Глава 1: Новая глава

Мы оба сюда дошли, — сказал Гарри. — Давай возьмём его вместе.

Седрик уставился на него на мгновение, а потом лицо старшего мальчика расплылось в широкой ухмылке. — По рукам. Иди сюда.

Седрик обхватил Гарри рукой за плечи и помог ему подняться, и пара направилась к постаменту, на котором стоял Кубок Трёхволшебников; раненая нога Гарри волочилась позади. Когда они подошли достаточно близко, чтобы Гарри мог опереться о постамент, Седрик обошёл его с противоположной стороны.

— На счёт «три»? — спросил Гарри, держа одну руку над одной из ручек кубка.

— На счёт «три», — согласился Седрик, его собственная рука зависла над другой ручкой.

— Раз, два…

— Ложись! — крикнул Седрик.

Слева от Гарри раздался рёв, и он инстинктивно нырнул вправо.

— Инкарцерус! Инкарцерус! — произнёс Седрик.

Гарри перекатился на спину и увидел зверя с львиной головой и зловещего вида шипастым хвостом, наступавшего на Седрика с оскаленными зубами. Подняв собственную палочку, он направил её на зверя и произнёс:

— Ступефай! Ступефай! Ступефай!

Первые два оглушающих заклятия безвредно ударились в бок головы зверя; третье, слегка смазанное, попало в Кубок Трёхволшебников и сбросило его с постамента. Хвост зверя метнулся вперёд, чтобы отбить кубок, но как только он коснулся его, оба исчезли в вихре красок.

Гарри и Седрик встретились взглядами, оба тяжело дышали. После долгой паузы Гарри спросил:

— Что за чёрт это было?

— Химера, — ответил Седрик дрожащим голосом. — Она перепрыгнула живую изгородь как раз перед тем, как мы собирались схватить кубок.

— Мальчик приближается, — сказал Волан-де-Морт. — Будь готов, Хвост.

— Да, господин, — ответил Петтигрю.

Когда портключ приземлился несколько секунд спустя, Волан-де-Морт сразу понял, что что-то пошло не так: вихрь красок был слишком большим для мальчика возраста Поттера. Когда вихрь рассеялся, на месте, где должен был стоять мальчик Поттер, стояла растерянная химера.

— Убей её, пока она не пришла в себя! — приказал Волан-де-Морт.

— Конфринго! — крикнул Петтигрю.

Проклятие ударило химеру в бок, сила последовавшего взрыва на мгновение пошатнула зверя; однако он быстро восстановил равновесие, нисколько не пострадав благодаря устойчивой к заклинаниям шкуре.

— Конфринго! — снова произнёс Петтигрю.

Второе взрывное проклятие ударило в землю прямо перед химерой, забрызгав ей морду комьями земли и заставив её вздыбиться с могучим рёвом.

— Нет-нет-нет! — вышел из себя Волан-де-Морт. — Целься в пасть, болван!

Когда химера опустилась обратно на все четыре лапы, она оскалила зубы и ринулась в атаку. Петтигрю выпустил третье взрывное проклятие, промахнувшись на несколько ярдов выше. В слепой панике он повернулся и пустился бежать, а гомункул Волан-де-Морта, забытый, упал на землю.

— Хвост! — взвизгнул Волан-де-Морт. — Вернись, чёрт тебя возьми!

— Ну как, думаешь, у «Соколов» есть шанс на этих выходных? — спросил старший офицер по контролю над магическими существами Кадан Пенберти.

Офицер по контролю над магическими существами первого класса Дженсон Бёрнс пожал плечами.

— Зависит от того, вернётся ли МакЛарти в состав «Порти». Насколько я слышал, это было под вопросом.

Дискуссию оборвали, не дав ей начаться: в комнате готовности сработал сигнал о нарушителе, и на висевшей на стене карте замигала красная точка.

— Что у нас, босс? — спросил Бёрнс.

Пенберти подошёл к прорези в стене рядом с картой и взял выброшенный из неё лист пергамента.

— Химера на свободе в маггловской части Йоркшира.

Глаза Бёрнса расширились.

— Как она туда попала?

— Сейчас выясним, — ответил Пенберти. — Овертон: возьми набор удерживающих камней-оберегов.

Подняв кусок верёвки из коробки на столе, Пенберти зачаровал её как портключ к месту, отмеченному на настенной карте.

— Так, все хватайтесь. Палочки наготове; может стать жарко.

