Глава 4: Глава 4

В гостиничном номере стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь быстрым, лихорадочным стуком клавиш ноутбука Гермионы и тихим нервным мычанием Рона.

Когда Гарри и Драко вошли в комнату — Драко всё ещё куталась в тёплое одеяло, в котором стояла в коридоре, — Рон тут же закрыл за ними дверь и задвинул засов. Гермиона даже не поприветствовала их привычной остротой и не отчитала за позднюю прогулку. Она стояла у маленького деревянного стола, совершенно бледная, и держала тяжёлый чёрный металлический цилиндр, который нашла застрявшим среди каких-то конструкций в тёмном переулке неподалёку от места битвы с Огненной стихией.

— Гермиона, что происходит? — спросил Гарри, чувствуя, как в животе завязывается тугой тяжёлый узел. — Рон сказал, ты что-то нашла.

— Посмотри, Гарри, — прошептала Гермиона. Её руки слегка дрожали, когда она осторожно нажала на маленькую латунную защёлку сбоку цилиндра. — Я заметила его среди строительных лесов сразу после того, как Мистерио приземлился. Подумала, что это обломок звукового оборудования, но…

Из линзы в верхней части устройства вырвался резкий, ярко-синий лазерный луч, создавший прямо посреди номера трёхмерную голограмму. В воздухе с рёвом закружился миниатюрный огненный вихрь — точная, до последнего пикселя, копия Огненной стихии, которую Мистерио уничтожил у них на глазах всего несколько часов назад.

Гарри смотрел на светящуюся синюю голограмму с отвисшей челюстью, и кровь в его жилах превращалась в лёд.

— Это… это проектор? — запинаясь, спросил Рон. Он подошёл ближе и осторожно просунул длинный палец сквозь безобидное синее свечение, не излучавшее тепла. — Погодите. Хочешь сказать, это громадное чудовище из лавы было… огромной телепередачей? Всё подделка? Водяной монстр в Венеции… огненный здесь… вообще всё?!

— Это технология «Старк Индастриз», — сказала Гермиона; её голос дрожал от смеси гнева и неподдельного ужаса. — Голографические проекторы высокого разрешения для создания иллюзий в сочетании с группами вооружённых дронов с системой маскировки. Гарри… Квентин Бек не сражался с чудовищами из другого измерения. Он их создавал. Всё это время он сам устраивал нападения.

Комната вокруг Гарри словно резко накренилась. Паб… тёплая, отеческая улыбка Бека… холодная пинта пива… серебристые очки Тони на деревянном столе…

«E.D.I.T.H.… Передай Квентину Беку тактическое управление и высшие полномочия по управлению оборонной системой».

— О боже, — выдохнул Гарри, отшатнувшись назад, пока не упёрся под коленями в край матраса. Он рухнул на кровать и закрыл лицо дрожащими руками. Грудь судорожно вздымалась, дыхание стало частым и поверхностным. — О боже… что я наделал… что я наделал…

— Гарри? О чём ты? — спросила Гермиона, отходя от стола; её лицо охватила паника. — Гарри, посмотри на меня. Что ты сделал?!

— Я отдал ему очки! — крикнул Гарри. Голос сорвался от удушающего, неприкрытого ужаса. — Я отдал ему E.D.I.T.H.! Он говорил о мистере Старке, убедил меня, что я не обязан тащить всё на себе, и я… я вручил ему ключи от всей орбитальной оборонной сети! Я думал, он герой! Думал, я поступаю так, как хотел Тони!

— Ты… ты отдал ему очки Тони? — выдавил Рон, широко раскрыв глаза от потрясения. — Гарри, приятель… эти очки управляют оружием в космосе!

— Я ЗНАЮ, ЧЕМ ОНИ УПРАВЛЯЮТ, РОН! — закричал Гарри, и слёзы отчаяния хлынули из глаз.

— Погодите…

Один-единственный голос прорезал царивший в комнате хаос. Резкий, дрожащий, едва слышный от нехватки дыхания.

Гарри, Рон и Гермиона мгновенно замерли.

У двери ванной стояла Драко, так крепко прижимая толстое шерстяное одеяло к ключицам, что костяшки пальцев побелели. Гарри ещё никогда не видел её серые глаза такими огромными. Она переводила взгляд с мерцающей над столом голограммы огня на мучительную панику, исказившую лицо Гарри.

