Глава 3: Знакомьтесь: Драко Малфой

1 августа
8:25 утра
Поместье Малфоев

После завтрака в поместье Малфоев младший член семьи растянулся на кровати, вспоминая разные события и моменты своей жизни.

Скоро мальчик отправится с родителями в Косой переулок покупать школьные принадлежности. Больше всего он ждал, когда ему купят волшебную палочку!

Впрочем, Драко Малфой всегда считал себя счастливчиком. У него были деньги, положение и относительно тёплые отношения с родителями. Не такие тёплые, как должны были бы быть, но всё же достаточно тёплые… для семьи чистокровных слизеринцев.

Он прекрасно понимал, что другим людям… повезло не так, как ему. Многие, напротив, жили совсем иначе. И всё же родители всегда предостерегали его от общения с такими людьми. Они были грязными и отвратительными — почти такими же, как магглы! По крайней мере… так говорили родители.

Ведь они его родители, значит, всё сказанное ими должно быть правдой! Да?

Но… что-то было не так.

Как бы ему ни хотелось безоговорочно верить словам родителей, как бы ни хотелось не задавать им вопросов, что-то внутри упорно этому сопротивлялось. Что-то подсказывало, что чужое положение ни в коем случае не делает человека хуже.

К несчастью для него, Драко был любознательным мальчиком, который не стеснялся высказывать своё мнение и никогда не упускал случая его озвучить.

В конце концов, уверенность в себе, как говорил отец, была семейной чертой Малфоев. А наследник столь Древнего и Благородного рода никогда не должен был бояться высказывать свои мысли.

Именно тогда отношение Драко к родителям начало меняться.

20 мая 1989 года
13:15
Поместье Малфоев

Семья Малфоев спокойно обедала. Люциус Малфой, глава Древнейшего и Благороднейшего рода Малфоев, известный также как нынешний лорд Малфой, сидел во главе огромного обеденного стола. Напротив него, с другого конца стола, сидела Нарцисса Малфой, урождённая Блэк, прежде принадлежавшая к Древнейшему и Благороднейшему роду Блэков. Она была нынешней леди Малфой — или просто миссис Малфой, как предпочитала, чтобы её называли. Их сын Драко сидел ровно посередине между родителями.

Драко размышлял об этом уже несколько недель. Он никак не мог понять, почему родители так недолюбливали бедняков и магглов.

Но ему хотелось разобраться — так уж он был устроен. К тому же его учили не бояться высказывать свои мысли. Ведь уверенность в себе — отличительная черта умного мужчины из рода Малфоев, по крайней мере, так говорил отец…

Тихонько прихлёбывая тыквенный суп, мальчик поморщился. Он очень надеялся, что отец не станет на него за это кричать. По словам родителей и по всем тонким намёкам, которые отец оставлял на его усмотрение, выходило, что даже осторожно спросить о причине их неприязни к магглам было в «Доме Малфоев» почти что табу.

«В Древнейшем и Благороднейшем роду Малфоев», — мысленно поправил себя Драко. Наследнику такой Древнейшей и Благороднейшей семьи следовало правильно называть свой род. Иначе родители будут им ужасно разочарованы, а для мальчика, которому скоро исполнится девять, это было совершенно недопустимо.

— Драко, — протянул шелковистый голос, и мальчик подпрыгнул на стуле. — Что мы с твоей матерью говорили тебе о… ёрзанье?

Владелец голоса сузил пронзительные серебристые глаза и тихо пожурил сына.

Мальчик сглотнул и уставился в тарелку.

— Что это…

— Смотри в глаза, — резко одёрнул его отец.

Драко вздрогнул и медленно поднял голову, встретившись взглядом с отцом. Глаза Люциуса Малфоя были подобны расплавленному серебру. Он властно смотрел на сына. Закончив есть, мужчина сложил руки и опёрся на них подбородком, всем видом изображая полное спокойствие.

Мальчик тихо, успокаивающе вдохнул и заставил голос звучать твёрдо:

— Что наследнику Древнейшего и Благороднейшего рода Малфоев непозволительно проявлять дурные манеры и отсутствие самообладания, — произнёс Драко с напускной убеждённостью.

Отец хмыкнул и медленно наклонил голову, продолжая изучать сына. Несколько мгновений спустя он заговорил:

— Ну что ж, Драко, выкладывай.

Люциус выпрямился и удобно откинулся на спинку кресла.

— Что тебя беспокоит, сын? — спросил он, с любопытством наклонив голову. Голос его звучал тепло и располагающе.

Драко сглотнул. Во рту внезапно пересохло.

Отец сузил глаза, и его губы скривились в крайне неприятной усмешке.

— Ну?