— Честно говоря, не понимаю, что они думали, используя химеру в состязании для школьников, — проворчал Седрик. — Этих тварей supposedly нужно пятнадцать взрослых волшебников, чтобы одолеть.

— Наверное, то же самое, что они думали, используя драконов в первом испытании, — заметил Гарри.

Седрик хмыкнул.

— Справедливо.

— Ты знал, что Кубок — это портключ? — спросил Гарри.

Седрик покачал головой.

— Как думаешь, куда он перенёсся?

Гарри пожал плечами.

— Понятия не имею.

— Так, у кого-нибудь есть визуальный контакт с этой тварью? — спросил Пенберти, когда портключ приземлился.

— Отрицательно, — доложил Бёрнс.

Рёв прорезал ночь откуда-то впереди и справа от них.

— Овертон, Уоткинс: начинайте ставить удерживающее поле, — приказал Пенберти. — Мы погоним её к вам.

Пока названная парочка занялась камнями-оберегами, оставшаяся дюжина офицеров по контролю над существами побежала трусцой туда, где они слышали рёв химеры.

— Что за…? — начал офицер по контролю над существами второго класса Эйнсли Росс. — Вижу перевёрнутый котёл на два часа! И здоровенный!

— Провисшие Merlin'а мужские прелести, — пробормотал Пенберти. — Только не говорите мне, что какой-то идиот…

Им в ears ударили болезненные крики явно человеческого голоса.

Пенберти вздохнул.

— Чёрт.

— Как думаешь, что теперь будет, когда кубок исчез? — спросил Седрик.

— Я думаю, надо позвать на помощь и пусть судьи разбираются, — предложил Гарри.

— Подходит не хуже любого другого плана, — сказал Седрик.

Гарри поднял палочку к небу и выпустил сноп красных искр. Долго ждать помощи не пришлось; примерно через минуту сквозь прореху в живой изгороди вышел профессор Грюм с наготове палочкой.

— Помощь нужна? — буркнул он.

— Ну, не совсем, — ответил Гарри. — Я случайно взорвал Кубок так, что он попал в химеру, и…

Не魔法ический глаз Грюма сузился.

— Ты что сделал?

— Это была случайность, профессор! — запротестовал Гарри. — Я пытался оглушить химеру, но промахнулся и попал в Кубок, а когда Кубок ударил химеру, они оба исчезли.

Свой магический глаз Грюм продолжал держать на Гарри, а сам повернулся к Седрику, поднял палочку и прорычал:

— Авада Кедавра!

— Депульсо! — крикнул Гарри. Постамент, на котором стоял Кубок Трёхволшебников, взлетел в воздух между Грюмом и Седриком, перехватив смертельное проклятие, прежде чем оно достигло цели. От удара постамент разлетелся на несколько сотен кусков, заставив Седрика выставить щит, чтобы его не задело.

— Экспеллиармус! Ступефай! Инкарцерус! — произнёс Гарри.

Грюм с удивительной ловкостью извернулся и выпустил пару безмолвных оглушающих в Гарри.

— Протего! — произнёс Гарри.

Воспользовавшись моментным замешательством, Седрик рванул на несколько ярдов вправо и опустился на одно колено.

— Акулео! Оссус франгитур! Сомно перпетуо!

— Релацио! Петрификус тоталус! — добавил Гарри.

Грюм с лёгкостью отбил заклинания учеников, а затем выпустил безмолвную цепь проклятий в Седрика, который поднялся на ноги и уклонился от первых двух проклятий, прежде чем выставить собственный щит.

— Авада Кедавра! Авада Кедавра! — произнёс Грюм.

Седрик уклонился от первого смертельного проклятия и заблокировал второе созданной плитой гранита, которая разлетелась, как постамент, когда проклятие ударило в неё. Однако вместо щита Седрик трансфигурировал осколки камня в мошек, которые роями набросились на Грюма. Круговое движение палочки Грюма по часовой стрелке вызвало из кончика густой серый дым, отгоняющий мошек.

— Беги! — сказал Седрик Гарри, показывая на прореху в изгородях напротив той, через которую вошёл Грюм.

Не нуждаясь во втором приглашении, Гарри запустил Импедименту в облако дыма и затем припустил так быстро, как только позволяла его раненая нога.

— Абсциндере! — произнёс Седрик, прежде чем последовать за Гарри обратно в лабиринт.

