Глава 5: Прошлое/Слава Ляднов (art1st)

Сколько себя помнили ребята из Team Spirit, они ни разу не видели Славу с девушкой. Да, он изредка общался с кем-то, но до отношений дело не доходило. Большую часть своей жизни хост посвящал работе - съемке, монтажу, бесконечным поискам идей, а многочисленные поездки на турниры отнимали последние крохи свободного времени.

И только сам Ляднов знал причину своего «одиночества». Знал, почему каждую ночь засыпает с тяжестью на душе. Почему уходит с головой в работу. Почему переехал в Сербию. Знал, каково это — бояться сближаться. Как больно любить. И как невозможно тяжело расставаться, когда оба не хотят этого.

***Будучи еще двадцатилетним студентом СПбГУ, он познакомился с девушкой. Была ли это любовь с первого взгляда? Ляднов сам не мог сказать. Но это точно было что-то сильное — интерес, притяжение, любопытство. В первую очередь, интерес к чему-то неизведанному, новому.

Она была иностранкой. Шарлотта Граф приехала из Германии, чтобы получить диплом международного журналиста. Ее семья долго выбирала город для учебы, и в итоге выбор пал на Санкт-Петербург. Они уже бывали в России, но именно этот город покорил Лотти — своей историей, атмосферой и величественной архитектурой.

Когда Слава впервые увидел ее, силуэт на фоне старого университетского здания, он сразу понял — она другая. В ней было что-то магическое, невидимое, но ощутимое. Незримая черта, отделяющая её от остальных, притягивающая взгляд, заставляющая сердце биться чуть быстрее.

Она выглядела так, будто сошла со страниц старинных европейских сказок. Высокая, с горделивой осанкой и утонченными чертами лица, она обладала той холодной, почти мраморной красотой, которой невольно заслушиваешься, как классической симфонией. Густые, пшенично-золотые волосы ниспадали мягкими волнами, напоминая цветущие летом германские поля. В них будто прятались солнечные блики, придавая волосам живое, тёплое сияние. Глаза — глубокие, серо-голубые, наполненные внимательным спокойствием – казались ледяными.

Слава не любил ходить вокруг да около. Он подошел к ней со своей фирменной улыбкой на лице, легко и задорно, словно знакомился с девушками каждый день. Сначала немка даже не обратила на подошедшего своего внимания, но услышав звонкое «привет» невольно подняла голову, отрываясь от телефона.

-Привет, - в ее голосе прозвучала легкая растерянность.

Ляднов сразу отметил ее акцент. Необычный, твердый,чуть резкий, будто сам по себе отражавший характер его обладательницы.

-Я хотел познакомиться с тобой.

Она слегка нахмурилась, переводя услышанное.

-Я…я… I don't speak Russian well.

- I wanted to meet you.

-To get acquainted? With me? Sorry, I'm not getting acquainted.

Но если вы думали, что Слава сдается так легко, то вы глубоко ошибались. Эта девушка внешне была такой неприступной, но парень чувствовал, что внутри скрывается что-то неземное. Что-то теплое и солнечное.

Сначала он раздобыл ее расписание — это оказалось несложно, сайт университета оказался полезным союзником. Так Слава начал «устраивать» случайные встречи с девушкой, даже подговаривая друзей прогуливаться мимо аудиторий, где у загадочной иностранки проходили пары.

-Ты ведёшь себя как влюблённый восьмиклассник, — смеялся одногруппник.

-Просто использую стратегию, — отмахивался Ляднов.

Он знал, что так сможет привлечь ее внимание.

И это сработало.

Слава стал завсегдатаем университетской библиотеки. Не то чтобы он был большим поклонником затхлого запаха книг, но именно там часто можно было увидеть ее — сосредоточенно листающую страницы или что-то печатающую на ноутбуке. Он целенаправленно садился напротив, изображая деловую сосредоточенность, и периодически поглядывал на нее. Сначала она делала вид, что не замечает его, но вскоре их взгляды начали пересекаться.

