Глава 1: 1.
1.
496
0
—Ты хочешь подарить Эванс на Рождество котёл? — Сириус поставил пиво и нахмурился. — Уверен, что она не предпочла бы украшение или, не знаю, какое-нибудь сексуальное бельё?
Джеймс закатил глаза.
—Ты не будешь выбирать бельё для моей жены, Бродяга.
—Почему нет? Я не представлял бы её в нём, обещаю. Эванс мне как сестра — было бы чертовски странно. А если хочешь, я могу взять зеркало с собой в магазин, показать тебе разные варианты, а ты выберешь, что тебе больше нравится.
—Я знаю, что она предпочла бы новый котёл, — сказал Джеймс. — Старый совсем износился. К тому же она не особо любит бельё.
Сириус приподнял брови.
—Предпочитает сразу всё снимать, да? Никаких прелюдий — экономит тебе время?
—Намёки не заставят меня забыть, что ты назвал её сестрой, Падс, — сказал Джеймс, ухмыляясь и хлопнув Сириуса по плечу. — Это было очень мило.
—Ой, избавь меня от этих сентиментальных соплей. Ладно, куплю ей чертов котёл. Но если она расстроится, что внутри нет кружевного бюстгальтера, не говори, что я тебя не предупреждал.
Джеймс обожал всё, что было связано с Рождеством, и походы за подарками не были исключением. Ему нравилась праздничная атмосфера в магазинах и чувство триумфа, когда ему удавалось найти идеальный подарок. Из-за необходимости скрываться он не мог отправиться за покупками сам, но дал Сириусу мешочек с галлеонами и подробный список, а сам утешился тем, что особенно тщательно упаковывал подарки.
—Десять разных видов упаковочной бумаги, Пра́нгс? — возмутился Сириус, когда Джеймс протянул ему список. — Ты спятил? Сколько людей ты собрался одарить?
—Нескольких, — сказал Джеймс, закатив глаза. — Но ты же не ждёшь, что я заверну все подарки в одну и ту же бумагу?
Сириус сунул список в карман и тяжело вздохнул.
—Пра́нгс, я даже не умею чертовски нормально упаковывать подарки, так что моё мнение, наверное, ничего не значит. Но я лишь хочу сказать: меня бы не смутило, если бы все подарки на Рождество были завёрнуты в одну и ту же бумагу. Даже если бы на ней был изображён ты — в одной только рождественской гирлянде и с самой очаровательной улыбкой.
Джеймс ухмыльнулся.
—Если найдёшь такую бумагу, бери два рулона. А, и себе тоже возьми один-два. Я сам упакую твои чертовы подарки, иначе ты заставишь это делать Лунатика. Хотя погоди, можно мне список обратно? Я хочу добавить ещё кое-что.
—Ты шутишь? Я и так провожусь с этим целую вечность.
—Я никогда не шучу насчёт Рождества.
Джеймс провёл рукой по волосам и нахмурился.
—Знаешь что, давай всё-таки воспользуемся твоим зеркалом.
Сириус приподнял брови.
—Чтобы выбрать бельё, что ли?
—Нет, чтобы пройтись по магазинам целиком. Тогда тебе не придётся запоминать список: я буду говорить, что покупать, и мне не придётся пропускать рождественский шопинг. Будет весело.
Джеймс допил пиво и призвал из холодильника ещё две банки.
Сириус нахмурился.
—Ну да. Весело. Ладно, но ты будешь мне должен.
—Хорошо. Как насчёт того, что я разрешу тебе выпить всё пиво из моего холодильника и не назову тебя ворчливой задницей, когда ты посмотришь на меня вот так? — Джеймс поднял банку и ухмыльнулся. — А поскольку я просто золото, я ещё и за твою упаковочную бумагу заплачу.
—Как великодушно.
Сириус откинулся на спинку стула и отпил пива.
—Схожу завтра. Может, народу будет немного и никто не увидит, как я таскаю зеркало по магазинам, словно полный придурок.
—Замечательно. Надень самый праздничный наряд…
—Да пошёл ты.
—…а я буду готов к нашей «прогулке» с самого утра.
Сириус покачал головой.
—Ты знаешь, что ты невыносим, да?
—Я этим горжусь. Ну что, останешься на ужин? Эвс готовит пасту.
