Глава 1: 1.

—Простите? — голос Петуньи был таким холодным, что мог бы заморозить Атлантику. — Мы с Верноном разведены — и развод обошёлся мне недёшево. Не зря я получила полную опеку над мальчиками. И вы хотите, чтобы я что?

Сотрудник Министерства магии съёжился под её голубым взглядом. Петунья Эванс — теперь именно Эванс, а не Дурсль, и это тоже далось ей нелегко, — была не похожа на свою сестру. Лили Эванс всегда была красавицей, любимицей семьи ещё до того, как стала ведьмой, а Петунья, её старшая сестра, вечно оставалась в её тени. Да, блондинка и голубоглазая, но волосы у неё были слишком кудрявые, слишком непослушные; кожа слишком бледная, глаза слишком узкие и острые, а губы так и застывали в хмурой складке, а не в улыбке. Но было кое-что, чем Петунья Эванс обладала, а Лили Эванс — никогда. Петунья была крепкой.

Петунья Эванс была крепкой, как старая кожа, и этот служитель Министерства, стоявший перед ней, не мог сравниться с ней — хоть он и владел магией.

—Ну… э-э… — забормотал мужчина. Петунья уже забыла его имя, хотя мальчики от него были в восторге. Слишком яркая одежда — баклажанового цвета — и вид, будто ему самое место в сумасшедшем доме. Но зато он творил для них магию.

Петунья, разумеется, знала, что мальчики волшебники. Лили тоже обладала магией, и Петунья знала, на какие признаки обращать внимание. Способности Гарри не стали сюрпризом, но Дадли — тоже. Вот почему она ушла от Вернона.

—В нашем мире, — сказал сотрудник Министерства, собравшись с духом и пытаясь придать себе важный вид.

Понты на Петунью не действовали уже в средней школе. Более того, после Вернона она решительно не выносила подобного тона.

—Когда заключается брак, двое становятся одним целым. И этим одним становится волшебник…

—Дремучая чушь, — выплюнула Петунья. — Я разведена.

—Да, но в нашем мире браки заключаются навсегда, — сказал мужчина. Петунью раздражал именно его тон. Не «мы не признаём развод», а «браки заключаются навсегда» — словно это было чем-то благородным и превосходным. Ей было жаль ведьм, застрявших в несчастливых браках. Хотя, возможно, с магией убить мужа было проще. Честно говоря, убить Вернона, вероятно, было бы легче, чем разводиться с ним.

—Но факт остаётся фактом, — торопливо продолжил мужчина. — По нашим законам юным Гарри и Дадли нужен опекун. Если ваш супруг и правда не подходит на эту роль, я уверен, мы сможем кого-нибудь найти. С Гарри всё просто: Мальчик-Который-Выжил, и всё такое. Найдётся дюжина достойных семей…

—Нет, — резко сказала Петунья. Мерлин упаси, если какой-нибудь идиот, жаждущий прикоснуться к славе, прибьётся к Гарри. Она прекрасно представляла, чем могла обернуться подобная эксплуатация. — Нет, я сама кого-нибудь найду.

***

Северус ненавидел Паучий Тупик.

Он жил там всего два месяца в году. Два несчастных месяца — и именно поэтому не продавал эту дыру и не переезжал в другое место. Ему было лень, да и дом служил лишь жильём на те два месяца, когда он не находился в Хогвартсе. Восемь недель. Шестьдесят два дня, если уж быть совсем точным.

Он отсчитывал каждый из этих дней, погружаясь в исследования зелий и собственное уныние.

Стук в дверь стал неожиданностью. Северус жил в Паучьем Тупике с детства. Местные знали, кто такие Снейпы, и старались держаться от них подальше по причинам, совершенно не связанным с магией. Его отец не был добрым человеком и отвадил немало гостей битой или разбитой бутылкой. А немногочисленные волшебники, знавшие о Паучьем Тупике, в гости к нему не ходили.

Вздохнув, Северус оставил кипящий котёл и пошёл открывать.

Он не сразу узнал стоявшую перед ним голубоглазую блондинку с плотно сжатыми тонкими губами.

—Эванс, — холодно сказал он. Его рот сам собой искривился в жестокой усмешке. — Ты всё ещё Эванс?

—Да, — улыбнулась в ответ Петунья Эванс, и в её глазах мелькнула мрачная насмешка. — И снова Эванс, благодарю. Быть незамужней куда лучше, чем быть замужней.

Северус невольно рассмеялся. А потом осёкся: он ведь не должен находить Петунью Эванс — маглу, ожесточённую и измученную возрастом, — забавной.

—Что тебе нужно, Эванс? — пренебрежительно бросил он. Но Петунья даже не обратила внимания: бесцеремонно ворвалась в дом и задела его сумочкой на ходу.

—Мне нравится, что ты сделал с этим местом, — сказала она, оглядываясь. — Приятные воспоминания о родителях?

—Ты знаешь, что нет, — прорычал Северус. Петунья знала. Она тоже выросла в Кокворте. — Если ты зашла поболтать, убирайся. Я гостей не принимаю.

—Конечно, я пришла не поболтать. — Петунья уселась на кухонный стул без приглашения, предварительно смахнув с него пыль ладонью. — С таким характером неудивительно, что к тебе никто не заходит. Мне нужен человек, который станет законным опекуном мальчиков в волшебном мире.

—Мальчиков? — снова усмехнулся Северус. — Сына Лили и твоего отпрыска?

Взгляд Петуньи мог бы заморозить антифриз.

—Его зовут Дадли. Он тоже волшебник. В вашем мире дремучие законы, и им нужен законный опекун. Оказывается, я, разведённая женщина, для этого не гожусь.

—Некоторые сказали бы, что так даже лучше, — произнёс Северус, прислонившись к стене и глядя на неё сверху вниз. — Брак должен быть вечным.

Петунья фыркнула и выразительно оглядела комнату.

—Ты правда так считаешь? Правда? Мы все знали, как твой отец обращался с твоей матерью. Думаешь, такое бывает только у маглов?

Северус промолчал. Возразить было нечего.

—Почему я? — спросил он вместо этого. — Уверен, желающих стать опекуном знаменитого Гарри Поттера хоть отбавляй. Даже если к нему прилагается кузен-маглорождённый.

—Верно, — согласилась Петунья, криво улыбнувшись. — Но они будут видеть в Гарри героя, а не ребёнка, а в Дадли — всего лишь кузена, который за ним увязался. И, скорее всего, почти не станут считаться со мной, их матерью. А ты…

—Я?

Улыбка Петуньи была мрачной.

—Тебя я знаю достаточно хорошо, чтобы держать под контролем.

Северус рассмеялся. А потом перестал: Петунья многозначительно оглядывала его лачугу, и он вспомнил, что ей никогда не требовалась магия, чтобы добиваться своего.