Она посмотрела на его руки — едва заметные белые шрамы на костяшках пальцев, оставшиеся после того, как он удерживал каменные стены в Венеции.

Посмотрела в его зелёные глаза — того самого незабываемого изумрудного оттенка, который она видела на палубе расколотого парома Статен-Айленда, когда мальчик в красном костюме и маске голыми руками удерживал две половины судна.

Она вспомнила израненного, избитого мальчика, который в два часа ночи приземлился на балкон её спальни в Манхэттене в потёртой толстовке и прошептал в темноте: «Мне просто нужно было убедиться, что с тобой всё хорошо».

Вспомнила героя, поймавшего её, когда сорвался лифт в монументе Вашингтона, раз за разом спасавшего ей жизнь, купившего ей стеклянную розу в Венеции и смотревшего на неё на террасе оперного театра так, словно она была единственным, что имело значение во всей вселенной.

— Паром… — прошептала Драко едва слышно; по всему её телу пробежала сильная дрожь. — Лифт… балкон… костюм…

— Драко, подожди… — запаниковал Гарри, вскакивая с кровати и отчаянно шагая к ней с поднятыми руками. — Драко, пожалуйста…

— Не трогай меня! — выдохнула Драко, резко отпрянув к стене. Грудь тяжело вздымалась, а в голове бушевал вихрь потрясения, неверия и неуправляемых чувств. Она посмотрела на Рона, потом на Гермиону; оба опустили глаза к ковру в тяжёлом, виноватом молчании. — Вы… вы оба знали. Вы всё это время знали.

— Драко, послушай меня, я хотел тебе рассказать… — взмолился Гарри. При виде боли на её лице его сердце разбивалось на тысячу осколков.

— Ты Человек-паук, — выдохнула Драко, глядя на него так, словно он вдруг стал совершенно чужим, — и одновременно так, словно каждое таинственное, необъяснимое событие в её жизни вдруг обрело пугающий и совершенно ясный смысл. — Это был ты. Всё это время… под маской был ты.

Гарри сделал медленный, мучительный шаг вперёд; его голос звучал надрывно и отчаянно искренне.

— Я каждый день хотел тебе рассказать, Драко! Клянусь жизнью, хотел! Но я боялся! Если люди узнают, кто я, те, кого я люблю, станут мишенями! Папа, мама, Сириус… ты! Стервятник пытался обрушить на меня здание и чуть не добрался до тебя, потому что видел, как я спасал тебя на школьном балу! Я не мог рисковать твоей жизнью!

Драко застыла у стены, не в силах осмыслить всё, что на неё обрушилось.

В груди бушевала жестокая буря.

Одна её половина была в ярости. В полной, неистовой ярости. Он месяцами лгал ей в лицо! Сидел рядом на химии, отпускал дурацкие шутки, а сам нёс на плечах тяжесть целого города! В самолёте по пути в Венецию он позволил ей болтать о Человеке-пауке, молча сидел рядом, пока она изливала душу и рассказывала, какой беспомощной себя чувствовала! А хуже всего — он взял наследие её отца, очки, которые Тони создал для него, и отдал злодею!

Но другая её половина… та, от которой становилось страшно и перехватывало дыхание… тонула в восхищении и таком сильном осознании, что сердце замирало.

Чудик, державший её за руку в самолёте, когда началась сильная болтанка… был тем самым героем, который поднял стальную балку с палубы корабля, чтобы спасти её. Мальчик, купивший ей венецианскую стеклянную розу, потому что заметил, как она ею любуется… был тем самым защитником в маске, который прыгал с небоскрёбов, оберегая незнакомых людей. Мальчик, которому её отец доверил её безопасность… стоял прямо перед ней, плакал и умолял простить его.

— Ты… ты полный, законченный идиот! — выдавила Драко. Голос сорвался, а в уголках серебристых глаз защипали горячие слёзы гнева.

— Драко, прости меня…

— Заткнись, Поттер! — отрезала Драко, яростно вытирая глаза длинным рукавом свитера; голос сильно дрожал. — Закрой рот! Я сама не знаю, что сейчас чувствую! Я так на тебя зла, что могу прямо сейчас столкнуть с этого балкона! Ты мне лгал! Выставлял меня дурой!

