Глава 2: Проводи Кота домой

Северус так и не понял, почему и как это произошло, но однажды, когда ему было года два или даже меньше, у кухонной двери их дома в разгар ливня появился кот с наполовину оторванным ухом — и отец впустил его.

Тобиас тогда ещё не был по-настоящему жестоким. Северус помнил, как оставил ужин на столе и обхватил рукой ногу отца.

— Кот, — сказал он. По крайней мере, ему казалось, что сказал именно это.

Отец своей огромной ладонью погладил Северуса по затылку и с тихим смешком согласился:

— Точно. И, судя по всему, боец.

— Зачем, ради Мерлина, ты впустил эту облезлую тварь? — с негодованием спросила мать, откладывая вилку.

Тобиас наклонился и почесал кота под подбородком.

— Его солдатская служба окончена, Эйлин, разве не видишь? И зачем бы ему иначе было останавливаться у нашей двери посреди такой непогоды, если бы он мог укрыться с той стороны дороги, под грузовиком «Ровера»?

Северус помнил, как мать недовольно хмыкнула, а кот повернул к нему почти красно-коричневые глаза и обнажил зубы в подобии ухмылки. С той минуты Северус полюбил его и решил, что они станут лучшими друзьями.

Неловко перебирая ещё неуклюжими ножками, он бросился вперёд и обхватил крошечным телом худое животное.

— Кот! Это Кот! — забормотал он маме и папе.

Отец покачал головой, повернулся к матери и сказал:

— Да у нас настоящий умник растёт, Эйлин. Он назвал кота Котом.

— Ему ещё и трёх нет, Тобиас. Чего ты ожидал? — фыркнула Эйлин.

Ссора разгоралась прямо у него перед глазами, но Северус даже не подумал забиться в угол и спрятаться, как обычно. Его новый друг Кот был куда интереснее родителей. И, если бы Кот не был таким бывалым, он, возможно, позволил бы им остаться у двери, в пределах досягаемости от родителей. Но, как сказал отец, Кот был старым солдатом. Он повёл их из кухни в гостиную — быстро и безопасно — и спрятал под диваном, где они могли переждать, пока битва не закончится.

***

Северус бросил палку собаке своей новой подруги Петуньи и поднял глаза на старшую девочку, обхватившую себя руками за талию.

— Твоя собака хорошая, но у меня есть кот, и он намного лучше.

Губы Петуньи дрогнули в улыбке. Она наклонилась и по-товарищески обняла его за шею.

— Вот как? — поддразнила она.

— Ага, — ответил он и вывернулся из её объятий.

Северус не любил прикосновений. Особенно таких, когда оказываешься совсем близко и, если захочешь, можешь почувствовать дыхание другого человека.

Паджи тявкнул у ног Петуньи, прося снова бросить палку. Она посмотрела на Северуса чуть печально и спросила:

— Как зовут твоего кота?

— Кот, — радостно ответил Северус. — Он хороший.

Петунья изо всех сил старалась не прыснуть со смеху и отвернулась. Северус сердито топнул маленькой ножкой.

— Не смейся! — гневно выкрикнул он. — Даже не смей!

Её плечи задрожали, но она тут же перестала смеяться. Петунья повернулась к нему с виноватым и ошеломлённым лицом.

— Ой, Северус, я не это имела в виду… — попыталась успокоить она его.

Но Северус обиделся и убежал, не дав ей договорить.

Он выбрал самый короткий путь домой, не думая о том, что мама, скорее всего, ушла за продуктами, а папа отсыпается на диване после выпивки. Влетев в дом, Северус бросился в дальнюю комнату, где была его спальня.

Оказавшись там, он взглядом обшарил кровать, комод, стул и полку у окна, где дремал Кот. Глаза Северуса наполнились слезами.

— Ты тоже думаешь, что твоё имя глупое?

Кот открыл один тёмно-красный глаз, спрыгнул с полки и потёрся боком о Северуса. Мальчик присел на корточки, всхлипывая, а ласковый кот продолжил утешать его — пока по скрипучему коридору не послышались шаги отца.

