Глава 1: Часть 1

Сон как явь, только ещё страшнее. Королева ушла, он вернулся к Алисе. Только не к той, которую желал, которую любил больше жизни. Он вернулся к монстру, скрывающемуся под обличием Алисы.
Руки и ноги прочно закреплены в металлических браслетах. Он лежит на наклоненной решетке, с трудом глотая спертый воздух. Он видит Алису, обнаженную, с черной короной волос, в которой сияют драгоценные камни-сердца. Тру и Тра, безумные братцы, радостно переглядываются.
— Начинайте. — Улыбка Алисы похожа на оскал, в это мгновение она как никогда схожа с Красной Королевой. — Сначала одежду…
Один из братьев, кажется, Тра, срезает её острым ножом, оставляя на теле кровоточащие полосы. Вначале рубашку, потом брюки и исподнее. Острие ножа обводит левый сосок, беря его в кровоточащее кольцо.
— Ты был плохим, непослушным мальчиком, Дэвид, — говорит Алиса голосом Королевы.
Он пытается инстинктивно сдвинуть колени, дрожа от холода и страха. Глаза Алисы черны как ночь, без белков. Словно что-то совершенно чуждое смотрит из её глаз. Она медленно поднимается с трона и взмахом руки отпускает братьев.
— Убирайтесь!
Они выходят, не выказав ни тени раздражения. Он почти уверен, что они испытывают облегчение, оказавшись вне комнаты.
— Ты предал меня, Дэвид, — нежно шепчет Алиса, прижимаясь к нему, — почему?
Он не знает, что ответить. Но зато хорошо знает, что любой ответ будет использован существом в теле Алисы как доказательство его несуществующего преступления. Поэтому он молчит, даже когда острые ногти терзают его грудь.
— Ты такой сла-адкий, Дэвид, — почти стонет лже-Алиса, прежде чем прильнуть кроваво-алыми губами к ранам, оставленными ногтями. Она сосет его кровь, как вампир. А вторая её рука тем временем скользит вниз.
Маленькая горячая ладошка обнимает ещё мягкий член, острые коготки впиваются в основание мошонки. Он вздрагивает, зажмуривается и слышит тихий сумасшедший смех. На мгновение мелькает дурацкая мысль: и это ещё его называют Безумным Шляпником?
Она смотрит на него черными страшными глазами, улыбается и медленно опускается на колени.
— Но сначала ты порадуешь меня, — мягко, почти с нежностью говорит она прежде, чем взять в рот его член. Он может лишь едва слышно стонать, прикусывая губы, пока она умело сосет. О, она знает толк в этой глубоко интимной ласке, её язык вытворяет черт знает что, пробираясь под тонкую нежную кожицу крайней плоти, обводя и лаская каждую жилку. Он стонет, выгибаясь, невольно двигая бедрами ей навстречу. Наконец, он готов, и лже-Алиса с улыбкой отстраняется. Затем хватается за прутья решетки, упирается коленями по обе стороны его тела и насаживается на его колом стоящий член.
— Дэвид, — стонет теперь уже она, — о, Дэвид! Мой Дэвид!
Её лоно тесное, до ужаса холодное, словно изваянное изо льда. А губы, снова льнущие к окровавленной груди, обжигают адским пламенем. И он чувствует, как жизнь истекает из него, но не может остановиться. Он словно мотылек, бьющийся о раскаленную лампу или сгорающий в пламени свечи.
— Ах ты сука!
Холодный жестокий голос доносится до него словно из другой Вселенной. В красноватом тумане движутся фигуры. Он смотрит и не может понять. Две женщины, похожие, как отражения, схватились в смертельной битве. Потом их заслоняет кто-то ещё. Браслеты на руках и ногах размыкаются, и чьи-то сильные руки подхватывают его, не давая упасть. Он успевает ещё заметить яркую вспышку в той стороне, где стоит генератор, и проваливается в спасительное беспамятство.

***

— Ну вот, а ты боялась, — устало говорит Джек Чейз, глядя на показатели Жизненной Силы, медленно, но уверенно ползущие вверх, — он сильный, может, сильнее всех, кого я знаю… кроме тебя, конечно.
— Мы успели вовремя, — Алиса нежно гладит растрепанную голову любимого, — спасибо тебе, Джек.
— Мать переступила все законы, перенаправив Зеркало в Темное Отражение, — сквозь зубы цедит Чейз, — ну да теперь что говорить. Прости, это моя вина, что не проверил техников со сменного отряда. Но теперь ей не удастся сделать никакую подлость. Изгнание подразумевает полное отсутствие любых контактов. И всё же это моя вина…
— Ничего, — Алиса улыбается ему с сестринской теплотой, — если бы не это, ты не вернулся бы за мной в мой мир. И мы не спасли бы Шляпника. И я бы не вернулась сюда.
— Что ни делается, всё к лучшему, — улыбается в ответ Джек.
Шляпник глубоко вздыхает и открывает глаза. Лишь за миг до того, как Алиса смотрит на него, глаза эти черны как ночь. Потом тьма уходит… на время.