Глава 1: Новая глава

Гермиона вздохнула и бросила сумку на гостиничную кровать. Та так и осталась лежать, утонув в мягком тёмно-синем покрывале и подушках. Скинув туфли и сняв жакет, Гермиона подошла к окну и раздвинула шторы. Перед ней сияли огни Чикаго; далеко внизу машины тормозили и сигналили, спеша куда-то. Пешеходы с пакетами покупок быстро шли по улицам, ёжась от ледяного ветра и снега, сыпавшего из тяжёлых облаков.

— Великолепно, — пробормотала она и снова вздохнула.

До Рождества всего три дня, а она из-за Министерства оказалась за океаном от семьи и, скорее всего, пропустит первое Рождество своего сына. И всё из-за бюрократической волокиты вокруг вампирского клана, которому захотелось отправиться на каникулы и понадобилась нянька. Даже если всё пройдёт хорошо, она останется здесь до Дня подарков. И это если возвращаться магловским транспортом. О головной боли, связанной с межконтинентальной трансгрессией или порталом, ей даже думать не хотелось.

На сегодняшний вечер Гермиона собиралась утопить печали в бутылке вина, заказать еду в номер за счёт бессердечного Министерства, пощёлкать каналы с бессмысленными американскими магловскими передачами и наверстать сон, которого лишилась за восемь часов неудобного перелёта. Возможно, если завтрашняя встреча с кланом закончится достаточно рано, она сможет купить несколько подарков девочкам и маленькому Отелло, раз уж живёт в самом центре города.

Сев на край кровати, она подняла телефонную трубку и позвонила заказать еду, просматривая меню, а за окном ей подмигивали огни Чикаго.

***

Гермиона ворвалась в номер и захлопнула за собой дверь, вне себя от ярости. Швырнув сумку на письменный стол, а туфли — через всю комнату, она протопала в ванную и там тоже хлопнула дверью. Расхаживая по тесному помещению, она возмущённо бормотала себе под нос:

— Самодовольные бледные блохи! Да как они смеют?! Целый ресторан! Пришлось вызывать сотрудников отдела по связям с маглами, чтобы стереть всем память и устранить последствия! И после этого у них ещё хватает наглости злиться на меня?! Эта страна спятила?!

Она глубоко вдохнула и потёрла виски, пытаясь унять гнев. Протянув руку, открыла кран и плеснула в лицо холодной водой. Ей почти казалось, что от разгорячённой кожи поднимается пар. Ещё один глубокий вдох — и она промокнула лицо висевшим рядом полотенцем для рук. Внезапная догадка заставила её усмехнуться.

— Он поручил мне это дело, потому что я перевожусь в другой отдел. Ах ты подлая крыса!

Несколько месяцев назад Гермиона подала заявление о переводе из Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними в Отдел магического образования, и её начальник, Магнус Перивинкл-Джакс, к её удивлению, его одобрил. Но вот он, последний плевок напоследок: дать ей задание, которое оторвёт от семьи в такой важный праздник. Вот придурок. Словно знал, что у неё были планы.

— Хватит об этом, — сказала себе Гермиона, приглаживая волосы, растрепавшиеся от ветра во время прогулки вдоль реки. — Переоденусь, выйду, пройдусь по этим огромным универмагам, найду что-нибудь хорошее для Отелло, Цереры и Ари и, может быть, приятно поужинаю.

Приняв решение, Гермиона поправила причёску и макияж, переоделась в джинсы и свитер и взяла шерстяное пальто. В голове теснились идеи подарков и игрушек, представлялся восторг на лицах детей, когда они увидят, что она вернулась домой с покупками. Оставалось надеяться, что девочки её простят, а она сама простит себя за то, что не увидит рождественской радости Отелло.

