Глава 1: Часть 1

Стрелки часов едва успели пересечь отметку «полночь». За окном тихо шелестел дождь. Лёгкий ветер, посвистывая, проносился мимо дома, бросая маленькие холодные капли дождя о тонкие стёкла окон. В глухой тишине спящего города, их звон отдавался эхом, превращая целую капельку в миллионы ручейков стекающих вниз по стеклу.

Её разбудил тихий стук. Сев в кровати, женщина не совсем поняла, имеют ли эти звуки хоть какое-то отношение к реальности. Не было ли это отголоском её беспокойного сна. Слишком трудной была вечность до этой ночи. Слишком болезненной оказалась её потеря. Слишком жестоким показал себя мир, который она так любила.

Джиллиан прикрыла глаза потирая виски кончиками пальцев. Она пыталась вспомнить, что видела во сне, но стук повторился, и ей пришлось выбраться из постели. Гости в такое время, явление редкое и не всегда приятное. Ночные визитёры зачастую приносили страшные вести.

Фостер открыла дверь, не сумев скрыть проступившего на лице удивления. А ночной гость не стал ничего объяснять. Он просто шагнул вперёд, не сдерживая своей страсти, не отвлекаясь на сомнения.

Мужчина прижал её к твёрдой стене в коридоре, грубо толкнув входную дверь ногой, чтобы та с громким стуком захлопнулась, отрезав их от внешнего мира.
Ей показалось, что сердце остановилось. Влажный от пота лоб мужчины соприкоснулся с её лбом, и его тело пробрала крупная дрожь. Она была так сильна, что пришлось стиснуть зубы, не позволяя стону вырваться из напряжённого тела.

Мужчина разомкнул губы в попытке сказать хоть что-то. Горячее дыхание обожгло губы Фостер, и она невольно облизнула их, стараясь удержаться в реальности:
— Кэл…
— Тшшш… — Лайтман поднял дрожащую руку вверх, а затем нежно коснулся её горячих губ, сдерживая поток не нужных слов, объяснений. Джиллиан нервно сглотнула, не зная чего ожидать дальше. Кэл никогда не был так смел с ней, никогда не позволял себе неконтролируемую страсть. Он никогда не касался её с таким желанием и теперь, её пьянила его близость.

Мужчина лишался остатков рассудка, словно выпил сотню бутылок крепкого спиртного. Её горящие глаза сводили его с ума круче любого наркотика.

Кэл смотрел в её глаза непрерывно и мечтал утонуть в их глубине. Захлебнуться их нежностью.

Его колотило так, словно он заболел, и причиной его болезни была мучительная зависимость от женщины, которую он прижимал к стене в этот момент. Прикасаться к ней было жизненно необходимо. Но, он медлил. Оттягивал сладкий момент полного объединения. Он впервые не читал её.

Фостер пыталась понять как себя вести. Ей хотелось ответить ему нежностью, раствориться в его ласках, но она медлила. Боялась что эта реальность окажется сном, который раствориться ранним утром. Ей хотелось узнать причину его неожиданной решимости. Что толкнуло его ураган выплеснуться за края, заполнив звенящую пустоту.

Джиллиан не хотела больше ждать. Её руки вцепились в его мокрые волосы, едва задевая нежную кожу головы. В его затуманенных желанием глазах отразился почти детский восторг. Он до крови закусил губу, в безумии вжимая Фостер в стену ещё сильней. Остатки терпения стремительно покидали его.

Лайтман завладел её губами с особой страстью. Поддевал их языком, чтобы проникнуть как можно глубже и как можно сильней утолить свою жажду. Пил её как бокал самого дорогого вина, наслаждаясь приторным послевкусием, в сладких перерывах между поцелуями.

Где-то на улице раздался гром, а сразу за ним усилилось и шуршание дождя, громким звоном бьющегося об железные подоконники.

Руки мужчины скользнули вдоль шершавой ткани её халата. Он словно спрашивал разрешения на свою вольность, а Джиллиан лишь тихо выдохнула в его рот, не желая отвлекаться от горячих губ, даривших ей такое наслаждение. Лайтман одёрнул полы её халата, проникая под тонкую футболку. Он ласкал её бархатную кожу, почти теряя сознание от удовольствия.

Стоять было невыносимо сложно. Фостер глубоко вдохнула приторный аромат его одеколона, из последних сил цепляясь за его плечи. Она словно сошла с ума, впервые за много лет. Кусала нежную кожу его шеи, а затем ласкала укус языком, моля о прощении. Кэл лишь рычал от наслаждения, в ответ на её странные ласки. Джиллиан желала освободить его от одежды как можно быстрей. Руки дрожали от напряжения, расстёгивая пуговицы на мокрой рубашке. Она даже не успела понять в какой момент Лайтман подхватил её на руки, заставив обвить его поясницу ногами, чтобы хоть как-то удержаться на весу.

Шаг за шагом, спотыкаясь о края ковра в просторной гостиной, Кэл нёс Джиллиан куда-то в глубь дома. Он прижимал её к себе, не прекращая целовать, совершенно забывая о том, что в любой момент может потерять равновесие.