На следующее утро, после завтрака, Джеймс прислонил двустороннее зеркало к пустой кружке и надел свитер, усыпанный ёлочками и мигающими разноцветными огоньками. Он называл его праздничным; Сириус — отвратительным; Лили нашла компромисс и назвала «празд-ратным». Римус уверял, что такого слова не существует, а Питер был слишком дипломатичен, чтобы высказываться на этот счёт.
—Зачем ты это надел? — спросила Лили, укачивая Гарри на руках.
—Мне не нравится твой тон, Эвс. Ты говоришь так, будто мне нужна особая причина, чтобы надеть мой великолепный рождественский свитер.
Плач Гарри стих, когда он заметил огоньки на свитере Джеймса.
—Вот видишь? Гарри он нравится, — продолжил Джеймс с улыбкой. — В общем, я надел его для похода по магазинам с Падфутом.
—Понятно. Ты же знаешь, что он будет весь день подтрунивать над твоим свитером.
Джеймс пожал плечами.
—Одна из моих любимых частей Рождества. Хочешь, я возьму Гарри?
Лили покачала головой.
—Всё в порядке, наслаждайся походом по магазинам. Только купи мне что-нибудь хорошее.
Она поцеловала Джеймса в макушку и ушла в гостиную, тихонько разговаривая с Гарри.
Джеймс подождал две минуты после условленного времени, прежде чем позвать Сириуса. Он повторил его имя ещё дважды, и наконец лицо Сириуса появилось в зеркале.
—Доброе утро, солнышко, — сказал Джеймс, посмеиваясь, пока Сириус хмурился и тёр глаза. — Не похоже, чтобы на тебе был самый праздничный наряд. Да и вообще, не похоже, что на тебе есть хоть что-нибудь.
Сириус взглянул на свою голую грудь и указал на свитер Джеймса.
—Это всё равно наряд получше твоего. Хоть мигание выключить можешь?
—Мигание — лучшая часть!
Сириус вздохнул и отодвинулся в сторону. Вскоре он вернулся в солнечных очках.
—Ты вызываешь у меня головную боль, — сказал он, зажимая сигарету между губ.
—Думаю, дело скорее в огневиски, которое ты вчера выпил, но что я понимаю?
Сириус ответил длинной струёй дыма, выдохнутой прямо в зеркало.
—Тебе станет лучше, если поздороваешься с Гарри?
Сириус окинул Джеймса взглядом сквозь дымную пелену.
—Мне было бы лучше, если бы ты снял этот чертов свитер. Но раз это исключено, полагаю, я могу поздороваться с Гарри.
Джеймс обернулся и крикнул через плечо:
—Эвс! Принесёшь Гарри поздороваться с Падфутом?
Сириус поморщился.
—Не ори.
—Не напивайся по вторникам.
Лили встала рядом с Джеймсом и подняла Гарри к зеркалу. Джеймс увидел, как напряжение на лице Сириуса постепенно ослабло.
—Привет, Гарри, — сказал Сириус и помахал рукой; сигарета опасно покачивалась между его пальцами. — Ты знаешь, что твой папа спятил?
—А мне даже привет не полагается? — возмутилась Лили.
—Извини, Эванс, я тебя не видел. Меня ослепил свитер твоего мужа.
Сириус сморщил нос и показал язык. Гарри захихикал.
—Я бы велела ему снять свитер, но тогда ты бы отпустил какой-нибудь пошлый комментарий о том, что я хочу его раздеть, — сказала Лили, касаясь плеча Джеймса и проводя пальцем по одному из мигающих огоньков. — К тому же Гарри нравятся яркие цвета.
—Ну да, он же ещё слишком мал, чтобы разбираться. — Сириус помахал Гарри и снова улыбнулся. — Дядя Падфут подарит тебе на Рождество футболку «Пушек Чадли».
—Тогда уж проще выбросить галлеоны в туалет: Гарри эту футболку носить не будет, — сказал Джеймс.
—Вы оба просто невозможны, — с раздражением покачала головой Лили. — Джеймс, скажи мне, когда закончишь, чтобы Падфут мог купить что-нибудь и для тебя.
—Что, мне ещё и за тебя сходить?
Переложив Гарри на одно бедро, она показала Сириусу два пальца.
—Я приготовила тебе вчера ужин и дала с собой все остатки. Думаю, ты справишься с покупкой пары вещей для меня.
Она подняла и опустила руку Гарри, помахав ею.