***

Нагруженная пакетами с покупками, Гермиона с трудом пыталась открыть дверь номера, но после нескольких ловких манипуляций всё же смогла ввалиться внутрь и захлопнуть дверь ногой. К сожалению, большая часть покупок при этом посыпалась на пол. Пакеты из Macy’s, Old Navy, Nordstrom, Disney и других магазинов лежали у её ног пёстрой грудой. Теперь, когда её никто не видел, Гермиона одним взмахом палочки собрала их и отправила по воздуху за угол, к кровати. От её изумлённого вопля они камнями попадали на кровать и пол.

— ОТВИСЛЫЕ ЯЙЦА МЕРЛИНА!!

— Мама!!

— Мам?

— Гермиона, — с шутливым укором произнёс Абраксас Малфой, держа на руках их годовалого сына, пока обе дочери бежали к ней.

Широко распахнув глаза, Гермиона наклонилась и обняла Цереру и Ариес, прильнувших к ней с обеих сторон. Она не видела их с сентября, когда они сели в Хогвартс-экспресс, и теперь с радостью смотрела на их сияющие лица. Уже было заметно, что за эти три месяца обе подросли: четырнадцатилетняя Ариес вовсю вытягивалась, а двенадцатилетняя Церера только вступала в эту пору.

— Как школа, Церера? — спросила Гермиона, приглаживая её платиновые кудри. Глаза дочери, цвета виски, как у матери, тут же загорелись. Юная когтевранка больше всего на свете любила говорить о школе и книгах.

— Замечательно! Мы с профессором Флитвиком уже обсуждаем мои предметы на следующий год. Он говорит, у меня большие способности к чарам и что руны мне тоже, наверное, понравятся. — Гермиона поцеловала её в кончик носа и посмотрела на Ариес.

— А ты держишься подальше от неприятностей, Ариес Джейн?

Девочка показала матери язык и смущённо провела рукой по своим прямым каштановым волосам.
— Насколько это возможно, когда дядя Драко преподаёт зельеварение. Сложно что-нибудь устроить, когда он постоянно следит за мной, Альбусом Поттером и Аллегрой Забини, правда? — Её глаза, точь-в-точь отцовские, озорно сверкнули.

— Мы всего лишь просим тебя закончить учебный год так, чтобы тебя снова не отстранили от игры в квиддичной команде.

— И не объединяться с этим несносным Пивзом, — добавил отец, подходя к ним и с усмешкой отправляя девочек к кровати. Малыш у него на руках отчаянно извивался, протягивая ручки к матери.

Гермиона подхватила его и покрыла личико поцелуями.
— Отелло, маленький Отелло, мамочка тоже по тебе скучала! — Малыш радостно захихикал и попытался ей подражать, обслюнявливая щёки. Прижав его к себе, Гермиона притянула мужа для поцелуя и заглянула в его серебристые глаза.

— Как… Почему… Вы здесь…

Абраксас рассмеялся и обнял её за талию.
— Моя неизменно красноречивая жена. Мы с девочками устроили голосование и решили, что они ни за что не останутся на Рождество без матери. Я воспользовался кое-какими связями и раздобыл нам международный портал на несколько дней, а после Дня подарков мы все вместе вернёмся домой.

— Ты рада нас видеть, мам? — спросила Церера.

Гермиона подошла к младшей дочери и крепко обняла её свободной рукой.
— Конечно, родная. Вы устроили мне самый лучший сюрприз! — Внезапно ахнув, она повернулась к Абраксасу.

— Но ведь Рождество! В этом крохотном номере ни нам места не хватит, ни ёлке! И все подарки остались дома! Ты хоть что-нибудь взял?

Абраксас фыркнул и изобразил презрительную усмешку.
— Разумеется. За какого идиота ты меня принимаешь? — Эффектным жестом он вытащил палочку.

Телевизор превратился в золотисто-серебристую ёлку, под ветвями которой возникли и аккуратно улеглись подарки. Благодаря его мастерству в чарах расширения номер стал почти вдвое больше, появились ещё одна широкая двуспальная кровать и детская кроватка, а когда он достал из карманов мантии крошечные предметы, их багаж у стены обрёл обычные размеры.

