Глава 2: Глава 2. Мия

Кольцо, кажется, искрится, хотя два бриллианта на нём действительно крошечные — а может, всё дело в том, что Джинни не может не смотреть на него каждые пять минут.

Пока не верится. Они помолвлены — она и Гарри.

Это немного глупо, ведь их помолвке никто, собственно, и не удивился. Они стабильно встречаются уже четыре года — пережили отношения на расстоянии, когда она была в Хогвартсе, а он на подготовке мракоборцев, потом несовпадающие графики, когда она тренировалась за Холихедских Гарпий, а он был младшим мракоборцем и их совместное время было ограничено. И они живут вместе.

И тем не менее с тех пор, как она начала карьеру игрока в квиддич, не было матча, где репортёр не спрашивал бы её, когда они с Гарри поженятся. Она всегда игнорировала любые вопросы о личной жизни — даже узнав, что её сглаз «Писающие нетопыри», похоже, не отпугивает людей от расспросов. Это была единственная досадная вещь в их жизни.

Неудивительно, что Гарри увёз её в короткое путешествие в далёкое место, прежде чем опуститься перед ней на колено — совершенно классически, как, вероятно, подсказал ему отец, — и спросить, окажет ли она ему огромную честь, выйдя за него замуж. Джинни счастливо рассмеялась — она до того момента не понимала, что хочет за него замуж по-настоящему — и обняла, и расцеловала его, и заверила, что очень и очень хочет стать его женой.

После празднования, когда они лежали вместе в кровати и Гарри рассеянно играл с её волосами (таким образом, что Джинни чувствовала: и через шестьдесят лет они всё ещё будут такими), они обсудили, что оба хотят быстрой свадьбы. Две недели максимум. Маленькая свадьба, только для семьи и близких друзей, через две недели.

Что до Джинни, репортёры могут узнать об их свадьбе, когда на её новой форме будет стоять «Поттер» вместо «Уизли».

И к счастью для неё, организовать свадьбу за две недели легко, когда у неё есть помощь будущего свёкра.

— Наконец-то! — поёт Джеймс, когда они с Гарри аппарируют в дом Поттеров. Джеймс явно ждал их на крыльце. — Ну? — он переводит взгляд с одного на другую, нервно проводя рукой по редеющим волосам.

В ответ Джинни сияет и поднимает руку, показывая кольцо.

— ДА! — вскрикивает Джеймс, и вот он уже обнимает их обоих, почти поднимая в воздух, а Гарри смеётся.

— Да ладно тебе, пап, — говорит он, когда Джеймс их отпускает. — Ты меня смущаешь. Как будто ты не верил, что она согласится.

— Может, он думал, что у меня больше здравого смысла, — поддразнивает Джинни, подмигивая Джеймсу.

— Ты встречаешься со мной уже годы — очевидно, что нет, — игриво отвечает Гарри, целуя её в лоб, и Джинни видит, как Джеймс сияет на них, глаза его почти на мокром месте. Он выглядит так, будто изо всех сил сдерживается, чтобы не растаять от них.

— Это самый счастливый день в истории, — заявляет он, открывая дверь и приглашая войти. — Заходите, Лили… ну, наверное, нам стоит сообщить вам вместе…

— Ты имеешь в виду, сообщить ей новость? — спрашивает Гарри в недоумении. Потом улыбается. — Будем надеяться, мама удивится не так, как ты.

Они находят Лили в гостиной, и Джинни видит, что та вяжет, напевая себе под нос с мягкой улыбкой на губах; Джинни никогда прежде не видела, чтобы она вязала. Это напоминает ей её собственную мать.

Она думает, что в Лили есть что-то ещё другое с последнего раза, когда она её видела, больше двух недель назад: Лили всегда была красива, но сегодня в ней словно что-то сияет, будто вокруг неё есть аура, как иногда у Флёр.

Это неземная красота.

— Гарри, Джинни! — вскрикивает та, увидев их, откладывая вязание и поднимаясь навстречу. Джеймс мгновенно оказывается рядом, поддерживая Лили, словно та нуждается в помощи, хотя, насколько видит Джинни, Лили прекрасно себя чувствует. — Я бы спросила, но крик Джеймса, наверное, было слышно во Франции. Иди сюда, Джинни, покажи мне!

Джинни улыбается, подходя к Лили с уже поднятой рукой.

— О, какая красота! — говорит Лили, разглядывая кольцо. Потом тепло обнимает Джинни. — Я так счастлива за вас двоих!

— Да-да, мы все очень счастливы, — говорит Джеймс, махнув рукой. — А теперь главное: вы уже думали о дате?

— О да, — ухмыляется Гарри. — Через две недели.