Испугавшись не за себя, Северус прошипел:

— Прячься, Кот!

Он попытался забраться в окно, но отец схватил его за рубашку.

У мужчины налились кровью глаза, лицо было бледным. Он даже не колебался: ударил сына кулаком в челюсть. Северус отлетел к стене и ударился головой. Сквозь мутнеющий взгляд он увидел, как отец снял ремень.

Сначала кричал Северус. Потом закричал отец, и мальчик услышал, как Кот воет, пытаясь вцепиться в мужчину когтями и не дать ему стряхнуть себя.

Когда отцу всё же удалось скинуть кота, он пнул его и, уходя, бросил напоследок:

— Чёртов кот!

С новой россыпью рубцов на спине и, вероятно, несколькими порезами, Северус пополз к своему питомцу и прошептал:

— Ты в порядке?

Кот приоткрыл глаз и издал горлом хриплый звук. Затем поднялся и улёгся рядом с Северусом. Вместе мальчик и кот лежали в спальне и мечтали о том дне, когда жизнь перестанет быть борьбой за выживание.

***

Родители и новорождённая сестрёнка провожали Северуса в Хогвартс. На нём была слишком большая мантия, а в руке он держал переноску Кота. Северус улыбнулся всем им.

— Увидимся на Рождество, — сказал он.

Отец, пребывавший в лёгком оцепенении, лишь моргнул, пока мать поправляла чепчик младшей дочери.

— Мам? Пап? — с надеждой спросил Северус.

Эйлин оторвала взгляд от дочери и коротко улыбнулась:

— Конечно, милый.

Отец по-прежнему молчал. Северус вздохнул, наклонился, чтобы мать поцеловала его в висок, а потом чмокнул младшую сестрёнку.

— Смотри, к моему возвращению научись говорить «Северус», — сказал он младенцу.

Мать почти беззвучно рассмеялась и легонько подтолкнула его к «Экспрессу».

— Не опоздай на поезд, милый.

Северус поспешил к сияющему красному составу. Но стоило ему шагнуть на поезд, как кто-то подставил ему подножку. Северус растянулся на платформе. Впереди послышались смешки: двое мальчишек быстро забирались в вагон.

Стиснув зубы, Северус поднял переноску Кота и убедился, что тот не пострадал, хотя и перепугался до смерти. Потом он поспешил за обидчиками.

— Эй! — резко окликнул он их.

Оба повернулись. На лицах у них были одинаковые самодовольные ухмылки, подбородки вызывающе задраны. Покраснев от ярости, Северус поднял переноску.

— Вы могли его поранить! — крикнул он.

Мальчики переглянулись. Тот, что был в очках, объявил:

— Не знаем, о чём ты.

— Придурки! Оба! — огрызнулся Северус, протискиваясь мимо них.

Один схватил его за мантию сзади и швырнул к стене. Северус не успел опомниться, как второй оказался прямо перед ним. Он смотрел на Северуса с самой злобной гримасой, какую тот когда-либо видел у мальчишки.

— На твоём месте я бы извинился, — прорычал мальчик стальным голосом.

Северус задрал подбородок.

— Не в этой жизни!

— Тогда, наверное, придётся заставить тебя, да? — притворно весело отозвался мальчишка.

Он поднял кулак и успел ударить Северуса один раз, прежде чем отшатнулся с высоким, почти женским визгом.

Кот выбрался из переноски и вцепился несчастному мальчишке в яйца.

Северус ошарашенно уставился на происходящее. Он не знал, что делать — да и никто не знал.

Ситуацию разрулила только продавщица из тележки со сладостями. Она отцепила Кота от мальчика и сунула его Северусу на руки.

— Запри этого разбойника в переноске! — приказала она.

Слишком ошеломлённый, чтобы спорить, Северус подчинился и всю дорогу думал лишь о том, с каких слов начнёт письмо «Туни».

***

Северус поднял глаза от учебника по заклинаниям. Он почти невозможным образом вывернул шею и с радостью обнаружил, что в гостиной Слизерина остался один. Северус улыбнулся Коту, который сидел у его ног.

— Думаю, пора прочитать письмо Петуньи, — сказал он.