Драко глубоко вдохнул через нос. Вот и всё.

— П-папа, я… я…

Он снова рискнул глубоко вдохнуть, пытаясь унять волнение. Не помогло.

— Ты что, Драко? — резко спросил отец.

Драко немного вжался в стул. Да… ему повезёт, если он выйдет из этого разговора без последствий.

— Я… хотел спросить, почему мы так неприязненно относимся к магглам…

Он не договорил: раздался оглушительный звон столовых приборов.

Драко с опаской взглянул на отца и с ужасом увидел, что тот сжал кулак и опёр его о стол. Кулак дрожал от бессильной ярости. Более того, всё тело отца содрогалось от едва сдерживаемого гнева.

Драко быстро взглянул на мать. Та медленно пила тыквенный суп, словно вокруг ничего не происходило. Она даже не посмотрела на сына.

Снова повернувшись к отцу, Драко наконец набрался смелости посмотреть ему в глаза — и едва не отпрянул от увиденного. От гнева глаза отца стали холодными, и лишь теперь Драко Малфой осознал, насколько безрассудно было блефовать.

1 августа
8:27 утра
Поместье Малфоев

Драко слегка вздрогнул. Следующие две-три недели стали худшими в его жизни! Мало того что отец устроил ему самый жуткий разнос, так ещё и решил, что подходящим наказанием будет наложить на всё в его комнате — да, даже на кровать и постельное бельё — заклятие, которое било сильным жалящим зарядом всякий раз, когда Драко к чему-нибудь прикасался.

Даже когда Драко находился не в своей комнате, отец время от времени, примерно каждые пять-десять минут, посылал в него жалящее заклинание, если сын оказывался рядом.

Драко снова содрогнулся и вздохнул. После того случая он старался ни в коем случае не злить отца и не делать ничего, что могло бы ему не понравиться.

Но отца он не ненавидел. Боялся — да. Но не ненавидел. Это было бы совершенно бессмысленно: ведь отец делал всё ради его же блага! Драко заслужил наказание, каким бы суровым оно ни было, получил по заслугам — и на этом всё.

Внезапно громкий хлопок вырвал Драко из раздумий, и в его комнате появился домовой эльф.

— О, — надменно протянул Драко. — Добби. Чего тебе?

Домовой эльф весь сжался — буквально с ног до головы. Драко почти почувствовал жалость к этому существу, но тут же вспомнил: если отец узнает, что он сочувствует низшим существам, от него самого вряд ли останется что-то, чему можно будет сочувствовать. Он безжалостно подавил этот порыв.

— М-м-мой л-лорд Л-Люциус и м-м-миссис Н-Нарцисса п-просили в-в-вас спуститься, ю-юный л-лорд Драко, — едва выговорил домовой эльф, низко поклонившись — так низко, что носом коснулся пола.

Драко раздражённо вздохнул: его злило и жалкое существо, и сам вызов. Как раз тогда, когда он приводил мысли в порядок.

— Ладно, — раздражённо огрызнулся мальчик. — Скажи им, что я сейчас буду.

Он довольно грубо поднялся с кровати и принялся поправлять мантию, стараясь привести себя в приличный вид.

Домовой эльф жалко вздрогнул, отрывисто кивнул и снова исчез с громким хлопком.

Драко опять вздохнул. День обещал быть долгим.

1 августа 1991 года
8:47 утра
Поместье Малфоев

Драко осторожно спускался по лестнице. После вызова ему понадобилось больше пяти минут, чтобы поправить волосы и одежду и хотя бы немного привести себя в порядок — иначе родители могли бы немедленно его заколдовать. Оставались кое-какие недочёты, но их легко было исправить магией.

Родители стояли посреди приёмной, как всегда холодные и безупречно сдержанные. Сам того не замечая, Драко перенимал их манеры и принимал такой же надменный, чопорный вид.

— Доброе утро, отец, мать, — плавно начал Драко, тщательно соблюдая порядок приветствий. («Главу рода всегда приветствуют первым, Драко».) Он слегка улыбнулся им. — Вы хотели меня видеть?

Мать в ответ тепло улыбнулась, а выражение лица отца не изменилось ни на йоту.

— Доброе утро, Драко, — ответила она. — Да, хотели. Скоро отправимся в Косой переулок.

Она быстро взглянула на часы, вызвав магический циферблат заклинанием «Темпус».

На ярком циферблате высветилось: 8:50.

«Когда она успела достать палочку?!» — изумлённо подумал Драко, но вслух ничего не сказал.

— Осталось всего десять минут, — невозмутимо вставил отец.

Драко кивнул, ничем не выдав своего нетерпения.

