Глава 1: Глава 1

Конечно. Ниже — полный перевод; в эпизоде с Теодором и Ли убран намёк на романтические отношения.

— Мистер Снейп.

Голос скользнул из-за двери кабинета Северуса и снова вторгся в его жизнь. Это было примерно так же приятно, как получить змеиный укус в шею. Наверное, даже хуже, мрачно подумал Северус, когда зачесался шрам. По крайней мере, змеиный укус его не убил.

— Замминистра Долиш, — протянул Северус, откинувшись в кресле и улыбнувшись так, что показалось слишком много зубов. — Какая приятная неожиданность.

В последних двух словах сарказм буквально сочился. Бывший аврор улыбнулся в ответ — тоже во все зубы, только они у него были белее и ровнее.

— Как всегда, Снейп.

Он вошёл в кабинет так, словно тот принадлежал ему. На мгновение Северус задумался, не выставить ли его за дверь сразу, но, признаться, ему было любопытно, что заставило Долиша явиться в офис частных расследований Северуса.

— Вы пришли по делу, Джон, или опять решили потешить свою страсть преследовать меня? — спросил он, позволив гостю неловко постоять в кабинете довольно долго. — Я думал, вы бросили это занятие после того, как попытались арестовать меня за совращение несовершеннолетней.

Долиш залился багровым румянцем. Гнев и смущение смешались в пурпурный оттенок, словно на лице проступил совсем свежий и болезненный синяк. Вскоре после войны его публично унизили: девушка, о которой шла речь, — вовсе не несовершеннолетняя — протрезвела настолько, чтобы рассказать, что Снейп нашёл её без сознания и помог добраться домой.

«Он мой герой», — пробормотала она тогда.

Северус подозревал, что эти слова задели Джона сильнее, чем публичный выговор.

— Мне приказали нанять вас для одного дела. — Слова выдавились сквозь стиснутые зубы, словно их пережевали и без церемоний выплюнули.

Северус ухмыльнулся. Улыбка вышла свирепой — одновременно ликующей и опасной.

— Вот как? — подбодрил он. Не стоило облегчать задачу.

Долиш так слышно скрипнул своими жемчужно-белыми зубами, что это прозвучало почти как скрежет.

— Да-а-а. — Он сглотнул, и Северусу показалось, будто он увидел, как вместе со слюной по его горлу сползает и гордость. Что ж, этот день становился всё лучше с каждой секундой. — В последнее время в «Придире» творится что-то подозрительное. Министерство просит вас расследовать это дело.

Северус вскинул одну бровь — трюк, который давно довёл до совершенства.

— Я думал, у вас целая свора сыщиков на привязи. Почему бы не поручить дело вашим питомцам?

На мгновение повисло каменное молчание. Почему Долишу понадобилось именно его — из всех возможных людей?

Потому что это дело лично беспокоило министра, и он не хотел, чтобы о нём пошли слухи, понял Северус. Тиберий Огден был человеком осторожным, хитрым и крайне неуловимым — особенно если учесть, что десятки лет назад он учился на Когтевране.

Северус позволил неловкому молчанию затянуться.

— Дело деликатное. Вы подходите для него лучше, чем более приметный аврор, — чопорно ответил Долиш. — Вот подробности.

Он бесцеремонно бросил папку на стол Северуса, раскидав аккуратно сложенные бумаги.

— А мой гонорар? — с ожиданием спросил Северус. — Мне ведь заплатят.

Это было утверждение, а не вопрос. Рядом с бумагами на стол упал мешочек, звякнув монетами. Северус не отпустил Долиша, пока не пересчитал всю сумму.

~o0o~

Редакция «Придиры» располагалась в здании Волшебной прессы — этажом выше «Ведьминого досуга» и этажом ниже «Ежедневного пророка». Когда-то, возможно, она и опасалась быть раздавленной между раздутым самомнением двух более популярных изданий, но Луна Лавгуд взяла на себя повседневное управление газетой, увеличив продажи и популярность до такой степени, что та стала настоящим конкурентом.