Для Шарлотты это была забавная игра. Да, он ее подбешивал — казался слишком самоуверенным, чересчур навязчивым, но… интриговал. В Германии она жила под строгим контролем родителей, особенно отца, и в России впервые ощутила свободу. А еще впервые стала частью молчаливой «переглядки» с парнем.

Несколько раз он оставлял перед ней чашку кофе, как будто случайно. Иногда приносил шоколад и, если не мог передать лично, просил одногруппниц оставить на ее столе. Он не требовал внимания, не давил. Но каждый раз, когда ей казалось, что она может его игнорировать, он напоминал о себе — легким прикосновением, насмешливым комментарием, очередной «случайной» встречей.

-Ты не оставишь меня в покое? — однажды спросила она, скрестив руки на груди.

-Только если ты наконец согласишься выпить со мной кофе, — ухмыльнулся он.

-Ты слишком самоуверенный.

-Зато честный.

Через знакомых Ляднов узнал о ней больше: имя, фамилию, откуда она родом. Узнав, что Шарлотта приехала из Германии, он записался на курсы немецкого. Хотел удивить ее, показать, что его интерес — не просто каприз. Но пока приходилось довольствоваться русско-английским диалогами, где она явно выигрывала — ее русский был значительно лучше, чем его немецкий.

Переломным моментом стал дождливый вечер.

Граф забыла зонт дома, и, конечно же, Ляднов «случайно» оказался рядом.

-Хочешь, провожу тебя хотя бы до метро? — спросил он, укрывая ее своим зонтом.

-Я могла бы справиться сама, — упрямо ответила она… но все же шагнула ближе.

Под проливным питерским дождем она впервые по-настоящему заговорила с ним — о том, почему выбрала Россию, как скучает по дому, но не жалеет о своем выборе. Он молчал, просто слушал. В тот момент он понял — эта девушка ему по-настоящему нравится.

А спустя пару дней она нашла его сама. Подошла, когда он сидел в коридоре, лениво листая ленту на телефоне. Села рядом. Ляднов изобразил удивление, хотя внутри уже чувствовал себя победителем. На ломаном русском она сказала:

-Мне посоветовали одно интересное место… Не хочешь сходить со мной?

Интерес к иностранке перерос в нечто большее, превратившись в тихий, но неотвратимый вихрь, затягивающий их обоих.

Все началось с простых свиданий. Слава показывал Шарлотте самые необычные уголки Питера — не туристические достопримечательности, а места, о которых знали только местные жители. Он водил ее по узким улочкам, где в воздухе витал аромат кофе и свежей выпечки, приводил в старые дворики, скрытые от посторонних глаз, где стены были разрисованы необычными граффити.

Но больше всего она любила ночные прогулки.

Они бродили по набережной, когда город засыпал, когда ветер с Финского залива был особенно прохладным, а фонари на мостовой отбрасывали длинные таинственные тени. Иногда Слава приводил ее на крышу старого дома, где расстилал плед и доставал из рюкзака термос с горячим чаем.

Шарлотта смотрела вверх, пытаясь запечатлеть в памяти небо, усыпанное редкими, но яркими звездами, и луну, отражающуюся в Неве. Она наслаждалась каждой секундой.

А Ляднов наслаждался ею.

Он ловил моменты, когда ее глаза светились восторгом, когда она рассеянно накручивала на палец прядь своих светлых волос, когда, смеясь, касалась его руки.

Для Шарлотты все это было в новинку. В ее мире ухаживания выглядели иначе — роскошные рестораны, дорогие подарки, тщательно спланированные выходные. Слава же дарил ей простую жизнь — но в этой простоте было что-то особенное, искреннее, настоящее.

Она ждала выходных, гадая, что он придумает на этот раз. Новый маршрут по вечернему городу? Поездку в пригород, где можно гулять по заброшенным паркам? Пикник на крыше под ритмичный шум дождя?