Следующие десять минут прошли в относительной тишине. Старшие Малфои стояли спокойно и невозмутимо, как всегда. Младший Малфой тоже стоял рядом, изо всех сил стараясь НЕ ёрзать. («Малфои не ёрзают».)

Наконец настало время, и Драко беззвучно вздохнул с облегчением.

«Наконец-то», — радостно подумал он.

Первым пошёл отец. Он щедро зачерпнул летучего пороха и шагнул в камин. Бросив порох вниз, он громко и чётко произнёс:

— КОСОЙ ПЕРЕУЛОК!

Вскоре его поглотил зелёный вихрь пламени.

Мать слегка улыбнулась Драко, затем шагнула следом и повторила всё то же самое. Её тоже вскоре окутало зелёное пламя.

Драко на миг задержался, чтобы успокоиться, и только потом двинулся вперёд. Путешествовать через камин он не любил, но это всё же было терпимее, чем трансгрессировать или пользоваться портключом.

Повторив действия родителей, Драко бросил летучий порох и позволил безвредному зелёному пламени поглотить себя.

1 августа 1991 года
9:10 утра
«Дырявый котёл»

Драко споткнулся, выбравшись из камина, но успел удержаться на ногах. Он постоял, приходя в себя, а затем раздражённо застонал. Он терпеть не мог путешествия через камин.

Мать изящно шагнула вперёд и одним лёгким движением палочки убрала с его волос и одежды слои сажи и грязи.

Драко благодарно взглянул на неё. Она едва заметно кивнула, и он выпрямился, пока мать отходила в сторону.

Отец проигнорировал всё произошедшее и вместо этого с презрением оглядел место, где они оказались.

«Дырявый котёл» был единственным каминным пунктом, из которого можно было попасть в Косой переулок. Это сильно раздражало состоятельных чистокровных волшебников, считавших оскорбительным необходимость проходить через столь заурядное заведение, чтобы добраться туда, куда им нужно.

Малфои молча прошли через проход в Косой переулок, даже не взглянув на бармена, старого Тома.

На мгновение Драко утратил самообладание — его лицо озарила восторженная улыбка. Но почти сразу отец предостерегающе шлёпнул его по затылку, и мальчик снова надел маску равнодушия.

— Эмоции — это слабость, Драко, — сказал отец, пока они уверенно пробирались сквозь толпу к «Флориш и Блоттс». — А слабости никогда не показывают.

— Да, отец, — произнёс он вслух, внутренне вздохнув.

День и правда обещал быть долгим.

1 августа 1991 года
00:20
Косой переулок

Драко едва отрывал ноги от земли. Он вымотался! Мерлин, он уже больше трёх часов ходил по Косому переулку и собирал всё необходимое для учёбы: книги, сундук, новую сову, которую назвал Зевсом, оловянный котёл, телескоп и ещё бог знает что. А людей вокруг было не протолкнуться. Похоже, первого августа все отправлялись за покупками к началу учёбы в Хогвартсе. Драко молча решил, что в следующем году надо прийти пораньше.

Он медленно направлялся к одной из последних точек своего маршрута. Прямо впереди виднелась лавка мадам Малкин «Мантии на все случаи жизни». В толпе он потерял родителей, но они договорились: если такое случится, то встретятся у мадам Малкин не позднее часа дня.

Он молча и немного нервно вошёл в лавку, заказал полный комплект школьной формы для Хогвартса и сразу расплатился у прилавка. Родители дали ему щедрые тридцать галлеонов в кошельке из кожи мокрухи — заколдованном так, чтобы ничего не весить и вмещать гораздо больше, чем казалось возможным. Драко держался надменно, пока ведьмы снимали с него мерки для новых мантий.

Прошло десять минут, а мерки всё ещё не сняли. Драко умирал от скуки, когда его затуманенный разум уловил звон колокольчика и скрип открывшейся двери.

— В Хогвартс, милая? — услышал он голос мадам Малкин.

— Да, мэм, — ответил женский голос — юный, но вполне взрослый.

— Какая вежливая девочка! — тихо фыркнул Драко. — У нас тут как раз всё готово — ещё одного мальчика сейчас обмеряют!

В лавку вошла мадам Малкин, а за ней — довольно низенькая и худенькая девочка с растрёпанными чёрными волосами и изумрудно-зелёными глазами. На ней были круглые очки в проволочной оправе, закрывавшие верхнюю половину лица. Но, пожалуй, сильнее всего бросался в глаза шрам в форме молнии: он пересекал правую бровь и занимал почти всю правую сторону головы.

Должно быть, Драко уставился на неё: девочка обернулась и вопросительно посмотрела на него. Отец пришёл бы в ужас, узнай он, что сын так открыто разглядывал кого-то!