— Ты не дура! — возразил Гарри; его громкий, горячий голос отразился от стен. — Ты причина, по которой я не сдавался, Драко! Ты хоть представляешь, сколько раз я хотел всё бросить? Каждый раз, когда я едва не сдавался, каждый раз, когда истекал кровью в переулке, я думал о тебе! Я боролся за то, чтобы вернуться, ради тебя!

У Драко резко перехватило дыхание. Сердце так сильно ударилось о рёбра, что стало больно. Она смотрела на него с дрожащими губами, совершенно обездвиженная неприкрытой искренностью, сиявшей в его зелёных глазах.

Ей хотелось на него кричать. Колотить его в грудь, пока не заболят руки. Схватить за воротник куртки и целовать, пока у обоих не закончится воздух. Кричать на него за то, что он каждую ночь рискует жизнью, и обнять его за талию, чтобы больше никогда, никогда не выпускать из комнаты.

— Я не могу… сейчас не могу на тебя смотреть, — прошептала Драко, дрожащими руками плотнее укутывая плечи одеялом. — Не знаю, хочу я тебя ударить или… или что. Просто… не подходи ко мне пять минут.

Она развернулась, толкнула дверь и захлопнула за собой дверь своего номера напротив, оставив Гарри, Рона и Гермиону стоять в оглушительной, мучительной тишине.

Три невыносимые секунды Гарри смотрел на закрытую дверь, а потом заставил себя сосредоточиться. Инстинкты аврора из прошлой жизни — воина, сражавшегося с тёмными волшебниками в тенях, — полностью взяли верх.

— Гермиона, Рон, — сказал Гарри низким, ровным, властным голосом. — Собирайте вещи. Сейчас же. Скажите классу, что Фьюри опять изменил маршрут. Вам нужно посадить всех в автобус и отвезти в Лондон. Именно там Бек устроит своё самое крупное нападение. Ему нужна мировая сцена.

— Гарри, приятель, а как же ты? — спросил Рон с неподдельным ужасом за лучшего друга. — Куда ты собираешься?

— В Берлин, — ответил Гарри, вытаскивая из дорожной сумки сложенный тёмный стелс-костюм. — Мне нужно лично встретиться с Ником Фьюри. Я должен рассказать ему, что Бек — мошенник, прежде чем тот воспользуется E.D.I.T.H., чтобы подключиться к основной тактической сети Щ.И.Т.

— Гарри, будь осторожен, — взмолилась Гермиона, хватая его за руку. — Бек опасен. Он играет с твоим сознанием.

— Знаю, — тихо ответил Гарри. — Довезите Драко до Лондона. Позаботьтесь о ней.

Час спустя ночной берлинский воздух обжигал холодом. Гарри в чёрном стелс-костюме, со спущенной на шею маской, стоял на пустынной бетонной крыше здания на Европаплац и наблюдал, как от бронированного внедорожника Щ.И.Т. к нему идёт Ник Фьюри.

— Поттер, — рявкнул Фьюри; под его тяжёлыми ботинками хрустел гравий. — Что такого, чёрт возьми, срочного ты не мог сообщить по защищённому каналу?

— Фьюри, послушайте меня! — торопливо сказал Гарри, сбегая к нему по бетонным ступеням. — Бек — мошенник! Стихии ненастоящие! Это высокотехнологичные голографические проекции, созданные с помощью украденных технологий Старка! Он обманул меня, Фьюри! Забрал у меня E.D.I.T.H.!

Фьюри резко остановился. Его единственный глаз смотрел холодно и совершенно непроницаемо.

— Кому ещё ты об этом рассказал, парень?

— Только друзьям! Гермионе, Рону и… — Гарри оборвал себя на полуслове.

Паучье чутьё не просто подало сигнал — оно взорвалось у него в голове пушечным выстрелом!

НЕ ТАК. ВСЁ НЕ ТАК.

Ясное ночное небо над Берлином вдруг замерцало, словно сломанный телевизор, экран которого затянуло помехами. Очертания города растворились в густом клубящемся сером тумане. Лицо Ника Фьюри растаяло, уступив место зловещему стеклянному куполу с зелёным свечением внутри. Квентин Бек!

— Ты умён, Гарри, — усиленный голос Бека эхом раздался сразу со всех сторон. — Слишком умён для собственного блага.