— Что? — Джеймс выглядит нервно. — Гарри… нельзя торопить совершенство, большой приём за две недели… надо объезжать площадки, у меня тринадцать вариантов буфета на ваш выбор…

— Мы просто хотим небольшое торжество, честно, — объясняет Джинни, наблюдая, как улыбка застывает на лице Джеймса.

— Да, мы и так слишком много на виду, — добавляет Гарри, подходя к ней и обнимая Джинни. — Хотим что-то более камерное, только самые близкие друзья. Мы подумали о Норе — весна на дворе, так что…

— Но… фейерверк, и тысяча красных роз, и «Ведуньи», поющие…

— Джеймс, — перебивает его Лили. — Это их свадьба, а не твоя.

— А, да, точно, — кивает Джеймс, всё ещё выглядя разочарованным. — Полагаю, я возьму из своего свадебного планера только основы.

— У тебя есть свадебный планер? — спрашивает Джинни, не утруждая себя скрывать смешок. Гарри закатывает глаза.

— Не спрашивай. Но, кажется, он ведёт его с тех пор, как мы впервые поцеловались, — говорит он. — Ну, раз ты можешь всё организовать за две недели, мы принимаем твою помощь.

— Так-так, — Лили переводит взгляд с одного на другую, поднимая брови. — Почему такая спешка?

Гарри пожимает плечами.

— Никакой спешки, просто мы не хотим кормить сплетни.

— В долгой помолвке не видно большого смысла, — соглашается Джинни. — Быстрая свадьба, желательно без ведома репортёров.

— И есть какая-то причина для всей этой секретности? — спрашивает Лили, обмениваясь понимающим взглядом с Джеймсом, который тоже поднимает брови, рот его открывается в «о», — он явно понимает, что у Лили на уме.

— Да, — медленно говорит Гарри. — То есть… — он указывает на свой шрам. — Я не хочу папарацци на нашей свадьбе.

Джеймс и Лили выдыхают одновременно, словно их что-то отпустило, и Гарри кидает растерянный взгляд на Джинни, которая хихикает.

— Они решили, что у нас свадьба «из-за залёта», — объясняет она с весельем. — Ну, как будто ты меня сделал беременной.

Гарри теперь тоже смеётся.

— Между прочим, люди могут жениться просто потому, что любят друг друга, знаете? — игриво говорит он. — Не волнуйтесь, никто не будет беременен на свадьбе.

Он поворачивается к родителям, явно ожидая, что те разделят шутку, но ни Джеймс, ни Лили не смеются. Теперь, присмотревшись, Джинни видит, что у обоих одинаковое выражение: смесь счастья и смущения с ноткой гордости за себя.

В них есть что-то другое, она это знает. Джинни хмурится, пытаясь понять — есть факт, что Лили почему-то светится, и то, как Джеймс, кажется, оберегает Лили, и то, как их руки сцеплены перед животом Лили.

И ещё вырез Лили выглядит потрясающе, теперь она замечает.

— О! — вскрикивает она, не сумев сдержаться. — Только не говорите мне…

Лили кивает, ухмыляясь как никогда прежде, с искоркой озорства, которая внезапно обретает смысл для Джинни — с учётом того, что Лили сейчас носит под сердцем. Или за кого она замужем.

— Поздравляю! — говорит она, отпуская руку Гарри, чтобы снова обнять и Лили, и Джеймса. — О Боже, это потрясающе!

— Джин? — спрашивает Гарри, ошеломлённый, переводя взгляд с одного на другую. — Что происходит?

Лили и Джеймс обмениваются восторженным взглядом.

— Ну… у нас тоже есть новости, — говорит Джеймс, голос его дрожит от несомненного удовлетворения. — Ты станешь старшим братом.

Гарри просто моргает.

— Как?

— Гарри, — окликает она его, снова подходя к нему, но он, впервые, кажется, её не замечает. Он выглядит настолько растерянным, что Джинни сжаливается над ним и мягко говорит: — Твои родители ждут ребёнка.

— Но… как?

— О, Джеймс! — смеётся теперь Джинни. — Я думала, ты провёл с Гарри тот разговор.

Джеймс кивает, глядя на Гарри с явным весельем:

— Обычным способом, Гарри. Это не было непорочным зачатием, знаешь ли.

— Но… — Гарри всё ещё выглядит так, будто не понимает ни слова из того, что они говорят. — Вы… вы старые.

— Как любезно, — замечает Джеймс, закатывая глаза.

— Твоим родителям едва за сорок, Гарри, — напоминает Джинни, но это, кажется, ничего для него не проясняет.

— Старые, — повторяет он. — Они не могли… ну, знаешь… сделать ребёнка.

От этого Лили издаёт искрящийся смех.

— Ты такой невинный, Гарри, — нежно говорит она.

— Я вполне уверен, что мы могли, — уверенно говорит Джеймс. — Более того, мы уже сделали. Через шесть месяцев у тебя будет маленькая сестрёнка или маленький братик.

