Глава 17: Глава 17

Рейнольдс активно жестикулировал, доказывая что-то своим подчинённым, присланным по поручению начальника ФБР. То, что Лайтман на страх и риск себе да и всем окружающим затеял соревнования по остроумию с террористом, вызывало раздражение и злость не у одного него. Заметив Локера у одной из видеокамер, расставленных задолго до событий сегодняшней ночи, он тут же направился навстречу:
- Это переходит все границы. Найди способ убрать Лайтмана от Рокфора и узнай в действительности угроза это или простой блеф умалишенного! – голос Бена походил на змеиное шипение. Глаза прищуренные, губы поджаты.
- Он войдёт в Храм, хочешь ты этого или нет, – Локер пожал плечами.
- Это самоубийство.
- Это шанс протянуть время, которого нам, кстати, не хватает.
- Чем, по-твоему, я занимаюсь? Играю в карты? Пью пиво? Развлекаюсь с девушками?
- Лайтман хочет, чтобы мы нашли способ увести людей от храма. Пока они там, он будет с Рокфором.
- Когда, интересно, он успел отдать тебе такие распоряжения? – Рейнольдс выпрямился хмурясь.
- Я работаю с ним давно, и понимаю, что он тянет время не для того, чтобы удовлетворить свой интерес. Ему нужно, чтобы я нашёл способ заставить людей уйти отсюда. Когда он войдёт в Храм с Рокфором, а он войдёт, я должен дать людям команду «уходить», и мне нужно быть уверенным, что они послушают.
- Пока мы видим террориста перед собой – привилегия на нашей стороне.
- Нужно знать, когда остановиться, Бен. Преступники не идиоты. Ты работаешь с ними каждый день, знаешь это лучше, чем я. Рано или поздно, чрезмерное спокойствие Лайтмана ему надоест, и парень предоставит выбор. Пока он снаружи – людей уводить нельзя.
- Его нужно убрать! – Рейнольдс почти заорал.
- Террорист один всё это организовал? – Гудвин, наконец подал голос, решив вклиниться в разгорающийся спор.
- Ты ещё что здесь делаешь? – агент только сейчас заметил, что Купер стоял всё это время позади Локера. – Какого чёрта ты таскаешь его за собой, Локер?
- Он мой GPS-навигатор. Помогает решить проблему с короткими путями и, как ни странно, изобретает способ увести людей, – Локер дёрнул бровью. – Он, кстати, прав. Ты не можешь знать, сколько сообщников у Рокфора и кто из них сейчас внутри Храма.
- Рисковать жизнью Кэла я тоже не могу и не буду. Если тебе плевать…
- Если Лайтман перестанет вести беседу с Рокфором, нечем больше будет рисковать и некому. Ты видел количество взрывчатки. Ты и скажи, насколько хватит её? – Иллай не дал Бену возразить, и тот, поджав губы, решил, что на споры сейчас попросту нет времени и сил.
- Никто не знает, как поступить правильно.
- Лайтман всё равно сделает так, как посчитает нужным. Хочешь ты этого, Бен, или нет! – Локер потрепал свою причёску. – Я ему верю. И всё, что мне остаётся – сделать так, чтобы не подвести его.
- Не стану спрашивать, с каких пор ты так предан ему.
- Спросишь об этом позже, – Иллай скривился, понимая, что раньше в действительности вёл себя немного глупо, по отношению к своему начальнику.
- Не знаю, уместно ли это, но… я могу поговорить со старейшиной «Оаро». Он может помочь, – Гудвин щёлкнул тумблер на камере, рядом с которой они стояли. Лампочка зажглась, и парень улыбнулся.

