Глава 27: Платье

— В какой-то момент тебе всё равно придётся что-нибудь примерить, — сказал Ники.

Поскольку Маре хронически не везло, а Эндрю почти не спускал с неё и Кевина глаз, ей пришлось плестись с парнями по торговому центру в тщетной (пока что) попытке найти Нилу одежду, в которой было бы не стыдно показаться на предстоящем экси-банкете.

— Я могу просто не пойти, — предложил Нил.

— Заткнись. Ты идёшь, — отрезал Кевин, будто сам не считал минуты до этого ужаса. На банкете должны были собраться все четырнадцать южных команд Первой лиги, включая Воронов из Эдгар Аллана.

— Если нам всем страдать, то и ты страдай, — пробурчала Мара в поддержку. Она бы лучше с себя кожу содрала, чем добровольно оказалась в одной комнате с Рико, но выбора у неё не было. Не появится — значит, испугалась. А Рико не должен был даже подумать, что она боится.

Так что она пойдёт. Хоть это и будет сущий ад.

— Остальные команды хотят на тебя поглядеть, — сказал Кевин Нилу.

— Мне плевать, — буркнул Нил. Мара закатила глаза от его упрямства. — Единственное место, где они для меня что-то значат, это поле.

— Не теряй лицо, Нил, — заметил Эндрю, методично стаскивая одежду с вешалок и сбрасывая её на пол. Одну из пустых вешалок он швырнул в Ники, тот взвизгнул и еле успел пригнуться. Эндрю только пожал плечами, промахнувшись, и повернулся к Нилу. — Ты же ржал над Рико в шоу Кэти. Если не появишься на банкете, он скажет, что ты струсил. Какой стыд, Нил.

— Вот, — сказал Аарон, протягивая Нилу клочок бумаги. — Возьми, пока я не забыл.

Ники заглянул через плечо и фыркнул:

— Серьёзно, Аарон?

— Дэн просила взять у Кэйтлин список, — ответил тот.

— Это ещё кто? — Спросил Нил.

— Одинокие Лисички, — пояснил Ники.

Мара хмыкнула:

— Нил с чирлидершей. Вот уж зрелище...

Он злобно на неё посмотрел.

— Да они все девушки! — Возмутился Ники. — Нам это не поможет.

— Ники, — начал Нил, но тот уже выхватил у него бумажку и скомкал её.

— Твоя наивность просто умиляет, Нил. Тебе девятнадцать, и ты ни разу не засмотрелся на сиськи Элисон? Не верю, что ты натурал. Нам с тобой надо серьёзно об этом поболтать как-нибудь.

— Фу, Ники, — поморщилась Мара. — То, что ты гей, не даёт тебе права так объективировать женщин.

— Я просто хотел сказать...

— Оставь, — буркнула она. — Я пошла искать платье.

— Я тоже сваливаю, — сказал Аарон, поднимая руки.

— Из магазина не уходи, — сказал Эндрю Маре.

Она закатила глаза и развернулась:

— Есть, мамочка.

— Я тебя накажу! — Крикнул ей вслед Эндрю со смехом.

Мара показала ему средний палец через плечо и вместе с Аароном направилась к отделу женской одежды в этом безумно огромном торговом центре.

Аарон плёлся за ней, пока она перебирала вечерние платья, пытаясь найти что-нибудь без вырезов на животе и прочего идиотского дизайна, в котором ей пришлось бы показывать больше кожи, чем хотелось. С декольте проблем не было, показывать особо нечего, а вот шрамы на животе выставлять напоказ ей не хотелось.

Чёрные платья она сразу отмела, в них, наверняка, будут Вороны. Бордовые тоже мимо, по той же причине.

— И долго ты ещё будешь? — Спросил Аарон, лениво перебирая ряд блестящих платьев.

— Можешь пойти помочь Ники просвещать Нила в вопросах сексуальности, — предложила Мара.

Аарон поморщился:

— Нет уж. У меня до сих пор флешбеки с его уроков в старших классах.

— Слишком подробно? — Догадалась Мара.

— Я потом месяц не мог ему в глаза смотреть.

Уголки её губ чуть заметно дёрнулись вверх. Пока она просматривала ряд платьев нежно-розового оттенка, она почувствовала на себе его взгляд. Подняла бровь, не отрываясь от вешалок:

— Что, помочь чем-то?