Девочки и Отелло, подражавший сёстрам, зааплодировали впечатляющему показу отцовской магии. С видом довольного артиста Абраксас поклонился восхищённым зрителям. Ещё один взмах палочки — и все пакеты Гермионы аккуратно выстроились у стены рядом с семейным багажом.

— Девочки, почему бы вам не спуститься на лифте и не посмотреть ту комнату с играми и компьютерами? Ариес, когда спустишься, попроси на стойке регистрации вызвать нам такси, а мы встретимся с вами внизу. Думаю, маме стоит освежиться, а потом пойдём ужинать.

Абраксас взял Отелло у Гермионы и передал Церере, которая попыталась пригладить его шелковистые светлые вихры. Девочки вынесли брата в коридор, оставив родителей вдвоём.

Едва дверь за ними щёлкнула, Гермиона оказалась прижатой к стене, а её нетерпеливый муж тесно прижался к ней, уткнувшись носом ей в шею. Она запустила руки в его волосы, перебирая маленький светлый хвостик на затылке. Его ладони лежали у неё на бёдрах, большие пальцы нежно поглаживали кожу.

— Бракс, не сейчас. Дети ждут, — выдохнула Гермиона, без особого усердия отталкивая его за плечи.

Абраксас ослабил объятия, но пока не отпустил её.
— Я скучал. Этот ничтожный муравей Перивинкл последние две недели совсем тебя загонял. — Он отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. — Такое чувство, что я тебя почти не видел.

Гермиона подняла руки к его лицу, нежно обхватив его ладонями.

— Я перевожусь в отдел образования, чтобы от него избавиться. К тому же буду заместителем начальника, а через год-два смогу возглавить отдел. — Она улыбнулась и коротко поцеловала его. — И… вообще-то я собиралась сказать об этом на Рождество, но раз уж всё так сложилось… — Ещё один короткий поцелуй.

— Я снова беременна.

Абраксас резко отстранился, удерживая её на расстоянии вытянутых рук. Его взгляд лихорадочно скользил по её фигуре, вбирая каждый изгиб. Облизнув губы, он судорожно вдохнул. Гермиона начала тревожиться из-за его реакции и открыла рот, чтобы что-то сказать, но он не дал ей заговорить: снова притянул к себе и стиснул в крепких объятиях.

— Правда? — Его голос дрогнул, и Гермиона почувствовала, каких усилий ему стоит сдержать слёзы. Она улыбнулась, уткнувшись ему в грудь.

— Да. Пока слишком рано, чтобы сказать что-нибудь ещё. Но я точно беременна.

Он крепко поцеловал её, перехватив дыхание. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали, глядя друг другу в глаза.

— Лучший подарок на свете.

Часы Гермионы пропищали, отмечая начало нового часа, и она вздрогнула, вынырнув из их общего счастья.
— Ох нет. Дай мне всё-таки привести себя в порядок, чтобы мы могли спуститься к детям. Не хочу надолго оставлять их одних. — Она отстранилась и направилась к своей сумке, но он удержал её за руку.

— Скажем девочкам за ужином?

Она на мгновение задумалась.
— Нет, давай оставим это до их отъезда в Хогвартс. Тогда они смогут отреагировать в поезде и оставят меня в покое, — рассмеялась она, с удовольствием услышав громкий смех Абраксаса.

— Да уж, помню Ари, когда мы сказали им об Отелло. — Он отпустил её руку и позволил переодеться, даже не пытаясь скрыть, что смотрит.

Когда Гермиона была готова, она взяла мужа за руку и потянула к двери. Уже положив ладонь на ручку, она обхватила его подбородок и нежно, неторопливо поцеловала в губы.
— Счастливого Рождества, Бракс.

— Счастливого Рождества, моя Гермиона.

Внизу Гермиона пропустила семью вперёд в такси, а сама оглядела огни Чикаго. Сегодня они словно сияли чуть ярче, чем вчера. Только для них.