Глава 2: Дети взрослеют…

2 сентября 2015 г.

Дорогие мама и папа!

Не могу поверить, что моя первая неделя уже почти пролетела! Простите, что я так часто пишу, но столько всего происходит, а до Рождества ещё далеко. Не хочу ничего забыть. Надеюсь, Тор не устанет! Урок полётов прошёл нормально. Хорошо, что я немного потренировался дома: некоторые даже не смогли забраться на мётлы, а я хотя бы сделал круг, пусть и немного шаткий. Правда, не уверен, что верю Джеймсу, когда он рассказывает, каким потрясающим был на своём уроке полётов. Надо спросить кого-нибудь ещё из Гриффиндора — правда ли он облетел весь Запретный лес.

Вчера под конец дня у нас была травология с профессором Лонгботтомом. Он декан Гриффиндора, и, кажется, входит в ваш Отряд Дамблдора. Когда все тихо работали, он подошёл к моему столу для пересадки растений и сказал, что был на церемонии, где мне дали имя, и что рад видеть меня здесь!

Мне очень нравится травология. Нам надо было пересадить воющие гиацинты. Было так смешно: стоило вынуть их из горшков, как они начинали громко кричать и извиваться у нас в руках. Казалось, будто весь класс заполнили волки! Сначала цветы были белыми, но чем дольше они выли, тем краснее становились. Профессор Лонгботтом раздал пару шоколадных лягушек и пять очков факультету той паре, чьи гиацинты после пересадки в горшки побольше остались самыми бледными. Мы с Харпритом не победили, но были близко. Хорошо, что травология была последним уроком: после неё мы все перепачкались в грязи. Я попытался воспользоваться чистящими чарами из учебника по заклинаниям, но не уверен, что они помогли, так что пришлось долго принимать душ, а почти всю форму отправить в стирку.

Сегодня утром у меня было зельеварение. Не спрашивайте.

Крепко обнимаю,

Седрик

P. S. Можете прислать мне ещё комиксов? Некоторые ребята в спальне читали только «Мартина Миггса», а мне ужасно хочется подсадить их на что-нибудь по-настоящему хорошее. Подойдут любые комиксы из одной из двух стопок слева от двери. Только не в твёрдом переплёте — не хочу, чтобы Тор надорвалась!

Дадли протянул письмо через стол Чжоу Чанг.

— Хорошего мы воспитали сына, — сказал он с улыбкой.

Она прочитала письмо, а Дадли следил за её лицом, пытаясь угадать, до какой строчки она дочитала. Наконец Чжоу отложила письмо.

— Хорошего сына я воспитала, — сказала она. — Ты приложил кое-какие усилия в самом начале, но основная тяжесть всё-таки легла на меня.

Дадли потянулся за контейнером с едой навынос, стоявшим на другом конце стола. Без Седрика, который подавал им хороший пример, их старания готовить опустились до рекордно низкого уровня.

— Господи, зельеварение, — задумчиво произнесла Чжоу.

— Не твой любимый предмет? — спросил Дадли.

— Ничей не любимый, — ответила Чжоу. — Особенно когда я там училась. Преподаватель был ужасный… — Она пожала плечами. — Кто бы ни учил Седа, он не может быть хуже. Жестокий маленький тиран.

Дадли кивнул.

— В Смелтингсе тоже было полно таких учителей, — сказал он. — Есть люди, которым дай хоть каплю власти, и…

— Могу тебе гарантировать, — сказала Чжоу, накручивая спагетти на вилку, — что каким бы ни был твой учитель, Снейп был хуже.

Дадли вспомнил уроки латыни, где постукивание тростью Смелтингса по затылку задавало ритм спряжениям глаголов: amo — стук, amas — стук, amat. Вспомнил насмешливого учителя бокса, который объявил, что для новенького не придумали подходящую весовую категорию: «Давайте, ребята, покажем этому киту, что бывает со свежим мясом!» Дадли уже открыл рот, чтобы возразить, но вдруг заметил взгляд Чжоу. Отрешённый, неприятный, жёсткий. В последнее время она редко так смотрела, но он знал, что это значит.

— Настолько плохо? — спросил он.

Иногда легко было забыть, что подростковые годы ни для кого не были простыми — уж его-то точно, — но юность Чжоу прошла в тени жестокой и кровавой войны.

Она тихо кивнула.