— Ты нечасто так делаешь, — тихо сказал он.

— Что именно? — Спросила Мара, не оборачиваясь. — Смотреть на платья?

— Улыбаешься.

Она снова подняла бровь и вернулась к платьям:

— Это ты сейчас сказал, что мне надо больше улыбаться? Никогда бы не подумала, что ты мизогин.

Он почти застонал:

— Не это я имел в виду. Просто… когда ты улыбаешься, ты... — он пожал плечами. — Мягче выглядишь.

Мара фыркнула:

— Во мне нет ничего мягкого, Миньярд.

— Как скажешь, — отозвался он, не слишком убедительно.

— Ты что-то хотел мне сказать? — Резко спросила она.

— Ничего такого, — спокойно ответил он и поднял светло-голубое платье. — А это как тебе?

— Не-а, — покачала головой Мара. — Категорическое «нет».

— Он подчёркивает цвет твоих глаз, — заметил Аарон.

Мара уставилась на него:

— Тебе явно стоит меньше пялиться, — пробормотала она, глядя, как у него розовеют уши. — И мне не нравится цвет моих глаз. Так что платье отпадает.

Аарон нахмурился:

— Они красивые.

— Они от моего отца, — сказала Мара. — В них нет ничего красивого.

Аарон продолжал хмуриться, но всё же повесил платье обратно.

— Вы с ним не ладили?

Мара почти позволила себе поверить в прошедшее время его вопроса. Она подняла руку и провела пальцем по шраму на горле.

— Это он мне подарил, — тихо сказала Мара. — Додумай сам.

Она вернулась к выбору платьев, а он молча переваривал её слова. Мара вытащила с вешалки длинное розовое платье из блестящей ткани, по ощущениям что-то вроде сатина. Подняла его перед собой, оценивающе оглядела.

— Пойду примерю, — объявила она. Огляделась в поисках примерочной и заметила вывеску у стены, уставленной пайеточными платьями.

В одной из открытых кабинок она разделась и осторожно натянула платье, аккуратно продев тонкие лямки через плечи. Когда ткань улеглась как надо, она посмотрела на своё отражение. Материал нарочно собирался мягкими складками на груди, а ниже ложился ровно, струясь по бёдрам и доходя до пола. Спина не была слишком открыта, и всё нужное было надёжно прикрыто.

— Слава богу, — пробормотала она себе под нос.

Переоделась обратно, аккуратно повесила платье на вешалку и, перекинув его через руку, вышла из примерочной. Аарон ждал её у стойки с зелёными платьями, уткнувшись в телефон.

— Пошли, — позвала она. — Мне ещё туфли искать и галстук для Кевина.

Аарон нахмурился, убирая телефон в карман:

— Ты идёшь с Кевином?

— Да, — с усмешкой отозвалась Мара. — Ревнуешь?

— С чего бы, — фыркнул он. — Вам так хочется подлить масла в огонь слухов?

— А ты правда думаешь, что мы с Кевином справимся с присутствием Рико в одиночку? — спросила Мара. — Нам нужен тыл. Пусть все думают что хотят.

Аарон смущённо опустил глаза:

— Верно, — пробормотал он. — Совсем забыл.

— Хорошо хоть кто-то может забыть, — буркнула Мара.

— Но вы же будете не одни, — сказал Аарон, следуя за ней в мужской отдел, чтобы она могла подобрать галстук. — Мы же с вами.

Мара вздохнула:

— Знаю. Просто… никто из вас не пережил того, что пережили мы с ним. То, через что нас прогнал Рико... Я рада, что вы не можете этого понять.

— Может, мы не можем понять до конца, но сочувствовать можем, — сказал Аарон. — У вас с Кевином не единственных дерьмовое прошлое.

— Я это тоже знаю, — сказала Мара. — Просто есть вещи, которые вам не понять, так же как есть вещи, которые я не пойму о Кевине. И он, в свою очередь, не поймёт во мне.

— Например, про твоего отца? — Тихо спросил Аарон.

Мара не отрывала глаз от полки с галстуками, но кивнула.

