Глава 1: 1.

—Нет.

—Но…

—Ответ всё тот же: нет, директор.

Альбус глубоко вздохнул и посмотрел на бывшего ученика с укоризной.

—Джеймс, это может навлечь на тебя неприятности. Идёт война.

—Именно это я и пытаюсь вам сказать, директор, — беспечно ответил Джеймс. — Идёт. Война. Неприятности настигнут нас рано или поздно, так или иначе. Учитывая это, я не собираюсь рисковать семейной реликвией и отдавать её кому-то.

—Мальчик мой…

—Я не отдам вам плащ, Альбус. И точка. Он уже не раз меня выручал, и я не знаю, когда он может понадобиться снова, — твёрдо сказал Джеймс. — Добрый день, сэр.

Связь через камин оборвалась.

—Снова поссорился с Альбусом? — спросила Лили, когда Джеймс рухнул обратно в кресло.

—Этот человек просто помешан на моём плаще. Никак не может смириться с отказом, — устало вздохнул Джеймс.

—Уже шестой раз за этот месяц, — заметила Лили, протягивая мужу чашку чая. — Может, он нужен ему для задания?

—Может. Но мой плащ не единственный. У Муди тоже есть плащ, и у Вэнс. Их он не просил. Что особенного в моём? — Джеймс задумчиво посмотрел на чашку. — Я уже не раз объяснял: мой плащ не куплен в Лютном переулке, как плащи Муди и Вэнс. Это семейная реликвия, она принадлежит Поттерам уже много поколений. Но Альбус будто зациклился.

—Может, в этом и дело, — предположила Лили. — Ты же знаешь: семейные реликвии обладают особой магией, связанной с владельцами. Может, у других плащей есть какой-нибудь изъян — всё-таки они столько раз переходили из рук в руки.

—Может быть, — согласился Джеймс. — Тогда нам этот плащ нужен ещё больше. Мы не знаем, нападёт ли Волдеморт, но рисковать я не стану. А вдруг именно плащ станет последним, что спасёт нашего сына? Ты правда хочешь, чтобы я от него отказался?

Лили вздохнула и уселась мужу на колени. Она положила голову ему на плечо.

—Нет, не хочу.

Джеймс крепче обнял жену и вдохнул аромат её волос.

Спустя несколько минут мирной тишины Лили спросила:

—Джеймс?

—М-м?

—Что, если мы уйдём?

—Что? — переспросил Джеймс.

—Что, если мы покинем Орден? Я не предлагаю бросить войну — только Орден. Мы продолжим сражаться. Ты аврор, я сотрудница Отдела тайн. Мы всё равно будем бороться, но если выйдем из Ордена, то хотя бы перестанем быть мишенью, — виновато сказала Лили. Ей ненавистно было чувствовать себя слабой. Но муж и сын числились в списке целей, и она хотела снизить риск.

—Не стану врать: я об этом думал, — согласился Джеймс. — Но Орден — наш лучший шанс. Там своих защищают, как родных. Мне нужно знать, что ты и Гарри будете под защитой, даже если со мной что-нибудь случится.

—Не говори так, — Лили крепче обняла мужа, и Джеймс наклонился, чтобы поцеловать её.

—Я тоже тебя люблю. Но ты должна понимать, почему я так думаю.

Лили шмыгнула носом и прижалась к нему ещё сильнее. Она понимала, что имеет в виду Джеймс. После смерти родителей и дяди он стал ещё сильнее оберегать семью. Постоянно обновлял защитные чары, каждый день проверял, как дела у Сириуса, Римуса и Питера, и следил, чтобы первым встретить любую грозящую им опасность. Сириус жаловался и называл это геройским комплексом, но Джеймс не сдавался. Он спокойно переносил поддразнивания и заявлял, что будет продолжать, пока его друзья и семья живы и здоровы.

Лили порывалась придушить его, а Римус даже предлагал ей один из своих когтей. Но Джеймс только фыркал и стоял на своём. Все уже поняли: упрямство — фамильная черта Поттеров. Переубедить Джеймса после того, как он принял решение, почти невозможно, но время от времени друзья всё равно пытались образумить его. Без малейшего успеха.