—Пока, дядя Падфут. Постарайся поменьше ворчать.
—Я такой, какой есть, Эвс, — сказал Сириус и ответил на её неприличный жест. — Пока, Гарри.
Когда Лили и Гарри ушли в гостиную, Сириус закатил глаза.
—Я передумал. Она не заслуживает белья.
Джеймс рассмеялся.
—Хорошо, ведь я и не собирался его ей покупать. А теперь поторопись и оденься. Можешь даже взять мои деньги и купить себе кофе. Может, перестанешь ворчать.
Через полчаса Джеймс уже разглядывал слегка дрожащее изображение Косого переулка. Шёл лёгкий снег, укрывая улицы и прохожих белым покрывалом; снежинки оседали на зеркале и затуманивали его поверхность. Джеймс придвинулся, пока его лицо не оказалось в нескольких сантиметрах от стекла, и прислушался к разговорам, смеху и обрывкам рождественских песен.
—Куда сначала, Пра́нгс?
Джеймс мысленно пробежался по списку покупок.
—Загляни сначала в «Флориш и Блоттс». Хочу купить Гарри ещё несколько книжек с картинками, а Лунатику нужна новая книга о тёмных существах.
Звякнул колокольчик, когда Сириус открыл дверь книжного магазина и вошёл.
—У Лунатика уже столько книг о тёмных существах, что хватит на всю жизнь.
—Ну, сердце хочет того, чего хочет.
Книги вихрем пронеслись мимо в виде разноцветных размытых пятен. Джеймс отпрянул и рассмеялся.
—Помедленнее, ладно? У меня уже голова кружится.
Когда они подошли к детскому отделу, зеркало заполнило толстое пальто в клетку, и Джеймс услышал возмущённый вздох.
—Извините, — сказал он с улыбкой, успев заметить озадаченную женщину, прежде чем та скрылась из виду.
—Не разговаривай с другими людьми, Пра́нгс, а то они подумают, что я псих, — прошипел Сириус.
—Тогда не толкайся, и мне не придётся с ними разговаривать. О, возьми вот ту! Большую книгу с пушистой чёрной собакой на обложке. Гарри понравится.
Когда Сириус направился к отделу защиты от тёмных искусств, он поднял зеркало так, чтобы в нём появилось его лицо.
—Что взять Лунатику?
—Падс, когда ты уже начнёшь сам выбирать рождественские подарки? — спросил Джеймс со смехом.
—Отвали. Никогда не знаю, что выбрать.
—Можешь подарить ему свитер.
Джеймс многозначительно посмотрел вниз, на свой наряд.
—Могу подсказать, какие хорошие.
—Фу, нет. Не собираюсь поощрять ни его отвратительный вкус в свитерах, ни твой.
Сириус повернул зеркало к книгам и медленно провёл им, чтобы Джеймс мог прочитать названия.
—Может, найдётся ещё какая-нибудь книга, которая ему понравится?
Джеймс провёл пальцем по зеркалу, представляя, как скользит по гладким корешкам.
—Не знаю. Может, попробуй зайти в тот магазин подержанных книг с магловскими романами. Пусть Эвс пойдёт с тобой — она лучше знает, что ему понравится. О, вот она! Та, на витрине, на верхней полке, с банши на обложке.
Когда Сириус вышел из книжного магазина, снег повалил сильнее. Джеймс видел лишь смутные очертания предметов в кружащейся белой пелене и мечтал почувствовать на лице морозный воздух, услышать хруст снега под ногами и прогуляться рядом с Сириусом.
—Что ты берёшь Питу? — спросил Сириус, повышая голос, чтобы заглушить музыку, доносившуюся из кафе.
—Он говорил, что ему нужны новые формы для выпечки. Я собирался попросить тебя заглянуть в…
Взгляд Джеймса привлёк огромный рождественский ёлочный шар у входа в Гринготтс.
—Погоди, можешь остановиться у большой ёлки? Хочу получше её рассмотреть.
—Мерлин, какой же ты требовательный, — сказал Сириус, хотя ёлка уже приближалась: он переходил улицу. — Вот. Доволен?
Снег осел на ветках, смягчив блеск гирлянд и игрушек, а наверху мерцала звезда. Джеймс улыбнулся, впитывая этот вид. Даже сквозь ограниченное отражение улицы он видел следы войны. На Косом переулке было меньше людей, чем в прошлые годы, а лица прохожих казались усталыми и встревоженными. И всё же рождественская ёлка Гринготтса стояла такая же яркая и нарядная, как всегда, напоминая о том, что в мире ещё осталось много красоты и счастья.