***

Джиллиан нервно просматривала видеоизображения на камерах, которые Локер успел включить. С того момента прошло достаточно много времени, за которое эксперт так и не вышел на связь ни разу. Видеосигнал был достаточно чётким и бесполезным, учитывая тот факт, что радиус действия видеокамер был так мал, что не показывал и малой части. А аудиосигнал на рации, которую Иллай носил на своём поясе, был слишком слабым, поэтому звук доходил обрывочно и не складывался в единую картину. Из услышанного стало понятно лишь то, что Кэл опять затеял игру и никого не посвятил в её правила.
- Что тут нового? – спросила Рия, появившись в лаборатории с обедом.
- Гудвин нашёл Локера, сейчас они вместе включают камеры. От тех, что уже работают, никакой пользы. Слишком далеко.
- На связь не выходил?
- Нет. Обработай записанный аудиосигнал. Бен что-то говорил о Кэле и террористе. Очень слабый сигнал. Я могла пропустить что-то важное.
- Возьми кофе, - Торрес протянула коллеге стаканчик с дымящимся горячим напитком, стоявшим на подносе.
- Спасибо, – Джиллиан грустно улыбнулась, принимая кофе из рук коллеги.
- Ты выглядишь очень встревоженной. Что случилось?
- Не знаю, - психолог пожала плечами. - Я услышала, что Бен говорил о том, что не хочет рисковать жизнью Кэла. Я знаю Кэла. Он не будет спрашивать, кто и чего хочет. Просто сделает так, как посчитает нужным.
- Я не могу судить о Лайтмане так свободно, как это делаешь ты. Но не думаю, что он станет рисковать, зная, что с ним может пострадать столько людей.
- Не станет, – Джилл прикрыла глаза, стараясь поверить в это предположение.

***

Кэл спустился в мрачный зал Храма первым. Следом, всё ещё держа пистолет наготове, вошёл Рокфор.
Он ощутимо напрягся, его глаза вновь гневно заблестели. Неторопливо приблизившись к каменной стене, мужчина поджёг зажигалкой фитиль внутри самодельной керосиновой лампы.
Мягкий свет в долю секунды растянулся по всему пространству и отразился от блестящих камней на стенах. Взрывчатка была повсюду. Беспорядочно разбросанные соединители, небрежно закреплённые механизмы. Этот парень, должно быть, никогда раньше не имел дела с бомбами. Но чем неумелей преступник, тем страшней урон, которой он может нанести.

Зал Храма оказался огромным, не смотря на то, что снаружи казалось, здесь едва могло бы поместиться больше десяти человек. Общий вид был такой, словно Храм построен для показухи современными архитекторами, а не простыми племенными жителями.

На лице Кэла заиграла самодовольная улыбка, когда подтвердилось ещё одно его предположение. Рокфор действовал один. У него не было сообщников:
- Осмотрись, Кэл. Что ты видишь перед собой? Можешь ли ты быть Богом, после того, что увидел?

Эксперт облокотился о холодную каменную стену и устало посмотрел на безумного собеседника. Он настолько открыт сейчас, что невольно можно было различить все чувства, переполняющие его изнутри. Балансируя на тонкой грани между «болью души» и «сумасшествием», Рокфор рыдал, истерично посмеиваясь. Это выглядело так, словно из сухой земли в пустыне вдруг потекла вода. Её слишком мало, чтобы напиться, но и слишком много, чтобы казаться настоящей. Может быть, это сравнение было не самым удачным, но Кэл казался настолько уставшим, что другого подходящего в данной ситуации искать не хотел. – Готов ли ты принимать такие жертвы?
- Эти люди живут как первобытные, Рокфор. Их действия цикличны, другой жизни и других правил они не знают.

- Камал ненавидит людей. Он знает, как живут по ту сторону племени. Совершая грязные поступки, он тешится только тем, что его слушают и за ним идут всё равно. Для него это как оправдание. Вся его жизнь – это ничтожное самооправдание. Думаешь, он забоится о тех, кто стоит наверху? Не-е-т. Ему плевать! – террорист подошёл к алтарю, расположенному внутри храма для ритуальных жертвоприношений и обрядов.