Их мирную минуту прервал тихий голос:

—Папа.

Лили улыбнулась, подняла сына и устроила его в их уже уютных объятиях.

—Папа, гляди. Пранс!

Мальчик помахал перед лицом Джеймса плюшевым оленем, которого тот сам сшил для сына в приступе ревности, когда Сириус подарил Гарри мягкую игрушку в виде Бродяги.

—Ах, здравствуй, Прангс, — поприветствовал Джеймс игрушку.

Гарри довольно улыбнулся отцу. Лили хихикнула, наблюдая за их маленькой игрой, и наслаждалась теплом объятий мужа и смехом малыша.

—Что он сказал? — раздражённо спросила Лили.

Джеймс посмотрел на жену и повторил:

—Волдеморт охотится за пророчеством, связанным с Гарри и Невиллом, поэтому нам нужно спрятаться. Он хочет, чтобы мы ушли в укрытие, и предложил стать Хранителем тайны.

—А ты что ответил? — требовательно спросила Лили.

—Не ударил его, — сказал Джеймс.

Лили одобрительно кивнула и посмотрела на мужа.

—Если в этом мире и есть человек, которому я доверю защиту нашего сына, так это Сириус. И больше никому. Даже сам Мерлин не переубедит меня.

Джеймс фыркнул и с улыбкой посмотрел на жену:

—Звучит впечатляюще, правда?

—Замолчи, Джеймс.

Он рассмеялся и крепче обнял сопротивлявшуюся жену.

—Я отказал, дорогая. Сказал, что Хранителем тайны будет Сириус. Но, честно говоря, не думаю, что в итоге так и поступлю.

Лили посмотрела на него вопросительно.

—Сириусу будет трудно. За ним и так охотятся: он мятежный наследник рода Блэков, сбежавший из дома, и к тому же убивает Пожирателей смерти вместо того, чтобы передавать их властям. Не хочу создавать ему ещё больше проблем.

—Джеймс. — И снова этот геройский комплекс.

—Ты не можешь спасти всех.

—Нет, — взгляд Джеймса ожесточился. — Но я могу спасти свою семью и своего брата.

Лили покачала головой.

—И что ты задумал?

Джеймс улыбнулся жене.

—Мне нравится, как ты всегда подхватываешь мои идеи, почти не задавая вопросов.

—Такова жизнь с тобой, — закатила глаза Лили.

Джеймс рассмеялся, притянул её ещё ближе и поцеловал.

—Джеймс, — сказала Лили между поцелуями. — Говори.

—Ты всё портишь, — проворчал он и отпустил её.

Они уселись на диван. Камин вспыхнул зелёным пламенем.

—Джеймс.

—Директор, — обречённо произнёс Джеймс.

Лили ткнула мужа локтем в рёбра.

—Добрый вечер, директор, — поприветствовал он.

—А, добрый вечер, Лили.

—Вы что-то хотели от нас, директор? Судя по всему, это не дружеский визит, — нахмурился Джеймс.

—Да, мой мальчик. Я звоню, чтобы подтвердить нашу сегодняшнюю беседу.

—Уверяю вас, она закончилась, когда я ушёл.

—Джеймс, я просто хочу, чтобы вам обоим и юному Гарри было лучше.

—Нет, я больше не желаю это обсуждать, — перебил его Джеймс. — Если нам понадобится Хранитель тайны, им будет Сириус.

—Ты уверен, что это мудро? — спросил Дамблдор. — Я знаю, что ты ему доверяешь, но времена тёмные, мальчик мой.

—Вы хотите сказать, что Сириусу нельзя доверять? — возмутился Джеймс. Лили не могла его за это винить: надёжнее Сириуса не было никого.

—Я бы и не подумал так намекать. Я знаю, как сильно ты ему доверяешь, — поспешил заверить его Дамблдор. — Но идёт война, Джеймс, и мы не знаем, кто среди нас шпион. Это может быть кто угодно.

—Только не Сириус, — заявила Лили, пока Джеймс начинал закипать. — Мы доверили бы ему свои жизни. Жизнь нашего сына.

—Хорошо, — смиренно кивнул Дамблдор. — Значит, Хранителем тайны будет Сириус?