— Грюм окончательно с катушек слетел? — спросил Гарри.

Седрик выпустил ещё один сноп красных искр в воздух.

— Определённо похоже на то!

— Круцио! — крикнул Грюм у них за спиной.

Оба мальчика нырнули на землю, позволив проклятию безвредно пролететь над головами. Когда они поднялись, они увидели, как МакГонагалл выходит из-за поворота коридора ярдах в двенадцати перед ними.

— Дефлюэто! Пунктура церненда! Санго фуроре! — произнёс Грюм.

МакГонагалл рванулась вперёд, безмолвно накладывая щит. Когда она добралась до Гарри и Седрика, она вытащила два мяча для гольфа из кармана своей мантии и кинула по одному каждому мальчику. Поймав мяч, Гарри почувствовал знакомый рывок за пупком, и его ноги оторвались от земли, когда портключ унёс его прочь.

— Он взбешён, босс! — предупредил Бёрнс. — Наверное, из-за того зелья, что было в котле, который нашёл Росс!

— Видно того, кто его варил? — спросил Пенберти.

— Уже портключирован в охраняемую палату Святого Мунго, — ответил Бёрнс. — Химера откусила ему часть ноги, прежде чем мы успели добраться.

— Удерживающее поле на месте и готово к активации, — голос Овертона прозвучал из значка Пенберти.

Пенберти коснулся кончиком палочки своего значка и ответил:

— Понял.

— Мы также нашли какое-то уродливое подобие младенца с красными глазами, — доложил Уоткинс. — Оно вопило на нас непристойности, так что мы его оглушили.

— Молодчина, — сказал Пенберти. — Отправь его в удерживающее поле; заберём с собой, пусть Отдел тайн посмотрит.

— Сделаем, босс, — ответил Уоткинс.

— Босс, единственный способ заставить эту тварь пойти, куда нам нужно, это использовать кого-то в качестве приманки, — сказал ему Бёрнс.

Пенберти показал большой палец вверх, а затем дважды ткнул палочкой свой значок.

— Лондон, говорит Пенберти, мне нужна команда усыпления на месте.

— Принято, — последовал ответ.

Портключ выложил Гарри лицом вниз на помост перед судейской трибуной. Седрик появился несколькими секундами позже, приземлившись на ноги примерно в ярде от него.

— Ну, это весьма интересно, — прогремёл усиленный Сонорусом голос Бэгмана толпе. — Дамы и господа, все четыре чемпиона покинули лабиринт, так и не сумев добыть Кубок Трёхволшебников.

— Профессор Дамблдор! — крикнул Гарри, поднимаясь на здоровое колено.

Дамблдор поднялся со своего кресла и бросился к двум ученикам со скоростью мужчины вдвое моложе.

— Что случилось, Гарри?

— Что-то не так с профессором Грюмом, — сказал ему Гарри. — Он напал на меня и Седрика в центре лабиринта.

— Вы видите, Дамблдор? — торжествующе заявил Фадж. — Я знаю, что Грюм ваш старый друг, и я не хочу проявить неуважение к нему или к вам, но даже вы должны теперь признать, что человек окончательно пал жертвой своей паранойи…

— Профессор, вы знали, что Кубок — портключ? — перебил Седрик.

— Конечно, был, — ответил Бэгман. — Победителя должны были портключировать сюда, чтобы вручить денежный приз.

— Мы случайно сбили Кубок с постамента, пока сражались с химерой, — объяснил Седрик. — Кубок ударил химеру и перенёс её прочь.

Один из авроров охраны Фаджа вышел вперёд и доложил ему:

— Управление по контролю над магическими существами сообщает о химере на свободе в маггловской части Йоркшира. Хорошая вероятность, что это та же самая.

— Невозможно! — заявил Фадж. — Дамблдор сам зачаровал этот портключ. Он никогда не допустил бы такой ошибки.

— Он, должно быть, всё же допустил какую-то ошибку, — заметила мадам Максим, — потому что Кубок явно не принёс химеру к судейскому помосту.

— Если только мальчик не лжёт, чтобы повысить свои шансы быть объявленным победителем, — возразил Каркаров. — У нас должен быть победитель, не так ли?

— Директор Каркаров, конечно же, прав, — сказал Бэгман. — Судьи должны объявить победителя, чтобы выполнить магический контракт Кубка. Итак! Давайте проголосуем, а?