—Ты не мог бы отломить для меня маленькую веточку? — спросил Джеймс, заранее приготовившись к смеху Сириуса. — Размять несколько иголок и понюхать их?
Сириус поднёс зеркало к лицу и приподнял брови.
—Ты спятил. Ты же понимаешь, что не сможешь почувствовать запах через меня?
—Понимаю, просто… — Джеймс пожал плечами, не в силах объяснить смутную тоску, которую вызвала эта занесённая снегом ёлка.
—Хочешь сам выбрать веточку, которую я для тебя отломлю, чудик?
Джеймс улыбнулся.
—Не издевайся надо мной, Падфут.
Зеркало задрожало, когда Сириус отломил несколько иголок и растёр их между пальцами. Он поднёс их к носу и вдохнул. Джеймс увидел, как на лице Сириуса появилась невольная улыбка.
—Пахнет Рождеством?
Сириус опустил руку и кивнул.
—Ага. Пахнет моей комнатой в тот раз, когда я проснулся и застал родителей за тем, как они ставили ёлку у моей кровати. Это было первое Рождество, которое я провёл вместе с тобой.
В его голосе прозвучала редкая уязвимость.
В груди Джеймса поднялась волна чувств. В памяти всплыл рождественский особняк Поттеров: гирлянды на каминных полках и перилах парадной лестницы, игрушки на люстре, которую они с Сириусом чуть не разбили неудачным ударом бладжера, и ёлки в каждой комнате. Юфимия и Флимонт любили Рождество не меньше Джеймса и с радостью делились этой любовью с Сириусом, даже когда тот ворчал на их энтузиазм. Джеймсу было больно встречать Рождество без родителей. Судя по тому, как напряглась челюсть Сириуса, ему тоже.
—Знаешь, маме и папе понравился бы этот свитер, — тихо сказал Джеймс.
Сириус вздохнул и поднёс к носу ещё одну сосновую веточку. Он на мгновение закрыл глаза, вдыхая аромат.
—Да. Понравился бы. Как думаешь, откуда у тебя такой отвратительный вкус? — В его голосе звучало волнение. Он нахмурился и позволил иголкам упасть с руки. —Чёрт побери, Пра́нгс, зачем ты опять развёл эту сентиментальную чушь?
Джеймс улыбнулся. Из гостиной донёсся смех Гарри и голос Лили. Это помогло унять острую боль в груди.
—Ну, ты же знаешь, какой я. Чего ожидал?
Сириус закурил, и дым повис перед зеркалом. Снег продолжал падать, оседая на его волосах. Джеймс хотел обнять его, хотя Сириус наверняка нахмурился бы и вывернулся из объятий, бормоча что-нибудь о сентиментальных придурках.
—Хочешь ещё раз посмотреть на ёлку?
Не дожидаясь ответа, Сириус повернул зеркало, чтобы Джеймс снова мог её увидеть. Джеймс вдоволь насмотрелся, а затем подавил остаток печали.
—Спасибо, Падс. Может, теперь в магазин товаров для выпечки?
Сириус прочистил горло и убрал зеркало в карман.
—Ага, ладно. Я ни черта не смыслю в формах для выпечки, так что надеюсь, ты знаешь, что мы ищем.
—Можешь спросить кого-нибудь в магазине.
Сириус недоверчиво фыркнул. Джеймс мог представить точное выражение его лица, хотя сейчас видел только скользкий тротуар и обувь прохожих.
—Да, конечно. Сначала куплю себе светящийся свитер, как у тебя, а потом пойду просить помощи.
Разыскав формы для выпечки и ни у кого не попросив помощи, Сириус направился в магазин котлов. Он засунул зеркало за воротник куртки. Джеймсу было видно только размытое изображение волос Сириуса и заснеженного неба, зато слышно было лучше.
—Не могу поверить, что ты нашёл форму для выпечки в виде крысы, — сказал Сириус со смешком.
—По-моему, это вообще-то мышь, но почти то же самое. Всё равно считаю, что надо было взять к ней такие же формочки для кексов.
—Не-а. Я подарю ему новую копию «Эбби-Роуд» взамен той, что потерял.