—Возможно, — коротко ответил Джеймс.

—Хотите, чтобы я провёл обряд? — тихо спросил Дамблдор. Он явно понимал, что Джеймс рассердился из-за его сомнений в надёжности Сириуса.

—Нет, мы справимся. Пора собираться, — сказал Джеймс, вставая. Он завершил разговор, не попрощавшись, а затем запер камин. Лили одобрительно оценила этот жест.

—Мне всё это очень не нравится, — повторил Джеймс, пока они быстро отправляли Сириусу сообщение с просьбой приехать.

—Мне тоже, — призналась Лили. — Что же нам теперь делать?

—Ты мне доверяешь? — спросил Джеймс, глядя на жену с предельной серьёзностью.

—Жизнь бы доверила, — не раздумывая ответила Лили.

—Тогда иди и собери всё, что, по-твоему, невозможно будет заменить. Остальное оставь как есть.

Джеймс произнёс это, и Лили ушла наверх, поцеловав его в щёку.

Едва Лили вышла, как в их дверях появился Сириус.

—Привет, Соплохвост.

—Здорово, приятель. Эм… Сири?

Джеймс растерянно посмотрел на брата.

—Ага?

—Ты истекаешь кровью, — заметил Джеймс.

—О, точно. На нас напали в Косом переулке. Не успел перевязать рану, когда прилетел твой Патронус.

—Чёрт возьми, — пробормотал Джеймс. — Приведи себя в порядок и выведи пятно с ковра, пока Лили тебя не убила.

—Есть, сэр! — шутливо отсалютовал Сириус и принялся залечивать рану на руке. Затем убрал кровь с ковра. — Ты сказал, что дело срочное. Я не стал аппарировать сразу, потому что ты звучал спокойно.

—Да всё прекрасно, если не считать того, что Волдеморт, похоже, охотится за пророчеством.

—Понятно. Даже если мы в него не верим, он-то, похоже, верит, — вздохнул Сириус. — Что нужно сделать?

—Ничего. Нам придётся наложить заклятие Фиделиус для защиты, — вздохнул Джеймс, усевшись напротив Сириуса. — Чем скорее, тем лучше.

Сириус некоторое время смотрел на лучшего друга, потом прищурился.

—Джеймс, что ты задумал?

—Я сам стану Хранителем тайны, — ухмыльнулся Джеймс.

—Так можно? — нахмурилась Лили, спускаясь по лестнице. Сириус удивлённо посмотрел на Джеймса.

—Конечно. Почему нельзя? — притворно возмутился он.

Лили закатила глаза и уселась рядом с любимым деверем и лучшим другом. Она посмотрела на залеченную рану на его руке. Сириус невинно моргнул, когда она подняла бровь.

—Я думала, ты хотел сделать Хранителем тайны Сириуса, — сдалась Лили, прекратив попытки пристыдить его, и спросила мужа.

—Нет. Это была уловка, чтобы отвязаться от назойливого старика, — вздохнул Джеймс. — Я не доверю жизнь своей семьи никому, даже тебе, Сириус. — Он добавил это, заметив, что тот собирается возразить. — Если я сделаю тебя Хранителем тайны, ты подвергнешься ещё большей опасности. На твоей спине появится огромная мишень. Я безоговорочно доверяю тебе жизнь своей семьи, но ни капли не доверяю тебе собственную.

Сириусово пренебрежение собственной безопасностью всегда тревожило Лили. И теперь она вдруг обрадовалась, что муж упомянул другой вариант.

Джеймс печально покачал головой.

—Ты останешься там один. Если с тобой что-нибудь случится, я не знаю, что буду делать.

—Я буду осторожен, — Сириус протянул руку и сжал ладонь Джеймса. — К тому же ты всегда можешь попросить Питера или Римуса стать Хранителями тайны.

—Нет, спасибо, — отрезал Джеймс. — Они тоже моя семья, и я ни за что не позволю ни одному из братьев стать живой мишенью только потому, что мы с женой однажды забыли наложить контрацепционное заклинание.

Лили швырнула в мужа подушку, а Сириус расхохотался.

—Знаешь, никто не станет подозревать Питера, — предложил Сириус. — Это стало бы отличным отвлекающим манёвром.