Слава не торопил события. Он делал все красиво и осторожно. Не просто хотел заполучить немку, он хотел любить ее.

Он называл ее Лотти. Это было нежно, сладко. Холодная снаружи, внутри девушка была такой солнечной, что Слава удивлялся, как в окружении других людей она держится такой серьезной, независимой, когда вечерами, в его объятиях, она растворялась полностью. Любил, как она пробиралась своими вечно холодными руками под его футболку, а его кожа покрывалась мурашками. Любил замечать, как уголки ее губ приподнимались, когда они встречались взглядами в университете.

Она любила растягивать первый слог в его имени, будто заигрывая с ним. «Сла-а-а-ава», - и он больше не мог себя контролировать. Любила, как он касался ее невзначай, как притягивал ее к себе за талию, как он старался учить ради нее немецкий… он был ее домом.

Теплым осенним вечером, когда город уже погружался в полумрак, а в воздухе пахло влажной листвой и кофе, они гуляли по набережной, бесконечно болтая о пустяках. О любимых фильмах, о забавных привычках, о том, почему Шарлотта не любит изюм в выпечке, а Слава обожает.

-Это просто испорченная виноградина, — возмущалась она, смешно морща нос.

-Это шедевр кулинарии, — парировал он, пряча улыбку.

Все было так легко, так естественно.

Порыв ветра сорвал с деревьев несколько золотых листьев, и один из них зацепился за ее волосы. Слава рассмеялся и осторожно убрал его, задержав пальцы на ее щеке чуть дольше, чем нужно. Она посмотрела на него снизу вверх. В ее серо-голубых глазах отражались огни города.

-Сла-а-а-ава… — протянула она с той самой интонацией, от которой у него всегда перехватывало дыхание.

Он не смог больше тянуть.

-Я хочу тебя поцеловать, — сказал он честно.

Шарлотта наклонила голову, словно оценивая предложение, а затем слегка подалась вперед, игриво коснувшись его губ. Этот поцелуй был нежным, легким, как осенний ветер. Она тихо засмеялась ему в губы.

-Ты наконец-то это сделал, — шепнула она.

-Я давно собирался, — усмехнулся он.

И снова поцеловал её. Теперь уже по-настоящему.

***22:03Charlotte:Не спишь?

Нет. Что-то случилось?

Charlotte:Я сейчас разговаривала с родителями. Они прилетают на следующей неделе. И хотят с тобой познакомиться.

Шарлотта никогда не скрывала свою личную жизнь от семьи. Так ее воспитали. Но личная встреча… для Славы это был серьезный шаг.

Он помнил, как она рассказывала о строгом характере родителей, о том, что в их семье все должно быть правильно, по правилам. Это напрягало. Он понимал, что рано или поздно знакомство с семьей Граф было неизбежным, но не ожидал, что этот момент наступит так быстро.

22:06Обсудим это завтра? Charlotte: Да, приходи.

Сладких снов,Лотти.

Charlotte: Gute Nacht, meine liebe.

Всю неделю Шарлотта готовила Славу к встрече с родителями. Фридрих и Эмма Граф, владельцы крупной компании в Берлине, привыкли держать все под контролем. Они желали дочери только лучшего, надеялись, что ее выбор будет «правильным», особенно когда речь шла о будущем спутнике жизни. Однако пока что они даже не знали, как выглядит этот самый Вячеслав.

Но больше всех нервничал именно он. Это был серьезный шаг, и хотя страх не был ему свойственен, ощущение ответственности не отпускало. Ляднов не привык подстраиваться под кого-то, но ради Шарлотты был готов к этому испытанию.

-Они не кусаются, — улыбалась Лотти, когда он в очередной раз задавал уточняющие вопросы о ее родителях.

-Очень смешно, — буркнул Слава, приглаживая рубашку.

-Просто будь собой.