Джеймс поморщился. Сириус сломал пластинку пополам в приступе пьяной ярости через несколько недель после смерти Мэри. Но если он этого не помнил или не хотел признавать, Джеймс не собирался ему напоминать.
—Ему понравится.
—Хотя, может, стоило взять формочки для кексов, чтобы он испёк мне что-нибудь. Ладно, можешь положить записку в свой подарок.
Джеймс рассмеялся.
—«С Рождеством, Пит. Испеки для Падфута торт».
—Шоколадный торт. Никакой этой лимонной дряни.
Джеймс увидел неразборчивую мешанину, а затем Сириус выровнял зеркало, и перед ним открылся интерьер магазина котлов.
—Погоди.
Джеймс обернулся и крикнул в сторону гостиной:
—Не заходи сюда, Эвс, мы покупаем тебе подарок.
Для надёжности он наложил «Муффлиато», а затем снова обратился к Сириусу:
—Ну, посмотрим, что тут есть.
—Попросить их показать тебе самый сексуальный котёл? — пробормотал Сириус. В его голосе слышалась ухмылка.
—Нет, они решат, что ты псих или извращенец с фетишем на котлы, — сказал Джеймс, фыркнув от смеха. — Но можешь попросить показать самый прочный серебряный котёл.
—Отвали. Я не собираюсь ни у кого ничего спрашивать, сам найду.
Пока Сириус бродил по магазину, мимо проплывали ряды котлов.
—Может, золотой? Золото немного изысканнее серебра, правда?
Он остановился перед блестящим золотым котлом и наклонил к нему зеркало.
—Нет, Эвс не любит золотые котлы. По её словам, из-за них время варки становится слишком непредсказуемым. Они с папой постоянно спорили об этом, помнишь?
Сириус рассмеялся.
—Пра́нгс, если кто-нибудь начинает обсуждать достоинства разных видов котлов, я в этот момент перестаю слушать. Ладно, вот.
Он остановился перед несколькими блестящими серебряными котлами, и Джеймс внимательно посмотрел на них, нахмурившись.
—Наклони зеркало, чтобы я увидел тот, что слева. Хочу посмотреть внутрь.
Изображение повернулось, и Джеймс увидел внутренность котла. Он изучил ободок и провёл рукой по волосам.
—Спроси, могут ли они сделать гравировку.
Сириус вздохнул.
—Сделай сам. Не хочу повторять продавцу всю твою сентиментальную чушь.
—Я не могу просто взять и сделать гравировку. Нужна специальная закрепляющая настойка, иначе она сотрётся.
Сириус повернул зеркало, чтобы показать Джеймсу своё неодобрительное лицо.
—Чёрт побери. Что ты хочешь выгравировать?
—Хм…
Джеймс представил, как во время помешивания у Лили высовывается кончик языка, и как осторожно и точно она держит нож, нарезая или измельчая ингредиенты.
—«Эвс, твои зелья — произведения искусства. С любовью, Джеймс».
Сириус изобразил рвотный позыв.
—Этот мужик смеяться будет, пока меня из магазина не выставят.
—Не будет. Ему нужны твои деньги.
Сириус неохотно передал просьбу Джеймса бородатому мужчине за прилавком, а затем подождал, пока тот выгравирует послание на внутреннем ободке котла. Закончив, продавец положил его в огромную коробку. Сириус сунул зеркало в карман, вскинул коробку на плечо и боком протиснулся к выходу.
—Тебе лучше оставить её до Рождества у себя в квартире, — сказал Джеймс. — Иначе Эвс заметит и заглянет внутрь.
—Чёрт побери.
Послышался какой-то невнятный звук, а затем в зеркале появилось лицо Сириуса.
—Я чуть не уронил эту чертову штуку. Ты сказал, мне надо хранить её у себя? И что, я ещё и упаковывать её должен?
Джеймс прикусил губу. Он подозревал, что раньше все подарки Сириусу упаковывала Мэри.
—Может, Лунатик поможет, если вежливо попросишь.
—Мерлин, надеюсь. Только представь, сколько упаковочной бумаги понадобится, чтобы обернуть эту штуковину.