—Нет, я всё сделаю сам, и точка, — упрямо заявил Джеймс.

—Сириус прав, Джеймс, — вмешалась Лили, предвидя, что спор вот-вот разгорится. — Всем скажем, что ты решил стать собственным Хранителем тайны, а на самом деле им будет Питер. Так никто не станет за ним охотиться. Он сможет свободно приходить и уходить, а Волдеморт в конце концов сдастся: к тебе в собственный дом ему не пробраться.

—Лили права, Прангс, — согласился Сириус. — Тогда Римус тоже сможет приходить, когда вернётся с задания, а Питер сможет приводить других, если война станет ещё хуже.

Джеймс настороженно посмотрел на родных. Как бы сильно он ни упрямился, против убедительности Эванс и наследника Блэков у него не было шансов.

—Вы оба твёрдо решили настоять на своём, да?

Когда оба подняли брови, он сдался со вздохом:

—Ладно. Напишу Питеру, чтобы пришёл, и проведём обряд. Но, — Джеймс встретился взглядом с ними обоими, — что будет дальше, решаю я.

Лили и Сириус согласились. Тут в комнату, разбуженный спором, торопливо приполз Гарри и решительно устроился у Сириуса на коленях.

—Я всё ещё не понимаю, как он выбирается из кроватки. Я перепробовала всё! — возмутилась Лили.

Сириус тихонько рассмеялся и укачивал сонного малыша, пытаясь снова его убаюкать.

Джеймс сидел и смотрел на семью, но мысленно уже был далеко. В его голове начал складываться план. Он ни за что не позволит кому-то другому отвечать за безопасность семьи — будь то лучший друг или глава Светлой стороны.

—Готовы? — спросил Сириус двух согласившихся участников, собираясь начать обряд.

Джеймс и Питер кивнули.

Их окутало синее сияние: заклинание завершилось, и Сириус медленно вложил тайну в обоих друзей.

—Вот и всё. Получайте, Волдишорты! — довольно улыбнулся Сириус, довольный результатом. Джеймс чуть улыбнулся семье.

—Ну, мне, пожалуй, пора, — сказал Питер и собрался уходить, но Джеймс остановил его, протянув руку.

—Останься на ужин. Я настаиваю.

—С удовольствием, Прангс, но мне правда пора, — нервно сказал Питер, высвобождая руку из рукопожатия.

—Пожалуйста, Питер. Ради старых времён. Мы все здесь: ты, Сириус, Лили и я. Позовём камином Римуса, пусть тоже придёт. Останься на ужин, — улыбнулся Джеймс одному из лучших друзей. — Кто знает, когда мы все снова соберёмся вместе.

Лили печально улыбнулась мужу и кивком поддержала просьбу. Питер вздохнул, решив, что его лорд вполне сможет обойтись без знания тайны ещё несколько часов. Заодно он поужинает с Поттерами. Если и правда придёт Римус, здесь начнётся настоящая война: Римус, Сириус и Джеймс заодно, Лили со своими непонятными штучками Отдела тайн — смертельная комбинация для Пожирателей смерти. Питер до сих пор вздрагивал, вспоминая, что случилось, когда Сириус сбежал из дома. Неподвижные тела Пожирателей смерти, а перед ними — Джеймс и Лили с поднятыми палочками, хотя в то время Лили терпеть не могла Джеймса. Римус же выпустил когти, хотя полнолуния не было.

—Ладно, — улыбнулся Питер и решил провести с Поттерами ещё один вечер.

Лицо Гарри было перепачкано шоколадом, а Лили бросала в Римуса убийственные взгляды. Сириус хохотал и катался по полу, разнося башни из кубиков. Гарри радостно хлопал в ладоши. Питер потягивал чай, пока на плите доходил ужин.

Джеймс улыбнулся своей маленькой семье и сунул плащ в карман.

—Слушайте, мне надо кое-что отнести Муди. Вернусь до ужина, обещаю.

Все растерянно посмотрели на него.

—Куда ты идёшь? — спросил Питер.

—Нужно кое-что передать Ордену. Они ведь будут считать, что я Хранитель тайны, поэтому до конца войны я не смогу с ними встречаться, — объяснил Джеймс.