Северус знал об этом: прежде чем начать наблюдение за зданием, он провёл предварительное расследование. Он всегда презирал статьи «Придиры», но с удивлением обнаружил, что, как и «Ежедневный пророк» после смены руководства, «Придира» тоже избавилась от старого балласта. Правление Луны началось с увольнения самых нелепых авторов и найма Риты Скитер ведущей обозревательницей по светской жизни и политике.

Издание всё ещё было весьма своеобразным, решил Северус, прочитав несколько свежих номеров. Оно сосредоточивалось на самом необычном, уникальном и невероятном: экспериментальных заклинаниях и зельях, малоизвестных исторических фактах, редких животных и прочей информации, которую почти никто не исследовал.

Сильно замаскированный Северус «подменял» «друга» в здании Волшебной прессы, разбирая почту, доставленную совами. (Ральф Хинклпанк и впрямь с удовольствием проводил неожиданно выпавший выходной, получив несколько лишних галлеонов и «просьбу» держаться подальше от мест, где его могли увидеть коллеги.)

Работа оказалась интереснее, чем он предполагал. Некоторые письма были настолько защищены заклятиями, что Северус считал: их должен изучить аврор. Однако главное преимущество этой работы заключалось в том, что, разнося почту, он мог свободно перемещаться по всему зданию. Это давало ему массу возможностей оценить обстановку и сотрудников.

Он прошёл по редакции «Ведьминого досуга» и счёл большим везением, что выбрался оттуда живым. Необходимость улыбаться и флиртовать с Лавандой Браун едва не заставила его захотеть пойти в туалет и вскрыть себе вены. За такую работу ему явно платили недостаточно. Играй роль, напомнил он себе.

Желчь всё ещё обжигала горло, но он мужественно проглотил её и продолжал улыбаться.

Он был рад подняться этажом выше, в светлую, просторную редакцию «Придиры», бурлившую творческой энергией. Казалось, он вошёл в мир, созданный светом, преломлённым в дождевой капле.

— Не припомню, чтобы следовал за лепреконом к концу радуги, — пробормотал Северус. Однако энергия, наполнявшая комнату, словно вытянула из него всю желчь, оставив лишь лёгкое веселье. Он вышел из лифта и медленно прошёлся по редакции, раскладывая почту на столах и наблюдая за окружающими.

Бертрам Обри — с торчащими разноцветными волосами, хотя он был всего на год младше Северуса, — сидел за столом, закинув ноги на него, и диктовал статью, подозрительно похожую на подробный разбор эксперимента с чарами из Отдела тайн. Выходило, что подозрения Долиша насчёт возможных тёмных дел «Придиры» против Министерства, пожалуй, не были совсем уж беспочвенными.

Но государственная измена? Что ж, ему ещё многое предстояло выяснить.

Он обошёл кольцо внешних столов, затем — меньший внутренний круг и наконец направился к кабинету владелицы и редактора в дальнем конце. Стучать не пришлось: дверь уже была открыта, и из кабинета выходил темноволосый мужчина. Северусу понадобилось мгновение, чтобы узнать Теодора Нотта: чары «Не замечай меня» заставили его прищуриться.

А вот это было интересно. Что этот юный проныра делал в кабинете Лавгуд и почему выглядел слегка встревоженным?

Северус отложил эту мысль на потом и с улыбкой вошёл в кабинет. На его лице всё ещё держались чары маскировки.

— Почта, — сказал он. Голос тоже был изменён заклинанием.

Лавгуд сидела за столом, закинув на него ноги, совсем как Обри. Только босые ступни и ногти, сверкавшие бледно-голубым лаком в тон лёгким весенним мантиям. Мускулы на её икрах напряглись, когда она вытянула носки, — он заметил это лишь потому, что был сыщиком, обученным подмечать детали.

То, что икры у неё были весьма изящными, совершенно не имело значения.