-Собой? Лотти, я, знаешь ли, не тот парень, которого принято представлять строгим немецким родителям.

-А вдруг им понравится что-то новое? — она наклонила голову, с улыбкой наблюдая за ним.

-Или наоборот…

-Глупый, — она накрыла его ладонь своей рукой. — Они увидят, как я счастлива с тобой, и этого будет достаточно.

Только этого не было достаточно.

Ресторан был дорогим, элегантным, с приглушенным светом и идеально накрытыми столами. Когда они вошли, Шарлотта сразу заметила родителей и потянула Славу за руку.

- Mom, Dad, das ist Vyacheslav, — представила она.

Фридрих Граф смерил его внимательным взглядом, а Эмма вежливо улыбнулась. Ляднов ощутил напряжение в воздухе, но выпрямил спину, уверенно глядя на мужчину напротив.

-Господин Ляднов, — наконец произнес Фридрих на английском, протягивая руку. — Я много слышал о вас. Посмотрим, соответствуете ли вы рассказам моей дочери.

Слава пожал руку, чувствуя испытующий взгляд немца.

-Рад знакомству, господин Граф. Надеюсь, не разочарую вас.

Шарлотта сжала его ладонь под столом. Вечер только начинался.

Ужин начался спокойно, но напряжение висело в воздухе. Фридрих Граф изучал Славу с холодной, почти математической точностью, словно просчитывая его на несколько шагов вперед. Эмма, хоть и улыбалась, тоже держала дистанцию.

-Вячеслав, расскажите о себе, — голос Фридриха был ровным, но в нем читалась строгая формальность.

-Я учусь в СПбГУ, работаю в киберспортивной сфере.

Мужчина нахмурился:

-В киберспорте?

-Да. Играю немного, хочу заняться в будущем контентом.

Фридрих переглянулся с женой.

-То есть вы зарабатываете… играми?

-Ну да, немного, но зарабатываю. Это полноценная работа, в этой индустрии крутятся серьезные деньги.

-Но стабильности в этом, полагаю, нет? — Эмма впервые вмешалась в разговор.

Ляднов почувствовал, как Шарлотта сжала его руку под столом, но он не отвел взгляда.

-Я, в любом случае, еще учусь…

Фридрих поджал губы, сделал глоток вина.

-Иными словами, у вас пока нет четких гарантий финансового роста и стабильности.

-Я собираюсь строить свою карьеру сам, без чужих денег и связей.

-Что похвально, но рискованно, — подытожил немец. — Моя дочь привыкла к другому уровню жизни.

-Папа… — тихо произнесла Шарлотта, но отец поднял руку, заставляя ее замолчать.

-Скажу прямо, юноша. Моя дочь — умная, образованная девушка с блестящим будущим. Вы можете сказать то же самое о себе?

Слава медленно выдохнул, прежде чем ответить:

-Я не родился с готовым капиталом, но я умею работать и добиваться своего.

-Вопрос в том, достаточно ли этого для того, чтобы быть рядом с ней, — отчеканил Фридрих.

После этих слов повисла тишина.

Когда они вышли из ресторана, Слава молчал. Шарлотта тоже. Она выглядела растерянной, словно не знала, что сказать.

-Это было… ужасно, — наконец выдохнула она, глядя на него с извинением в глазах.

-О, неужели? — усмехнулся он, пряча руки в карманы. — Кажется, я не прошел проверку.

-Они не могут решать за меня!

-Но ты ведь знала, что они будут против.

-Это не значит, что я подчинюсь!

-Лотти… — он остановился, посмотрел на нее. — А если они попросят тебя сделать выбор?

Она крепко сжала губы, ее глаза метались, словно она искала правильный ответ.

-Они не имеют права…

-Но ты все равно боишься.

Она опустила голову.

- Я… я не хочу выбирать между тобой и своей семьей.

Именно этого Слава и боялся. Он провел ладонью по лицу, развернулся, сделав пару шагов, а потом вернулся обратно.