Сириус аппарировал к себе, чтобы оставить котёл, а затем продолжить поход по магазинам. Джеймс надеялся мельком увидеть квартиру Сириуса и оценить, сколько там грязи, старых коробок из-под еды на вынос и пустых бутылок «Огдена». Но, похоже, аппарация с зеркалом оборвала связь. Когда лицо Сириуса снова показалось в зеркале, он стоял перед магазином одежды.
—Точно не хочешь, чтобы я туда зашёл? — спросил Сириус, кивнув на комплект бюстгальтера и трусиков на витрине.
Джеймс представил Лили в кружевном белье, и его губы тронула ухмылка.
—Да чёрт с ним. Заходи.
Сириус вошёл в магазин и медленно пошёл вдоль прилавков, наклоняя зеркало так, чтобы Джеймс мог рассмотреть разные цвета и ткани. Сириус протянул руку и погладил шёлковые трусики. Джеймс рассмеялся и попросил его прекратить.
—Что? Они шёлковые. Это то же самое, что с ёлкой: я наслаждаюсь текстурой за тебя.
—Ну так не надо, — покачал головой Джеймс. —Мне не по себе. О, вот этот комплект.
Он указал на кружевной комплект из бюстгальтера и трусиков изумрудного цвета.
—Эвс хорошо смотрится в зелёном.
—Отличный выбор.
Сириус порылся среди вещей, нашёл нужный размер и направился к кассе.
—Ты ворчишь из-за романтичной гравировки, — задумчиво сказал Джеймс, когда Сириус вышел из магазина с пакетом под мышкой. — Но покупать кружевной бюстгальтер и трусики для моей жены для тебя совершенно обычное дело.
—Я такой, какой есть, Пра́нгс, — невозмутимо ответил Сириус. — Надеюсь, ты собираешься засунуть это на дно котла. Если ждёшь, что я упакую комплект отдельно, тебя ждёт разочарование.
Когда покупки были завершены, Джеймс прервал связь через зеркало и отправился в гостиную ждать, пока Сириус принесёт подарки.
—Гарри только что уснул, — сказала Лили, подняв глаза от книги. — С самого завтрака он капризничает.
Джеймса охватило чувство вины.
—Прости. Надо было сказать — я бы посидел с ним.
Лили похлопала по дивану рядом с собой. Джеймс сел, обнял её.
—Всё в порядке, — сказала она, положив голову ему на плечо. — Ты ходил за покупками с Падфутом. Я знаю, как сильно ты любишь рождественский шопинг.
Джеймс улыбнулся. Вдруг ему ужасно захотелось вручить ей котёл прямо сейчас, а не ждать Рождества.
—Я люблю тебя, Эвс, — прошептал он и поцеловал её в макушку.
—И я тебя люблю.
Лили подняла голову и посмотрела на него. Её глаза сияли нежностью.
—Как я могу устоять перед тобой, когда на тебе такое?
Она наклонилась к нему и поцеловала, но тут в дверь постучали.
—Вы целовались? — спросил Сириус, заходя следом за Джеймсом на кухню с руками, нагруженными пакетами.
Джеймс ухмыльнулся.
—Как ты догадался?
Сириус небрежно поставил пакеты на кухонный стол.
—У тебя такой глупый, затуманенный взгляд. — Он изобразил его: рот приоткрыт, глаза расфокусированы. Джеймс толкнул его в бок.
—Чепуха. Я сексуален круглые сутки, и никакие возражения я слушать не буду.
Он подошёл к холодильнику, достал три бутылки пива и повёл Сириуса в гостиную.
—Тебе понравится рождественский подарок, — сказал Сириус вместо приветствия, плюхнувшись в кресло напротив Лили. — Пожалуйста.
Лили улыбнулась и взяла пиво, которое протянул ей Джеймс.
—Не терпится увидеть. Он на кухне?
Джеймс украдкой посмотрел на неё, когда она открыла бутылку и отпила. Ему нравилось, как её руки обхватывали бутылку, но вслух он этого не признал бы: Сириус не перестал бы его подкалывать.
—Нет, Эванс, подарок у Падфута в квартире. Знаю, ты бы заглянула внутрь, стоило мне отвернуться.
Джеймс положил руку ей на ногу.
—Теперь Падфут должен его упаковать.
Сириус закатил глаза.
—Да ни за что. Подключу Лунатика. Я не упаковываю подарки.
Он оглядел комнату.
—Гарри спит? Жаль. Хотел показать ему новую футболку «Пушек».
