Глава 1: Что подарить мужчине, у которого всё есть? ("Овчарка": глазами Федотова)

Что подарить мужчине, у которого всё есть? ("Овчарка": глазами Федотова)

119

0

Oот Off_script
Поделиться

Она сразу его зацепила.

Возможно, не сразу понравилась, но зацепила с самого начала.

Позже, когда он услышал, как за глаза её называют Овчаркой, он улыбнулся — настолько подходящим было прозвище. Она и в самом деле шла по следу как овчарка. Красивая, породистая собака, с тонкой мордой и изящными лапами, которые вмиг оборачивались когтями и зубами, если этого требовала ситуация. Как она рулила всем и всеми, как моментально впитывала факты и анализировала ситуацию, как не боялась быть неудобной или непохожей на других. Как лихо она ставила на место и его самого, когда он мешал ей работать.

Федотов был успешным и влиятельным человеком. Его никто никогда не ставил на место, по крайней мере, в родном городе. А она словно с другой планеты свалилась. Тут он снова улыбнулся, вспомнив, как впервые её увидел и как странно она выглядела, как бросалась в глаза среди местных ментов — такая тоненькая, стильная столичная штучка, внутри которой оказался крепкий стальной стержень.

Конечно, тогда он был занят пропажей Иры, и его интересовала её рабочая сторона, но именно там она и проявила себя как-то сразу и ошеломительно профессионально. Уже тогда, и уж тем более потом, узнав её лучше, он был уверен, что его дочь быстро нашли живой и невредимой исключительно благодаря этой женщине.

В первый раз он пришёл к ней в гостиницу, говоря сам себе, что хочет просто отблагодарить её за дочь. Просто пригласить на ужин. Хотя уже знал, чувствовал что-то, что было совсем не «просто», и это его изумляло и даже как-то забавляло.

Её отказа он совсем не ожидал. Он знал, что был видным мужчиной и при желании мог иметь всё, что пожелает, хотя никогда этим и не пользовался. А она отказала. Сказала, что устала и что благодарности не надо. Давно он не чувствовал себя так глупо. И было так по-детски обидно.

Они продолжали изредка пересекаться, и он, следя за городскими новостями и наблюдая за ней и её окружением, открыл для себя много интересного. Он продолжал приглашать её поужинать, она продолжала отказываться, ссылаясь на работу, и он действительно видел, как она вкалывает на износ. Как она устаёт, как ложатся тени на её красивое, точёное лицо, как она натянуто улыбается и задумчиво смотрит.

Когда они в очередной раз встретились в холле её гостиницы и он уже был готов к тому, что это станет последней попыткой, она вдруг сама сделала первый шаг и повернула ситуацию так, словно это она просит и приглашает, а он делает ей одолжение и соглашается. «Умная женщина», — успел он с улыбкой подумать, прежде чем они сели ужинать.

Их разговор сложился сам собой. Им было легко вместе. С осторожностью и с юмором они затронули совсем нешуточные темы о семье, детях, работе и отношении к жизни. Ему было с ней интересно. И очень не хотелось расставаться.

Потом её начальник пришёл ему угрожать, чем отчасти Федотова насмешил, но в основном подтвердил его догадки. А когда Федотов пришёл к ней на работу с цветами и застал там московского полковника, устроившего прямо в управлении целое представление, всем своим видом демонстрируя права на неё, он и бровью не повёл.

Он уже знал, что делать.

Она уже нравилась ему.

Очень.

Поэтому нужно было что-то решать с Ритой. Их отношения Федотова полностью устраивали. Рита была красивой, хотя его дочь говорила, что на этом её достоинства заканчивались. А ещё Рита была хорошей девушкой. Не наглела, не доставала его. Работа не давала им встречаться слишком часто, встречи были обоюдно приятными и, вероятно, продлились бы ещё какое-то время, если бы не Овчарка. С которой всё с самого начала было иначе.