— Людо, полагаю, есть более важные дела, требующие внимания… — начал Дамблдор.

Ещё один вихрь красок сформировался на помосте, на этот раз сгубиншись в фигуру профессора Грюма. Прежде чем кто-либо успел среагировать, левая рука Грюма обхватила грудь Гарри и подняла его на ноги.

— Никому не двигаться, или щенок умрёт! — крикнул Грюм, упирая кончик палочки в подбородок Гарри.

Трибуны зрителей взорвались криками — публика запаниковала. Гарри поморщился, когда Грюм выпустил Оглушающий залповое заклятие рядом с его ухом.

— Я сказал, никому не двигаться! — повторил Грюм.

— Ну-ну, давайте без импульсивности, Аластор, — сказал Дамблдор, показывая Грюму свои раскрытые ладони. — В чём, собственно, проблема?

— Хозяин в нём нуждается, — зловеще ответил Грюм.

— Хозяин? О чём вы говорите? — спросил Фадж.

Грюм проигнорировал его.

— Возможно, вы и расстроили его планы этой ночью, Гарри Поттер, но ты лишь купил себе время, не больше нескольких дней. Так же верно, как восходит солнце, Тёмный Лорд возродится…

Каркаров вскочил со стула и указал на Грюма обвиняюще.

— Ты лжёшь!

Грюм рассмеялся.

— Ах, Игорь! Ты говоришь это, потому что предал его, но ты знаешь, что я говорю правду. Ты знаешь, потому что видел, как метка хозяина на твоей руке становится всё сильнее, и ты боишься её. Да, ты боишься — и правильно делаешь.

Уголком глаза Гарри увидел знакомую bushy-haired голову, пробирающуюся вниз по трибунам зрителей.

— Да, Игорь, когда Тёмный Лорд вернёт своё законное место в этой стране, полагаю, он лично разберётся с твоими провинностями, — продолжал Грюм. — Или, может быть… да, возможно, он заставит тебя ждать и гадать, не зная ни дня, ни часа, и когда он освободит своих истинных последователей, верных, отважившихся на Азкабан во имя его, он позволит Руквуду… Руквуду, которого ты выдал как шпиона Тёмного Лорда в Министерстве… возможно, он позволит Руквуду поступить с тобой, как тому заблагорассудится. Это было бы поэтично, не правда ли? А Руквуд может быть столь изобретателен со всеми трюками, что усвоил у невыразимцев.

Глаза Каркарова воровато забегали.

— Куда бы ты ни думал бежать, это тебе не поможет, — сказал ему Грюм. — Пока ты носишь метку хозяина на своей руке — а способа её удалить не существует. Помнишь, что случилось с Тамблином? Пока ты носишь эту метку, Тёмный Лорд всегда сможет тебя найти.

— Так, мы отходим от темы, — сказал Фадж. — Что ты хочешь?

— Ты позволишь мне уйти с мальчиком Поттером беспрепятственно, неотслеживаемо и без преследования, — ответил Грюм.

— В Йоркшир? — спросил Гарри. — Что есть в Йоркшире такого, что тебе нужно отправить туда победителя Турнира?

— Штаб-квартира Тёмного Лорда, — прошипел Грюм.

Мне нужно заставить его говорить, подумал Гарри. Вслух он сказал:

— Ты работаешь в этой затее с Петтигрю, да?

— Работаю с? — фыркнул Грюм. — Петтигрю — трус и предатель, недостойный целовать подол мантии Тёмного Лорда. Хозяин уже обещал мне привилегию убить его, как только тот исполнит свою роль в возвращении Тёмного Лорда к власти.

Кулак Фаджа сжался у его бедра.

— Борода Мерлина! Ты заодно с Блэком!

Грюм едва не подавился собственной слюной.

— Это ты так думаешь?

— А что мне supposed думать? — огрызнулся Фадж. — Ты несёшь ту же чушь о Петтигрю, что Поттер и его друзья несли после того, как Блэк конфундусил их в прошлом году!

— Блэк был предателем крови худшего сорта, — сказал ему Грюм. — Беллатриса Лестрейндж скорее с рыданиями побежит к Дамблдору, чем Блэк… АЙ!

Гарри не видел, что прервало тираду Грюма, но все пятеро судей и Седрик стояли и пялились на него, выпучив глаза.

— Ступефай! — голос Гермионы прозвенел в ночи. Рука Грюма упала с груди Гарри, позволяя Гарри самому обернуться и увидеть, что встревожило зрителей.