Сириус снова остался на ужин, потом почитал Гарри книжку и уложил его спать. Когда он помахал им на прощание и ушёл домой, Джеймс и Лили устроились на диване под мягким шерстяным пледом, который Питер связал для них.
—Что ты подаришь мне на Рождество? — спросила Лили, придвигаясь к Джеймсу и укутываясь в плед.
—А сама как думаешь?
Лили хихикнула и приподнялась, чтобы поцеловать его, а потом замолчала. Джеймс притянул её ближе, наслаждаясь теплом её тела и потрескиванием огня. Несколько минут они ничего не говорили.
—Как думаешь, с Падфутом всё хорошо? — наконец спросила Лили и поправила очки Джеймса.
Джеймс задумался. Сириус вроде был сам собой: смеялся, шутил и ворчал из-за рождественского настроения Джеймса. Но под этим скрывалась печаль. Она выдавалась напряжением в его челюсти и хрупкостью улыбки.
—С ним всё будет в порядке. Может, он вернётся домой и ляжет спать с бутылкой «Огдена», но, думаю, сегодня ему было весело.
Лили вздохнула и переплела пальцы с пальцами Джеймса.
—Хотелось бы, чтобы он остался ночевать.
—Мне тоже. Но через пару дней он снова придёт. И, как я уже сказал, сегодня ему было хорошо.
Джеймс вздохнул и откинул голову на спинку дивана.
—Ты в порядке? — Лили сжала его руку. В этом маленьком жесте было столько утешения, что на миг Джеймса переполнила благодарность.
—Я в порядке, Эвс.
Её свободная рука поднялась и легла ему на щёку.
—Грустить — это нормально, Джеймс. Я тоже скучаю по родителям на Рождество.
Он вздохнул и наклонился, чтобы поцеловать её.
—Я в порядке, — повторил он. — Я не один. Я беспокоюсь о Падфуте — он совсем один.
—Нет, не один. — Лили покачала головой и снова сжала его руку. — У него есть мы.
Через несколько дней после Рождества Сириус зашёл к ним после дежурства в Ордене. Огромная коробка, в которой был Лилин котёл, всё ещё стояла в прихожей. Войдя, Сириус затащил её в дом.
—Что ты задумал с ней делать? — спросила Лили, нахмурившись.
—Мы с Пра́нгсом построим из неё замок для Гарри, — объявил Сириус, бросив взгляд на Джеймса и закатив глаза. —А что ещё, чёрт возьми, можно сделать с такой коробкой?
—Вот оно что, — вздохнула Лили. —Хочешь пива для строительства замка?
—Конечно хотим.
Сириус поставил коробку и отошёл, оценивая её.
—Неужели вы ждёте, что мы будем строить картонный замок на трезвую голову?
Лили пересадила Гарри на бедро и призвала две бутылки пива.
—Спасибо, Эвс, — сказал Джеймс, поцеловал Гарри в макушку, а затем поцеловал Лили. —Ты сможешь первой опробовать замок, когда мы закончим.
—Очень любезно.
Лили прошла на кухню, чтобы подогреть Гарри бутылочку.
Сириус и Джеймс орудовали коробкой, пока у неё не появились подъёмный мост, окна и зубчатые стены. Когда Лили покормила Гарри ложкой горохового пюре и внесла его в гостиную, Джеймс с Сириусом как раз отступили, чтобы полюбоваться готовым замком.
—Ну вот, Эвс, — сказал Джеймс, указывая на замок. —Я обещал, что ты попробуешь его первой.
Сириус протянул руки, и Лили передала ему Гарри, а сама заползла внутрь. Джеймс улыбнулся, глядя, как она усаживается на полу, скрестив ноги, поднимает подъёмный мост и запирается в коробке.
—Здесь довольно спокойно, — сказала она, выглядывая из вырезанного окна. —Напоминает астрономическую башню.
Сириус толкнул Джеймса локтем и ухмыльнулся.
—Это значит, что она хочет с тобой здесь поцеловаться?
Лили высунула голову в окно и сердито посмотрела на него.
—Заткнись. Передай мне Гарри, ладно? Посмотрим, как ему здесь понравится.
Гарри уютно устроился у Лили на коленях, разглядывал замок и тыкал пухлыми пальцами в картон. Джеймс и Сириус по очереди заглядывали в окна и выскакивали перед Гарри, который заливался смехом. Даже кошка вошла в комнату и потёрлась о Гарри, пока тот не схватил её за клок шерсти и не напугал.