Войдя, он увидел, как она оторвалась от блокнота с заметками. На переносице у неё сидели очки в тонкой оправе — в них элегантность сочеталась с причудливостью. Северус успел мельком разглядеть записи: почерк напоминал адскую стенографию. Он сомневался, что разобрался бы в нём за несколько дней, не то что за несколько секунд. Он пробежал взглядом по остальной комнате, но ничего особенного не выяснил, кроме того, что Луна много путешествовала: об этом говорили маски и сувениры на стенах.

Северус положил почту на стол и повернулся к выходу. Он мог вернуться позже и порыться в бумагах — ночной уборщик, похоже, не был прочь от взяток. Северус почти дошёл до двери, когда Луна заговорила:

— Спасибо, профессор.

Он застыл на пороге.

— Простите?

Северус постарался крепче удержать свою маскировку.

Луна посмотрела на него. Сквозь очки её серебристые глаза отливали голубизной — под цвет мантии.

— Ну, я знаю, что вы уже не профессор. Но как мне ещё вас называть, если вы даже не соизволили представиться?

Северус взглянул на неё, потрясённый её проницательностью, но не подавая виду.

— Почему здесь был Нотт? — спросил он, игнорируя куда более очевидный вопрос: «Да как, чёрт возьми, вы поняли, что это я?»

Луна моргнула, ничуть не смутившись.

— Я никогда не раскрываю свои источники, — ровно сказала она, а затем приветливо улыбнулась. Северус изумлённо моргнул в ответ: улыбка словно обрушила на него луч чистого солнечного света. — Но, если говорить правду, Тео просто заглянул в гости. Я обещала одолжить ему свою подборку пьес Шекспира. Он не любит попадаться на глаза журналистам, поэтому всегда приходит под заклятием.

Либо она говорила правду, либо он до сих пор не оправился от её ослепительной улыбки. И всё же ему платили за то, чтобы он сомневался. Даже если наняли его Долиш и Огден.

— И это всё?

Луна задумчиво склонила голову, сняла очки и лениво покрутила их за дужку.

— У нас бурный роман, — ответила она с едва заметной игривой улыбкой.

Северус слегка прищурился, хотя круглолица́я личина, которую он носил, заметно смягчала эффект.

— Насколько мне известно, Теодор Нотт — гей.

Она рассмеялась — колокольчики звенели в тёплый летний день — и опустила ноги со стола.

— И что?

— Вы женщина, — сухо заметил он.

— Превосходное наблюдение. И всё же я настаиваю: у нас бурный роман.

Она наклонилась вперёд, опершись руками на стол. Мантия интересно натянулась на груди, подчёркивая это наблюдение.

Вот видите? Наблюдательность. Не зря же он смотрит.

Самым странным в этом и без того странном разговоре было то, что Северус готов был поклясться: в каждом своём слове она говорит правду. И в то же время он знал: это не может быть правдой. Загадка внутри другой загадки.

Как загадочно.

К тому же ей удалось увести его от расспросов. Он открыл рот, собираясь вернуть разговор в нужное русло, но Луна опередила его:

— Если вы хотели осмотреть редакцию, могли просто попросить, — буднично сказала она. — Мы не делаем ничего противозаконного. По крайней мере, с юридической точки зрения.

Уголки её губ приподнялись. Она выглядела чертовски загадочной.

— И чем же вы занимаетесь? — спросил Северус, несмотря на свои сомнения.

— Скоро узнаете, — ответила она, всё так же улыбаясь этой проклятой улыбкой Моны Лизы.

Он фыркнул и вышел. Сейчас ему явно больше ничего от неё не добиться.

Разносить почту больше не казалось таким интересным.

~o0o~

Северус провёл всю ночь без сна, окружённый номерами «Придиры» за последние три года. Теперь дело было уже не в Долише и не в деньгах — он целиком увяз в загадке улыбки Луны.

Он вырезал статьи и сортировал их по темам, переписывая текст со страниц на оборотах, чтобы сохранить каждую. В итоге одна из стен гостиной в его квартире оказалась обклеена ими целиком. Стена была забита до отказа.