Внезапно бетонная крыша под ногами Гарри исчезла!

Он провалился в жуткий, бесконечный мир кошмаров. Скрытые дроны Бека обрушили на него поток голографических иллюзий высокого разрешения, разрывая самые глубокие, самые мучительные душевные раны.

— Ты думал, Тони Старку было до тебя дело? — насмешливо спросил Бек; его голос отражался от огромных надгробий, паривших в воздухе и возникавших из тумана. — Ты был просто объектом благотворительности! Глупым мальчишкой, который играл в переодевания!

Из огромной свежевырытой могилы перед ним, разметав тёмную землю, вырвался гигантский, ржавый, разрушающийся костюм Железного человека. Его светящиеся красные глаза уставились на Гарри!

— Ты позволил мне умереть, Гарри… — простонал из-под ржавого железного шлема искажённый механический голос. — Ты меня подвёл…

— НЕТ! — закричал Гарри, бросаясь в сторону, когда огромный металлический кулак ударил туда, где он только что стоял.

Кошмар резко изменился: туман превратился в холодную дождливую лондонскую ночь. Внезапно Гарри оказался на узком карнизе часовой башни Биг-Бен.

Над тёмной бурлящей бездной, в десятках метров над землёй, висела Драко, опутанная светящимися зелёными энергетическими цепями.

— Гарри! Помоги! Пожалуйста! — кричала иллюзорная Драко. Платиновые волосы хлестали по лицу на ледяном ветру, серые глаза были полны чистого, неподдельного ужаса.

— ДРАКО! — взревел Гарри; сердце словно вырывалось из груди. Он бросился вперёд, помчался по циферблату, изо всех сил протягивая к ней руку…

БАМ!

Гарри с размаху врезался лицом в невидимую стеклянную стену. В беспомощном, мучительном ужасе он смотрел, как созданные Беком зелёные цепи лопаются и Драко летит вниз, в чёрную пустоту!

— НЕТ! НЕТ! ДРАКО! НЕТ! — во всё горло кричал Гарри, снова и снова колотя по невидимому стеклу, пока не разбил костяшки в кровь. Горячие слёзы текли по лицу. Пережитые прежде потери — Сириус, падающий за Завесу, родители, погибающие в Годриковой Впадине, — захлестнули его душу удушающей, невыносимой волной горя.

— Ты всего лишь слабый, сломленный мальчишка, Гарри Поттер, — презрительно произнёс Бек, выходя из темноты у него за спиной. В руке он держал совершенно настоящий пистолет с глушителем, направленный прямо Гарри в затылок. — А теперь… ты мёртв.

БАХ!

Паучье чутьё вспыхнуло за микросекунду до щелчка спускового крючка. Гарри отчаянным рефлекторным движением бросился в сторону; пуля задела плечо, а сам он отлетел назад сквозь иллюзорную стену — прямо под приближавшийся на огромной скорости немецкий пассажирский поезд!

БУМ!

Стальной локомотив врезался в Гарри на скорости триста двадцать километров в час, отбросив его изломанное, окровавленное тело в пустой тёмный грузовой вагон. Поезд с грохотом унёсся в ночь.

Гарри очнулся, судорожно хватая ртом воздух; каждая кость в теле кричала от боли.

Он лежал на жёсткой деревянной скамье в маленькой, ярко освещённой камере в Брук-ин-Ватерланде — тихой живописной деревне в Нидерландах. Чёрный стелс-костюм был изодран, тело покрывали сплошные синяки, но сверхчеловеческая выносливость и глубокая врождённая магия его души снова спасли ему жизнь.

Ловко вскрыв замок камеры кусочком проволоки, Гарри, пошатываясь, вышел к яркому, залитому солнцем полю тюльпанов. Ему удалось одолжить мобильный телефон у добродушного голландского фермера и набрать единственный номер для экстренной связи, который он помнил наизусть.

Двадцать минут спустя над тихой голландской сельской местностью разнёсся оглушительный рёв двух реактивных двигателей. Изящный бело-серебристый самолёт «Старк Индастриз» плавно опустился на траву.

Дверь салона открылась, и по трапу сбежал Хэппи Хоган с полностью развязанным галстуком и лицом, на котором читалось огромное, почти болезненное облегчение.