-Давай просто не будем об этом сейчас, — мягко сказала она, взяв его за руку.

Он кивнул, но внутри все уже рушилось.

***И все, что однажды начало рушиться, по итогу падет.

Одним утром Слава увидел короткое сообщение, которое навсегда оставило на его сердце незаживающий шрам:

«Прости, мы не можем быть вместе».

Не можем быть вместе.

Мир Славы рухнул. Он нервно начал бродить по квартире, пытаясь дозвониться до Шарлотты, пытаясь отправить ей хоть одно сообщение, но все было тщетно. Его номер был заблокирован, как и аккаунты во всех социальных сетях.

Девушке пришлось сделать выбор. И, увы, не в его пользу.

Он искал ее в университете, приходил к ней на ее съемную квартиру, но все было бесполезно. Одногруппники сказали, что Граф, видимо, отчислилась и уехала обратно в Германию. Хозяйка квартиры ответила, что помочь ничем не может.

Лотти. Его Лотти исчезла. Буквально испарилась. Слава почти смог заверить себя, что никакой немки и не было. что ему это приснилось, показалось. Затяжная иллюзия.

Ляднов долго приходил в себя. Было больно. Невыносимо. Но он упрямо шел вперед. Он осуществил свою мечту — начал работать с Team Spirit, создавая контент, которым гордился. Он добился всего, чего хотел. Только рядом не было той, с которой он хотел разделить свою жизнь.

***Белград радовал погодой. Летнее, по-настоящему жаркое солнце создавало приятную атмосферу. Слава работал, сидя за столиком на открытой террасе кофейни; перед ним стоял ноутбук, где хост монтировал очередное видео.

-Слава?

Он поднял голову и сначала даже не понял, кто стоит перед ним, а когда узнал девушку, то обомлел. Шарлотта Граф была так же прекрасна, как и пять лет назад. Она стояла перед ним в легком платье, на голове – изящная шляпка.

-Лотти…

Ляднов встал, и только тогда заметил, что рядом с Граф стоит кто-то еще: маленькая девочка, лет трех на вид – полная копия Шарлотты.

-Моя дочь, - девушка улыбнулась. -Schatz, sag Hallo zu deinem onkel!

-Guten Tag. – девочка спряталась за спину матери, не отпуская ее ладонь.

-Не ожидала тебя тут увидеть. Мы приехали семьей покорять новую страну.

-Я тоже… тоже не ожидал увидеть тебя здесь.

Шарлотта без капли стеснения заглянула в ноутбук парня, словно так и должно быть.

-Я рада, что ты занимаешься тем, чем всегда хотел, — сказала она. Ее губы изогнулись в улыбке. Грустной. Или, может, это ему показалось. — И… прости. Прости меня за то, что тогда…

Слава закрыл ноутбук и посмотрел ей прямо в глаза.

-Я понимаю.

Нет, он не понимал.

Но, глядя на маленькую девочку, он знал одно — он не смог бы дать Шарлотте всего того, чего она заслуживает.

-Я…— Шарлотта сделала глубокий вдох. — Мне не хватило смелости объясниться тогда.Просто… я не могла ослушаться родителей.

Слава молчал.

-Они забрали меня в Берлин, отключили телефон, контролировали каждый мой шаг.Я хотела написать, хотела объясниться, но…

Он покачал головой, усмехнувшись, но без тени веселья.

-Но не написала.

-Да…— тихо согласилась она.

Наступила тишина.Белград жил своей жизнью: мимо проходили люди, официанты разносили кофе, где-то играла уличная музыка.

-Ты счастлив?— спросила она наконец.

Слава посмотрел на нее, на знакомые черты лица, на глаза, в которых больше не было той юности, что прежде.

-Наверное.

Она кивнула.

-Я тоже.

Они стояли друг напротив друга, как два человека, у которых когда-то было «мы». Но теперь было только «я» и «ты».

И этого оказалось достаточно.