Что такого могло беспокоить министра? Издание явно было своеобразным, но при этом очень обстоятельным — куда более, чем Северус помнил по старым выпускам. Ничего особенно тревожного он не нашёл, кроме нескольких язвительных и проницательных статей о новых законах, указах и политиках. Особенно ему понравилась статья, называвшая Долиша предвзятым марионеткой с тайной повесткой, которую нельзя разобрать даже базовым заклинанием перевода. Автором, кажется, была Луна. Северус снова вскинул брови: эта Луна совершенно не походила на ту, которую он учил десять лет назад. Она стала острее, собраннее, целеустремлённее.

Но к чему она стремилась? Он чувствовал, что где-то скрыта цель. Будто видел каждое дерево, но никак не мог охватить взглядом весь лес. Это бесило и одновременно захватывало. Уже много лет ему не попадалась по-настоящему сложная загадка.

Он лёг спать уже после рассвета. Теперь бессонные ночи давались труднее, чем раньше. Чтобы во всём разобраться, ему нужна была ясная голова.

Проснувшись, Северус кое-как выполнил утренние — точнее, ранне-дневные — дела, затем сел и открыл «Ежедневный пророк» на редакционной полосе, чтобы прочесть ежедневный разнос текущих событий от Блейза Забини.

Он успел прочитать две строки, когда улыбка сменилась хмурым выражением, взгляд расфокусировался и стал отсутствующим — почти таким же, как у Луны Лавгуд. Северус просидел так минуту, а затем резко вскочил и бросился к Стене, торопливо сорвав одну из статей. Он шлёпнул её на стол рядом с «Пророком» и принялся попеременно читать оба текста.

Это походило на чёртовы дебаты. Два автора подхватывали и развивали мысли друг друга, хотя делали это не слишком очевидно. Чтобы подтвердить свою догадку, ему понадобились бы старые выпуски «Ежедневного пророка», но чутьё подсказывало, что он прав.

Но зачем? И снова — ощущение, будто он видит все проклятые деревья, но не может забраться повыше, чтобы разглядеть лес.

Ему нужно было найти метафорическую метлу и подняться над происходящим.

~o0o~

Несколько дней спустя Северус отправился в редакцию «Ежедневного пророка». На изучение передовых статей за последние несколько лет ушло куда больше времени, чем он ожидал. Не все они имели отношение к происходящему, и пришлось немало сортировать бумаги, а ещё не раз страдать от головной боли из-за напряжения глаз.

На этот раз он не стал маскироваться. Он вошёл в редакцию в своих всё ещё любимых чёрных мантиях; волосы у него теперь были гораздо короче, а ухоженная бородка делала лицо более гармоничным. Несколько репортёров подняли головы, большинство уставились на него. Многие когда-то были его учениками или учились с ним в школе. Лишь немногие из самых молодых знали его только как прославленного героя войны.

Редакция отличалась от «Придиры». Она была устроена как единое открытое пространство — примерно как, насколько знал Северус, офис авроров, только без перегородок между рабочими местами. Он обошёл зал по краю, не обращая внимания на взгляды, и без стука открыл дверь кабинета Забини. Секретарша редактора запоздало вскочила и возмущённо запротестовала.

— Мистер Забини, — протянул Северус, стряхивая женщину с себя, словно назойливого вредителя.

Темнокожий мужчина поднял глаза. На его лице смешались веселье и раздражение.

— Всё в порядке, Мэдж. Я ждал его последние несколько дней.

Ведьма поджала губы — выражение получилось малопривлекательным — и вышла из кабинета, сердито цокая каблуками.

— Ну вот, ещё одну помощницу придётся уволить за некомпетентность. Никогда не найду толковую, — пробормотал Блейз. — Садись, Снейп.

Северус сел, внимательно разглядывая редактора. Без мантии, в рубашке с закатанными рукавами и среди заваленного бумагами стола Блейз выглядел… на своём месте, понял Северус. Сильным и уверенным. Они не виделись много лет, но, похоже, время пошло Блейзу на пользу.

— Твоя мать, должно быть, довольна твоими успехами, — заметил Северус.

— Медея, как всегда, считает, что я работаю далеко не на пределе своих возможностей. Она не видит, какая сила заключена в распространении информации.