Драко поспешно очнулся и, собирая остатки достоинства, отвёл взгляд. Ещё несколько секунд он чувствовал на себе её взгляд, а потом она тоже отвернулась.

Но вскоре тишина стала слишком гнетущей. Несмотря на то что Драко вырос в похожей атмосфере, он понял, что не выдержит.

— Привет, — неуверенно попытался завязать разговор он. — Ты тоже в Хогвартс?

«Ну да, очень оригинально, — саркастически подумал Драко. — Что дальше? Спросишь, голубое ли небо?»

— Да, — ответила девочка.

«О, надо же, она ответила на твой глупый вопрос. Ну, тогда, может…»

— Отец сейчас в соседней лавке покупает мне книги, а мама пошла дальше по улице — смотрит палочки, — скучающе протянул Драко. Почему-то он нервничал.

«Ох, правда? — язвительно подумал он. — Хорошо ещё, что я потерял родителей в толпе, а то они оба меня прикончили бы за эту жалкую попытку поддержать разговор».

— Правда? — недоверчиво переспросила девочка. — А я думала, что палочка выбирает волшебника, — бросила она с вызовом.

Драко промолчал.

Через несколько секунд девочка самодовольно усмехнулась.

— Не переживай, я просто тебя поддразнивала, — сказала она насмешливо.

— А, ну да. Я тоже… — неуверенно отозвался Драко, чувствуя, как его достоинство снова скукоживается и умирает прямо на полу.

— Ну-у… ты играешь в квиддич? — небрежно спросила девочка.

Драко с воодушевлением повернулся к ней. Наконец-то нашлась интересная тема!

— Да. Не понимаю, почему первокурсникам нельзя заводить собственные мётлы. Просто ужасно, что нас ещё не берут в команды факультетов. Отец говорит, что если меня не выберут в команду моего факультета, это будет преступлением. Ты уже знаешь, на какой факультет попадёшь? — без остановки выпалил он ровным голосом, в котором, если прислушаться, всё же слышалось возбуждение.

Девочка моргнула, а затем слегка улыбнулась.

— Да, мне тоже жаль, — легко сказала она. — Я обожаю летать! А насчёт факультета… хм, пока не знаю. Но точно не Пуффендуй, это уж наверняка.

Последние слова она произнесла с лёгкой мрачной ноткой. Драко её уловил, но ничего не сказал.

— Ну, пока не попадёшь туда, всё равно никто не знает, верно? — попытался приободрить её Драко. Судя по лёгкой улыбке на её лице, у него получилось. — А я точно знаю, что буду на Слизерине. Вся моя семья там училась. Не представляю себя на Пуффендуе — наверное, просто сбежал бы!

Девочка тихонько рассмеялась.

— А, да, их ведь называют «факультетом недотёп», верно? Не думаю, что они настолько плохие. Просто… слишком наивные и доверчивые для этого мира, — снова сказала она с той мрачной ноткой.

Драко изо всех сил сдерживался, чтобы не ёрзать. Казалось, за её словами скрывался какой-то более глубокий смысл, которого он не понимал, и от этого ему становилось не по себе. Несмотря на юный возраст, Драко гордился тем, что хорошо разбирается в людях. А не суметь прочитать кого-то было… изрядно досадно.

— Ой! — воскликнула девочка, словно очнувшись от задумчивости. — Я же совсем забыла представиться!

Драко так и подмывало хлопнуть себя по лбу. Если бы отец увидел этот разговор, он бы точно его убил!

Вместо этого Драко неловко кивнул:

— Я тоже.

Он протянул ей руку, стараясь не задеть иголки, которые покалывали его руки и живот.

— Малфой. Драко Малфой.

Девочка пристально посмотрела на него, а затем слегка улыбнулась и крепко пожала ему руку.

— А я Поттер. Гарриет Поттер.

На долю секунды Драко широко раскрыл глаза, но тут же снова надел маску самообладания.

— Рад познакомиться, — сказал он и крепко пожал её руку. — Должен признаться, я не знал, что у Поттеров есть ещё один ребёнок.

Девочка саркастически фыркнула.

— Поверь, я тоже, — чуть горько пробормотала она. Но Драко не собирался её осуждать.

Не успели они сказать больше, как в лавку величаво вошла мадам Малкин, левитируя за собой несколько стопок одежды.

— Всё готово, дорогой, — сказала она Драко.

Все иголки, которые до сих пор волшебным образом снимали с него мерки, безжизненно упали на пол.

— Ну, ладно, — с лёгким разочарованием сказал мальчик. — Увидимся в Хогвартсе, наверное.

Гарриет широко улыбнулась.

— Ага, до встречи.