— Ну, — сказала она, и в глазах снова мелькнул озорной огонёк, — может, кто-нибудь из твоих учителей убил директора школы…

Дадли тихо присвистнул.

— Такое случилось? — Он помолчал. — Но он ведь больше там не преподаёт, верно?

— Нет, — сказала Чжоу. — Нет, не волнуйся, с Седом всё будет в порядке.

— Просто…

— Я знаю, милый.

Она положила руку ему на предплечье — прикосновение помогло ему прийти в себя.

— С тех пор многое изменилось.

Дадли подумал о Гермионе Грейнджер, которая продиралась сквозь Министерство магии, не оставляя на своём пути ни одной несправедливости.

— У него всё будет хорошо, — сказала Чжоу.

— Будет, — согласился Дадли.

Почему-то, когда Седрика не было рядом, Дадли словно терял ощущение времени. В его голове сын был то малышом, который носился без рубашки по первой квартирке Дадли и Чжоу, то уже подростком, которого впереди ждали экзамены, домашние задания и приключения. А ещё он был тем мальчиком, которого Дадли всего несколько дней назад обнял на лондонском вокзале, провожая в поезд.

— Я знаю, что будет. Прости, я просто волнуюсь.

Чжоу кивнула.

— Не могу обещать, что в Хогвартсе всё будет идеально, — сказала она, — но Макгонагалл держит всё под контролем. И, слушай, если ему будет совсем трудно, Невилл организует программу дополнительных занятий. Может, это поможет.

Невилл. Дадли знал, что имя ему знакомо, но знакомых из Отряда Дамблдора было так много, что иногда он путался. Он на секунду задумался. Невилл. Серьёзный на вид светловолосый мужчина, преподающий в Хогвартсе… А, точно. Профессор Лонгботтом, о котором Седрик писал в письмах.

— Он организует? — спросил Дадли. Он надеялся, что пауза не затянулась. Чжоу тут была ни при чём, но иногда его друзья-волшебники, знавшие друг друга с пелёнок, предполагали, что у всех такая же энциклопедическая память на знакомых.

Чжоу кивнула.

— Вообще-то, Снейп ему немало крови попортил, — сказала она. — Я была не на его курсе, но слухи ходили, и Снейп относился к нему очень скверно. Кое-кто из других преподавателей тоже, но никто не сравнится со Снейпом. Вернувшись в Хогвартс преподавать, Невилл стал стараться помогать ученикам, которым нужно немного больше внимания. Кажется, он даже ездит на конференции для маггловских учителей или вроде того.

Дадли пожал плечами.

— Не могу сказать, что мои маггловские учителя горели желанием кому-то помогать дополнительно, — сказал он. — Хогвартс не единственное место, застрявшее в девятнадцатом веке.

Чжоу рассмеялась.

— Может, когда Невилл закончит с Хогвартсом, его отправят в Смелтингс.

Дадли попытался представить там доброго, искреннего волшебника. Его бы съели за неделю.

— А что случилось с профессором Снейпом? — спросил он, желая сменить тему. — Макгонагалл его уволила?

Вопрос звучал почти по-детски, но Дадли знал, что даже сейчас многие из худших преступников последней войны — Пожиратели смерти, так их называли, — оставались на свободе, если у них были нужные связи. Гарри делал всё возможное, чтобы по-настоящему опасных людей привлекли к правосудию, но политика есть политика. Волшебный и маггловский миры были не так уж различны, как людям хотелось думать.

— Снейп? — переспросила Чжоу. — О нет, он умер.

Дадли заметил, что она говорила об этом куда менее тяжело, чем о других жертвах войны. Почуяв новые вопросы, Чжоу подняла руки.

— Я знаю, там всё гораздо сложнее, — сказала она, — но, если честно, я никогда особенно в это не вникала. Лично я просто рада, что его больше нет. Хочешь узнать подробности — спроси кузена. Он там был.

***

Дадли проснулся от того, что Чжоу вошла в спальню. После ванны её кожа ещё блестела от влаги; она открыла комод, чтобы достать чистую одежду.

— Который час? — невнятно спросил он.

— Ещё и десяти нет, — усмехнулась Чжоу. — Но ты крепко вырубился.

Дадли вытянулся на кровати. Усталость наливала тяжестью каждую конечность. Его экземпляр «Хогвартса: истории», раскрытый и лежавший на груди, захлопнулся и с грохотом упал на пол. Дадли поморщился.