Блейз склонил голову и оценивающе посмотрел на бывшего профессора зельеварения своими тёмными, похожими на ягоды терновника глазами.

Северусу показалось, что Блейз преподносит ему крупицу мудрости, завернув её в привычную слизеринскую недомолвку. Иногда, подумал он, ему это надоедает. Продираясь сквозь море загадок и намёков, можно было многое понять, но это ужасно утомляло.

— Медея всегда считала, что мужчины не реализуют свой потенциал, — сказал он вместо того, чтобы расспрашивать о скрытом смысле. Он склонил голову, повторяя жест собеседника. — Я следил за твоими недавними редакционными статьями. В них есть интересные мысли.

Блейз откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком, разглядывая Северуса.

— Ты пришёл не для того, чтобы поговорить о моих статьях, — констатировал он с весёлой усмешкой.

Северус слегка наклонил голову.

— Не совсем. С каких пор «Пророк» спорит с «Придирой»? — прямо спросил он.

— Идёт спор? — Блейз изобразил невинность, но Северус ни на секунду ему не поверил. Любой, кто достаточно долго пробыл рядом с Медеей, научился бы лгать так же естественно, как дышать.

— Ты знаешь, что спор идёт. Чем вы с Луной Лавгуд занимаетесь?

Блейз улыбнулся — остро, жадно. Он был доволен тем, что его связали с когтевранской блондинкой.

— Не мне об этом говорить, — загадочно ответил он.

Проклятые загадочные люди.

Северус решил, что выведывать что-то у Блейза Забини дальше бесполезно. Он узнал всё, что Блейз хотел ему сообщить. Теперь оставалось собрать кусочки воедино и посмотреть, что получится.

— Я во всём разберусь, — сказал Северус, вставая и направляясь к двери.

— С нетерпением жду, — отозвался Блейз, провожая его взглядом.

На выходе Северус так задумался, что едва не пропустил Теодора Нотта, крадущегося по другой стороне общего зала. Тео заметил его и ухмыльнулся, прежде чем войти в кабинет Блейза и плотно закрыть за собой дверь.

~o0o~

Слежка за Теодором Ноттом оказалась одновременно скучнее и интереснее, чем предполагал Северус. Сначала Нотт записался к дорогому портному — скучно, — затем зашёл к стилисту — забавно, — а после несколько часов провёл в книжном магазине. Это было бы прекрасно, если бы Северусу позволили читать, а не смотреть, как читает Нотт.

Через три дня Северус начал сомневаться, не тратит ли время зря. Ему казалось, что Нотт знает о слежке и намеренно ведёт себя необычно и странно, но… Впрочем, он и в Хогвартсе был не таким, как все. Тем не менее он дважды навещал Луну, а Северус наблюдал за ними через окно её кабинета. Он жадно следил за их оживлёнными беседами: Луна то и дело выразительно взмахивала руками.

Однако ни одно из заклинаний, которые он придумал, не позволило ему услышать их разговор сквозь защитные чары. Уважение к Луне выросло ещё на ступень.

На третью ночь Нотт привёл его к небольшому зданию в центре Лондона. Сначала оно показалось обычным магловским домом, но, приблизившись, Северус заметил маленькую табличку в окне: «ВР».

Волшебное радио.

Теперь всё начинало проясняться.

Распространение информации. Власть.

Министерство.

Образы, обрывки разговоров, тексты статей… Всё это кружилось у него в голове, словно буря информации, оседая узорами из обломков, которые лишь отчасти поддавались расшифровке.

Министр опасается посторонних — намекает на государственную измену. Информация бросает вызов его власти. Огден лично и настойчиво выходит за пределы Министерства, чтобы нанять сыщика и скрыть дело от остальных.

Пора, подумал Северус, снова поговорить с Луной Лавгуд — той, на кого его и направили. Он бросил преследовать Нотта и аппарировал обратно в свой офис.