Он сунул руку в мантию, достал конверт с письмом подруги и с нетерпением вскрыл его. Прочитав, Северус рассмеялся. Вместе с письмом там лежало несколько фотографий с Хэллоуина. На одной был Паджи. Его нарядили фестралом, но вместо грозного или устрашающего вида он выглядел довольно мило — примерно так, как и следовало ожидать от фестрала-малыша.

— Что это у тебя, Снейп? — спросил один из соседей по спальне, Уилкс.

Северус напрягся и мысленно выругал свою удачу. Потом осторожно передал фотографии однокурснику. Там была не только фотография Паджи: на другой младшая сестра Северуса висела на шее у собаки. Она была завёрнута в белую простыню и изображала маленького призрака.

— Это маггловская фотография, — заметил Уилкс.

Северус забрал её и пожал плечами.

— И что?

Другой мальчик приподнял бровь и ухмыльнулся, показав ямочки на щеках.

— А я-то думал, ты говорил, что твоя мать — Принц.

— Так и есть, — ответил Северус. — А это фотография от моей подруги.

Уилкс тихо присвистнул, наклонился к Северусу гораздо ближе, чем следовало, и спросил, глядя на него без тени веселья:

— Что подумает Малфой, когда узнает, что помогал такому любителю магглов, как ты, Снивеллус?

Кот подошёл от ног Северуса, бросил на Уилкса мутный взгляд и свернулся клубком у Северуса на коленях.

— Делай что хочешь, придурок. Я знаю, кто мои друзья, и уж точно не вы, — прошипел Северус.

Уилкс притворился оскорблённым, рассмеялся и ушёл — вероятно, писать Люциусу. Северус почесал Кота за ушами и прошептал:

— В тебе ещё осталась силёнка, да?

В ответ бело-серый кот вдавил лапы в колени Северуса, разминая их. Северус задумался о гробе. Такой благородный и покрытый боевыми шрамами кот заслуживал только самого лучшего.

Кот дожил до сочельника. Он умер ранним днём. Северус завернул тело в старое кухонное полотенце и выбежал за дверь, не обращая внимания на то, как младшая сестра кричит ему вслед, зовя вернуться. Он направился к Петунье, бережно прижимая Кота к себе.

Когда подруга открыла дверь, Северус был уже на грани слёз.

— Он умер, — сказал он. — Кот умер.

Не раздумывая, он протянул ей мёртвое животное.

Петунья бережно развернула полотенце и погладила бело-серую морду Кота.

— Мне очень жаль, Сев.

Рыдая, Северус позволил ей обнять себя. Они долго стояли так, держа мёртвого кота между собой, пока Северус наконец не согласился похоронить его в парке, где они играли в детстве.

Похоронив Кота, Северус сказал:

— Следующим летом я посажу на его могиле лилии.

— Какая чудесная идея, — ответила Петунья дрогнувшим голосом.

Она проводила его домой. Когда Северус вошёл в свою спальню, та показалась ему пустой и безжизненной.

***

Северус не собирался этого делать. Правда, не собирался. Но Чарити была такой красивой когтевранкой — с кудрявыми волосами и застенчивой улыбкой…

И губы у неё оказались на вкус как черника.

Но потом он вспомнил, как губы Петуньи пахли вишнёвым бальзамом, и понял, что поступил неправильно.

Расхаживая по спальне, Северус думал, стоит ли написать Петунье и рассказать о своей слабости. Или лучше оставить всё как есть — в прошлом? В такие минуты он особенно скучал по Коту. Тот всегда помогал ему прийти в себя. Но заводить другого кота Северус не хотел: никто не заменит старого солдата. Просто не сможет. Кот был единственным в своём роде, и сама мысль о другом животном казалась оскорблением его памяти.

Наконец Северус сел и вместо этого открыл письмо от младшей сестры. Ей уже исполнилось шесть, и в школе она училась писать буквы. Он прочитал короткое послание, приложенное к довольно ужасным каракулям:

я скучаю по тебе севи. папа много кри4ит а мама больше не водит меня в библиотеку каждыи выходнои как ты.

