попытку убийства своего назначенного министерством мужа: Рональд Билиус Уизли

Как будто у тех, кто следит за последними событиями, не хватает причин держать обиду на Рональда Уизли, чей голос склонил Закон о браке к вступлению в силу на следующие десять лет, — похоже, его назначенная министерством невеста тоже хотела его убить.

Рита Скитер, хорошо известная как самая печально известная колумнистка в истории «Ежедневного пророка», проведёт остаток своей жизни в Азкабане за попытку убийства, публично и на глазах не менее двухсот магглов, своего нового назначенного министерством мужа Рональда Уизли.

Хотя вопросы о том, почему Уизли вообще проводил время на маггловском съезде «Звёздного пути», остаются без ответа, причина, по которой Рита выследила его там и продолжила атаковать его своей палочкой, замаскированной под нечто называемое «фазером», также неизвестна.

К счастью, большинство магглов на съезде сочли это какой-то сложной ролевой игрой, и команды Обливиэйта не сочли необходимым стирать память всем присутствующим. Единственным, с кем им пришлось иметь дело, был пожилой мужчина по имени Дэйв, который, казалось, верил, что ношение шапочки из фольги защитит его от Обливиэйта. Джентльмен утверждал, что видел, как «та сумасшедшая дама в красных очках превратилась из жука в женщину и направила фазер на этого рыжего парня, который отправился наклюкаться в „10-Форвард“».

Аврор Уизли в настоящее время находится под защитной опекой после нескольких жестоких драк, вспыхнувших по всей Великобритании из-за огромного числа очень злых людей, которые хотели дать ему кусочек своей палочки.

Последняя назначенная пара Рональда Уизли по Закону о браке, Луна Лавгуд, была освобождена от обязательств из-за многочисленных попыток убийства её потенциального мужа. Как только это произошло, она немедленно переехала в Скандинавию, чтобы выйти замуж за всемирно известного путешественника Рольфа Скамандера. Новая миссис Скамандер планирует путешествовать по миру со своим мужем в поисках легендарного Крученого Рогатого Сноркака — а что это за существо, ну, эта репортёрша понятия не имеет.

Далеко, на каком-то далёком уединённом берегу, старуха склонилась над кучей грязной одежды, стирая её у реки, напевая себе под нос тихую мелодию. Вокруг неё огромное множество маленьких стеклянных банок светилось какой-то энергией, которая, казалось, пульсировала изнутри. Энергия была бесформенной в некоторых, а в других она формировала формы — формы, не отличающиеся от биения человеческого сердца, животного, цветка или чего-то, что танцевало и переходило из одной формы в другую.

Она улыбнулась, слегка дёрнув тонкими губами. Она критически изучала банки, пока наконец не остановилась на одной. Та, казалось, не понравилась ей, её цвет или что-то известное только ей заставило её нахмуриться. Закончив свою партию стирки, она взяла одну банку и открыла крышку, её рука опустилась в контейнер и схватила сердцевидную сферу энергии.

— Наш договор был нарушен, смертный, — прорычала она. — Мой взгляд больше не будет отвращён от тебя.

Она раздавила пульсирующее сердце своей иссохшей рукой, заставив энергию разлететься на миллионы крошечных песчинок и медленно стечь. Лицо сформировалось в пустоте там, где когда-то светился пакт обещания, — лицо того, кто попытался нарушить их договор.

Она узнает их при встрече — пока они не умрут.

— Какие же вы дураки, смертные, — сказала она. — Это никогда не меняется, но я всегда буду здесь, чтобы собрать лучшие части вас, пока худшее из вас гниёт и увядает.

Собрав ещё одну кучу одежды, старуха возобновила свою задачу стирки и напевания.

Жизнь продолжалась как обычно.

Конец.