— Гарри! — закричал Хэппи, бросившись по траве и подхватывая избитого, измученного подростка, когда тот шагнул вперёд и споткнулся. — Парень! Слава богу! Ты в порядке?!

— Хэппи… — прохрипел Гарри, тяжело опираясь на его плечо, пока они поднимались в тёплый роскошный салон. — Я всё испортил… Хэппи, я так ужасно всё испортил. Бек… он забрал E.D.I.T.H.… он направляется в Лондон…

— Тише, тише, парень, спокойно, — мягко сказал Хэппи, усаживая Гарри в мягкое кожаное кресло и протягивая пакет со льдом, бутылку воды и аптечку. — Я знаю о Беке. Фьюри успел отправить зашифрованный сигнал, прежде чем Бек взломал его сеть связи.

Гарри уткнулся лицом в чистое полотенце. Плечи затряслись от тихих, измученных, горестных рыданий.

— Я пытался быть как Тони… Пытался сделать правильный выбор, но всё разрушил. Причинил боль друзьям… Причинил боль Драко, Хэппи… Она знает, кто я, и ненавидит меня… Я всё потерял…

Хэппи долго молча стоял рядом, глядя на сломленного юного героя с глубокой отеческой теплотой. Потом протянул руку и положил широкую крепкую ладонь на его покрытое синяками плечо.

— Тони был моим лучшим другом, Гарри, — негромко сказал Хэппи; голос был полон искреннего чувства. — Да, он был гением, но ещё — совершенно непутёвым человеком. Он совершил миллион ошибок. Сомневался чуть ли не в каждом своём решении. Но знаешь, в чём Тони никогда, ни разу не усомнился?

Гарри медленно поднял голову. Зелёные глаза покраснели и были полны слёз.

— В чём?

— В тебе, — мягко улыбнулся Хэппи; его глаза блестели. — Тони оставил тебе очки не потому, что считал тебя готовым стать Железным человеком. А потому, что знал: ты станешь лучше него. Знал, что у тебя сердце больше целого мира. Ты Гарри Поттер, парень. Так что хватит себя изводить. Возвращайся туда и спаси свою девушку и друзей.

Глубоко в груди Гарри снова вспыхнул жаркий, неукротимый огонь. Он решительно вытер глаза тыльной стороной ладони, поднялся и повернулся к задней части самолёта, где гудела автоматическая установка для изготовления костюмов.

— Хэппи, — сказал Гарри; голос стал холодным и сосредоточенным, как у аврора, готового к смертельной схватке. — Прокладывай курс на Лондон. И запускай установку для создания костюма.

Пока высокотехнологичные 3D-принтеры в заднем отсеке сплетали тёмно-красные и угольно-чёрные кевларовые волокна, Гарри стоял у пульта связи, прижав к уху спутниковый телефон.

В трубке щёлкнуло.

— Гарри?! — тут же раздался голос Лили: взволнованный, запыхавшийся, полный материнской паники. — Гарри! Слава богу! Мы смотрим европейские новости! В Берлине был взрыв…

— Мам, — мягко перебил Гарри тёплым, ровным, уверенным голосом. — Я в порядке. Я в безопасности.

В трубке раздался глубокий, дрожащий вздох облегчения, за которым тут же последовал громкий голос Джеймса на заднем плане:

— Он в порядке, Лили?! Дай мне телефон! Дай с ним поговорить!

— Он в порядке, Джеймс! Перестань тянуть! — негромко воскликнула Лили, прежде чем снова заговорить с сыном. — Гарри, милый, где ты? Что там происходит?

— Я лечу в Лондон, мам, — тихо ответил Гарри, глядя на облака за иллюминатором. — Тут… один злодей. Он украл технологии мистера Старка и теперь охотится на мой класс. Я должен его остановить.

— Гарри… — В голосе Лили зазвучала яростная готовность защитить сына. — Будь осторожен, слышишь? Возвращайся к нам.

— Покажи ему, Гарри! — прогремел голос Сириуса, решительный и гордый; эхо разнеслось по комнате. — Покажи этому любителю магловских технологий, на что способен настоящий Поттер!

— И ещё, Гарри, — раздался голос Джеймса: ровный, сильный, исполненный глубокой гордости. — Не забывай, о чём мы говорили перед твоим отъездом. Защити друзей. Защити дочь Тони. Мы ждём тебя дома, сынок.