Аарон посмотрел на неё несколько секунд, потом сказал:

— У моей матери был жуткий нрав. Она меня не калечила, но… думаю, я тебя понимаю.

Мара подняла глаза. Тихо сказала:

— Шрамов может и не осталось, но это не значит, что она тебя не изуродовала.

Аарон пожал плечами и отвернулся:

— Наверное. — Он скомкано повозился с полосатым лавандовым галстуком. — Из-за неё я начал употреблять.

Мара нахмурилась:

— Я не знала.

Аарон хмыкнул:

— Удивительно, что тебе до сих пор никто не рассказал. Остальная команда в курсе.

Мара вернулась к выбору галстуков, поднимая один и сверяя его с оттенком платья:

— Давно завязал?

— Три года, — пробормотал он. — Почти четыре. Эндрю запер меня в ванной после смерти матери, чтобы заставить слезть с дерьма. — Он почесал пальцем наклейку, прилипшую к столу. — Я его тогда возненавидел.

— В прошедшем времени? — Уточнила Мара.

— Всё сложно.

Мара вздохнула:

— С братьями всегда так.

— А твой каким был? — Спросил Аарон.

Мара не знала, действительно ли ему интересно или он просто меняет тему. Впрочем, какая разница.

— Раздражающим. Вечно ввязывался в драки, которые мне приходилось заканчивать.

— Младший брат?

— Близнец, — поправила она. На удивлённое выражение лица Аарона хмыкнула: — Ты ж не думаешь, что только у тебя есть двойник?

— Я вообще-то в курсе, — сказал он. — А где он?

Мара закусила губу:

— Не там, где должен быть, — сказала она наконец и замолчала. Нашла подходящий галстук, подняла его. — Пошли. Осталось выбрать туфли и всё.

Не прошло и получаса, как Мара нашла туфли, подходящие к платью. Когда они с Аароном разошлись, он отправился к фуд-корту, она к Ники, Кевину и Нилу, которые всё ещё бродили по магазинам, Мара была готова отдать что угодно, лишь бы эта поездка уже закончилась.

Кевин с отвращением оглядел галстук.

— Мне не идут тёплые цвета.

Мара закатила глаза:

— Мне идут. А это всего лишь галстук, переживёшь.

Она бросила взгляд на Нила рядом с ним:

— Вот твой подопечный, может, и не переживёт. Посмотрим.

Кевин обречённо вздохнул, но взял в руки платье, галстук и туфли.

Когда всё было оплачено, они вернулись в сам торговый центр. Спустились по следующему эскалатору, и Ники повёл их к огромному фонтану в центре. Эндрю уже ждал их там, сидя по-турецки на искусственном мраморном бортике. Он даже не поднял головы, слишком занятой телефоном в руках. Ники бросил пакеты перед ним и наклонился, чтобы разглядеть получше.

— Что это за динозавр? — Спросил он, в полном недоумении. — Никто не ставил на раскладушку, Эндрю. Ты похерил такой классный банк.

— Какая жалость, — без тени сочувствия сказал Эндрю.

— Ты хотя бы мог взять что-нибудь с нормальной клавиатурой? — Возмутился Ники.

— Зачем? — Эндрю закончил что-то печатать, щёлкнул раскладушкой и швырнул её Нилу. — Кому Нил будет писать?

— Эм, мне, например, — сказал Ники, будто это должно быть очевидно.

— Что? — Переспросил Нил.

— Я даже фотки ему на этом не отправлю, всё в пикселях будет, — пожаловался Ники. — И мне придётся использовать эмотиконы. Эндрю, ты меня убиваешь.

— Я рассматриваю такой вариант, — без выражения ответил тот.

— Ладно, но, Нил, тебе придётся выучить половину словаря сленга, — сказал Ники.

Нил молчал. Он смотрел на телефон, будто тот был бомбой с таймером, вот-вот готовой рвануть.

— Нил? — Позвал Ники. — Ни-и-и-ил. Ни-и-ил?

Мара нахмурилась. Она щёлкнула пальцами перед его лицом, выводя его из транса.

Нил сжал пальцы вокруг телефона, пряча его от взгляда, и протянул его Ники.

— Нет.

Ники поднял руки. Он выглядел не как человек, который отказывается брать вещь, а как тот, кто пытается успокоить дикое животное.