После того как Джеймс отнёс Гарри наверх и уложил спать, он вернулся в гостиную и начал тасовать карты. Лили налила три щедрые порции огневиски и забралась со своим стаканом внутрь картонного замка.
—Залезайте, если поместитесь.
Сириус приподнял брови.
—Это ты на мой вес намекаешь, Эванс?
Он протиснулся рядом с ней и чокнулся своим стаканом о её.
—Тебе нравится замок?
Лили улыбнулась.
—Он почти так же хорош, как котёл, который был в этой коробке.
Сириус закатил глаза.
—Тебе и правда понравилась эта чертова сентиментальная гравировка?
Она так сильно толкнула его, что часть огневиски расплескалась на пол замка.
—Заткнись. Это было ужасно мило.
—Конечно, ты так скажешь. Ты такая же сентиментальная, как он.
—Я тебя слышу, — сказал Джеймс и швырнул диванную подушку. Та упала внутрь замка, расплескав ещё немного огневиски Лили.
—После сегодняшнего вечера этот картон будет пахнуть «Дырявым котлом», — заметила Лили, хихикая. —Может, пересядем на диван и сыграем в «Взрывные карты»?
—Не-а, просто будем осторожнее.
Джеймс опустился на пол, устроился на картонном подъёмном мосту и раздал три стопки карт.
—Смотрите не подожгите замок.
Через несколько часов Сириус растянулся внутри замка и тихонько похрапывал. У его ног были разбросаны карты, а рядом с головой свернулась кошка и мурлыкала. Лили прислонилась к плечу Джеймса, а он обнял её за талию. Огонь почти погас, оставив лишь угли, отбрасывавшие уютное сияние. Джеймс согрелся и разморился от огневиски. Он опустился на колено, снял с Сириуса ботинки, взял плед со спинки дивана и укрыл его.
—Как думаешь, подложить ему под голову подушку? — прошептала Лили.
Джеймс указал на кошку.
—Не-а. Разбудим Минни. Надо бы сфотографировать их и отправить снимок Макгонагалл с подписью: «Сириус спит с мини-Минни». Только не знаю, где камера.
—Наверное, оно и к лучшему. Не думаю, что она до сих пор простила нас за то, что мы назвали кошку Минни, — тихо рассмеялась Лили.
—Ты так говоришь, будто у нас был выбор. Это всё Падфут придумал.
Джеймс замолчал, наблюдая, как Сириус ворочается во сне.
—Как думаешь, с ним всё хорошо?
Лили переплела свои пальцы с его.
—Ну, он пьяный в стельку уснул в картонном замке, но это лучше, чем напиться и уснуть одному в своей квартире. И мы помогли ему пережить Рождество.
—Мы помогли ему пережить Рождество, — согласился Джеймс.
—Ты хороший друг. — Голос Лили был тихим, но в нём отчётливо звучали чувства. —И хороший брат.
Он улыбнулся и поцеловал её в макушку.
—Я во всём хорош, Эвс. Ты же знаешь.
—Кроме скромности.
—Ну, у всех есть недостатки.
В камине треснуло полено, но Сириус и кошка продолжали спать, не просыпаясь.
—Ты тоже хорошо о нём заботишься, знаешь? — сказал Джеймс.
Лили вздохнула.
—Я его люблю. Он может быть придурком и ещё невыносимее тебя, но я его люблю, и у меня сердце разрывается за него. Я так скучаю по Мэри, но у меня всё ещё есть ты. Я не могу представить…
Её слова легли на плечи Джеймса и окутали комнату смутной тяжестью. Он сжал её руку, цепляясь за надёжное тепло её пальцев. Лили сжала его руку в ответ, затем повернула лицо и поцеловала его. Её губы были тёплыми, от них едва пахло огневиски. Джеймс обнял её, и она прижалась лицом к его груди. Минуту они так и сидели, слушая тихое дыхание Сириуса. Наконец Лили нарушила молчание.
—Пойдём спать? — Её губы коснулись его уха, дыхание защекотало шею. —Я могу примерить бельё, которое ты подарил мне на Рождество.
На этот раз Джеймс не ответил. Он лишь улыбнулся и повёл её к лестнице, оставив Сириуса тихо похрапывать в картонном замке, а кошку — мурлыкать рядом.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!