Когда она приехала к нему сама, он торопился на самолёт и не смог ей даже ничего объяснить. Но, видя её реакцию, уже ни в чём не сомневался.

Зато когда они выиграли в пейнтбол и она привезла его знакомиться с семьёй, а её дочь закатила сцену, он чувствовал себя крайне неудобно. А она нет. Она сказала что-то о будущем, что они ещё обязательно посидят вместе и он понравится её маме, и вдруг потянулась к нему и поцеловала. От неожиданности он опешил и как-то застыл. А когда наконец пошевелился, попытавшись взять её за плечи, она уже отстранилась. Повернулась уходить. И его руки на секунду повисли в воздухе, не желая её отпускать.

Потом они встречались, как подростки, вроде бы желая друг друга, но осторожничая и сводя всё в шутку.

А потом у него был день рождения, и она подарила ему барабаны.

Барабаны, мать их!

Федотов был в городе важным человеком, и подарки лились к нему сплошным потоком. Все они автоматом переходили в ведение его секретарши, которая их сортировала: что-то шло на нужды компании, что-то — сотрудникам, остальное — на благотворительность. Ему не было до этих подарков никакого дела. Дочь в детстве рисовала ему что-то. Покойная жена, конечно, тоже что-то дарила, но тогда они были молодые, возможности были другими, да и желания тоже. С тех пор никто никогда не дарил ему ничего личного.

Да и что подарить человеку, у которого всё есть?

А она нашла. Запомнила, как он вскользь упомянул во время их первого ужина. Где она вообще нашла эти барабаны? Он снова улыбнулся про себя. Он не помнил, когда в последний раз был так озадачен и безгранично счастлив одновременно. Эта удивительная женщина словно исполняла его мечты по списку, о существовании которого он и сам не догадывался. А она знала.

Когда он наконец-то поцеловал её — осторожно, нежно — и она вся подалась ему навстречу, это было как вернуться домой после долгой дороги. Как получить ответ на все вопросы.

Это был без преувеличения самый прекрасный день рождения в его жизни.

Он с трудом пережил организованный дочерью ужин и гостей — так сильно ему хотелось взять её на руки и отнести наверх. И никуда и никогда больше не отпускать. И ночь превзошла все самые смелые ожидания.

А потом всё вокруг завертелось бешеной каруселью: кто прав, кто виноват, кому верить, кого бояться, расследование, угрозы, оборотни в погонах, кавардак. Провернутой ею операции по задержанию позавидовали бы все спецагентства мира. Федотов, кажется, не дышал всё то время, пока она была одна в той машине с полковником, делая вид, что подыгрывает ему. Никто не мог гарантировать, что всё пойдёт как запланировано, что этот москвич не раскусит её игру, не вздумает прикрываться ею или ещё что-нибудь выкинуть. Федотов такую выдержку видел только у редких бывалых да в кино. А потом его ранили и она сказала, что это очень страшно, когда есть за кого бояться. И он безоговорочно понял, что они теперь — вместе.

Команда. Навсегда.

***

Было странно и одновременно очень приятно вернуться с работы в дом, полный людей. Стены словно ожили, наполнившись девчачьей болтовнёй их дочерей и голосом её мамы, читающей вслух Бунина в его кабинете. Он был рад даже Кате, помощнице, хозяйничающей на его кухне.

Всюду горел свет.

Вкусно пахло жареной картошкой.

Он мимоходом подумал, не завести ли до кучи кошку или собаку, а может, ещё детей.

Поднялся наверх, спустился обратно, ища её, и наконец нашёл в кресле на веранде.

Она пила вино и что-то писала.

Павел Борисыч, мужчина взрослый, серьёзный и успешный, на секунду замер, снова опешив от этого простого человеческого счастья.

Но тут она подняла голову, увидела его, улыбнулась, и он шагнул к ней, как шагают в новую жизнь.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1