Пока профессор лежал оглушённый на земле, его черты менялись: шрамы исчезали, морщины разглаживались, волосы укорачивались и меняли цвет. Деревянная нога и магический глаз мужчины отскочили на доски помоста, а на их месте отросли нога и глаз из плоти и крови.

— Проглоти меня, гаргульи! — сказал Бэгман. — Это же Барти Крауч-младший!

Дамблдор поднял фляжку Грюма туда, где она упала, отвинтил крышку и поднёс пар содержимого к носу.

— Оборотное зелье.

Фадж повернулся к своей охране.

— Долиш! Отправь этого человека в Министерство и передай Боунс, что я хочу, чтобы из него Веритасерум лился из ушей.

Тот же аврор, что и прежде, кивнул.

— Сию минуту, министр.

— «Тёмный Лорд возродится», пф, — продолжал Фадж больше себе, чем Долишу. — Не что иное, как бред безумца. Мы быстро покончим с этой чепухой!

— Министр, доклад от Сэвиджа из Святого Мунго, — сказал другой аврор. — В охраняемую палату доставили волшебника с места происшествия с той химерой на свободе. Целители говорят, его магическая сигнатура совпадает с Петером Петтигрю.

— Что? — крикнул Фадж. — Они уверены?

— Насколько мне известно, сэр, — ответил аврор.

— Долиш: скажи Боунс, я хочу, чтобы расшифровка того допроса была засекречена, — приказал Фадж. — Штаны Мерлина, если хотя бы десятая часть слов этого безумца правда…

Внимание Гарри было резко отвлечено от дискуссии взрослых, когда Гермиона сгребла его в объятия.

— Гарри! О, слава Мерлину, ты цел! Я так волновалась, когда профессор Грюм взял тебя в заложники… или, ну, полагаю, это был не совсем профессор Грюм, но…

— Дыши, Гермиона! — перебил Гарри. — Я в порядке, если не считать побоев от «бедных непонятых зверушек» Хагрида. Где, кстати, мадам Помфри?

— Здесь, мистер Поттер, — ответила она за его спиной. — Пойдёмте.

Она уже накладывала на него диагностические заклинания.

— Чёрт. Яд акромантула в крови. Тебя придётся усыпить.

Знакомое окружение больничного крыла встретило Гарри, когда он в следующий раз открыл глаза. Гермиона сидела на стуле у кровати, держа его левую руку в своей правой.

— Ты сидишь тут всю ночь? — спросил Гарри.

Гермиона покачала головой.

— Только что с завтрака. Гарри, ты обязан это увидеть.

Она сунула ему утренний «Пророк».

ПЕТТИГРЮ ЖИВ И АРЕСТОВАН ПОСЛЕ 13 ЛЕТ В БЕГАХ

«Забудьте всё, что вы думали, что знали о гибели Поттеров», — говорит директор ДМЛЕ

Энди Смаджли, «ЕЖЕВЕДНИК-ПРОРОК»

Министр магии Корнелиус Фадж отменил приказ о Поцелуе по отношению к сбежавшему заключённому Азкабана Сириусу Блэку на взрывной пресс-конференции рано утром в воскресенье после того, как новые доказательства поставили под сомнение вину Блэка.

Мадам Амелия Боунс, директор Департамента магического правопорядка, сообщила, что Блэк теперь «разыскивается для допроса как важный свидетель гибели 12 магглов и нарушения Статута о секретности 1 ноября 1981 года», однако он больше не считается подозреваемым.

Это произошло после того, как Питер Петтигрю, давно считавшийся погибшим от руки Блэка, был обнаружен живым возле маггловской деревни Малый Хэнглтон в Йоркшире командой офицеров по контролю над магическими существами, отправленной туда для усмирения вырвавшейся химеры. На допросе под Веритасерумом Петтигрю признался, что именно он, а не Блэк, выдал Тайне убежище семьи Поттеров Сам-Знаешь-Кому в Хэллоуин 1981 года.

Петтигрю также сознался в другом крупном преступлении, ранее приписанном Блэку — взрывном проклятии, убившем дюжину находившихся поблизости магглов на следующую ночь. Произнеся проклятие, Петтигрю отрезал себе палочку… палец Отрезающим заклятием, превратился в свою незарегистрированную анимагическую форму и ушёл в подполье.