Ему показалось странным, что Питер тоже вызвался пойти с ним. Джеймс строго посмотрел на него и сказал, чтобы тот помогал Лили на кухне: только он один умел резать продукты. Римуса он попросил проследить, чтобы все оставались дома до его возвращения. Волк без возражений согласился, почувствовав, что Джеймс настроен серьёзно.

—Через час вернусь к ужину, — пообещал Джеймс.

Он вышел из дома и укрылся плащом. Услышал, как Гарри зовёт его: «Папа!» — и аппарировал в Гринготтс.

Гоблины вздохнули, когда дверь открылась, но никто не вошёл. Они столько лет имели дело с Поттерами, что уже знали: если кто-то из них невидимым приходит в банк, значит, ему понадобилась помощь гоблинов.

Управляющий счетами Согарук поднялся со своего места и направился на подземный уровень 18. Это был один из древнейших уровней Гринготтса, посвящённый семье Певерелл, которую поколениями позже стали называть Поттерами.

Остальной волшебный мир знал лишь о хранилищах Поттеров пятого уровня. Древние хранилища оставались в распоряжении семьи, пока она сама не решала их открыть. У Блэков тоже были свои старинные хранилища: им был посвящён четырнадцатый уровень.

—Надеюсь, дело важное, лорд Поттер, — сказал Согарук и жестом предложил невидимому посетителю присесть.

—Если бы дело было неважным, меня бы здесь не было, Согарук, — ответил Джеймс, садясь и снимая плащ. — Народ гоблинов пользуется моим величайшим уважением и доверием. Ваши люди всегда были верны моей семье и добры к ней.

Джеймс выразительно посмотрел на собеседника, и гоблин улыбнулся, оценив признание.

Поттеры всегда относились к другим магическим существам с добротой и заслужили немало услуг от своего короля. Между ними было взаимное уважение, и гоблины всегда помогали Поттерам, несмотря на очевидное отвращение к волшебникам.

—Чем мы можем вам помочь, лорд Поттер?

—Мне нужно обновить завещание и внести туда, что Питер Петтигрю — наш новый Хранитель тайны, — сказал Джеймс. — И ещё я хочу, чтобы вы как можно скорее обновили защитные чары поместья Поттеров и всех наших владений.

—Насколько срочно? — спросил Согарук.

—Желательно за час-два.

Гоблин поднял брови, но отправил распоряжение без лишних вопросов. За работу ему платили, и пока золото поступало, он не собирался оспаривать решения лорда.

—Будет готово максимум за сорок пять минут.

Джеймс удовлетворённо кивнул.

—Ещё хочу добавить пункт о Хранителе тайны в документы, хранящиеся в Визенгамоте. Отправьте им письмо, подтверждающее статус Питера.

—Министерство магии получило бы уведомление сразу после проведения заклинания, — сообщил Согарук.

—Заклинание провели два часа назад, — растерянно сказал Джеймс. — Но я не получил уведомления об изменениях в записях Поттеров.

—Это невозможно, лорд Поттер. Правила, установленные вами, волшебниками, очень строги. Как только на место накладывают заклятие Фиделиус, сведения о собственности и её адресе скрываются из документов, а вместо них появляется имя Хранителя тайны.

Джеймс недоумённо посмотрел на гоблина.

—А принадлежность земли влияет на результат?

—Разумеется, — ответил Согарук. — Если земля принадлежит Поттерам, ваши семейные документы немедленно обновятся. Но если земля принадлежит кому-то другому, а вы её арендуете, обновятся документы владельца, и вас об изменениях не уведомят. Ваше имя там тоже не появится.

Он продолжил:

—Именно поэтому люди обычно переезжают из собственных домов в чужие, прежде чем наложить Фиделиус. Иначе можно проникнуть в архив, просмотреть документы семьи и найти имя её Хранителя тайны. Даже если название владения скрыто, имя Хранителя может очень помочь.

Джеймса удивило это открытие. Они с Лили жили в Годриковой Впадине, а поместье принадлежало Дамблдору. Директор предусмотрительно поселил их в чужом доме, прежде чем предложить Фиделиус для защиты семьи. Так никто не мог найти имя Хранителя тайны, просто заглянув в документы Поттеров.