Разглядывая рисунок, Северус с грустью понял, что на нём изображена плачущая девочка.

Закрыв лицо руками, он пожелал, чтобы всё было иначе. Если бы Северус был магглом, как всегда хотел отец… Но нет. Тогда он не добился бы и половины того, чего добился, а его страсть к зельеварению угасла бы и умерла. А если бы он не попал в Хогвартс, Кот никогда не вцепился бы Сириусу Блэку в яйца в «Хогвартс-экспрессе».

Эта мысль вызвала у него улыбку и смешок. Воспользовавшись тем, что настроение немного улучшилось, Северус решил, что делать дальше.

Он написал «Туни».

Через несколько часов она ответила и призналась, что ходила в кино с парнем из класса биологии. Они не целовались — только поделились попкорном и держались за руки, — но Петунья чувствовала себя так же виновато, как и Северус, который зашёл куда дальше.

После ещё нескольких писем они решили считать себя не парнем и девушкой, а просто встречающимися — чтобы не мучиться чувством вины, если вдруг кто-то из них уступит желанию близости, а не будет хранить верность другому.

Позже Северус решил, что так было лучше. Если один из них рассказывал о невинном флирте с кем-то ещё, другому было не так больно.

***

Когда Северус окончил Хогвартс, волшебный мир стоял на пороге войны, и он понимал: лучше ему на время уйти из него. Слизеринцы уже относились к нему с некоторым подозрением, потому что он дружил с магглой и целовался с маглорождённой. Но оба факта были известны лишь немногим и не слишком широко, поэтому его не отвергли — тем более что в зельеварении он превзошёл даже их преподавателя.

Он мог быть чудаковатым, но не объявлял, за кого выступает в надвигающемся конфликте, как поступили некоторые его однокурсники — особенно Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Поэтому ему почти позволили исчезнуть из волшебного мира.

Перед встречей с Петуньей в детском парке он рассказал отцу, что собирается взять год перерыва, а потом поступить на магистерскую программу по зельеварению. В ответ отец разбил ему губу и ещё больше разочаровался в нём.

Чего, собственно, отец ожидал? Что Северус пойдёт работать на фабрики? Как какой-нибудь маггл? Северус был готов жить здесь ради Петуньи, но собирался воспользоваться полученным в Хогвартсе образованием и сделать что-нибудь полезное в волшебном мире — стать знаменитым зельеваром.

Увидев свою девушку, он улыбнулся. Петунья тут же подошла и принялась о нём заботиться.

— Ох, милый! Что случилось? — воскликнула она, прикладывая платок к его губе.

Северус накрыл её руку своей и позволил её прикосновению успокоить себя. Петунья была в безопасности.

Спустя мгновение она убрала платок и поцеловала его разбитые губы.

— Он расстроен, что ты собираешься стать зельеваром, а не сварщиком, как он?

Северуса поразила её проницательность.

— Я учился в школе для волшебников и ведьм. Не знаю, как отец ухитрился продолжать верить, что после магического образования я выберу маггловскую профессию.

Петунья улыбнулась и прижалась к нему.

— Он такой же неразумный, как мои родители. Они хотели, чтобы я получила диплом по английскому и вышла замуж за хорошего парня.

Обняв её, Северус поддразнил:

— А я, значит, нехороший?

Она поцеловала его в подбородок.

— Они идиоты.

— Мои тоже, — вздохнул Северус.

Они ушли из парка, держась за руки. Петунья рассказала ему о новой квартире, которую собиралась снять вместе с подругой, и добавила, что он тоже мог бы к ним присоединиться, если захочет. Солнце садилось за их спинами. Закончив рассказ, Петунья улыбнулась и с надеждой сказала:

— Там разрешают держать собак.

Северус приподнял бровь.

— Паджи Второй?

Он невольно подумал, разрешено ли там завести ещё и кота.

— Я думала назвать его Толстяком, если это будет мальчик, а Ниной — если девочка, — объяснила Петунья.

Они улыбнулись друг другу, снова поцеловались и стали мечтать о будущем за пределами Коукворта.

(Оправдание.)