Глава 18: Глава 18, в которой девушка... меняется
Глава 18, в которой девушка... меняется
839
0
Следующий день прошел практически копией предыдущего. Девушка возвращалась с охоты, когда поняла — что-то не так. Стемнело. Отец сегодня должен быть в резервации и вернуться поздно: приключения для Гарри не прошли даром, он слег с сердцем, а Чарли закупил лекарства и поехал навестить друга.
Кэтрин остановилась, не понимая, что ее насторожило... Тишина... Нет, не просто тишина. В ее комнате были чужие следы. Легкий, почти неуловимый запах чужого вампира смешивался с привычным ароматом дома. А теперь — за домом. Кэт сорвалась на вампирскую скорость. Впереди мелькнули рыжие волосы — Виктория!
Разум Кэт затмила холодная ярость. Эта тварь посмела войти в ее дом. Посмела коснуться ее вещей. Посмела приблизиться к тому, что Кэт считала своим. Что эта чертова вампирша забыла в ее комнате?
Кэтрин неслась со всей своей скоростью и с мрачным удовлетворением поняла — она ее догоняет. Все больше и ближе мелькали рыжие локоны впереди. Вот они добежали до большой поляны и на секунду замерли. Кэтрин видела, каким удивленным становится лицо вампирши.
— ТЫ!?! — удивление заставило Викторию потерять драгоценные секунды.
— Сюрприз, сучка, — прорычала Кэтрин почти в лицо вампирши, ведь она не теряла времени.
Кэт подскочила к ней, пытаясь схватить за горло. Но в этот момент Виктория очнулась. Завязалась драка. Точнее, вампирша пыталась откинуть Кэтрин и сбежать. В один момент ей это почти удалось. Она откинула Кэтрин и уже развернулась, но девушка в ярости приземлилась на ноги и мгновенно кинулась к рыжей. Схватив ту за волосы, Кэт опрокинула ее на себя и... впилась ей в горло.
Зубы Кэт с удивительной легкостью прокусили горло Виктории, а из укуса потекла обжигающая жидкость. Виктория издала крик ужаса и задергалась в руках Кэтрин.
Сама Кэт успела сделать три глотка, когда шок настиг ее, и рыжая вырвалась. Яд обжигал горло, как расплавленный металл, разливаясь по венам огненной рекой. Кэтрин чувствовала, как он впитывается в каждую клетку, перестраивая, ломая и создавая заново. Это было больно. Это было страшно. Но где-то глубоко внутри она чувствовала, как растет сила. Держась за горло, вампирша убегала медленнее, чем до этого, но Кэтрин было не до этого. Ее рот, горло и пищевод жгло адским огнем. И огонь распространялся дальше. Кэт, пока могла, больше на автопилоте, побежала домой.
Она влетела домой в свою комнату, захлопнула дверь и сползла на пол. Перед глазами все плыло. Кэтрин вытерла рот и уставилась на непонятное прозрачное вещество, чуть мерцающее в темноте комнаты. Яд?
Она выпила яда вампира? Она прокусила каменную кожу вампира и глотнула их яда...
Мир поплыл сильнее. Кэт почувствовала, как тело начинает гореть изнутри, словно каждая клетка кричала от боли и одновременно впитывала новую силу. Её кожа пульсировала, вены под ней темнели, становясь почти чёрными, а сердце билось с такой силой, что она слышала его удары в висках.
Она с трудом поднялась и, шатаясь, добралась до кровати. Тело требовало покоя, но мозг отказывался отключаться. В голове крутилась одна мысль: «Яд вампира. Я выпила его яд. Что теперь со мной будет?»
Кэт забралась на кровать и забылась болезненным сном.
Но даже сквозь сон она чувствовала, как огонь продолжает бушевать внутри, превращая её во что-то новое. Во что-то, чего этот мир ещё не видел.
Пробуждение было... обыденным. Ей, Белле-Кэтрин, сон требовался, немного и нечасто. Сейчас, кажется, она выспалась на неделю вперёд. Тело слегка ломило, как после долгого и хорошего сна. Сила бурлила внутри.
Кэтрин не сразу вспомнила, что было... вчера. А когда вспомнила — резко села на кровати, хватая ртом воздух. Виктория. Погоня. Укус. Яд. Как она изменилась?
Она поднесла руки к лицу, ожидая увидеть чёрные вены или неестественную бледность. Но кожа была прежней — чуть плотнее, чем у обычного человека, но без следов вчерашнего кошмара. Тогда она коснулась лица, провела пальцами по скулам, по губам. Ничего не изменилось. Или изменилось, но не снаружи?
Кэт встала с кровати и подошла к зеркалу. В отражении смотрела та же Белла, но что-то было иначе. Взгляд стал глубже, темнее, словно внутри зажглась новая искра. Она сжала кулак и почувствовала, как сила отзывается на её движение — быстрая, лёгкая, почти неуправляемая.
— Что ты со мной сделала? — прошептала она, обращаясь к Виктории, хотя той уже не было рядом. — Что ты сделала?
Она сделала шаг назад и вдруг осознала: она слышит всё. Не только дыхание Чарли внизу или шум дождя за окном. Где-то далеко-далеко — волчий вой. Разговоры людей. Близко и далеко. Её слух стал острее. Её тело — легче. Она чувствовала себя так, будто могла взлететь, если бы захотела.
Кэтрин улыбнулась своему отражению. Вчера она боялась, что умрёт. Сегодня она поняла, что родилась заново.
Сегодня был день отдыха перед экзаменом. Поэтому Кэт неспеша приготовила еды и провела вечер с отцом.
— Какие у тебя планы? Будешь куда-то поступать? — поинтересовался Чарли, когда Кэт снова лежала у него на коленях. Они смотрели какую-то передачу про спорт, но девушка не особо обращала на неё внимание.
— Я не знаю. Я хотела стать врачом, поэтому взяла химию и биологию, но сейчас это не лучшая идея, — хмыкнула Кэт. Сейчас она вообще не хочет быть врачом.
— Ахах, — рассмеялся Чарли, понимая, куда клонит дочь. Вампир-доктор это... — А как доктор Каллен лечит? — вдруг осознал он.
— Доктор Каллен очень... добросердечный человек. Его выдержка — поразительна. Но я так не хочу, — ответила Кэт. — Поэтому я думаю, что буду изучать языки, брать переводы и путешествовать.
— Путешествовать, значит? — замер Чарли.
И тут Кэт вспомнила слова Кая. «Я путешествую. Изучаю мир». Она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, словно его голос прозвучал совсем рядом. Она коснулась кулона на шее и улыбнулась, надеясь, что Чарли не заметит этой странной паузы.
— Да, путешествовать, — повторила она мягче. — Мир большой, пап. И я хочу его увидеть. Не из окна, не из больницы. По-настоящему.
Чарли посмотрел на неё с грустью и гордостью одновременно. Он знал, что дочь изменилась, и что эти изменения не всегда были к лучшему, но он принимал её такой, какая она есть. И это было важнее всего.
— Только обещай, — сказал он, и в голосе послышалась отцовская строгость. — Что бы ты ни делала, куда бы ни поехала — ты вернёшься. Хотя бы иногда.
Кэтрин подняла на него глаза, и в них блеснула влага. Она не плакала. Она просто чувствовала.
— Обещаю, — ответила она. — Ты всегда будешь моим домом, пап.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!