Джеймс проворчал себе под нос, поняв, что Дамблдор, возможно, и назойливый старик, но не пытался нарочно подвергнуть их семью опасности. Он также осознал: поскольку Фиделиус наложили несколько часов назад, Дамблдор узнает об изменении и поймёт, что Джеймс солгал, когда сказал, будто станет собственным Хранителем тайны.

Это избавляло его и от необходимости искать Муди и сообщать ему об изменениях. Джеймс понимал, что сообщать Муди было бы опасно: Питер мог попасть в беду, если бы новость распространилась. Но Муди он доверял. Тот мог быть безумцем, однако безопасность членов Ордена ему можно было доверить.

Пока Джеймс размышлял, Согарук сообщил, что защитные чары поместья Поттеров и остальных владений обновлены. Он также добавил, что теперь чары были привязаны к крови Поттеров, поэтому леди Поттер считалась гостьей, пока кто-нибудь из рода не признает за ней право хозяйки.

Джеймса это раздосадовало, но он понимал: таковы старые законы. Он даровал Лили право входить в поместье как хозяйке дома и матери наследника. Магия признала его решение, и Лили получила доступ.

Джеймс поблагодарил гоблина и спросил, потребуется ли разрешение Сириусу. Согарук обрадовал его ответом: Сириуса считали членом семьи благодаря кровному усыновлению, совершённому покойными Флимонтом и Дорей Поттер, а также потому, что он был крёстным отцом Гарри и его кровным дядей по усыновлению.

Джеймс выразил гоблину своё почтение, накинул плащ и вышел из банка.

—Ты сказал, что уйдёшь на час, Джеймс.

—Дорогая, дорога заняла всего двадцать минут, — в десятый раз повторил Джеймс.

—Объясни это своему ребёнку, — усмехнулся Римус.

Джеймс посмотрел на надутого сына, который сидел на полу с покрасневшими от слёз глазами. Мальчик проигнорировал умоляющий взгляд отца. Отец оставил его одного дома с мамой и дядями, а сам отправился куда-то! Как он посмел? Только подумайте: бросил родную кровиночку справляться самому, пока сам развлекался. Наглец!

—Сириус успокоил его, поставив на часах отметку, а Римус отвлекал поездом. Видел бы ты Питера — он чуть не расплакался, — покачала головой Лили и сердито посмотрела на мужа. — Когда прошёл час, а ты не вернулся, Гарри закричал и пнул Сириуса в лицо. Потом у нас стало двое обиженных малышей.

Сириус проворчал что-то с другого конца комнаты. Они с Гарри сердито смотрели друг на друга. Иногда Джеймс задумывался, кто из них младше.

Он тихо рассмеялся и виновато поцеловал жену. Он знал, что справляться с таким активным малышом непросто. Первый всплеск магии у Гарри случился в восемь месяцев — рекорд! — и его требования почти невозможно было игнорировать, когда он устраивал истерику. С большими зелёными глазами, непослушными волосами и обаянием Поттеров Гарри мог бы одним надутым видом захватить Министерство, и никто бы даже не возразил.

А ещё он мог управлять Министерством своим пронзительным голосом, но это уже тема для другого разговора.

—Эй, — надулся мальчик, глядя на отца большими оленьими глазами.

У Джеймса сжалось сердце — ну какой же сын у него милый!

—Папа виноват, малыш. В следующий раз поедем вместе.

Гарри фыркнул, поднял пухлые ручки, и Джеймс понял, что его простили.

—Папа и Гарри вмессе пойдут.

Джеймс рассмеялся и поцеловал сына в щёку.

—Да, в следующий раз папа и Гарри пойдут вместе. И маму тоже возьмём.

—Павви?

Джеймс посмотрел на хмурого Сириуса.

—Не знаю, малыш. Дядя Бродяга, кажется, немного сердится. Может, извинишься, что пнул его?

Мальчик понял и пополз обратно к Сириусу.

—Гави, пости.

Сириус растаял, увидев выражение лица малыша, и смиренно кивнул. Гарри просиял, а затем пополз обратно на колени к отцу. Он бросил грозный взгляд на всех, кто осмелился бы предложить посадить его в высокий стульчик к ужину.