Пол алтаря был вымощен разноцветными камнями. По краям, нанесённые природной краской символы, характеризовали мудрецов, которые уже покинули эти земли и были причислены своими учениками к «Великим». В самом центре лежало ссохшееся от времени тело «жертвы», которое сейчас сложно было назвать даже мумией. Всё, что можно было разобрать, так это лоскуты старой одежды, в которой человека и привели сюда до обряда. Террорист опустился на колени у «священной жертвы» и, положив руку на один из символов, вновь обратился к своему единственному собеседнику:
- Камал говорит, что читает твою душу. Что знает, в чём твоя беда. На самом деле он ничего не видит внутри тебя. Цепляется за очевидные факты, которые услышал или понял из сказанного тобой раньше. Действует на тебя как гипнотизёр, и ты невольно сам раскрываешься перед ним. Вот скажи, говорил ли ты что-нибудь о себе?
- Существенного - ничего, – Лайтман прикрыл глаза.
Рокфор стремительно подходил к своему пределу. Нужно было вновь искать тему, чтобы отвлечь его. Нужно было больше времени, чтобы дать возможность Локеру увести всех людей подальше от Храма.
- Я – говорил… - Рокфор снова хихикнул. Ему с трудом давался контроль над эмоциями. Ещё хуже ему удавалось контролировать своё тело. Его била крупная дрожь. Казалось, что ещё мгновение, и он рухнет на пол без сил.
- Камал может понести наказание за свои поступки. Но наверху не только он. Там ещё и люди. Что они сделали тебе?
- Они уничтожили меня! - террорист небрежно вытер лицо рукой. - Убили мою семью и уничтожили меня самого. Посмотри мне в глаза, Кэл. Кого ты видишь?
- Человека, которому нужна помощь, - Лайтман встретился с его взглядом.
- Тебе противно потому, что ты видишь ничтожество перед собой.
- Никто так не считает.
- Я считаю. Я так считаю!
Рокфор резко приблизился к эксперту.
- Ничтожество не может принимать решений за других. Ничтожество и за себя ничего решать не может, – насмешливая интонация в голосе Лайтмана заставила Рокфора скривиться в презрении.
- Нет совести, нет оправданий, нет промедления. Я знаю, что хочу сделать, и пойду на это с лёгкостью. Вот, что значит быть «ничтожеством».
- Подставив стольких людей, осквернив память своей семьи… и всё ради чего?
- Пустота. Сперва месть, взамен которой я получу успокоение, а потом ничего, Кэл. Потом пустота.
- Значит такая жертва ради того, чтобы получить только пустоту? – приподняв брови, Лайтман с шумом выпустил воздух из лёгких.
- Спокойствие… - нетерпеливо повторился мужчина, задержав свой взгляд на эксперте. - В скольких грехах я ещё должен признаться тебе, чтобы ты понял?
- Признания, как правило, не достаточно. Нужно раскаиваться в своих поступках и мыслях о том, что ты собираешься совершить.
- Никого не заботят твои проповеди. Плевать на твою веру, лучше спроси, когда люди в последний раз читали Библию? Они переписывают её снова и снова по своему усмотрению. На свой лад. Решают всё и за всех. Им ведь видней, как было на самом деле. Не тебе, а им, Кэл!
- Это несущественно, – эксперт склонил голову набок.
- Нет веры - конец сцществованию! Вот что существенно.
- Ерунда.
- Да заткнись уже!

Рокфор сел на пол, опустив руки на камни. Пистолет сейчас не представлял Кэлу никакой угрозы, но он не сдвинулся с места. Безумный мужчина на полу смотрел пустыми глазами. Время шло, и молчание начало затягиваться, когда Лайтман собирался заговорить первым. Террорист опередил его порыв и проговорил:
– Изменить ничего нельзя. Как при прыжке с парашютом. Он или раскроется, или нет. Если раскрылся - ты паришь, с облегчением представляя, как будет прекрасен миг твоего приземления. Если же нет, ты стремишься как можно скорей потерять сознание от страха, прежде чем потеряешь его от боли.
- И что чувствуешь ты?
- Мой парашют раскроется… - Рокфор безумно улыбнулся, глядя на собеседника.
- Тогда почему я вижу сомнение на твоём лице? - эксперт раскинул руки в стороны.
- Некоторые эмоции не поддаются объяснению и логике.
- Я знаю ответ на вопрос, который тебе поставил. Ты думаешь, что взорвав всё вокруг – ты раскрываешь парашют и будешь парить в ожидании заветного приземления. Но его не будет, Рокфор. Так что тебе стоит подумать о том, как бы потерять сознание от страха, прежде чем потеряешь его от боли.
- Ты больной! – террорист быстро поднялся на ноги, приближаясь к эксперту и ткнув пистолет ему в грудь. – Псих!