Гарри открывает рот.

— Будет? — он почти улыбается, но потом часто моргает. — Погоди, вы правда на третьем месяце?

Лили кивает, снова сияя. Гарри хмурится.

— Так… три месяца назад… та поездка в Италию…

— Мы же говорили тебе, что это как второй медовый месяц, — бесстыдно напоминает ему Джеймс.

— Но я думал, вы будете делать старческие вещи… осматривать музеи и соборы…

— Мы осмотрели всё, — пожимает плечами Джеймс. — А ночью… пара бокалов вина…

— Нам и не нужно было много вина, — поддразнивает Лили, поворачиваясь к Джеймсу и подмигивая ему. Он улыбается с лукавством и мягко целует её в губы — а когда их поцелуй, кажется, углубляется, Гарри громко кашляет.

— Так, я понял, у вас двоих есть… жизнь.

— Думаю, ты хотел сказать «сексуальная жизнь», — не может не поддеть Джинни, заставляя его посмотреть на неё с прищуренными глазами. Она лишь невинно моргает. — Ну же, ты так и не сказал об этом ни слова.

— О чём?

— О том, что ты станешь старшим братом.

— О… я об этом и не подумал… я…

Гарри, кажется, потерял дар речи. Джеймс и Лили обмениваются взглядом.

— Может, нам следовало говорить медленнее? — шепчет она ему.

— Не знаю, я ведь тоже был единственным ребёнком.

— Думаю, надо было начать со слов, что мы всегда будем его любить.

— Ему двадцать один, Лили, он это уже знает…

— Гарри, — снова окликает его Джинни. — Ты их пугаешь.

— Я… я просто… — Гарри кусает губы, нервно глядя на родителей, а затем встречаясь взглядом с Джинни, которую, видимо, считает более безопасной гаванью. — Я не знаю, как быть братом.

— Ох, Гарри, — вздыхает Лили, глядя на него с нежностью. — Ты станешь замечательным братом, мы в этом уверены.

— К тому же, — замечает Джинни, — ты присматриваешь за моим братом уже десять лет — с младенцем будет куда проще.

— О да, — соглашается Джеймс. — Пелёнки, ты их полюбишь менять.

— Учить всему, — говорит Лили, качая головой на Джеймса с улыбкой на губах. — Помогать учиться ходить. Слышать первые слова. Видеть, как он или она растёт.

— Тренировка на будущее, — добавляет Джеймс, подмигивая Джинни, которая краснеет и закатывает глаза.

— Возьмите себя в руки, вы двое. Вашему ребёнку придётся подождать несколько лет, пока мы решим сделать его тётей или дядей.

— Лишь бы это не заняло у вас слишком много времени…

— В отличие от некоторых, мы, полагаю, будем планировать, — замечает Джинни, поднимая брови, и, как она и ожидала, оба краснеют. Она смеётся. — Не могу поверить, что у вас второй незапланированный ребёнок.

— Мы планировали, — с достоинством говорит Лили. — Просто мы планировали это двадцать лет назад, но тут возникла проблема в виде Тёмного Лорда…

— Мам? — очень тихо спрашивает Гарри, привлекая всё их внимание. — Я правда стану братом?

В его зелёных глазах блестят слёзы. Лили смотрит на него нежно, её собственные зелёные глаза тоже искрятся, и она раскрывает объятия.

— Да, сынок, — шепчет она, и вот Гарри уже обнимает её. Джеймс подходит к ним, положив руку Гарри на плечо, и Джинни чувствует, как счастье заливает её при виде их вместе.

Это — или официально будет через две недели — и её семья тоже.

Похоже, они так и считают, потому что Лили открывает глаза и манит её рукой, и Джинни обнимает их тоже.

— А теперь, — говорит Джеймс, когда они разнимаются, вытирая слёзы, — давайте планировать вашу свадьбу, ладно?

— Хорошо, что у нас быстрая свадьба, — поддразнивает Джинни. — Только представьте, насколько скандально было бы, если бы мы тянули дольше.

— Беременная свекровь? О, какой скандал! — соглашается Джеймс, ухмыляясь. — Я вернусь со свадебным планером, минутку!

— Второй хороший момент в том, что папе придётся соблюдать скромность, — замечает Гарри, усаживаясь прямо рядом с Джинни.

— Ха! — смеётся Джеймс. — Как бы не так. У меня кое-что арендовано на годы вперёд — только ждал подходящего момента.

Гарри кидает на Джинни взгляд, который словно говорит «Что я тебе говорил?», но она лишь ухмыляется. Она и не ждала от Джеймса Поттера ничего меньшего.

— Так… — начинает она, поворачиваясь к Лили, которая снова взялась за вязание — как думает Джинни, будущего пинетки. — Вы уже думали об именах?