Римус ушёл первым. Питер быстро собрался следом, а Сириус напоследок крепко поцеловал крестника и тоже отправился домой.

Едва они ушли, Джеймс быстро повернулся к жене.

—Иди возьми сумки, о которых я просил. Посуду оставь, я её очищу. Иди!

—Джеймс, что…

—Лили, ты обещала: если я соглашусь сделать Питера Хранителем тайны, то не будешь спрашивать, что я предприму дальше, — напомнил ей Джеймс. Он магией вымыл посуду, затем быстро поднялся наверх, чтобы забрать спящего сына.

Лили ничего не понимала, но всё же пошла делать, как он велел.

Она уменьшила все сумки, как просил Джеймс, и убрала их в карманы его мантии. Когда он вошёл в спальню, то осторожно привязал спящего малыша к груди, чтобы не трясти его во время аппарирования. Затем укрыл плащом себя и свою маленькую семью, взял Лили за руку, и они тихо прошли через дом и вышли за дверь.

Они бесшумно добрались до переулка за домом. Джеймс аппарировал вместе с ними прямо в холл поместья Поттеров.

Лили сняла плащ и оглядела холл, в котором они с Джеймсом когда-то обручились. После смерти родителей он не хотел возвращаться в родовое поместье.

—Зачем мы здесь, Джеймс?

—Для дополнительной защиты, — ответил он и передал спящего малыша Лили.

Джеймс вышел из холла и наложил заклятие Фиделиус.

—Я стал Хранителем тайны, когда мне исполнилось семнадцать. Поместье уже защищено магией рода и защитными чарами, специально созданными гоблинами. Это просто дополнительная предосторожность.

Лили смотрела на мужа, пока тот звал домового эльфа и просил подготовить комнаты.

—Ты ничего не говорил. Я думала, единственная защита — сделать Питера Хранителем тайны.

Джеймс посмотрел на жену и попросил её присесть рядом.

—Мне этого казалось недостаточно, Лили. Я доверяю друзьям свою жизнь, но не знаю, могу ли доверить им жизнь сына.

На лице Джеймса проступило смущение.

—Среди самых близких есть предатель, и мы не знаем, кто именно. Я не могу так рисковать вами. Теперь Питер просто обидится, что я ему не доверился. Но представь, если предателем окажется он. Представь, если мы останемся там. Что тогда?

У Лили похолодела кровь. Она забыла, что предатель может быть в их ближайшем кругу. В душе она поблагодарила Мерлина за то, что у её мужа хватило ума это учесть.

Джеймс усмехнулся, увидев, как Лили охватило облегчение, но поцелуями она его пока не засыпала.

—Ты… настоящий… лучший… Я люблю тебя.

—И я тебя люблю.

Джеймс страстно поцеловал жену, но тут их прервал домовой эльф: комнаты были готовы.

Они осторожно подняли сына и отправились спать.

Утром их разбудил звук аппарирования в холле. Джеймс заверил Лили, что это, скорее всего, Сириус: он единственный, кому Джеймс разрешил проходить через защитные чары.

Они спустились вниз и на лестнице встретили Сириуса.

—Бродяга, вид у тебя паршивый. Что случилось?

—О, СЛАВА МЕРЛИНУ! СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО! — заплакал Сириус и бросился в объятия брата.

—Сириус, послушай. Мы в порядке, — успокаивал его Джеймс. Лили растерянно смотрела на мужчину.

Сириус пробормотал что-то про Римуса, который остался снаружи. Джеймс разрешил тому пройти. Лили спустилась встретить его, а Джеймс потащил рыдающего Сириуса — который не желал его отпускать — в гостиную.

С порога послышался писк: Джеймс усадил Сириуса на диван.

—Римус Джон Люпин, поставь меня на пол! — взвизгнула Лили.

Римус нёс протестующую жену Джеймса на руках. Джеймс вопросительно поднял бровь, когда Римус посадил Лили рядом с ним на диван и обнял обоих друзей.

—Объяснит мне кто-нибудь, почему меня тискают на собственном диване в такую рань? И разве вы не должны были уйти в укрытие? И почему Сириус плачет? — спросил Джеймс.