Чжоу рассмеялась, натягивая слишком большую футболку «Торнадо».

— Ну как, получилось встать пораньше и почитать перед сном?

— Книга… сухая, — пожал плечами Дадли.

— Тебя никто не заставляет её читать, — сказала Чжоу, забираясь в кровать рядом с ним.

Дадли открыл рот, чтобы возразить, но она добавила:

— Ну, может, Гермиона. Но даже она, наверное, не стала бы настаивать, чтобы ты прочитал её от корки до корки.

Дадли вздохнул.

— Да знаю, знаю. Просто… — Он почувствовал, как влажные волосы Чжоу коснулись его голого плеча, и повернулся, прижимаясь к ней. — Не хочу быть чужаком.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Чжоу. Она повернулась к нему и озабоченно посмотрела на него.

— Я… — Дадли слегка заёрзал под её пристальным взглядом. Он не собирался превращать это в целый разговор. Он и сам толком не понимал, зачем читает книгу, пока только что слова сами не сорвались у него с языка. — Я никогда не был в Хогвартсе. Слышу, как ты и остальные о нём говорите, кое-что знаю, но понимаю, что это не то же самое. Я люблю всех наших друзей из Отряда Дамблдора, правда. Но иногда, когда мы все собираемся вместе… — Он отвёл взгляд и пожал плечами. — Я не учился в Хогвартсе, и это нормально, но я не всегда чувствую себя своим, сколько бы детей ни помогал отправить туда. Не хочу, чтобы Седрик чувствовал себя так же.

Чжоу обняла его.

— Не будет, — сказала она, и Дадли очень старался ей поверить.

— Ты уверена?

Она кивнула.

— Слушай, я знаю, мы все много говорим о Хогвартсе, но, в конце концов, это всего лишь семь лет. У вас с Седриком уже есть целых четыре года общих воспоминаний.

Она улыбнулась, и Дадли улыбнулся в ответ.

— Ты его знаешь, — ласково сказала Чжоу. — Этот мальчик будет тебя любить, даже если ты не прочтёшь эту дурацкую книгу.

Дадли рассмеялся.

— Я не эксперт, — сказал он, чувствуя, как с груди будто спадает тяжесть, — но, по-моему, в этот раз ты совсем не по-когтеврански рассуждаешь.

Они поцеловались, и мир снова стал на свои места.

Чуть позже Чжоу погрузилась в учебник гоблинской грамматики. Переговоры с гоблинскими народами медленно продвигались, но начальник Чжоу намекал, что шансы на повышение заметно вырастут, если она хотя бы начнёт понимать язык. Это было непросто: ни одно слово в нём не было придумано с расчётом на человеческое горло. Дадли, уже почти засыпая, потянулся к валявшейся на полу книге.

— Опять за неё взялся? — спросила Чжоу.

Дадли промычал что-то в ответ.

— После всего, что я только что сказала?

— Тут же должно быть что-то поинтереснее, чем описание ремонта западного крыла, который затеяла директор Абеллин, — сказал Дадли, пролистывая страницы в поисках чего-нибудь увлекательного. — Этот Снейп убил директора. Казалось бы, об этом-то тут должно хоть что-то быть…

Чжоу покачала головой.

— Не думаю.

— Они просто опустили это? — спросил Дадли.

— Не совсем… — Чжоу пожала плечами. — Батильда Бэгшот…

Дадли задумался, почему это имя кажется ему знакомым, а потом вспомнил: именно Батильда была автором тех преступлений против человеческой способности удерживать внимание, которые он сейчас терпел.

— …умерла вскоре после этого. А потом была война и всё такое. Если она и работала над новым изданием, туда уже не попал бы Дамблдор…

Дадли кивнул.

— Понятно.

Не найдя ничего интересного и почувствовав, как сон снова смыкает веки, он захлопнул книгу.

— Как она умерла? — спросил Дадли.

— Батильда?

— Да. Это случилось во время войны? Или она просто встретила кого-нибудь, кто прочитал её книгу и захотел высказать своё мнение?

Дадли ухмыльнулся, довольный собственной шуткой, и ожидал, что Чжоу рассмеётся. Но она лишь нахмурилась, задумавшись.

— Знаешь что? — наконец сказала она, так и не найдя ответа. — Пожалуй, об этом тебе лучше спросить кузена.