~o0o~

Северус опустился на стул напротив Луны в популярном ресторане «Нектар и амброзия». Она приподняла брови над бокалом вина, небрежно покачивая им в пальцах. Северусу захотелось протянуть руку и поправить её хватку — вдруг вино начнёт проливаться.

— Добрый вечер, Северус, — легко поздоровалась она. — Вы не против, если я буду так вас называть? Вы ведь так и не представились.

Его внезапное появление ничуть не выбило её из колеи. Это слегка раздражало и сбивало Северуса с толку — а ему такое не нравилось.

— Луна, — коротко ответил он, молчаливо соглашаясь на её обращение.

— Рада, что вы заглянули. Я уже думала, поговорим ли мы когда-нибудь лицом к лицу, или вы так и будете наблюдать за мной через окно, когда рядом Тео.

Она улыбнулась ему той же лучезарной улыбкой, которую он помнил. Между её губами и информацией, которую она так непринуждённо вплетала в разговор, — сведениями, которых ей опять неоткуда было знать, — Северус чувствовал себя так, будто его оглушили.

— Вина? — предложила она, кивнув проходившему мимо официанту.

Он машинально взял бокал и сделал большой глоток. Теперь ему казалось, что он заслужил выпить бокал, а то и десять.

— Вы ставите меня в тупик, — вырвалось у него, и он тут же захлопнул рот, прежде чем сказать что-нибудь ещё.

Луна вздохнула.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Но вам нравится, когда вас ставят в тупик. Это бросает вам вызов.

На мгновение Северусу показалось, что она его оскорбила, но её взгляд оставался спокойным, а улыбка была почти… ласковой. И понимающей. Уголок его губ слегка дрогнул, и он едва заметно кивнул. На этот раз он пил вино медленнее.

— Вы с Забини работаете над чем-то вместе, — вслух размышлял он. — И Нотт тоже каким-то образом в этом замешан.

— О каком «чём-то» вы говорите? Уверяю вас, мой блистательный роман — только с Тео, — дразняще ответила она.

На этот раз Северус не понял её буквально. Теперь ему казалось, что речь шла о некоем деловом романе; к тому же они с Тео явно дружили. Он ухмыльнулся и закатил глаза. Виной, сказал он себе, было вино.

— О вашей истории с Министерством, — ответил он. — Вы оба используете информацию, которую публикуете. Что-то подготавливаете, но я пока не могу понять, что именно.

Северус наклонился к ней, говоря это, но Луна небрежно взмахнула рукой, и вокруг них поднялись мощные и устойчивые Беспалочковые чары заглушения. Он моргнул, тайно впечатлённый.

— Знаю, вы следите за Министерством с самого конца войны, — сказала она, переводя разговор в другое русло.

— Мало что изменилось по сравнению с довоенным временем. Люди другие, глупость та же, — пожал плечами он.

— Именно! — воскликнула она. — После войны был идеальный шанс на перемены, на то, чтобы подтолкнуть наше общество к росту и творческому расцвету. Но вместо этого всех, у кого были способности всё это осуществить, вытеснили с влиятельных должностей, и всё пошло по-старому.

Её руки порхали в воздухе, а щёки разрумянились от воодушевления.

— Мы застоялись, мы неподвижны — и из-за этого умираем.

Заворожённый, Северус наблюдал за ней, но и слушал очень внимательно. Некоторые из её мыслей уже встречались в редакционных статьях — но то, что она говорила, появлялось и в статьях Блейза. И, как он подозревал, услышать это можно было и в передачах Волшебного радио. Луна продолжала говорить, яркая и сияющая, приводила разумные и чёткие примеры, а Северус обнаружил, что кивает, задаёт вопросы и возражает.

— Я согласен, что это проблема, — наконец сказал он и с удивлением обнаружил, что за время разговора перед ним поставили тарелку пасты и он почти всё съел. — Но какова цель? Свергнуть Министерство?

Он хотел пошутить, но Луна посмотрела на него серьёзно.

— Не совсем.

— Тогда что? — спросил он. Во что он ввязывался?

— Заставить ключевых членов Министерства уйти в отставку и заменить их нашими кандидатами.