Когда Римус наконец отпустил Сириуса и усадил рыжеволосую ведьму рядом с мужем, Джеймс заметил, что глаза у него красные, а вид измученный.

—Римус, что случилось?

—Это был Питер.

Этого оказалось достаточно. Поттеров охватил ужас. Лили сглотнула; слёзы уже текли по её щекам. Римусу не пришлось ничего объяснять — оба поняли, о чём он. Питер их предал и раскрыл тайну.

Джеймс застонал, представив, что могло бы случиться, если бы он не перевёз семью из убежища посреди ночи. Лили пришла к тому же выводу: она прижалась к мужу и открыто заплакала.

—Не знаю, почему я так упёрся и решил переехать, но рад, что не стал сомневаться, — всхлипнул Джеймс. — Не могу поверить, что Питер…

Сириус сдавленно застонал у него на груди. Джеймс крепче обнял брата.

—Мы собирались скрыться, когда… не знаю, что на него нашло, но Сириус вдруг настоял, чтобы мы перед отъездом навестили Питера, — начал Римус. — Он торопился, а Сириус почувствовал, что что-то не так. Мы вернулись за вами, но дома никого не было. Сириус сразу же предупредил Орден, но никто не смог найти дом: тайну знал Питер. И тут напал Волдеморт.

Римус сглотнул.

—Мы все отчаянно сражались. Потеряли Вэнс, Фабиан в Мунго. Когда мы закончили, от дома остались одни обломки. Через несколько минут прибыл Дамблдор и вступил с Волдемортом в дуэль. Но Сириус так разозлился…

Римус посмотрел на их спящего друга.

—Он начал швыряться непростительными. Должно быть, он правда их имел в виду: после него Волдеморт валялся на земле и трясся. Чёрт, он меня напугал. Тогда я понял, что значит быть Блэком. Дамблдор оглушил Сириуса и заковал его в телофиксирующие чары, но дальше я не знаю, что произошло. В следующий миг мы уже были в Министерстве. Сириусу пришлось поклясться своей магией, что Хранителем тайны был Питер. В Ордене думали, что это ты, а Крауч настаивал, что Хранитель — Сириус. Откуда этот человек берёт свои сведения, понятия не имею.

Потом авроры начали искать Питера, а Министерство допрашивает Волдеморта под сывороткой правды. Члены Ордена следят, чтобы сторонники Тёмного лорда ничего не предприняли.

Но я не знаю, о чём именно его спрашивали. Сириус таскал меня с места на место, едва получил подтверждение от Гринготтса, что вы живы и завещания ещё не вступили в силу.

Некоторые сами ищут вас, но Сириус настоял, чтобы мы сначала заглянули в поместье. Он знает, как ты думаешь, Джеймс.

Джеймс задыхался от эмоций, обнимая Сириуса изо всех сил.

—Прости, что заставил вас волноваться. Но я не мог рисковать Гарри или Лили. Я доверяю вам всем свою жизнь, но не мог отдать чьи-то ещё руки будущее своей семьи.

—Я бы тебя ударил за такой фокус, если бы не прошлой ночью, — устало кивнул Римус.

—Почему бы вам не поспать? — предложила Лили. — Ещё рано, вам обоим нужно отдохнуть, прежде чем снова предстать перед всем миром.

—Ага, — зевнул Римус. — Но сначала позвони кому-нибудь и сообщи, что вы в порядке, Джеймс.

Джеймс кивнул и помог Римусу отвести Сириуса наверх, в гостевую комнату.

Он ещё немного посидел, обдумывая своё решение, и наконец вздохнул с облегчением. Предательство Питера всегда будет причинять боль, но Джеймс был рад, что его нежелание доверить безопасность семьи кому-то другому уберегло их от судьбы, которая могла бы закончиться кровопролитием.

Он медленно поднялся наверх, услышав, как Лили зовёт его: Гарри проснулся и теперь ползал по комнате с надутой физиономией. Джеймс рассмеялся, пока жена ворчала, что однажды всё-таки найдёт заклинание, которое удержит Гарри в кроватке. Он вошёл в комнату, и сын помахал ему.

Всё было хорошо.