— Нил, — сказал он медленно и осторожно, — нам, ну... правда нужно, чтобы он был у тебя. Нам надо как-то связываться с тобой в этом году.

— У тебя талант доводить людей до желания тебя убить, — заметил Эндрю.

Ники болезненно поморщился от столь прямолинейного комментария, но глаз с Нила не сводил:

— А вдруг тренеру срочно надо будет с тобой связаться? Или фанаты Рико опять начнут творить херню? Конец прошлого года был полным кошмаром, а в этом и начало уже подкачало. Это на всякий случай. Нам будет гораздо спокойнее, если мы будем знать, как тебя найти.

— Я не могу, — сказал Нил. Его голос был таким надломленным и до боли знакомым, что даже у Мары кольнуло сердце. — Ники, я не могу...

Мара аккуратно забрала телефон из его руки:
— Всё нормально. Разберёмся.

Нил, по-прежнему явно на взводе, поднял свои пакеты. Ему не пришлось просить ключи, Эндрю вытащил их у Ники из кармана и протянул молча.

Нил схватил их, но Эндрю не отпустил сразу. Он наклонился вперёд и с улыбкой посмотрел Нилу в лицо:

— Эй, Нил. Честность тебе совсем не идёт.

Нил дёрнул ключи из его руки и ушёл под смех Эндрю.

Остальные пошли следом. Телефон никто не обсуждал, и, хотя Ники бросал в зеркало встревоженные взгляды, в дороге никто Нилу не сказал ни слова.

***

— У тебя разве не пары? — Спросил Аарон, уклоняясь от Ники, который метался по комнате в поисках чего-то. Вся сцена напоминала стандартное утро перед парами, то есть, каждое утро. Мара была уверена, что если Ники хоть на секунду выйдет из собственного тела, он его потеряет.

— Отменилась, — ответила Мара. — Профессорша сказала, что её собака съела шоколадку.

— Боже, она жива? — Ахнул Ники, замирая.

Мара пожала плечами:

— Она сказала, всего половинку, так что, вероятно, да.

— Слава Богу, — облегчённо выдохнул Ники. — Никто не видел мою папку по рекламе?

— Нет, — сказал Эндрю, входя в комнату и бросая на кофейный стол толстую фиолетовую папку.

Ники просиял:

— Вот она! — Он аккуратно засунул её в рюкзак. — Пожелайте мне удачи на презентации!

— Удачи, — без особого энтузиазма произнёс Аарон.

— Надеюсь, ты завалишь, — отозвался Эндрю.

— Не обращаю внимания, — бодро сказал Ники, указывая на Эндрю. Он достал телефон. — Нил мне пожелает удачи.

— Не рассчитывай, — пробормотала Мара, злобно глядя на эталонное изображение. Эти чёртовы желудочки никак не получались. Почему сердце так сложно рисовать?

Эндрю щёлкнул пальцами перед Кевином:

— Пошли.

Кевин недовольно поморщился, но закинул рюкзак на плечо и последовал за блондином.

— Пока! — Крикнул Ники. — Ведите себя хорошо! Не умирайте!

— Без гарантий, — отозвалась Мара.

Ники закрыл за собой дверь, оставив Мару и Аарона вдвоём.

Аарон опустился рядом с ней и заглянул в скетчбук:

— Это что?

— Сердце, — буркнула она, стирая неровную линию.

— Не похоже, — прокомментировал Аарон.

Мара зыркнула на него:

— Это первый набросок, отъебись.

Он фыркнул и устроился поудобнее. Пока он тянулся за тетрадкой на столе, Мара глянула на закрытую дверь. Затем перевела взгляд на него и отложила блокнот.

— Пустой блок, и ты собираешься тратить его на учёбу? — Спросила она.

Аарон застыл, не перевернув страницу:

— ...Нет?

Мара подняла бровь, с трудом удерживая улыбку:

— Это был вопрос?

— Нет, — сказал он, отложив тетрадь. — Точно нет.

Она уселась к нему на колени, сразу запустив пальцы в волосы. Половина её сознания тут же задалась вопросом, каким кондиционером он пользуется, чтобы они были такими чертовски мягкими. Она потянула прядь, и её улыбка расширилась, когда он резко выдохнул.