Это будничное заявление расставило всё по местам. В основе своей идея была логичной — вот он, проклятый лес целиком, прекрасный и опасный.

— Значит, это не совсем государственная измена, — пробормотал Северус, качая головой. Он провёл ладонью по лицу, приглаживая бородку.

— Нет, — ответила она, не отводя от него глаз. — Просто своего рода законный шантаж.

Уголки её губ приподнялись.

— Хотите помочь?

Чёрт побери.

— Почему бы и нет?

Официант снова наполнил их бокалы.

— И кого вы хотите поставить на их место? Надеюсь, не Гермиону Грейнджер-Уизли.

— Пока нет. Может быть, через пару десятилетий. Сейчас нам нужен человек, способный находиться сразу в обоих мирах: полукровка, которого нельзя обвинить в предвзятости. Кто-то, достаточно сильный, чтобы отстаивать перемены и проводить их в жизнь, но при этом не разрушить устои мира чистокровных.

Она снова взмахнула рукой с бокалом вина, но ни капли не пролила.

— Вы почти слизеринка — строите планы на годы и десятилетия вперёд, — с восхищением сказал он.

— Спасибо, — ответила она с важностью человека, выпившего немного больше, чем следовало.

Разговор продолжался, пока официант не прокашлялся и не извинился, объяснив, что им пора освободить столик.

Они поднялись, и Северус машинально положил руку Луне на спину, ведя её из ресторана в тёплый летний воздух. На улице они на мгновение замешкались, но Луна вложила свою руку в его ладонь и просто сказала:

— Проводите меня домой, пожалуйста.

К этому времени он, разумеется, знал, где она живёт: он уже некоторое время расследовал её дела. Аппарировать было нетрудно, несмотря на лёгкое опьянение. Луна остановилась перед дверью своего странного маленького коттеджа и повернулась к нему. Свободная рука поднялась, большой палец провёл по краю его бородки, приглаживая волоски. Она выглядела задумчивой, и Северусу стало интересно, о чём она думает.

— Я рада, что сегодня вечером вы присоединились ко мне, Северус, — тихо сказала она.

Он не двигался — и, казалось, не мог. Он не знал, что ответить. Впрочем, отвечать и не требовалось: Луна подалась вперёд, приподнявшись на цыпочки, и нежно поцеловала его в уголок рта.

Так вот о чём она думала. Северус этого не ожидал, хотя все подсказки указывали именно на это.

— Луна… — Его голос неожиданно стал хриплым.

— Тс-с-с.

Она приложила пальцы к его губам и, улыбнувшись, взглянула на него снизу вверх.

— Ещё увидимся, — прошептала она и подмигнула. Затем снова потянулась вверх и поцеловала его прямо сквозь собственные пальцы. После этого она повернулась и скрылась за дверью, прежде чем он успел отреагировать.

~o0o~

На следующий день Северус пришёл в Министерство. Губы всё ещё хранили призрачное покалывание от поцелуя Луны. Он сразу направился в кабинет Долиша; перед ним, словно красный ковёр, расстилалась тишина. Не задерживаясь у секретарши, он пронёсся мимо неё и распахнул дверь.

— Мой отчёт, — сказал он и бросил его перед Джоном, нарочно опрокинув несколько стопок бумаг.

Долиш презрительно усмехнулся.

— И что там написано?

Он даже не потрудился открыть тонкую папку.

— Что вы с Огденом свихнулись, если думаете, будто Луна Лавгуд занимается государственной изменой. И что, если бы вы поддерживали более хорошие отношения с прессой, у вас было бы больше шансов удержаться на должности. В следующий раз проявите хоть немного здравого смысла, — огрызнулся Северус.

Он резко развернулся, собираясь уйти.

— Ах да, не забудьте выплатить остаток моего гонорара. Счёт лежит сверху.

Посмеиваясь про себя, он так же быстро вышел. Ему казалось, что от его довольной улыбки по пути к выходу перепугались несколько человек.

