Глава 1: Глава 1

Первой мыслью Джеймса было, что Сириус напялил на Хэллоуин слишком вычурную мантию. Может, он проникся маггловской традицией наряжаться и ходить по домам за сладостями.

А потом человек в саду вытащил длинную, белую, как кость, палочку.

— Лили… — прохрипел Джеймс, широко распахнув глаза.

Его сын — их с Лили сын, сын его любимой, сладкой, самой любимой жены — ещё даже не умел ходить. Он только-только научился управлять своей детской метёлкой и сейчас громко требовал еды. Он ещё не ел и вроде бы не был голоден, но теперь проголодался.

— Да? — отозвалась Лили, его Лили, ничего не подозревая о тени смерти за окном.

Вторая мысль: их выдали. Питер — маленький, пухлый Питер, которому Джеймс доверил жизни свою и своей семьи, — предал их. Глаза защипало, дыхание перехватило.

— Лили, он здесь.

Она перестала ворковать над ребёнком. Улыбка исчезла, пока Гарри продолжал плакать, требуя ужин.

— Что? — прошептала она, глядя на Джеймса с ужасом.

— Лили, бери Гарри и уходи! — крикнул Джеймс, махнув ей, чтобы она двигалась. — Это он! Беги!

Лили схватила ребёнка и бросилась к лестнице. Она оглянулась на Джеймса; во взгляде — мольба, чтобы он пошёл с ней. Он покачал головой, сердце бешено колотилось.

— Я его задержу!

Лили помчалась наверх. Гарри теперь кричал от испуга — шум встревожил его. Джеймс слышал, как она торопливо пытается его успокоить.

Внимание Джеймса вновь переключилось на фигуру, поднимавшуюся по садовой дорожке. Он взглянул на диван в соседней комнате. Палочка лежала там, но чудовище уже было на крыльце. Оно войдёт через считаные секунды.

Давай, Джеймс, думай! Думай!

Когда дверная ручка повернулась, он принял решение, пожалуй, самое импульсивное в своей жизни.

Дверь распахнулась, и на пороге появился самый зловещий волшебник на свете. Но перед ним не было человека. Вернее, насколько мог судить Волан-де-Морт, перед ним вообще никого не было.

На него смотрел олень: неподвижно стоял, широко расставив копыта и направив на незваного гостя рога.

Изумлённый Волан-де-Морт опустил палочку и уставился на зверя. Олень раздражённо заржал и топнул копытом, после чего бросился на него.

Волан-де-Морт вскрикнул от неожиданности: отростки оленьих рогов впились ему в живот и отбросили его назад, через порог. Он не успел ни произнести смертельное проклятие, ни прикончить зверя. Палочка со стуком вылетела на крыльцо, отскочила от протянутой руки и покатилась по земле.

Олень поднялся на дыбы и опустил передние копыта по обе стороны от головы Волан-де-Морта. Тёмно-карие глаза зверя впились в него, и Волан-де-Морт понял: всё кончено. Олень подпрыгнул и обрушил копыта ему на голову, затем на грудь. Он ещё раз фыркнул, тяжело выдохнул и в последний раз топнул. Мир Тёмного Лорда погрузился во тьму: шея была сломана, сердце остановилось.

Олень попятился в дом, не сводя глаз с тела, лежавшего на крыльце. Потом тяжело опустился на пол, подогнув ноги и уткнув морду в пол.

Наверху ребёнок всё ещё надрывался.

Олень помчался на крик, едва не поскользнувшись на лестнице. Звук доносился из детской.

Дверь в детскую была закрыта — и, судя по всему, заперта.

Олень остановился, настороженно прислушиваясь. Конечно, Лили была внутри. За дверью слышалось, как она двигается.

Олень громко затопал на месте и протяжно заревел. Ребёнок умолк, а его мать громко ахнула. Лили магией распахнула дверь и, с влажными глазами и нежностью во взгляде, уставилась на оленя в коридоре.

Она истерически рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

— Джеймс, что ты делаешь? — ахнула она.

Малыш Гарри потянулся через бортик кроватки к отцу.

Сохатый ласково заржал, направляясь к сыну. Он осторожно лёг перед кроваткой, повернувшись мордой к жене, а не к ребёнку. До Гарри, тянувшегося к нему ручонками, доставали лишь самые кончики рогов. Чтобы так подстроиться, оленю пришлось неудобно выгнуть шею, зато он мог оставаться рядом с малышом и не бояться случайно его уколоть. Сохатый довольно заржал, когда пухлые ладошки сына принялись хлопать по его рогам.

Лили опустилась перед мужем на колени и нежно обхватила ладонями его морду. Она поцеловала его в лоб, не обращая внимания на кончики рогов, задевшие макушку.

— Не знаю, что ты сделал, Поттер, но ты невероятен, — сказала она, поглаживая его.

В ответ он тихонько заржал. Лили всё ещё училась понимать Сохатого, но ей показалось, что это шутка, и она хихикнула. Он мягко фыркнул, словно смеялся вместе с ней.

Лишь когда сердце перестало колотиться, Лили заметила, что он дрожит.

— Милый? — с тревогой спросила она. — Ты в порядке?

Он не ответил.

Лили снова поцеловала его, затем встала и подняла Гарри на руки.

— Иди сюда, солнышко. Давай тебя покормим.

Сохатый тут же поднялся. Его круп задел опустевшую кроватку, и он, пошатываясь, вышел из детской. Только тогда Лили заметила кровь на полу…

— Джеймс? — позвала она, услышав, как он спускается вниз. Она пошла следом, глядя на кровавые следы копыт. Гарри всхлипывал у неё на плече. — Джеймс? Ты ранен?

В прихожей что-то с грохотом разбилось. Лили поспешила вниз, ещё крепче прижав малыша к груди.

— Джеймс?

Едва ступив на пол, она снова позвала его. Единственным ответом был хлопок входной двери. Лили бросилась на звук и увидела мужа — всё ещё в облике оленя. Он стоял перед дверью, опустив голову и напряжённо замерев.

— Джеймс? — спросила она, подходя сзади. Перехватила Гарри поудобнее и провела рукой по спине Сохатого. — Что такое?

Он покачал головой, не отрывая глаз от двери. Лили взглянула в большое окно — и едва не вскрикнула. На крыльце, свернувшись в бесформенный ком, лежал труп Волан-де-Морта. Мантия разорвана и залита кровью. Бледное змееподобное лицо уставилось в ночное небо, точно у куклы, одержимой демоном.

Лили не могла поверить. Её муж — Джеймс Поттер, её Джеймс! — убил Волан-де-Морта. В облике оленя!

Вот же чёрт.

Что они теперь скажут людям? Не могли же они сообщить Министерству, что Джеймс — незарегистрированный анимаг. Так какая у них будет версия?

Лили тяжело вздохнула, отвернулась от окна и покачала Гарри на руках, направляясь на кухню.

Сначала ребёнок. Потом война.