Они потерялись друг в друге удивительно быстро. Губы то отрывались, то вновь находили друг друга.

Настолько потерялись, что не услышали дверь, пока та уже не распахнулась.

Мара оторвалась первой — и уставилась на Ники, стоявшего в дверях с отвисшей челюстью.

Аарон дёрнулся, его руки на талии Мары резко напряглись.

— Ники!

Тот моргнул, будто надеялся, что видение перед ним исчезнет, как мираж. Но этого не произошло, и он пробормотал:

— Я... я забыл учебник.

Мара слезла с Аарона, лицо пылало. Аарон покраснел не меньше. Ники всё ещё стоял как вкопанный.

— Это... не то, что ты подумал, — попробовал Аарон.

— А мне показалось, что вы целовались, — сказал Ники.

— Тогда это именно то, что ты подумал, — вставила Мара.

— Вы... — Ники перевёл взгляд с одного на другого. — Но я... как же... Кевин? Кэйтлин?

Мара зажмурилась.

— Ну что, теперь веришь, что мы с ним никогда не встречались?

— Когда вы... — Начал он, но тут же покачал головой. — Ладно, стоп! Мне надо на презентацию. — Он рванул в спальню, схватил учебник и, указывая им на них, сказал: — Но мы обязаны об этом поговорить, вы поняли? Боже. Боже мой!

Он рванул к двери.

— Ники, подожди! — Крикнул Аарон. — Только никому не говори. Особенно Эндрю.

Лицо Ники смягчилось:

— Я знаю. Никто не узнает. Обещаю. — Он снова ткнул в них пальцем. — Но я жду нормального объяснения, когда вернусь! — И, положив руку на дверную ручку, добавил: — И, эм... может, стоит запереться на всякий случай.

Аарон, красный как рак, уткнулся лицом в ладони, пока Ники исчезал за дверью.

В повисшей тишине Мара сглотнула:

— Ну, это один из способов убить весь настрой.

— Боже мой, — пробормотал Аарон в отчаянии. — Нам конец.

Мара убрала одну из его рук с лица:

— Он сказал, что никому не скажет. Ты ему не веришь?

Аарон посмотрел на дверь:

— Я… Конечно, верю.

— Значит, всё будет нормально, — сказала Мара. Она потянулась и пригладила его волосы сзади, взъерошенные её пальцами. — Могло быть хуже. Представь, если бы вошёл Эндрю.

— Он бы нас убил, — прошептал Аарон. Это должно было звучать как шутка, но голос у него был на удивление серьёзный.

Мара нахмурилась:
— Даже для него это как-то уж слишком.

— Ты не понимаешь, — тихо сказал Аарон. — Мы договорились. Если он узнает, что я нарушил…

Именно страх в его глазах заставил её спросить:

— Какой договор?

Аарон сглотнул:
— Держаться вместе до выпуска, — сказал он. — Никаких друзей, никаких девушек. Ничего.

Мара вскинула бровь. А она-то думала, что у неё с Нилом странные братско-сестринские отношения...

— Он не узнает, — сказала Мара, хотя не могла быть в этом уверена. Она сомневалась, что Ники их сдаст, но как долго они смогут скрываться, прежде чем Эндрю сам всё поймёт? Он же не дурак. И внимательный, как чёрт.

Им с Аароном придётся быть осторожнее.

Она сглотнула.

— Кроме того, — сказала Мара, — это ведь не то чтобы... мы встречаемся. Мы едва знакомы. Так что даже если он и узнает, это... технически не нарушает ваш договор.

Аарон посмотрел на неё. Страх в его лице сменился чем-то, что Мара не смогла сразу распознать.

— Ну да, — сказал он после паузы.

Мара вздохнула. Ну и к чёрту утренний секс...

Она потянулась к его тетради и своей, оставила себе свою, а его тетрадь протянула ему. Устроилась на другом конце дивана, снова открывая страницу с сердцем, над которым корпела. Всё это время она чувствовала, как Аарон на неё смотрит.

— Останешься? — Спросил он спустя мгновение.

Мара заставила себя не отреагировать слишком резко:

— Хочешь, чтобы я ушла?

— Нет, — ответил он. — Я просто... — Он прочистил горло, — неважно.

Мара вскинула бровь, но решила не настаивать.