Кэл бережно уложил её на мягкую ворсу ковра, а затем опустился сверху, упираясь руками в пол. Он не мог перестать любоваться ею. Этого дня он ждал целую вечность и теперь совершенно не желал торопиться.
Прикусив зубами край оставшейся на ней футболки, Кэл потянул её вверх, чтобы поскорей снять, избавить… оставить обнажённой. Раствориться в ласках, любить её…

С очередным раскатом грома, тяжелые капли ещё звонче забарабанили по подоконнику, а вместе с ними ещё громче застучали сердца, сливаясь в одну, заглушавшую реальность, мелодию. Редкие проблески молнии, на мгновение освещали обнажённое тело Джиллиан, давая ему возможность судорожно хватать воздух ртом, борясь с ослепляющим наваждением. Приберегая вспыхнувшее безумие на потом.

Он ласкал её. Вдыхал аромат её тела, нервно облизывая губы. Любил её так трепетно, как не любил никого и никогда.
Лайтман целовал её шею спускаясь всё ниже и ниже. Её хриплые вздохи лишь распаляли огонь внутри него. Он терял голову, позволяя её рукам в свободном полёте изучать его собственное тело. Царапать его разгорячённую кожу на спине.
Наконец сливаясь воедино, где-то в подсознании прощаясь с «дружбой», и ликуя — приветствуя «Любовь».

***
Он не мог уснуть рядом с ней. Чувствовал себя вором, укравшим её самообладание. Виноватым в минутной слабости. Кэл злился на себя за то, что позволил состояться этому откровенному разговору с Эмили. Его злило и то, что он не смог не ответить на её прямой вопрос. И о чём он только думал, срываясь из дома среди ночи? О чём думал, когда вытянул Джиллиан из постели и лишая её возможности выбрать то, что ей по душе. Кто позволил ему такую смелость?
Лайтман чувствовал себя уставшим. Бесконечные мысли сжигали все его силы. Всю жизнь бежать от самого себя, упрекая других в слабости? Тыкать пальцами в людей самодовольно улыбаясь, называть каждого второго лжецом. Лгать, ради того, чтобы вытянуть на поверхность правду, любой ценой, какой бы жестокой она не была для окружающих.

Осторожно выбравшись из объятий Джиллиан, Кэл окинул её тяжелым взглядом. Он не мог простить себя за то, что нарушил границу, которую она берегла. Мужчина боялся представить себе, как скоро теперь сможет снова появиться перед её глазами. Как скоро она сможет простить ему то, чему он позволил случиться?
Лайтман прикрыл глаза, борясь с диким желанием вновь оказаться в её объятиях, он на ощупь надеялся разыскать свою мокрую рубашку:

— Уходишь? — Хриплым со сна голосом, поинтересовалась Фостер, застав его врасплох, словно преступника.
— Я думал… ты спишь… — не оборачиваясь, совершенно тихо, отозвался Кэл.
— Спала… — Джиллиан чувствовала как изменилось его настроение. Он застёгивал пуговицы на рубашке, всё так же не поворачиваясь к ней, а она не знала что сказать, чтобы не дать ему уйти.
— Я знаю что мои извинения не исправят всего… Они будут звучать как оправдания…
— Они прозвучат, как глупость! — Совершенно серьёзно ответила Фостер, вдруг понимая причину такого его поведения. Приподнявшись на локтях, женщина нежно коснулась его спины. — Можно тебя попросить?
— Всё что хочешь, дорогая… — всё еще не решаясь повернуться, Лайтман прикрыл глаза, наслаждаясь её нежными, тёплыми ладонями, поглаживавшими его спину.
— Иди сюда… — снова укладываясь на спину, Джиллиан рассмеялась. Кэл встал на колени, склоняясь к её губам, чтобы как следует расслышать то, что она хотела ему сказать. Фостер повернула голову набок, чтобы видеть его лицо. Он старательно избегал её взгляда, вздрогнув от неожиданности, когда её пальцы вдруг коснулись его шеи, заставляя склонить голову ещё ниже.
— Джилл….- одними губами протянул он, прежде чем потерять мысль в глубине её поцелуя.
— Тебе пришлось бы извиняться, если бы ты ушёл, оставив меня одну.
— Я думал…
— Ты не думал! — Оборвав его на полуслове Фостер, мягко рассмеялась. Кэл покачал головой, вновь располагаясь рядом с ней на ковре. — Что случилось с тобой сегодня?
— Сошёл с ума… — Лайтман пожал плечами, вырисовывая незатейливые узоры на её обнажённом животе.
— Ты сходишь с ума регулярно, Кэл, — Фостер снова принялась расстёгивать пуговицы на его рубашке. Лайтман приподнялся, заглядывая в её глаза, — Но, чего ты так боишься?
— Что рядом со мной ты будешь чувствовать только боль.
— Твоё молчание было для меня испытанием потрудней. Я не хочу быть кем-то для тебя, Кэл. Я хочу быть с тобой. Я всегда выбираю тебя… — Фостер придвинулась к нему ближе, практически соприкасаясь с его губами, а затем добавила шёпотом, — Потому, что люблю тебя таким, какой ты есть.