~o0o~

С тех пор Северус проводил с Луной Лавгуд больше времени, чем ожидал. Иногда они договаривались заранее и обменивались совами, иногда он просто заявлялся к ней в своей обычной манере — резко и без предупреждения. Она никогда не показывала, что ему не рады.

Самым удивительным было то, что Луна тоже начала так же неожиданно заглядывать к нему — иногда в самые странные часы и в самые неожиданные места. Она обладала поразительной способностью находить его там, где он вёл наблюдение за очередным подозреваемым, и приносить горячий крепкий кофе.

Иногда они ужинали с Теодором Ноттом, Блейзом Забини и третьим участником того, что Северус прозвал «ядром сопротивления Министерству», — Ли Джорданом, связным с Волшебным радио. Во время одного из таких ужинов Северус наконец сдался и спросил Луну:

— Как вы вообще познакомились?

Блейз и Луна переглянулись с весёлым пониманием и теплотой давних знакомых. Северус подавил вспышку ревности; она улеглась, когда Луна накрыла его руку своей.

— Медея — близкая подруга моего отца. Так было время от времени с тех пор, как умерла моя мама.

У Северуса отвисла челюсть.

— Медея и Ксенофилиус?

— Да, у меня от этого тоже голова болит, — отозвался Ли Джордан, удобно устроившись рядом с Тео. — Думаю, у тёти Медеи всегда был скверный вкус на мужчин.

Северус потёр лоб, досадуя, что не догадался раньше.

— А ты? — прямо спросил он Теодора.

— Мы с Блейзом дружим с тех пор, как нас распределили в Слизерин. А мы с Луной иногда вместе занимались в школе. Ли я знаю по работе: мы часто пересекались, когда он передавал новости для Волшебного радио.

Ли кивнул, подтверждая его слова, а затем повернулся к Блейзу и Луне, чтобы продолжить разговор о деле.

— Не переживай, — наклонилась Луна и прошептала Северусу на ухо. — Никто другой тоже никогда не догадывался.

Поцелуй в щёку разгладил его хмурый взгляд, хотя остальные принялись его поддразнивать.

Почему-то Северуса это не раздражало. Луна наполняла его чувства и служила прекрасным щитом между ним и всем остальным миром.

~o0o~

Северус сидел за кухонным столом в маленьком коттедже Луны. Прошло несколько месяцев; фазы луны сменяли друг друга, почти не привлекая внимания. Он слышал шум воды в душе: Луна, должно быть, наконец выбралась из постели. На миг он задумался, не присоединиться ли к ней, но после того, что было сегодня утром, не был уверен, что готов к ещё одному раунду так скоро. Он уже не молод, как бы ему ни хотелось быть моложе теперь, когда в его жизни появилась Луна.

Он раскрыл «Ежедневный пророк», и заголовок сразу бросился ему в глаза:

ОГДЕН И ДОЛИШ УХОДЯТ В ОТСТАВКУ ПОД УГРОЗОЙ УВОЛЬНЕНИЯ

А ниже:

ПО СЛУХАМ, ВИЗЕНГАМОТ ПРЕДЛОЖИТ СЕВЕРУСУ СНЕЙПУ БАЛЛОТИРОВАТЬСЯ НА ПОСТ МИНИСТРА

Что ж, если до этого это и было лишь слухом, теперь слух стал реальностью, подумал он.

Северус поперхнулся кофе.

— ЛУНА! — крикнул он, направляясь в спальню.

— Да? — невозмутимо ответила она, выходя из душа, завёрнутая в полотенце, которое сильно отвлекало.

— Что всё это значит? — потребовал он, протягивая ей газету и стараясь не замечать капель воды, всё ещё блестевших на её плечах. Проклятая профессиональная наблюдательность.

— О, отлично. Я знала, что скоро это случится, — сказала она с явным удовольствием.

Заметив его потрясённый взгляд, она спросила:

— Ты ведь не думал, что мы хотим предложить эту должность Гарри?

Иногда Северус был уверен, что она читает его проклятые мысли.

— Но… но!

— Да не волнуйся ты. Ты будешь великолепным министром. Вот увидишь.