На протяжении всей пресс-конференции Боунс подчёркивала необходимость воздержаться от осуждения Блэка на основании дезинформации, доминировавшей в общественном дискурсе до сих пор.

«Забудьте всё, что вы думали, что знали об обстоятельствах, приведших к гибели Джеймса и Лили Поттер, — сказала она. — Все доказательства теперь указывают, что Сириус Блэк — невинная жертва хитро подстроенной подставы со стороны того самого волшебника, которого обвиняли в его убийстве.

— Он уже потерял 13 лет своей жизни из-за этого провала, — продолжала Боунс. — Мы как общество не можем позволить ему потерять ещё больше времени, продолжая винить его в действиях, которые, как мы теперь знаем, были делом рук Петтигрю».

Петтигрю далее сознался в заговоре с ещё одним беглецом из Азкабана, осуждённым Пожирателем смерти Барти Краучем-младшим, с целью похитить победителя Турнира Трёх Волшебников, чьё финальное испытание состоялось в Хогвартсе в субботу вечером.

(продолжение на 3-й странице)

Дочитав до низа страницы, Гарри поднял на неё взгляд с открытым ртом.

— Это значит, Сириус получит свой суд?

Гермиона кивнула, сияя от уха до уха.

— Мы сделали это, Гарри. Это заняло на год больше, чем должно было, но мы сделали это.

Такая же ухмылка расплылась по лицу Гарри; затем, без предупреждения, он схватил Гермиону за лацканы и поцеловал прямо в губы. Гермиона жадно ответила на поцелуй, одна рука запуталась в его волосах, а другая скользнула вокруг его талии и притянула его ближе, прижав их груди друг к другу.

Когда почти через минуту они оторвались, чтобы вдохнуть воздух, Гарри внезапно понял, что он только что сделал, и его лицо залилось краской.

— Прости.

— Не извиняйся, — твёрдо сказала Гермиона. — Я весь год ждала, что ты это сделаешь.

Лоб Гарри сморщился.

— Но… я думал, ты и Виктор…

Гермиона рассмеялась.

— Между нами никогда не было ничего такого, Гарри. Он был такой же чужак, как и я, а я была удобным щитом от его фанаток.

Рот Гарри скривился в дразнящей ухмылке.

— Так когда ты сказала на мосту, что Виктор в большей степени физическое существо…

— Гарри! — запротестовала Гермиона. — Ты же знаешь, я не это имела в виду!

— Просто проверяю, — сказал Гарри, всё ещё ухмыляясь.

Гермиона закатила глаза.

— Честно, Гарри. Может, он и поцеловал меня в щёчку на Святочном балу, но мы определённо никогда не целовались по-настоящему.

— Это… слышать это радует меня больше, чем, наверное, должно, — признался Гарри.

— Ах, ерунда, — ответила Гермиона. — После всего, что мы вместе пережили, вполне естественно, что ты меня оберегаешь.

— Ну… спасибо за понимание, — сказал Гарри, немного застигнутый врасплох её деловитостью по поводу всего этого.

Гермиона молча кивнула.

— А что насчёт Волан-де-Морта? — спросил Гарри. — Его тоже поймали?

Гермиона наклонилась к уху Гарри и прошептала:

— Да, но Министерство это скрывает. Они не хотят, чтобы публика узнала, что он не умер насовсем в восемьдесят первом.

— Логично, — поразмыслил Гарри. — Если кто-то вроде Люциуса Малфоя узнает, он может попытаться закончить то, что начали Крауч и Петтигрю.

— Дамблдор сказал мне, что мадам Боунс работает с Отделом тайн, чтобы понять, как он выжил, и покончить с ним раз и навсегда, — продолжила Гермиона. — Он сказал, что до конца семестра они могут захотеть осмотреть твой шрам.

— Если это поможет избавиться от этой скотины насовсем, они могут осмотреть любую часть меня, какую захотят, — сказал Гарри.

Они сидели в молчаливом согласии несколько минут; затем Гермиона наклонила голову и подняла одну бровь.

— Слушай, Гарри, разве нет что-то важное, что ты хочешь меня спросить?

Гарри растерялся на мгновение, а потом его глаза вспыхнули осознанием.

— О! Ты… ты согласна быть моей девушкой, Гермиона?

Гермиона просияла.

— Конечно, Гарри, — ответила она, запечатлев их новые отношения ещё одним поцелуем.