— Я всё сделаю, пап. Люблю вас, — тихо улыбнулся Гарри и завершил звонок.

Он повернулся к камере изготовления костюмов.

Стеклянные двери раздвинулись с шипением белого пара.

На стойке находился совершенно новый костюм — обтекаемый, тёмно-красный с угольно-чёрным, усиленный плотным кевларом и незаметными магическими рунами, которые Гарри собственноручно вписал в структуру плетения. Прочный, гибкий — и целиком его собственный.

Гарри надел костюм, чувствуя, как гладкая ткань плотно облегает кожу. Натянул на лицо маску; белые линзы засветились, обеспечивая чёткое, кристально ясное изображение.

— Лондон, — скомандовал Гарри. — Полный ход.

Над Темзой Лондон оказался в эпицентре настоящего апокалипсиса.

Огромная чудовищная Стихия — жуткое слияние Огня, Воды, Земли и Воздуха — вздымалась на сто пятьдесят метров, яростно клубясь вокруг знаменитого Тауэрского моста! Внутри густого вихрящегося зелёного тумана скрывались сотни смертоносных вооружённых ударных дронов Старка: они создавали иллюзию и стреляли из настоящих плазменных пушек по кричащим, охваченным паникой людям внизу.

В массивной старинной каменной башне моста оказались заперты Рон, Гермиона, Нед, Бетти и Драко!

Прямо за толстыми оконными стёклами зависли десятки вооружённых дронов. Их светящиеся красные лазерные пушки набирали заряд: дроны готовились испепелить школьников, чтобы устранить свидетелей обмана Бека!

— За каменную колонну! Быстро! — закричала Гермиона, хватая Рона и Неда за куртки и оттаскивая назад.

Драко прижалась к дальней каменной стене, крепко обнимая маленький серебристый клатч — тот самый, в который она бережно убрала венецианскую стеклянную розу. Сердце бешено колотилось о рёбра. Она не отрывала взгляда от бушевавшей снаружи бури; серые глаза отчаянно обыскивали небо, а в голове звучала безмолвная мольба.

«Где ты, Поттер? — думала Драко в панике; слёзы ужаса уже готовы были сорваться с ресниц. — Ты же обещал! Обещал, что не позволишь ничему со мной случиться! Вернись!»

БУМ!

Мощный звуковой удар сотряс тяжёлые дождевые тучи над Темзой!

Яркая красно-чёрная полоса пронеслась по небу, словно падающая звезда, устремившись прямо в сердце огромного роя дронов на скорости в два Маха!

— ЧТО ЭТО БЫЛО?! — закричал Рон, выглядывая из-за каменной балюстрады.

Сквозь густой дым и зелёные лазерные лучи мелькнула фигура. Оттолкнувшись от зависшего в воздухе дрона, она безупречно развернулась в прыжке и выпустила две толстые нити паутины, которые сорвали с места три дрона и столкнули их друг с другом в огромном огненном взрыве!

Герой приземлился на стеклянную крышу башни, опершись на ноги и одну руку. Его красно-чёрный костюм ярко блестел в свете пламени.

У Драко резко перехватило дыхание. Она прижала ладони к холодной каменной стене и, широко раскрыв серые глаза, уставилась на героя, стоявшего над ними на стеклянной крыше.

Гарри медленно поднял голову. Его белые светящиеся линзы смотрели сквозь стекло прямо на Драко.

По системе связи, подключённой к аварийной частоте башни, у неё в ухе негромко раздался знакомый хрипловатый голос:

— Я же сказал, что вернусь, Драко.

Из горла Драко вырвался громкий всхлип — в нём смешались безграничное облегчение, неистовая гордость и всепоглощающая, неоспоримая любовь.

— Надери ему задницу, Поттер! — во всё горло закричала Драко, совершенно не заботясь о том, кто её услышит. Слёзы наконец потекли по пылающим щекам; она поддерживала его изо всех сил, всей душой. — НАДЕРИ ЕМУ ЗАДНИЦУ!

Гарри усмехнулся под маской. Белые линзы сузились в яростном, угрожающем прищуре, когда он повернулся к оптической иллюзии Квентина Бека.

— Пора сорвать занавес, — процедил Гарри.

Он прыгнул со стеклянной крыши и устремился прямо в сердце бури.